Глава 4. Научнс-текнический прогресс и его мврздьньїв пробдемьі

всякая абстракция, оно может давать лишь односторон­нєє представление о рассматриваемом об^векте. Смисл зтой абстракции и состоит в том, что она позволяет при анализе познавательной деятельности отвлечься от ценностньїх, и в том числе от зтических, моментов зтой деятельности. Благодаря зтому мьі получаем упрощен- ную картину науки, которую можно сравнить с проек- цией обг.емной фигурьі на плоскость.

Если, однако, абстракция познавательного отноше­ния начинает применяться за пределами сферн своей обоснованности, если она мьіслится по сути дела как вьіражение специфики научного познания, то ми, ес- тественно, лишаємся оснований апеллировать при рассмотрении науки к моральним критериям. Очевид­но, при таком понимании науки вопрос о социальной ответственности ученого в значительной степени сни- мается — место социальной ответственности занимает та самая об^гьективная логика развития, т. е. развертн- вания безличного познавательного отношения.

Зта логика — которая, заметим, в реальних иссле- дованиях науки всегда реконструируется задним чис­лом — оказнвается неким неумолимнм и слепьім ме- ханизмом, однозначно детерминирующим познаватель- ную деятельность ученого. На нее, а не на него в таком случае возлагается и вся ответственность.

Сказанное не следует понимать как отрицание того, что процесс развития науки обладает своей внут­ренней логикой, или того, что получение обг.ективного знания о мире является одной из главннх ценностей, ориентирующих познавательную деятельность ученого. Речь идет о том, что зта логика реализуется не вне уче­ного, не где-то над ним, а именно в его деятельности.

Каждое значительное научное достижение, как правило, открьівает цельш спектр нових путей иссле­дования, о которнх до него едва ли можно бьіло дога- днваться. А зто значит, что логика науки не так прямо- линейна и однозначна, и уж во всяком случае она не является однозначной. Она задает предпосилки и ус- ловия протекания творческой деятельности ученого, но никоим образом не отменяет последней. В конце кон- цов, научное знание порождается вполне конкретной

научной деятельностью, которую осуществляютреаль- ньіе исследователи и исследовательские коллективьі. А зта деятельность, будучи деятельностью человечес- кой, является тем самьім и законним об'ьектом зтичес- кой оценки.

Таким образом, дилемма «об^вективная логика раз­вития науки или социальная ответственность ученого» оказьівается некорректной — ни один из членов зтой оппозиции не отменяет другого. Аргументи, при помо- щи которьіх они противопоставляются друг другу, при всей их видимой естественности опираются не столько на само по себе об'ьективное положение дел, сколько на определенное — и притом, как ми видели, односто­роннєє — истолкование науки и научного познания.

Но тем самим теряют убедительность и основан- ньіе на зтой оппозиции доводи такого, например, ха- рактера: «Если зтого не сделаю я, то сделает кто-то другой — ведь если все-таки зто сделаю я, то именно я (а не оогективная логика и не кто-то другой) буду и ответственньїм за зто». Характерно, кстати, что подоб- ньіе доводи едва ли будут сочтеньї оправданиехМ в том случае, когда речь идет об ошибках при проведении зксперимента или в доказательстве. Конечно, всегда существует возможность ошибок. Но зто не освобож- дает от критики того, кто совершает ошибку.

Более того, норми, действующие внутри научного сообщества и определяющие профессиональнне взаи- моотношения между ученими, идут в зтом смисле еще дальше. Учений, по словам американских социологов Т. Парсонса и Н. Сторера, «не может оправдать ошибку в своей работе, сославшись на то, что позаимствовал ее у другого, поскольку с самого начала он должен бил бить скептически настроен по отношению к чужой работе».

в йшльзование научньїх достижений и проблема, социальной ответственности

В современних дискуссиях по проблемам социаль­ной ответственности науки часто встречается и другая дилемма. В зтом случае место об^вективной логики на­

уки занихмают столь же анонимньїе социальнне сили. Утверждается, что наука сама по себе зтически нейт­ральна, а антигуманное использование ее достижений целиком и полностью обусловлено теми социальньїми силами (скажем, политическими властями или бизне- сом), которьіе контролируют практическое применение результатов научньїх исследований. Интересно отме- тить, что в тех случаях, когда речь идет о позитивних последствиях использования научньїх достижений, проводить такую линию рассуждений обьічно забьіва- ют — здесь-то уж ответственной оказьівается именно наука.

Конечно, в значительной мере аргументация, от- сьілающая к тем силам, которьіе в состоянии контро- лировать использование результатов научньїх иссле­дований, справедлива. Однако и в зтом случае вопрос о социальной ответственности науки и ученого нельзя сбрасьівать со счетов. Отказ рассматривать вопрос о социальной ответственности, ссьілаясь на действие внешних социальньїх сил, не является достаточним основанием для того, чтобьі переложить бремя мораль­ного вьібора и ответственности за вьібор на зти сильї. Ведь сам такой отказ уже является актом вьібора, и зтот акт вьібора и подлежит зтической оценке.

В конечном счете, каждьій научньїй результат не- зависимо от того, какое практическое применение он получает, представляет собой индивидуальньїй вклад конкретного ученого либо конкретного научного кол- лектива, да и сами социальньїе сильї действуют через посредство людей. Напомним, что Нюрнбергский три­бунал признал ответственннми тех биологов и меди- ков, которьіе «во имя прогресса науки» проводили бесчеловечньїе зкспериментьі над узниками. Не осво- бодило их от ответственности и то, что они називали себя только орудием в руках нацистского режима. Разумеется, в данном случае речь шла о юридической, а не моральной ответственности. Но значит ли зто, что их зкспериментьі били нейтральними с зтической точки зрения?

Обратим внимание на то, что и в рамках зтой ди- леммьі познавательнне моменти научной деятельнос-

15 Философия науки