4. Философия о смерти и бессмертии человека. Проблема смысла человеческого бытия: различные подходы.

Традиция нравственно-философских размышлений о смерти и бессмертии человека зародилась в глубокой древности и получила различные интерпретации в современной философии. В древнеегипетских верованиях, на Востоке, в частности в буддизме, даосизме и др., а также в древнегреческих' идеалистических философских системах, в особенности у Сократа и Платона, попытки нравственно преодолеть страх смерти связывались с постулатом "загробной жизни", "бессмертия души". Кроме того, и знание истинн возможно, согласно этим представлениям, если мы до последней крайности ограличим свою связь с телом, а в идеале - когда станем "бестелесными существами". В земной жизни ближе всег к этому - философы. Поэтому, как учил Сократ, "человек, который действительно посвятил жизнь философии, перед смертью полон бодрости и надежды обрести за могилой величайшие блага"./9/ Более того, "те, кто подлинно предан философии, заняты, по сути вещей, только одним- умиранием и смертью"./9/

Эти идеи получили специфическое развитие у Аристотеля. Во многих концепциях такого рода, включая материалистические, представление о смерти исходило из понимания бытия ка,к вечного космического круговорота и человеческой жизни и смерти как части его. Поэтому, например, согласно Эпикуру, смерть ничего не значит для нас, поскольку то, что распалось на атомы, уже не обладает способностью ощущать, а значит, не имеет к нам никакого отношения? Лукреций обосновывал это тем, что разум человека умирает вместе с ним и не может знать, что будет "после смерти", смерть, по его мнению, является неизбежным и прогрессивным событием, поскольку старики уступают свое место, молодым, мы не думаем о возможности вечной жизни до того момента, когда появились на свет, почему же тогда мы должны думать о ней после смерти? Муки, о которых мы думаем, что они наступят после смерти, являются на самом деле муками, существующими только в настоящем. Эти и другие соображения должны, но Лукрецию, разумно примирить человека со смертью.

В соответствии с традициями стоицизма какие-то отрицательные эмоции по поводу смерти также признавались бессмысленными, поскольку, если смерть является свершившимся фактом, то с этим ничего не поделаешь. И глупостью считается желание жить вечно: человек должен делать только то, что он в состоянии делать.

Стоицизм, много уделявший внимания этой "вечной" теме, больше акцентировал внимание на смирении перед неизбежностью смерти, не обнаруживая относительно нее страха и отвращения, поскольку она - одна из функций природы.

Определенные элементы стоицизма оказали существенное внимание на формирование христианства, хотя оно вобрало в себя многое из того, что содержалось в древнегреческих философских представлениях о смерти человека и "бессмертии" его души. Возникшее первоначально как идеология "униженных и оскорбленных", христианство придало прежнему философскому подходу к смерти новый смысл: оно реагировало больше не на трагизм смерти самой по себе, а давало "утешение" тем, кто болезненно переживал тяготы земной жизни, говоря о чуде воскрешения как о "переходе" к новой, более счастливой жизни. Выдвигавшиеся при этом "условия" в максимальной степени делами акцент именно на нравственно-гуманистических аспектах сознания и поведения человека, помнящего о смерти, о "судном дне" и пр. Последующие модификации этой первоначальной идеи не изменили ее основного нравственно-гуманистического содержания, оказавшего и оказывающего большое влияние не только на религиозное сознание, но и на моральные представления многих людей, не верящих в чудо "воскрешения Христа".

Однако и внутри них зрела рационалистическая тенденция гуманизма, существенно подрывающая догмы христианства о смерти и бессмертии человека и чуде его "воскресения". Главные удары по этим догмам наносились материалистическими концепциями, развитием науки, прежде всего естествознания и биологии. Однако в севере нравственно-гуманистической они были наиболее ощутимыми, так как те формы, в которых исторически был представлен материализм, отвергали по большей части эту сферу как производную и вообще не заслуживающую самостоятельного исследования.

В истории русской философии свод подход к этим проблемам в развернутой форме выразил А.Н.Радищев. В трактате "О человеке, его смертности и бессмертии" он обсуждал эту проблему, руководствуясь прежде всего определенными нравственно-гуманистическими побуждениями. Рассматривая человека в физическом плане, он, как материалист, не находит в нем чего-либо, что указывало бы на "вероятность бессмертия", хотя "желание вечности равно имеет основание в человеке со всеми другими его желаниями". Поэтому далее, отступая от материализма, Радищев пишет, что смерть есть не что иное, как "естественная перемена человеческого состояния". Но "вовеки не разрушится, не исчезнет "бессмертная" душа или то, что мысленным существом называем".

Подход Радищева к проблеме смерти и бессмертия человека был прогрессивным, но в то же время содержал внутри себя глубокие противоречия.

К этой проблеме с большой активностью устремлялись, представители идеалистических систем - в особенности религиозно-мистического типа, поскольку рационалистические направления философской мысли, представленные, в частности, в учениях Фихте, Гегеля и др., попросту "снимали" проблему конечности бытия человека как самостоятельную проблему.

Попытки вырваться из этой сферы рационаяистически и иррадионалистически трактуемых абстрактно-фияософских подходов к вопросам жизни, смерти и бессмертия человека были связаны с обращением к человеку как индивиду и личности в единстве его биологических и духовных качеств. Это получило предельное выражение, в частности, в философии Фейербаха, у которого мысли о смерти и бессмертии человека вращались в основном в чисто антропологической сфере, где индивидуаявность в физическом плане ставилась даже главным объектом философии, а поэтому и сама проблема решала.сь столь же определенно, сколь упрощенно и односторонне. "Вместо бессмертных индивидуумов, - писал он, - философия скорее требует сильных людей, духовно и телесно здоровых. Для нее здоровье имеет большую цену, чем бессмертие".

Для марксизма именно научное понимание социальной сущности человека как индивида и личности в их связи с обществом, человечеством в целом, а также диалектики индивидуального и исторического в их развитии делает возможным и научное решение вопросов смерти и бессмертия человека. Марксизм не снимает эти вопросы как философскую проблему, но переносит их из сферы только индивидуального и природно-биологического существования человека в диалектически целостную сферу родовой жизни человечества, определяемой социальными и духовными факторами, включая нравственно-гуманистические. "Смерть, - отмечал Маркс, - кажется жестокой победой рода над определенным индивидом и как будто противоречит их единству, но определенный индивид есть лишь некое определенное родовое существо и как таковое смертен".

Одной из самых таинственных и сложных загадок является проблема смерти и бессмертия, предстающая, в частности, и как противоречие между индивидом, личностью и родом человеческим, обществом в их определенной временной длительности, составляющей историю. К этой проблеме недостаточно подходить исключительно с точки зрения рода и определить позицию марксистской философии только как "оптимистическую", поскольку, хотя индивид и умирает, он получает бессмертие в роде человеческом, в потомстве и творческом наследии человечества, в его культуре - материальной и духовной.