1. Полногласие или его отсутствие

Известно, что полногласием называется явление, когда в русском языке встречаем в соответствии с церковнославянским сочетанием -ра- между согласными сочетание -оро-, в соответствии с церковнославянским -ре- между согласными — -ере-, в соответствии с церков­нославянским -ла-, -ле- между согласными — -оло (но после шипя­щих— -ело-), например: град—город, брег—берег, млад—молод, влеку—волоку, шлем—шелом. Нетрудно убедиться, что все непол­ногласные слова в современном языке действительно распределяют­ся по трем указанным разрядам. Пользуясь списком слов, который приводится у Шахматова, груп­пируем этот материал так¹:

I р а з р я д — тип: храбрый — хоробый, благо (и однокоренные: блаженный, поблажка, ублажать и пр.), возбранять, безбрежный (небрежный, пренебрегать), бремя (обременять), влага (влажный), владыка (владеть, совладать), область (облако), власяница, увле­кать (развлекать, облекать), враг (вражда), привратник, преврат­ный, возврат, вред (вред — болячка — стало уже диалектизмом), повреждать, время (повременить), главенство (заглавный), градона­чальник., градоправитель, ограда (ограждать, преграждать), награ­да, возглас, согласие, приглашать, драгоценный, древесный, древона­саждение, жребий, здравствовать, златолюбие, зрачок, призрак, прозрачный, невзрачный, кратный (многократный), кратчайший, прекратить, сокращать, младенец, омрачать, млекопитающее, нравственный, нравиться, плен (пленить), праздный, праздник, пла­мя (воспламенить); слова с приставкой пре-, например: преступник, престол, прекрасный, прелестный, и с приставкой пред-, например: председатель; вопреки, прекословить, запрет, смрад, срам, средо­стение, сладкий, среда, странный (страница), стража, требовать, непотребный, употребить, трезвый, прохлада, храбрый, охрана, сохранный, член, расчленить, чревоугодие, учреждать, чрезмерно, чрезвычайно, шлем.

II р а з р я д — тип: страна— сторона, власть — волость, влачить — волочить, совратить — своротить (здесь сменяются не только врат- и ворот-, но также со- и с), отвратить —отворотить, разврат — разворот, врата (только «царские», в церкви) — ворота¹, глава (в книге; глава правительства) — голова, главный — головной, гражданин — горожанин (с чередованием также жд и ж), здравый (ум) — здоровый, краткий — короткий, мрак — морок (редко упот­ребляется в значении «дурман», например у Блока: «Темный морок. цыганских песен»), млечный (только путь) — молочный, нрав— норов, прах (прах родителей, отряхнуть прах с ног, в пух и прах) — по­рох, предать— передать, npеврamumь — nepeвoрomumь, преступить (закон)—переступить (порог), страна—сторона, страж (только в фигуральных значениях) — сторож, хранить —хоронить. Как видно из приведенного материала, II разряд количественно беднее.

III разряд — тип: глад — голод. Шахматов не помещает, естественно, в свой список славянизмов таких слов, которые в нас­тоящее время неупотребительны (впрочем, не всегда, ср., например, прекосердие). Однако в его списке попадаются некоторые русские слова, лишенные в современном общем употреблении не­полногласных параллелей и потому относящиеся к данному разряду. Сюда относятся: оборона (также оборонять), борозда, берег, берегу (беречь, бережливый), бере­менная, оболочка, волос (волосяной), проволочка, ворож.ить, перево­рот, заголовок,, город, голос (голосистый, голосовой), дорогой, дерево, золото, коротать, молодой (молодец), мороз, обморок, морочить, молоко, норовить, порожний, перестать, перенять, передок, перед­ний, поперек, середина (середка), сторожить, холод (холодный), похо­роны, очередь, черед, через. К этой же серии слов относятся: борода, ворон и ворона, корова, болото и др.

Что касается соответствующих церковнославянских вариантов, то чем ближе к сегодняшнему дню, тем труднее отыскиваются при­меры их литературного употребления, которое при этом всегда про­диктовано специальным, каким-нибудь узким стилистическим зада­нием (подражанием языку прежних эпох, в частности нередко под­ражаниями языку Пушкина, стилизациями в тоне классицизма и в библейском тоне, шуткой и т.п.). Относительно легче найти такие примеры в стихотворных произведениях символистов, например у Блока в «Возмездии»: «От берегов родного моря» и «На отдаленный финский брег»; «Как будто в смутном сне душа его застыла молодая» и «Душа больная, но младая»; «Того, кто побыл на войне, порой про­низывает холод» и «Сквозь жар души, сквозь хлад ума» (не лишено значения, что здесь хлад употреблено фигурально). Ср., у Брюсова в стихотворении «Эней» («Пути и перепутья»): «И ночь была над сонным градом»; у В. Иванова в «Подражаниях Платону» («Прозрачность»): «Беспечные, вам чужд времен могильный глас» и т. п. Впрочем, и здесь мы найдем таких примеров немного. Все такие случаи по существу не отличаются от прямо противоположных по внешности, в которых употребительно слово, представляющее собой давно утраченный русский вариант славянизма I разряда, как например у Брюсова в стихотворении «Летом 1912 года» («Семь цветов радуги»):

Что впереди? Обрыв иль спуск? Но общий ворог,

Стоит старуха смерть у каждого угла.

Разумеется, слова порог, так же как слов брег, град, глас, в совре­менном русском языке в строгом смысле нет. Они существуют только как заимствования из другой языковой системы для целей той или иной стилизации.

В общем приходим к выводу, что славянизмы в стилистическом смысле в современном русском языке употребляются редко.

К сделанному обзору неполногласных и полногласных слов следу­ет сделать теперь два примечания. Во-первых, важно иметь в виду, что здесь речь идет именно о словах как отдельных и самостоятель­ных элементах словарного состава, а не о словопроизводственных гнездах слов. Размежевание русских и церковнославянских вариан­тов одного и того же слова имеет разную историю применительно к каждому отдельному слову. Поэтому то, что действительно для ка­кого-нибудь слова в данном его словопроизводственном виде, может оказаться неприложимым к другому слову того же корня или с той же основой. Например, возбранять относится к I разряду, и при нем нет возборонять, но в III разряде при оборонять нет церковнославян­ского соответствия обранять. То же относится к параллелям вроде бремя — беременная, враг — ворожить, древесный — деревянный, здравствовать — здоровяк, младенец — молодец, прохладный — хо­лодный. Следует обратить внимание на сложные слова, которые осо­бенно часто оказываются в I разряде, например: древонасаждение, градоначальник, млекопитающее, златокованый и др. (с другой сто­роны, ср. золотоносный). Вообще вопрос о связи между судьбой дан­ного полногласного или неполногласного сочетания и морфологиче­ским типом данного слова подлежит специальному изучению, но нет сомнения, что такая связь существует. Вполне естественной пред­ставляется разная судьба двух разных слов одного корня в том слу­чае, когда имеем дело с образованиями, оторвавшимися одно от дру­гого и потерявшими свою соотносительность, как например: враг — ворожить, сберечь — пренебречь (в современном языке в последнем слове уже не выделяется морфема с сочетанием бре-). С другой сто­роны, очень поучительны те случаи, в которых вскрывается разная судьба, наоборот, очень близких по значению образований, тесно зависящая, однако, от способа словопроизводства. Например, при слове оградить есть полногласная параллель огородить (II разряд). Однако несовершенный вид ограждать уже не имеет при себе пря­мого полногласного соответствия, так как к слову огородить несовершенный вид образуется иначе и звучит огораживать. Таким образом, ограждать, с точки зрения изложенной выше классифика­ции, принадлежит уже к I разряду (ср. отвратить — отвращать но отворотить — отворачивать; облечь (из первоначального обвлечь) — облекать, но обволочь — обволакивать и многие другие). Иной случай представляет co6oй соотношение короткий — короче, но в значении превосходной степени возможно только кратчайший.

Последний пример дает повод перейти ко второму примечанию. Оно касается слов II разряда, то есть таких параллелей, каждый член которых обладает самостоятельным значением и в которых, следовательно, имеем дело уже не с вариантами одного слова, а с двумя в подлинном смысле разными словами. В этих случаях семан­тическая дифференциация не непременно должна быть абсолютной, потому что возможны и промежуточные ее формы. Дело может об­стоять так, что один член параллели обладает тем же значением, что и второй, но сверх этого общего обоим вариантам значения имеет также и еще одно, свое. Вообще в некоторых сравнительно редких теперь случаях (в прежние эпохи они встречаются чаще) у обоих членов параллели могут быть некоторые общие значения, но при не­пременном условии разности отдельных значении. Так, например, как слово краткий, так и слово короткий, между прочим, означают «непродолжительный по времени», так что можно сказать: «на ко­роткий срок» и «на краткuй срок», «короткий разговор» и «краткий разговор». Но короткий сверх того означает и «недлин­ный», например: «короткая палка», «короткие волосы», а краткий в этом значении приложимо лишь к слову путь (но не дорога!). Далее, короткий означает еще «отрывистый» («короткий удар грома»), «быстрый и решительный» («короткая расправа»), «близкий» («в коротких отношениях»). Со своей стороны, краткий означает «сжато изложенный» («к р а т к и й курс истории») и применяется для обо­значения звуков речи, противоположных долгим («и краткое»). Этот пример показывает, что семантическая дифференциация слов II раз­ряда возможна разных типов и степеней. Нужно сказать также, что очень часто эта дифференциация относительно слаба и проявляется лишь в том, что один член параллели представляет собой фигураль­ное употребление значения первого члена, как например: престу­пить или переступить, оградить или огородить, страж или сторож и т.п.

Покажем теперь на нескольких примерах, что предложенная классификация слов церковнославянского происхождения в русском языке сохраняет свою силу и в применении к другим типам славя­низмов. Разница будет лишь в том, что в III разряде будем наблю­дать все меньшую возможность употребления славянизмов в совре­менном русском языке.