Риторический инструментарий разговорно-делового действия

Чтобы разговорно-деловое общение было успешным, недостаточно знать его специфику, его лексику, грамматику и стилистику. Необходимо научиться пользоваться своей речь так, чтобы заинтересовать собеседника, повлиять на него и, что называется, «переманить» на свою сторону, успешно говорить с теми, кто симпатизирует, и с теми, кто не проявляет симпатии к вам, участвовать в беседе как в узком кругу (например студийная коммуникация), так и в широкой аудитории (большие разговорные шоу с элементами дискуссий, дебатов, полемики).

Найдётся не много таких профессий и специальностей, в которых искусство владеть словом не пригодилось бы, но в иных областях человеческой деятельности, как, в частности, в телевизионной журналистике, владение речевым мастерством является обязательным. Ибо, скажем, тележурналисту, профессионально занятого работой по добыванию и ретрансляции всякого рода информации, фактов и сведений, постоянно приходится общаться с людьми, беседовать с ними и участвовать в качестве интервьюера или ведущего в этих беседах.

Однако чтобы хорошо говорить, мало знать, что сказать, надо ещё знать, ка́к сказать, то есть владеть инструментарием ораторской речи, приёмами риторики. Чтобы научиться хорошо говорить, надо, рекомендует профессор Феликс Кузин, автор практического пособия «Культура делового общения», поставить перед собой следующие вопросы: «Как сказать правильно?»; «Как сказать понятно?»; «Как сказать красиво?», «Как сказать убедительно?»

Отвечая на два первых, скажем, что к деловому разговору предъявляются требования правильности, точности, краткости и доступности речи. Обратимся к сути каждого из этих требований.

Чтобы речь была правильной, наставляет в своей книге профессор Кузин, слова следует употреблять в строгом соответсвии с их значением. И приводит примеры того, как лексико-семантические неточности искажают смыслосодержание устно подаваемых сообщений: «Погода СОПУТСТВОВАЛА разгрузке платформ» (вместо «БЛАГОПРИЯТСТВОВАЛА»). Другой пример – «Возведение основного корпуса завода совпало с резким ухудшением КЛИМАТИЧЕСКИХ УСЛОВИЙ» – демонстрирует то, как употребление слова без учёта его правильного смысла меняет значение высказывания. Грамотный человек знает, что слова ПОГОДА и КЛИМАТ имеют суть разные смысловые толкования. Погода, например, может меняться несколько раз даже на день, а вот климат – константа, т.е. величина постоянная. Это многолетний статистический режим погоды, связанный с особенностями географического положения той или иной (всегда значительной по размеру) территории. Таким образом, словосочетание «резкое ухудшение климатических условий» логично употребить (как говорится, не дай Бог), сообщая о большом пригородном катаклизме, который в одночасье коренным образом изменил территориальную статическую погоду. Например, вместо субтропического возник климат резко-континентальный. А в контексте приведённого предложения правильно будет вместо слова «климат» употребить слово «погода».

Небрежность в употреблении слов приводит даже к абсурдности высказываний. Иллюстрирует Ф.Кузин такую речевую ситуацию следующим примером: «ДЕКАДА технической книги будет проходить ПЯТЬ ДНЕЙ». Трудно, например, предоставить, что журналист, провещавший это, не знает, что ПЯТЬ ДНЕЙ никоим образом не могут быть ДЕКАДОЙ, потому что в любом словаре можно узнать, что «дека» – первая составная часть сложных слов, обозначающая: «десять». И декада, следовательно, – это десять дней, а никак не пять.

Особо заметим, что смысловые казусы, подобные приведённому в качестве примера выше, и возникающие по причине оплошного неверного словоупотребления, выливаются в двойной урон. Наряду со смыслоискажением, о чём уже было упомянуто, подобные «ляпы» весьма отрицательно характеризуют как прямого исказителя (кто бы он ни был), так и всю учрежденческую структуру, которую исказитель представляет.

А вот ещё один подвох, подстерегающий коммуникатора-речевика. Это т.н. феномен речевой недостаточности, возникающий в результате пропуска слов в словоконструкциях. Например: «Вопрос выносится НА ПАРЛАМЕНТ». Здесь опущено слово «обсуждение». Кто-то в связи с этой «купюрой» может скептически заметить: мол, подумаешь, ведь всё и так понятно. Понятно то оно понятно, но подобное простительно в приватных разговорах, а если такую «залихватскую» небрежность позволяет себе, скажем, телеведущий, то она воспринимается со стороны как признак общей его неграмотности, которая рефлекторным образом (как непроизвольное впечатление) распространяется и на канал в целом. Здесь мы опять имеем дело с уроном: первый – искажение смысла (выносить вопрос на ПАРЛАМЕНТ – значит, на его крышу что ли?), второе – снижение индекса интеллектуальности канала (как говорится, чуть ли не на пустом месте), а ещё рейтинга ТВ проекта. И всё это – в результате банальной речевой торопливости модератора.

Характерными «подножками» для публичного (по производственной обязанности) говорящих становится небрежное их обращение с синонимами и антонимами. Возьмём антонимы (это слова, относящиеся к одной смысловой группе, но имеющие противоположные значения). Необдуманное их использование в речи чревато смехотворными смысловыми казусами. Оцените: «Он БОЛЕЗНЕННО относился к своему ЗДОРОВЬЮ». Или: «Мука́ из ТВЁРДЫХ сортов пшеницы сообщает хлебу МЯГКОСТЬ». Не правда ли, сие воспринимается парадоксально? Причём – парадоксально не в смысле парадокса, возникающего как неожиданное художественное или философское явление, расширяющее наши обычные представления о чём-то, а парадокса в смысле суждения, противоречащего здравому смыслу.

Смысловые алогичности нередко возникают и в результате необдуманного употребления ораторами в речи синонимов. То есть слов, тождественных, сходных или близких по значению, выражающих одно и то же понятие (око – глаз; смелый – храбрый – отважный и т.д.). Вот пример, извлечённый из живой экранной действительности: «СТОЙКО ДЕРЖИТЕСЬ своего». Видимо, ведущий советовал ТВЁРДО СТОЯТЬ на своём. СТОЙКО скорее можно ПРОТИВОДЕЙСТВОВАТЬ натиску. Доля синонимичности в словах СТОЙКО и ТВЁРДО есть. Однако в данном случае мы имеем дело с контекстом, который тяготеет к слову ТВЁРДО. И потому здесь уместно упомнить, что деятели, например, телеведущие, профессионально долженствующие постоянно иметь дело с риторическим инструментарием, просто обязаны демонстрировать речевую безукоризненность. Чтобы не допускать погрешностей в ещё более «тонких» речевых ситуациях. Например, когда они прибегают к использованию слов из разряда паронимов. Тех самых слов, которые имеют сходство в морфологическом составе, в звучании, но отличны по значению. А погрешностей в этом аспекте допускается немало, в частности – виде смешения паронимов. Как пример, Ф.Кузин в своём учебнике подаёт две пары по структуре очень похожих слов: СКЛОНИТЬ и ПРЕКЛОНИТЬ; ПРАКТИЧЕСКАЯ и ПРАКТИЧНАЯ. Так, весьма нередки случаи, когда с экрана слышится: ПРЕКЛОНИТЬ голову, хотя уместнее здесь слово СКЛОНИТЬ. А в паре с ПРЕКЛОНИТЬ нюансно соответственнее слово «колени».

Чтобы не перегружать эту подглаву теоретической составляющей, усложняющей восприятие того, что в практике речевых отношений хорошо и что в ней плохо, предложим ознакомится с группой конкретных, типичных грубых лексических ошибок и несуразностей, чаще всего встречающихся в этой самой практике. Итак.

Вместо прилагательного ВНЕОЧЕРЕДНОЙ употребляют НЕОЧЕРЕДНОЙ. Путают слова СТАТУТ и СТАТУС; АПРОБИРОВАТЬ и ОПРОБИРОВАТЬ. Нередко слышим: ВСТРЕЧА СОЗВАНА (вместо – организована); БЕСЕДА ПРОЧИТАНА (вместо – проведена); ЗАВЕРШИТЬ ОБЯЗАТЕЛЬСВТА (вместо – выполнить); УСИЛИТЬ ВНИМАНИЕ (вместо – активизировать); ПОВЫСИТЬ КРУГОЗОР (вместо - расширить). Часто режут слух фразы: УДОВЛЕТВОРЯТЬ СОВРЕМЕННЫМ ПОТРЕБНОСТЯМ (вместо – отвечать); ВЗЫСКАЛИ МАТЕРИАЛЬНЫЙ УЩЕРБ (тогда как ущерб можно только возместить, а взыскать – только деньги); соединяют просторечные слова с книжными, сочетают высоко торжественные обороты с нейтральными. Пример: «ОН ТСАЛ ПОБОРНИКОМ экономии на каждой операции» (вместо – он стал экономить…).

Становимся мы свидетелями также неверного построения предложений: «показатели ПО использованию» (вместо – показатели использования); «оперировать С этими данными» (вместо «оперировать этими данными»). Или: «При подготовке машины учитывалась также потребность ЕЁ дозаправки (вместо – В ЕЁ дозаправке). А также: «Дирекция указала О ТОМ, что…» (верно:... указала НА ТО, что…); «фирма-поставщик настаивает О ТОМ, чтобы…» (верно: настраивает НА ТОМ, чтобы…). Ещё: «Инструктаж проведён ПО той же теме» (надо: НА ТУ же тему); «Составлен ГРАФИК ПО ПРОВЕДЕНИЮ дополнительной доставки товаров» (надо: ГРАФИК ПРОВЕДЕНИЯ); «Предприятие добилось большого успеха ПО СНИЖЕНИЮ себестоимости продукции» (надо: успеха В СНИЖЕНИИ); «Председатель собрания, ВЫСТУПАЮЩИЙ с заключительным словом, ответил на все заданные ему вопросы» (верно: ВЫСТУПАВШИЙ); «Фирмы, ПЫТАЮЩИЕСЯ это сделать» (нужно: КОТОРЫЕ ПЫТАЮТСЯ это сделать); «Куры, ОТПРАВЛЯЮЩИЕСЯ на дополнительный откорм» (верно: ОТПРАВЛЯЕМЫЕ).

Нередко наблюдаем неоправданное усложнение речи: ПРОИЗВЕСТИ ПОВЁРТЫВАНИЕ рукоятки (правильно: ПОВЕРНУТЬ РУКОЯТКУ). Или: РАЗБИТИЕ ТАРЫ; НЕПРЕДОСТАВЛЕНИЕ СКЛАДСКИХ ПОМЕЩЕНИЙ; НЕВХОЖДЕНИЕ В СТРУКТУРУ ФИРМЫ. А также: «Расходимость товара повышается лишь тогда, ЕСЛИ активно ведётся его реклама (вместо «если» нужен союз КОГДА, соотносительный со словом «тогда» в главном предложении). И ещё: НО ОДНАКО (неоправданно размещение рядом двух однозначных союзов), то же самое: ЧТО БУДТО БЫ и т.п. Или: «ЕСЛИ БЫ эти рекомендации БЫЛИ БЫ использованы, фирма СОХРАНИЛА БЫ…» (второе БЫ – лишнее). Аналогично: «Развитие дочерних фирм идёт так быстро, ЧТО можно надеяться, ЧТО они скоро станут конкурентоспособными» (огрех здесь – повторение одних и тех же союзов).

Что есть категории «точность» и «правильность», которые обязательны для речи профессионально публично говорящих деятелей, к коим относятся и телеведущие, мы концептуально более или менее разобрались.

Обратимся теперь к категориям «краткость» и «доступность». Архиважно в любом профессиональном речевом действии (экранном в том числе) обеспечивать КРАТКОСТЬ изложения мыслей. Это диктуется тем обстоятельством, что публичное речевое действие носит сугубо прикладной характер. И в целях экономии времени, а также во избежание усложнения слухового и смыслового восприятия произносимого необходимо не испытывать терпения адресатов речевых посланий. Это значит избегать ненужных повторов, излишней детализации и словесного «мусора». Надо знать, что многословие и речевая избыточность – результат нечёткости представлений говорящего о сути своих вербальных посланий. А это, в свою очередь, приводит к искажению подаваемой информации, заводит в заблуждение коммуникантов в речевом взаимодействии.

Неопределённость представлений о предмете речи приводит к многословию, к «пробуксовке» в вербальных изложениях, к повторяемости одного и того же, к неизбежанию т.н. ПЛЕОНАЗМОВ, т.е. употребления таких стилистических оборотов, в которых одновременно размещаются близкие по смыслу слова, что делает речь неграмотной. Вот типичные формы плеоназма: ценное сокровище (может ли сокровище быть не ценным?); главная суть (может ли главное быть не сутью?); предчувствовать заранее (приставка «пред» в первом слове как раз содержит смысловое значение «заранее», и само слово «заранее» в паре со словом «предчувствовать» является тавтологичным).

Кстати, ТАВТОЛОГИЯ есть одной из разновидностей плеоназма: два ЧЕЛОВЕКА претендентов; СХЕМАТИЧЕСИКИЙ план; ВНУТРЕННИЙ интерьер и т.д. В этом же ряду (тавтологического сдвоения семантически близких лексем) находится также повторение однокоренных слов: ОПОВЕСТИТЬ весть; РАССКАЗАТЬ рассказ. Особенно типична тавтология при невнимательном использовании в парных конструкциях русского (украинского) и иноязычного слова. Убедитесь: «ведущий ЛИДЕР»; «внутренний ИНТЕРЬЕР»; «крохотный МИЗЕР» и т.д. Что до употребления иностранных слов, необходимо особо заметить, что, к сожалению, публично говорящие деятели «пересыпают» ими свою речь, как говорится, к месту и не к месту, оправданно это или нет. То и дело слышим: КОНЦЕПТ вместо – основная мысль; КООПТАЦИЯ вместо – ВВЕДЕНИЕ (в состав выборного коллегиального органа новых членов без дополнительных выборов); ИНФАТИЛЬНЫЙ вместо – недоразвитый; ИНДИФФЕРЕНТНО, т.е. равнодушно; ДИВЕРСИФИКАЦИЯ при наличии славянозвучоного – разнообразие; ОРДИНАРНЫЙ – вместо обыкновенный. И этот ряд, увы, можно продолжать до устали. Понятно, без употребления иноязычных словесных аналогов в иных случаях не обойтись. Например в тех, когда иностранное слово утвердилось как термин в международных отношениях. Или таковые слова, которые с давних времён признаны в мире лексикой профессиональной. Вспомним медицину, мореплавание или науку с её особым понятийно-терминологическим аппаратом. Печаль в том, что словесная иноязычность у многих и многих профессиональных «речевиков» наличествует как тренд, т.е. мода. Они видят её своей речевой «фишкой», полагая, видимо, что это украшает речь, а значит, красит и их самих. Образованному же человеку понятно, что это не так. Знать другие языки похвально. Щеголять же иноязычными словесными «бусами» – скорее снобизм (слепое преклонение перед якобы модой), вызывающий сочувственную снисходительность. Ибо как не ухмыльнутся знающему человеку, услышав с телеэкрана от ведущего, например, такое: «форсировать ускоренными темпами» (ведь форсировать с франц. – ускорять); или «мытьём драить» (тогда как с гол-го «драить» – чистить, мыть), а ещё: «бездеятельно инертный» (притом что латинское «инертный» – бездеятельный). И т.д.

Отдельно необходимо упомнить КАНЦЕЛЯРИЗМЫ – слова и обороты речи, пользуемые отнюдь не только в среде служащих разного рода канцелярий, секретариатов и приёмных, но и в сословии тех, кого они обслуживают: директоров, председателей, начальников, президентов и т.п. Видимо, здесь имеем дело с феноменом диффузии (проникновение части одного вещества в другое при их непосредственном соприкосновении). В данном случае проникновение слов: снизу (от помощников и делопроизводителей) – вверх (к боссам и шефам, а от боссов – к журналистам). Этого местечкового стилистического феномена – канцеляризмов – можно было бы и не касаться, не имей место их интервенция в «ареалы» речевых взаимодействий, лингво-стилистичекая чистота которых есть фактор высокого профессионально уровня. Требования безусловной лингво-лексической и стилистической компетенции строго предъявляются, конечно же, и к сектору журналистики прямой межличностной коммуникативности. Телевидение здесь на первом месте. И вот ведь какое дело: несмотря на то, что, по наблюдениям, немалое количество отечественных управителей телевизионных коммуникаций, а также СНГ, являют хорошие образцы экранно-разговорной речи, достаточно часто ещё у «пультов» теледейств оказываются модераторы с недостаточным, а то и откровенно скудным лексико-стилистическим и орфоэпическим кругозором. Видимо, представители именно этой категории журналистов-ведущих, общаясь при подготовке очередного теле-шоу с руководителями фирм, предприятий, учреждений и организаций, набираются от них словесного мусора, который тем, в свою очередь, в подспуд насорили их канцеляристы. А потом сыплются те канцеляризмами с экрана. И смакующий их модератор, видимо, свято полагает, что таким образом (изрекая: «порешают вопросы», «промышленная индустрия», «служит в качестве», «через посредство», «на базе использования» и пр.) он блистает знанием скрытых от 2чужих глаз» особенностей внутрифирменной или внутриотраслевой жизни. На самом деле, канцеляризмы, как те же феномены речевой недостаточности, плеоназма, тавтологии, алогизма и т.д., засоряют язык говорящего, придают ему оттенок казённости, лишают его эмоциональности и краткости, так ценимой в хронометражно строго отмеренном речевом действии.

Итак, что необходимо учесть студентам и другим читателям данного наставления в завершение ознакомления с материалом, содержащимся в этой главе? Прежде всего то, что в рамках даже очень большой по размеру главы невозможно всеохватно представить накопленный в мире багаж знаний, выводов и рекомендаций, освоение которого даёт возможность овладеть искусством грамотного речевого действия и взаимодействия. Не вместить этот багаж и в целую книгу. Поэтому представим в главе некоторые ключевые правила и практические рекомендации, помогающие овладеть пусть небольшим, но важным арсеналом навыков ведения делового разговора, разновидностью которого является и телевизионная речевая коммуникация. А все желающие, стремящиеся основательнее и шире уяснить приёмы организации и ведения межличностного общения, могут, дав, конечно же, себе труд, осуществить это самостоятельно. Например, обратившись хотя бы к практическому пособию Феликса Кузина «Культура делового общения», некоторые материалы из которого использованы в данной подглаве «Риторический инструментарий разговорно-делового действия».

Постановка на людях. Модераторские позы и стойки. Ролевые манеры. Каждая телепередача разговорного типа, по крайней мере, речевая (т.е. основная) её часть, неизменно начинается с одного и того же. На заранее определённой режиссурой точке в студии или на съёмочной площадке посредством объектива телевизионной камеры перед нами, телезрителями, предстаёт человек, который, что называется, с места в карьер произносит ритуальные слова приветствия, представляет гостей студии – т.н. коммуникантов и … Вот тут – стоп, не будем торопиться. Обмолвимся прежде о том, что содержание этой книги почти на все 100 процентов состоит из толкований принципов и техник профессионального общения в формате интервью и разных видов телевизионных разговорных шоу. Львиная доля внимания уделена при этом психологическим тонкостям процессов массовых экранных коммуникаций, знание которых даёт понимание, как входить во внутренний мир людей. Не обойдено вниманием и то, как это понимание конвертировать в умение.

Страницы же данной главы предоставлены вопросам технико-моторикового предьявления журналистом-телеведущим себя публичной индивидуальностью, владеющей приёмами «обработки людей людьми». Но при этом умеющей также подать себя так и такой, дабы с первых фаз собеседного шоу коммуниканты в студии ощутили бы, что ведущий хорошо понимает и отзывчиво воспринимает их чувства, а телезрители сразу разглядели в нём, симпатичном человеке, своего надёжного «полпреда» в теле-шоу.

Заметим: формирование и привидение пластики к соответствию движениям и статичным положениям тела, органичным контекстной среде, в которой проводится беседа, и тематической её серьёзности, так же важно и так же сложно, как и постижение премудростей налаживания психологического контакта по линии «ведущий – коммуникант».

А теперь продолжим начатое и прерванное в первом абзаце этой главы. Итак: «…перед телезрителями, предстаёт человек, который… с места в карьер произносит ритуальные слова приветствия, представляет гостей студии – т.н. коммуникантов и себя». Так вот: несмотря на кажущуюся простоту и привычность этой преамбулы, от того, как ведущий подаст её, во многом зависит то, насколько уверенно или неуверенно пойдёт и сложится вся беседная коммуникация. А пойти она может по-разному, в зависимости от того, какое первое впечатление произведёт модератор на партнёров по разговору. Ибо ритуальную преамбулу в каждой передаче прямого эфира можно произвести только один раз. Вернуться к началу передачи, чтобы исправить что-то, уже нельзя. Среде профессиональных публичных беседников хорошо известно такое наблюдение: если вы сказали «здравствуйте», то произнесли 70 (!) процентов своей речи. И когда на этом этапе вы не произвели на адресатов приятного впечатления, то данное обстоятельство будет шлейфом «тянуться» за вами на протяжении всей коммуникации. Напротив же: первое позитивное впечатление начинает «сходу» работать на вашу симпатичность, которая пойдёт формировать в зрителях и коммуникантах отзыв на неё в виде симпатии к вам. В этом случае работает тот феномен, что «значимость или психологический вес человека становится в наших глазах гораздо выше тогда, когда мы сразу видим, что он обладает каким-либо мастерством, редким умением, располагающими к нему мимикой и пантомимикой».

Вывод: надо каждый раз в фазе открытия теле-шоу стараться произвести убедительное первое впечатление. Вопрос: что же это значит – сильное стартовое впечатление? Отвечая на него, вначале заметим, что ТВ экран (в обобщительном смысле) являет достаточно примеров незнания или непонимания ведущими смысла слов «постановка на публике». И это нередко проявляется в их видимой с экрана неосведомленности в том, как они решили встать (если ведение «на ногах»), как сесть (когда ведение за столом), как управляться с ногами (в первом варианте ведения) и куда девать руки (в обоих вариантах ведения). А между тем, телеведущие как таковые рекрутированы телевизионным экраном. Он же, своей размноженностью обязанный телеприёмникам, бесцеремонно вхож в каждый дом и квартиру. И там, в силу своей выделенности в общем домовом пространстве экранной рамкой,