Глава 3. Лексические единицы с семантикой отрицательной эстетической оценки в трилогии Льва Николаевича Толстого «Детство. Отрочество. Юность».

Как и большинство положительных ценностей, красивое и прекрасное соотносится с соответствующими отрицательными ценностями, «антиценностями» – с некрасивым и безобразным. Рассмотрим прилагательные негативной эстетической оценки и их употребление в текстах трилогии Л.Н. Толстого «Детство. Отрочество. Юность».

ПРИЛАГАТЕЛЬНОЕ НЕХОРОШИЙ.

Как и в случае с прилагательным хороший, проанализированным в предыдущей главе, прилагательное нехороший создаёт наиболее нейтральные аксиологические значения. Употреблённое с семантикой эстетической оценки, оно является антонимом по отношению к прил. красив, -ый, хорош(ий) собой. Рассмотрим словарное значение данного прилагательного.

‘Нехороший, -ая, -ее; -ош, -оша. Лишённый хороших качеств, плохой. Н. человек. Нехорошо (нареч.) поступить. На душе нехорошо (в знач. сказ.). + Нехорош собой (лицом) – некрасив. Собой нехорош, зато умён’ [Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. 2005].

Табл. 1. Денотативная зона прилагательного нехороший.

«Детство»	«Отрочество»	«Юность»
------------------------------	Нехлюдов («нехорош собой»)	Любовь Сергеевна («нехороша собой») Карие глаза (её же –«нехороши») Варенька («нехороша») Причёска («нехорошо»)

Выводы.

1. Зона денотации прил. нехороший частично накладывается на зону денотации антонимичного ему прил. хороший: это человек и его внешность. В то время как хорошими, хорошенькими Толстой может назвать исполнение пьесы на фортепиано, танец, ряд артефактов, нехороши в трилогии исключительно люди, их внешний вид.

2. Употребление прилагательного нехороший в краткой форме (нехорош, -а) закономерно и обусловлено семантикой эстетической оценки. Наречие нехорошо имеет по контексту синонимы: плохо, дурно, некрасиво.

3. Нехорошей внешностью Толстой наделяет в целом положительных персонажей, включая главного героя и его друга, Дмитрия Нехлюдова. Это соответствует общему идейно-художественному замыслу писателя: сосредоточить внимание не на внешней, а на внутренней, нравственной красоте своих героев.

ПРИЛАГАТЕЛЬНОЕ НЕКРАСИВЫЙ.

Прилагательное некрасивый является противоположным по значению и по знаку эстетической оценки основному прилагательному нашего исследования. В современном Толстому «Словаре церковнославянского и русского языка» (1847) оно толкуется как ‘дурной, непригожий’. Согласно же современному словарю, некрасивый имеет 2 значения:

‘1. Лишенный красоты. Некрасивое лицо. Н. расцветка. 2. Не заслуживающий уважения, достойный осуждения Н. поступок. Некрасивое поведение. || сущ. некрасивость, -и, ж. [Ожегов С.Ю., Шведова Н.Ю. 2005].

В текстах Л.Н. Толстого некрасивым, как и красивым, может быть всё, что оценивается с точки зрения внешнего вида человека: лицо, фигура, части тела, одежда и пр. Среди синонимического ряда некрасивый, уродливый, безобразный прил. некрасивый выражает наименее резкую оценку. Область денотации прилагательного некрасивый (а так же его синонимов) накладывается на денотативную зону прилагательного красивый: это человек с его внешностью.

Табл. 2. ДЕНОТАТИВНАЯ ЗОНА ПРИЛАГАТЕЛЬНОГО НЕКРАСИВЫЙ.

ДЕТСТВО	ОТРОЧЕСТВО	ЮНОСТЬ
Лицо (юродивого Гриши)	_	Лицо «Я сам» (в зеркале) Наружность («моя»)

Дважды прилагательное некрасивый в текстах трилогии Л.Н. Толстого сочетается с существительным лицо, а в двух других – характеризует внешность человека в целом, что соотносимо с лексической сочетаемостью прилагательного красивый, которое также употреблялось с существительными лицо, глаза, руки и т. д.

Выводы:

1) Как и в случае с прилагательным нехороший, репрезентативная область прилагательного некрасивый у Л.Н. Толстого накладывается на область репрезентации прилагательного-антонима красивый, в которую, прежде всего, попадает человек с его внешностью. Некрасиво то, что зримо. Некрасивых звуков или голосов у Л.Н. Толстого нет. Таким образом, мир звуков не попадает в денотативную зону этого прилагательного.

2. Некрасивой внешностью (как и нехорошей) наделяется не только главный герой трилогии, но и ряд других, чаще положительных, персонажей, но это не меняет нашего отношения к ним, а заставляет внимательно приглядеться и увидеть внутреннее содержание человека, которое гораздо красивее и важнее внешней оболочки. Герой с некрасивой внешностью может преображаться и «приобретать неотразимую прелесть», которая соотносится не с физической, а с духовной красотой.

ПРИЛАГАТЕЛЬНЫЕ ПЛОХОЙ, ДУРНОЙ.

Словарное значение.

‘Плохой, ая, ое, -х, а, о, пр. 1) Не имеющий потребных качеств или доброты. Плохой работник. Плох товар. 2) Оплошный, несметливый. Плохой караульщик’ [Словарь церковнославянского и русского языка. 1847].

‘Плохой, -ая, -ое; плох,-а, -о,-и; в знач. сравн. и превосх. ст. употр. хуже, худший. 1. Лишённый положительных качеств, неудовлетворительный, не удовлетворяющий каким-н. требованиям. П. товар. Плохая работа. П. специалист. Плохие соседи. Плохое здоровье. <…> 2. Не удовлетворяющий требованиям поведения, морали. Плохие манеры. П. поступок. Плохое поведение. 3. Недостаточный, малый. Плохие доходы. Плохое утешение. <…> || уменьш. плохонький, -ая, -ое (к 1 знач.)’ [Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. 2005].

‘Дурной, ая, ое, -рен, -рна, о, пр. Нехороший, безобразный, нескладный. Дурное обыкновение. Дурное лицо. Дурной голос. – Дурной дух. <…>’ [Словарь церковнославянского и русского языка. 1847].

‘Дурной, -ая, -ое; дурен и дурён, дурна, дурно, дурны и дурны. 1. То же, что плохой (в 1 знач.). Д. вкус. Д. характер. Она дурна собой (некрасива). Д. признак (неблагоприятный). 2. Предосудительный, безнравственный. Дурные привычки. Дурной поступок. 3. полн. ф. Глупый, придурковатый (прост.). Дурной парень’[Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. 2005].

Как видим, словарное значение прилагательных плохой и дурной подразумевает применение их для выражения не только эстетической, но, практически, и всех других категорий оценок (по классификации Н.А.Арутюновой); они, в частности, могут выступать характеристиками неэффективности, бесполезности чего-л. или кого-л., некачественности продукта, результата деятельности либо аморальности её содержания, нравственной порочности деятеля; они могут характеризовать невкусный продукт или неприятного, глупого и т.п. собеседника. Оба эти прилагательные, как и их экспрессивные синонимы (противный, гадкий, отвратительный и др.), согласно Н.А. Арутюновой, реализуют общеоценочные значения, являясь поэтому антонимами по отношению к прилагательным положительной эстетической оценки хороший, прекрасный, превосходный, замечательный и ряду других [Арутюнова Н.Д. 1999: 198]⁶.

(Таблицу денотации предикатов эстетической оценки плохой, дурной см. на след. листе).

Комментарий.

Немногочисленность случаев употребления Л.Н. Толстым прил. плохой в сравнении с прил. дурной – не единственное, что бросается в глаза. Во многих случаях мы имеем дело с супплетивными формами сравнительной и превосходной степени, в которых употреблены прилагательные плохой и дурной. Краткие формы прилагательного дурной вполне соответствуют словарному значению («не имеющий потребных качеств») и являются, вкупе с контекстом, дополнительным доказательством того, что мы имеем дело именно с эстетической оценкой. Не менее значимы случаи окказиональной синонимии анализируемых прилагательных и встречающихся здесь же, единственный раз употреблённых в трилогии прилагательных эстетической

оценки безвкусный, нелепый (в превосх. ст.), обыкновенный, грубый, неопределённый а также наречий с семантикой эстетической оценки дурно и нечистоплотно. (См. продолжение на след. листе).

Табл. 3. ДЕНОТАТИВНАЯ ЗОНА ПРИЛАГАТЕЛЬНЫХ ПЛОХОЙ, ДУРНОЙ.

Предикаты оценки	«Детство»	«Отрочество»	«Юность»
Плохой	--------------------	-------------	Пьесы для фортепиано («хуже … ничего не было писано на нотной бумаге») «Моя завитая фигура» («хуже, чем прежде») Безобедов («хуже …на вид не могло быть студента»)
Дурной, дурно	Лицо (кр.ф.) «Я» (внешность; кр.ф.) Привычка	«Я» («по-прежнему дурен»)	Черты (лица Николеньки: «самые обыкновенные, грубые и дурные черты») Одежда («я … обрадовался весьма, увидев … чрезвычайно дурно, нечистоплотно одетого господина»)

• «Выбор пьес был известный – вальсы, галопы, романсы (arranges) и т. п., всё тех милых композиторов, которых всякий человек с немного здравым вкусом отберёт вам в нотном магазине небольшую кипу из кучи прекрасных вещей и скажет: ”Вот чего не надо играть, потому что хуже, безвкуснее и бессмысленнее этого никогда ничего не было писано на нотной бумаге”, и которых, должно быть именно поэтому вы найдёте на фортепьянах у каждой русской барышни. Правда, у нас были и … хорошие вещи, … но были и … нелепейшие марши и галопы, которые тоже играла Любочка» (1, 280 - 281).

Пьесы плохи, по мнению автора, именно своей нелепостью, безвкусицей и бессмысленностью. Помимо эстетической, здесь присутствует интеллектуальная психологическая оценка: пьесы не только лишены красоты, но, по мнению слушателя, свидетельствуют о неразвитом вкусе авторов и отсутствии смысла в их произведениях.

• «Я не мог сказать, что у меня выразительное, умное или благородное лицо. Выразительного ничего не было – самые обыкновенные, грубые и дурные черты <…> мягкие, вялые, неопределённые. Даже и благородного ничего не было, напротив, лицо моё было такое, как у простого мужика, и такие же большие ноги и руки …» (Там же. С. 188)⁷.

Николенька ищет в своей внешности особых признаков «благородства» и ума, и приходит, в соответствии со своими представлениями о «благородстве» либо «обыкновенности» внешнего облика, к неутешительным выводам о мужицкой «грубости» своего лица. «Благородство» в его представлении неотделимо от мужества, поэтому своему «мужичьему» лицу он отказывал и в мужественности, определённости черт – свидетельствах «породы».

• «Я…обрадовался весьма, увидев на ближайшей лавке одного чрезвычайно дурно, нечистоплотно одетого господина…» (Там же. С. 208).

Мнимые и реальные недостатки своей внешности Николенька компенсирует «красотой своей одежды» (Там же). Но привлечь к себе таким путём общее благосклонное внимание на университетских экзаменах не удалось, и юноша робеет, впадает в уныние. Вот почему такую реакцию вызывает у него откровенно не заботящийся о своём виде «господин».

Выводы.

1. Главная область языковой репрезентации прилагательных плохой и дурной у Толстого – это характеристика лица и одежды человека⁸.

2. Прил. плохой, употреблённое в превосходной степени, характеризует сомнительные эстетические «достоинства» ряда известных рассказчику и автору популярных салонных фортепианных пьес, косвенно свидетельствуя о вкусах и предпочтениях самого Л.Н. Толстого.

3. Прил. дурной в большинстве случаев употреблено в характерной для эстетической оценки краткой форме.

4. Случаи окказиональной синонимии оценочных предикатов и периферийной оценки играют важную идейно-художественную роль, позволяя читателю составить представление о миросозерцании, самооценке и притязаниях Николеньки Иртеньева, ведущих его к экзистенциальному «провалу» в годы юности.

ПРИЛАГАТЕЛЬНЫЕ

ПРОТИВНЫЙ, ГАДКИЙ, ОТВРАТИТЕЛЬНЫЙ.

В отличие от проанализированных выше, прилагательные гадкий, противный, отвратительный принадлежат к эмоционально окрашенной лексике негативной эстетической оценки, вызываемой активным воздействием субъекта оценки на органы чувств оценивающего, при котором оценка становится со стороны субъекта не вполне добровольной. Это находит подтверждение как в текстах анализируемого цикла повестей Л.Н. Толстого, так и в словарях разных эпох развития языка. Для начала рассмотрим словарное значение этих прилагательных.

Словарное значение.

‘Гадкий, -ая, -ое, -док, дка, о, пр. 1) Позывающий на рвоту, претительный. Гадкий запах. 2) Противный взору или слуху; мерзкий, дурной. Гадкое строение. Гадкая музыка. 3) Срамной, бесчестный, порочный. Гадкий человек. Гадкое дело’ [Словарь церковнославянского и русского языка. 1847].

‘Гадкий, -ая, ое; -док, -дка, -дко; гаже. Очень плохой, мерзкий; вызывающий отвращение. Г. человек. Г. поступок. Этот человек мне гадок. || сущ. гадость, -и, ж’ [Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. 2005].

‘Противный, -ая, -ое, -вен, вна, о, пр. <…> 3) Несообразный. Поступок, противный здравому рассудку. 4) Неприятный, отвратительный. Противный человек. Противное лекарство. <…>’ [Словарь церковнославянского и русского языка. 1847].

‘Противный(2), -ая, -ое; -вен, -вна. Очень неприятный. П. запах. Противно (в знач. сказ.) слушать. Он мне противен. || сущ. противность, -и, ж. ’[Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. 2005].

‘Отвратительный, ая, ое, -лен, льна, о, пр. Производящий отвращение, противный. Отвратительный запах. Отвратительный человек’ [Словарь церковнославянского и русского языка. 1847].

‘Отвратительный, -ая, -ое; -лен, -льна. Вызывающий отвращение, очень плохой. О. запах. О. поступок. Отвратительное настроение. || сущ. отвратительность, -и, ж.’ [Ожегов С. И., Шведова Н.Ю. 2005].

Обращает внимание тот факт, что в Словаре 1847 года прилагательные гадкий и отвратительный толкуются, в том числе, и как противный, т.е. признаются эмотивно окрашенными синонимами этого прилагательного. Посмотрим, с какими субъектами оценки употребляются эти три прилагательных у Л.Н. Толстого.

Табл. 4. ДЕНОТАТИВНАЯ ЗОНА ПРИЛАГАТЕЛЬНЫХ ПРОТИВНЫЙ, ГАДКИЙ И ОТВРАТИТЕЛЬНЫЙ.

Предикаты оценки	«Детство»	«Отрочество»	«Юность»
Противный	Человек (о Карле Иваныче) Шапочка Кисточка	---------------------	------------
Гадкий	-------------------------	Талия (прегадкая)	------------
Отвратительный	Выражение лица (юродивого Гриши)	Лицо (Сен – Жерома) Фигура (Василья)	------------

Как видим, зона денотации анализируемых прилагательных невелика. Случаев употребления какого-либо из оценочных предикатов не выявлено в повести «Юность»; в остальных двух прил. гадкий и отвратительный характеризуют внешний вид (лицо и фигуру) человека. Толстой явно избегает экспрессивной негативной оценки с присущим ей субъективизмом. Повсюду к семантике собственно эстетической оценки присоединяются оценки этическая и психологическая. Наиболее «чистый» случай использования прилагательного отвратительный с семантикой эстетической оценки – характеристика в повести «Отрочество» «фигуры» пьяницы Василья, в которого, по неисповедимой логике женского сердца, влюблено «очаровательное создание» - горничная Маша (Там же. С. 160, 162). Мы помним, что эпитетом очаровательный Л.Н. Толстой дарил героев своих повестей весьма скупо. Поэтому возможно сделать вывод, что, подобно тому как очаровательный было у писателя высшей положительной эстетической оценкой, характеризующей «активную» красоту и поэтому неизбежно эмотивно окрашенной, отвратительный выступает у него в роли наивысшей отрицательной оценки «активной некрасивости».

В «Детстве» первое, визуальное, впечатление маленького Николеньки от выражения лица кривого на один глаз лица юродивого Гриши вполне естественно провоцирует его на такую оценку. Но, несколько позднее, услышав в ночном полумраке искреннюю молитву Гриши, мальчик проникается «чувством умиления» и огромной симпатии к нему, а взрослый рассказчик называет его «великим христианином» (1, 23, 41-43). Здесь первое эстетическое впечатление нейтрализуется посредством психологически значимых впечатлений и этической рефлексии. «Отвратительность» рябого, действительно некрасивого лица учителя Сен – Жерома уже в наибольшей степени обусловлена не эстетическими, но этико-психологическими причинами: Николенька просто ненавидит его самого и его самоуверенно- авторитарный стиль взаимоотношений с воспитанниками, противопоставляя его старому любимцу семьи Карлу Иванычу, умевшему применить к детям более гуманный, не унизительный для них подход (Там же. С.140, 157-158).

«Прегадкая талия» и «ноги гусем» - физические недостатки подросшей Любочки, следствие перенесённой ею болезни (Там же. С. 169.).

Характеризуя подруг детства, рассказчик признаётся, что в годы отрочества ему больше нравилась не Любочка с её простотой, а манерная Катенька, девочка грациозная и чистенькая (Там же. С. 168-169). Но, взрослому, ему дороже память о Любочке. Как водится у Толстого, вновь положительный, по-человечески привлекательный персонаж наделяется им рядом недостатков внешней, эстетически оцениваемой, красоты.

Что же касается прил. противный в первой главе «Детства» - здесь уже психологический аспект оценки превалирует над эстетическим. Карл Иваныч, к которому относится этот эпитет, к началу повествования давно стал для Николеньки и прочих детей в доме почти что членом семьи. Недостатки в его одежде и внешности уже воспринимались как привычные и не вызвали бы сами по себе столь резкой оценки у ребёнка. Но Карл Иванович «разбудил и напугал» Николеньку, войдя в спальню с мухобойкой, в халате и ермолке с кисточкой (Там же. С. 9). Испуг и досада спровоцировали такую оценку. Когда же они сменились естественной радостью ребёнка, то сменилась на противоположную и оценка: те же халат, шапочка и кисточка показались Николеньке «чрезвычайно милыми» (Там же. С. 10).

Выводы.

1. Прилагательные противный, гадкий, отвратительный, в согласии со словарным значением, являются в трилогии Л.Н. Толстого эмотивно окрашенными синонимами общеоценочного предиката плохой, указывая на очень активное проявление негативно оцениваемого качества, свойства.

2. Данные прилагательные, как и прочие прилагательные резко негативной эстетической оценки используются Толстым не активно: отчасти вспоминая и свои юные годы, он избегает резко негативных

суждений о внешности других персонажей, старается подчеркнуть достоинства, а не недостатки многих окружавших Николеньку людей.

3. Прилагательные гадкий и отвратительный характеризуют в повестях Толстого исключительно внешность человека. При этом на эстетическую оценочную семантику активно накладывается семантика этической и психологической оценки (образы юродивого Гриши, учителя Сен-Жерома).

4. Наибольшее соединение психологической и эстетической оценок, с превалированием психологической, происходит в случае с прилагательным противный: негативная оценка внешнего вида Карла Ивановича всецело детерминирована как в ситуативном, так и в эмотивном отношениях.

5. Наконец, о негативной оценке внешности Любочки («Отрочество») следует сказать, что мы имеем дело с распространённым авторским приёмом Л.Н. Толстого, наделявшего внешне непримечательной или даже негативно оцениваемой внешностью людей недюжинных внутренних, духовных, нравственных достоинств, умных, талантливых.

ПРИЛАГАТЕЛЬНОЕ УРОДЛИВЫЙ, ПРИЧАСТИЕ ИЗУРОДОВАННЫЙ, НАРЕЧИЕ БЕЗОБРАЗНО.

Словарное значение.

Уродливый, ая, ое, - в, а, о, пр. 1) Имеющий неправильное сложение тела. Уродливое животное. 2) Безобразный, чудовищный, нелепый. Уродливые произведения новой словесности [Словарь церковнославянского и русского языка. 1847].

Уродливый, -ая, -ое, -ив. 1. С физическим уродством. Уродливые пальцы. 2. Некрасивый, безобразный. Уродливая внешность. Уродливо (нареч.) одеваться. 3. перен. Ненормальный, нелепый до безобразия. Уродливое воспитание. У. вкус. || сущ. уродливость, -и, ж [Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. 2005].

Безобразный, ая, ое, -зен, зна, о, пр. 1) Уродливый, нескладный. Безобразное лицо. 2) Неблагопристойный, неприличный Безобразные поступки [Словарь церковнославянского и русского языка. 1847].

Безобразный, -ая, -ое; -зен, -зна. 1. Крайне некрасивый. Б. вид. 2. перен. Непристойный, возмутительный. Б. поступок. || сущ. безобразность, -и, ж [Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. 2005].

Итак, словари позволяют различить оттенки семантики прил. уродливый и безобразный: первый из оценочных предикатов реализуется в характеристиках телесной, физической некрасивости с пассивными характеристиками (оценивающий сам смотрит на предмет и видит его недостатки с точки зрения своих представлений о правильном и красивом). Второй предикат эстетической оценки характеризует столь же активно проявляющуюся крайнюю некрасивость, безобразность объекта оценки, воспринимаемого визуально или на слух. Посмотрим, насколько такое словарное значение реализуется в трилогии Л.Н. Толстого. Особое внимание обратим на страдательное причастие изуродованный, связанный семантикой как с глаголом уродовать (см. ниже словарное значение), так и с анализируемым прилагательным эстетической оценки уродливый, а также на наречную форму безобразно, характеризующую действительно крайне некрасивый, безобразный почерк Николеньки Иртеньева.

Уродовать, -дую, -дуешь; несов. 1. кого-что. Делать уродливым. Шрамы уродуют лицо. У. себя плохой причёской. <…> [Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. 2005].

Табл. 5. ДЕНОТАТИВНАЯ ЗОНА ПРИЛАГАТЕЛЬНОГО УРОДЛИВЫЙ, ПРИЧАСТИЯ ИЗУРОДОВАННЫЙ И НАРЕЧИЯ БЕЗОБРАЗНО

Предикаты оценки	«Детство»	«Юность»9
Уродливый, Изуродованный	Лицо (юродивого) Перчатка	Лицо («изуродованное шрамами») Предмет (любви, «изуродованный» – о переболевшей оспой девушке).
Безобразно	-----------------	«Выходит на бумаге» (о почерке)

Комментарий.

В трёх из четырёх случаев употребления Л.Н.Толстым оценочных предикатов уродливый и изуродованный речь идёт о лице человека¹⁰. Первый случай – в повести «Детство», упоминавшийся выше (в связи с анализом прил. отвратительный) эпизод с юродивым Гришей. Он, как следует из описания, имел «бледное, изрытое оспой продолговатое лицо», и, кроме того, «был крив на один глаз» (1, 23), то есть - пережил уродование, стал уродливым вследствие перенесённых болезни и травмы. Выше мы описали и то, как, под влиянием сильного впечатления от молитвы Гриши (вкупе с этическими переживаниями религиозно и нравственно чуткого ребёнка) чувство отвращения от выражения лица юродивого у Николеньки пропало. Употребление же прил. уродливый в тексте повести связано с указанием автора на «начальную стадию» грядущей перемены отношения Николеньки к Грише: «Голос его (юродивого. – Р.А.) был груб и хрипл, движения торопливы и неровны, речь бессмысленна и несвязна <…>, но ударения так трогательны и жёлтое уродливое лицо его принимало иногда такое откровенно печальное выражение, что, слушая его, нельзя было удержаться от какого-то смешанного чувства сожаления, страха и грусти» (Там же). Интонации Гришиной «речи» трогают Николеньку, заставляя не только страшиться его вида, но уже и сожалеть о его уродстве. Это начало описанного выше переворота в сознании ребёнка, одного из важнейших в его жизни.

Эпизод с уродливой перчаткой в этой же повести связан с общим для всех частей трилогии авторским осуждением порочной преданности людей его сословия условностям и ложной красивости, проявляющейся с юных лет. В доме Иртеньевых начинается светский «вечер» с танцами, для которых необходимо надеть перчатки. Николенька, во что бы то ни стало стремящийся предстать в танцевальной зале как «взрослый» находит в гардеробе только одну перчатку, грязную и с отрезанным пальцем. Он надевает её и в рассеянности выходит в залу. Там он вынужден пережить унизительный смех взрослых последователей «перчаточной» моды (Там же. С. 76-77). Детский смешной поступок подражания – предвестие грядущих, уже не смешных, юношеских подражаний Николеньки столичной «красивой» жизни аристократии, приведших его к ряду жизненных крушений и разочарований, уже не сопровождавшихся, как в данном эпизоде, добродушным снисхождением окружающих.

Сказанное подводит нас к анализу единственного, но достойного отдельного рассмотрения случая употребления в значении эстетической оценки наречия безобразно. В начале повести «Юность» Николенька Иртеньев пытается начать новую, нравственную, наполненную усилиями самосовершенствования, жизнь. Он садится за стол, чтобы написать для себя своеобразную памятку. Но дальше заголовка («Правила жизни») дело не идёт, да и он небезупречен: «Эти два слова были написаны так криво и неровно, что я долго думал: не переписать ли? И долго мучился, глядя на разорванное расписание и это уродливое заглавие. Зачем так прекрасно, ясно у меня в душе и так безобразно выходит на бумаге и вообще в жизни, когда я хочу применять к ней что-нибудь из того, что думаю?..» (Там же. С. 197-198). Здесь наречие безобразно имеет инвариативное значение, выступая и как предикат эстетической оценки, характеризующий почерк, и как предикат с семантикой оценок этической и «телеологической» [Арутюнова 1999: 198-199], характеризующей целесообразность и успешность усилий, затраченных на реализацию благих намерений.

Выводы.

1. Предикаты уродливый и изуродованный в большинстве случаев употребления имеют отношение к оценке лица человека, изуродованного болезнью или травмой. Как правило, это человек, достойный положительных этических оценок. Случай с уродливой перчаткой также имеет отношение к особенностям авторской этики: маленький Николенька подвергается осмеянию, он унижен, он тоже в этом смысле уродует себя в этом эпизоде и «теряет своё лицо», что служит предзнаменованием ряда драм его отроческих и юношеских лет.

2. Предикат безобразно выступает одновременно как эстетическая характеристика почерка Николеньки Иртеньева, этическая – его поступков и телеологическая – их целесообразности и успешности.

ПРИЛАГАТЕЛЬНОЕ НЕЕСТЕСТВЕННЫЙ.

Словарное значение.

Неестественный, -ая, -ое; -вен, -венна. 1. Деланный, принуждённый, неискренний. Н. смех. 2. Необычный, ненормальный. Неестественная тишина. Неестественно (нареч.) большой. || сущ. неестественность [Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. 2005].

Антонимичное прил. естественный мы находим у В.И. Даля, определяющего его как ‘К естеству относящийся. <…> Природный, натуральный, неискусственный, самородный. <…>’ [Даль В.И. 1955. т. 1.].

Табл. 6. Зона денотации прил. неестественный.

«Детство»	«Юность»11
Смех, хохот (образ действий юродивого: «захохотал самым … Н. образом») Смех (Серёжи Ивина)	Гримасы глазами Смех } (княгини Смех } Марьи Смех } Ивановны) Явления природы

Комментарий.

Как можно увидеть, к области денотации прил. неестественный, в повестях Л.Н.Толстого относится смех, что вполне согласуется с современным его словарным значением (см. выше). К смеху Серёжи Ивина («Детство») или княгини Марьи Ивановны («Юность») подходит первое из указанных словарём значений: действительно, в обоих случаях смех героев можно охарактеризовать как «деланный, принуждённый, неискренний». Ивин – красивый и весёлый мальчик, обычно смеявшийся «звонким, отчётливым и чрезвычайно увлекательным смехом» (1, 66). Но вот его жестокая «игра» с Иленькой Грапом, которую он начал сам и вовлёк в неё остальных, заканчивается дракой и слезами. Понимая свою неправоту, Серёжа, однако, пытается вербально рационализировать свой поступок, оправдаться: « - Вот тебе! Вот тебе!.. Бросим его, коли он шуток не понимает…Пойдёмте вниз, - сказал Серёжа, неестественно засмеявшись» (Там же. С. 71). Княгиня Марья Ивановна, – из «избранного круга» тех светских адептов comme il faut, которым Николенька Иртеньев, приехав в Москву, считает за должное наносить «ознакомительные» визиты. Она любит пощеголять стройностью своей талии, а неестественность поведения для неё естественна, привычна; помимо неестественного, «у ней не было другого смеха» (Там же. С. 256).

«Странные, неестественные гримасы глазами» в присутствии «посторонних мужчин» (Там же. С.195.) - это излюбленное занятие кокетливой жеманницы Катеньки, столь же неестественной всем своим поведением, как и описанная выше княгиня.

Хохот юродивого, напротив, подпадает под второе из словарных значений: он, стукнув посохом об пол, хохочет, «скривив брови и чрезмерно раскрыв рот, … самым страшным и неестественным образом» (Там же. С. 23). Это именно «необычный, ненормальный» смех человека, постоянно пребывающего в особом состоянии сознания, именуемым, в зависимости от мировоззрения наблюдателей, либо «юродством», либо острым расстройством психики.

Наконец, интереснейший случай представляет собой эстетическое рассуждение рассказчика (вероятно, совпадающее с позицией автора) по поводу восприятия культурными людьми природного и искусственного: «Любимое место княгини было совершенно внизу, в самой глуши сада, на маленьком мостике, перекинутом через узкое болотце. Вид был очень ограниченный, но очень задумчивый и грациозный. Мы так привыкли смешивать искусство с природою, что очень часто те явления природы, которые никогда не встречали в живописи, нам кажутся неестественными, как будто природа ненатуральна, и наоборот: те явления, которые слишком часто повторялись в живописи, кажутся нам избитыми, некоторые же виды, слишком проникнутые одной мыслью и чувством, встречающиеся нам в действительности, кажутся вычурными» (Там же. С. 266).

Здесь мы встречаемся сразу с несколькими предикатами негативной эстетической оценки, включая анализируемый. Для возможности понимания особенностей его семантики в данном отрывке необходимо установить значения контекстуально связанных с ним предикатов. Ненатуральный в данном контексте означает: ‘не природный, искусственный’, и может считаться синонимом прил. неестественный. Избитый определяется словарём как ‘слишком обычный, опошленный частым повторением’ [Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. 2005]. Прил. ‘вычурный’ этимологией своей также указывает на рукотворность, искусственность: оно восходит к собств.-русск. сущ. вычуры – «резные украшения, узоры, причуды» [Шанский Н. М. 1971]. Словарь 1847г. определяет ‘вычурный’ как ‘сделанный узорами, изысканный’ [Словарь церковнославянского и русского языка. 1847]. В.И. Даль даёт такое толкование этого прилагательного: ‘Вычурный, узорочный, резной, пёстрый, с прикрасами; изысканный, странный, с заученными приёмами’ [Даль В.И. 1955. Т. 1]. Речь, таким образом, идёт о смешении эстетических оценок природного и рукотворного, допускаемым в своих суждениях людьми культурной элиты общества, посетителями картинных галерей, «аглицких» парков и охотничьих угодий, где они вольны созерцать и сравнивать, руководствуясь своим весьма утончённо развившимся вкусом.

Выводы.

1. Областью денотации прил. неестественный оказывается, главным образом, описание «культурного», определяемого средой и воспитанием, поведения человека. Таков деланный смех кн. Марьи Ивановны, таковы и «гримасы глазами», которые делает Катенька молодым мужчинам. Смех Серёжи Ивина, кроме того, ситуативен, определён его попыткой оправдаться в ситуации его очевидной (и осознаваемой им) вины.

2. Смех (точнее – хохот) юродивого Гриши не просто неестествен, но ненормален и для культурной среды. Ребёнку, более близкому к природе, нежели пускавшие Гришу в дом взрослые, этот хохот, естественно, страшен, ибо характеризует психическое состояние «юродивого».

3. Неестественность явлений природы – оксюморон Л.Н. Толстого, к которому он прибегает, подвергая, от имени рассказчика, критике извращённость вкусов у людей его сословия, свидетельствующую, в числе прочего, о ненормальности их образа жизни и нравственной деградации.

__________

Итак, мы проанализировали наиболее частотные и (или) значимые предикаты негативной эстетической оценки. Как и в случае с положительной оценкой, масштабы нашей работы вынуждают оставлять некоторые лексические единицы негативной оценочной семантики за границами нашего подробного исследования. Это – нечастотные по употреблению в текстах повестей предикаты, а также ряд предикатов периферийной семантики. Наглядное представление об их составе дают следующие ниже таблицы.

Табл. 7. Малоупотребительные предикаты негативной эстетической оценки в цикле повестей Л.Н. Толстого «Детство. Отрочество. Юность».

Предикаты оценки	«Детство»	«Отрочество»	«Юность»
Ужасный Несносный Непривлекательный Неправильный Никуда не годный Нездоровый Плачевный Неровный, -о Криво Странный Ни с чем не сообразный Маранье Мрачный Угловатость (о внешности) Неловкость Коротконожка Непропорциональный Неряшливо Непорядочный Отталкивающий	Башмаки с бантиками Губы Стихи Цвет лица Фигура (Иленьки Грапа) Голос Контраст Образ действий: «затопал ногами на месте, самым странным, ни с чем не сообразным образом» (О почерке)	Наружность человека (Окрестность перед грозой) Формы Движения Дубков Длина рук и ног	Сапоги («русского учителя») (О почерке) (О почерке) «Весьма Н. одетый» Внешность Улыбка «Наклонение головы»

Табл. 8. Предикаты периферийной эстетической оценки.

Предикаты оценки	«Детство»	«Отрочество»	«Юность»
Противный, -о. Неприятный Грустный Тяжёлый Мрачный	Человек Халат Шапочка Кисточка (на ермолке). «Я» (Наталья Савишна о себе) Голос (Воспоминания, продиктованные музыкальными впечатлениями).	Даль (предстающая мысленному взору)	«Один студент на лавке передо мной грыз ногти …, и это мне показалось до того противно, что я даже пересел от него подальше». «И рука его (Безобедова. – Р.А.), и поза, и шея, и … затылок и коленки казались мне до того противны …»

По поводу указанных в табл. 8 оценочных предикатов можно говорить о разной степени отступления их от чисто эстетической семантики. Например, мрачная даль предстаёт не глазам, но - «мысленному взору» Николеньки, что не совпадает с главной характеристикой эстетически оцениваемого, которое должно быть видимо и (или) слышимо.

Особого пояснения заслуживают оценки музыкальных впечатлений в «Детстве». Автобиографизм сцены исполнения пьес Фильда матерью Николеньки Иртеньева подтверждал старший сын Л.Н. Толстого, Сергей Львович. О своей матери Толстой знал, что она была музыкальна. Воспитательница Льва Николаевича Т.А. Ёргольская играла, в числе прочего, произведения Бетховена и Фильда (Толстой С.Л. С. 364). Фортепианные вещи писатель уподоблял рисункам, оркестровые же – полотнам, писанным масляной краской (Там же. С.380). Слушая музыку, Толстой переживал «волнение и умиление», «всхлипывал и проливал слёзы» (Там же. С. 363). Столь же чуток к музыке, по-видимому, и маленький Николенька (эпизод изложен от имени взрослого рассказчика): «Maman играла второй концерт Фильда – своего учителя. Я дремал, и в моём воображении возникали какие-то лёгкие, светлые и прозрачные воспоминания. Она заиграла патетическую сонату Бетховена и я вспоминал что-то грустное, тяжёлое и мрачное» (1, 38). Специфика музыки как рода искусства такова, что характер вызываемых ею эмоций напрямую связан с красотой, гармоничностью, правильностью, чёткостью исполнения и рядом других эстетически значимых характеристик. Делясь с читателем чувствами и настроениями, вызывавшимися у него в детстве музыкой (доминирующая, эмоциональная, оценка), рассказчик косвенно даёт ей целый ряд как эстетических, так и телеологических (с точки зрения успеха композиторского замысла) характеристик.

Наконец, следует отметить, что наибольшее количество периферийных по семантике оценок (как положительных, так и отрицательных) приходится на повесть «Детство». Это, на наш взгляд, свидетельство гениальной психологической точности автора, учитывавшего особенности детского восприятия прекрасного, всегда эмоционального, всегда эгоистически – субъективного, не чуждого максималистских обобщений, но в то же время ещё не развращённого навязанными средой и господствующими в ней вкусами, стереотипами и предрассудками.

Общие выводы.

1. В повестях, составляющих трилогию Л.Н.Толстого «Детство. Отрочество. Юность» негативная эстетическая оценка частотно значительно уступает положительной. Вспоминается больше красивое и прекрасное, нежели уродливое и отвратительное – такова особенность воспоминаний взрослого о детстве, отразившаяся в трилогии.

2. Репрезентативная область основных прилагательных негативной эстетической оценки – нехороший, некрасивый – это человек и его внешность.

3. Желая акцентировать не внешнюю красивость, но внутреннюю, духовную красоту человека, Толстой намеренно наделяет некрасивой внешностью симпатичных, близких ему по взглядам, по складу характера, духовно богатых людей.

4. Предикаты плохой и дурной употреблены автором в оценке лица и одежды человека. Эти прилагательные имеют характерные для эстетической оценки краткие формы, а также формы сравнительной и превосходной степени. Они характеризуются также наличием синонимов окказиональной семантики, коррелирующей со вкусами и предпочтениями рассказчика и (или) главного героя повестей.

5. Прилагательные противный, гадкий, отвратительный являются в трилогии эмотивно окрашенными синонимами общеоценочного предиката плохой, указывая на очень активное проявление негативно оцениваемого качества, свойства. Подобно тому как прилагательное очаровательный является у Л.Н.Толстого высшей положительной эстетической оценкой «активной красоты», отвратительный – такая же, предельная, оценка «активной некрасивости».

6. Предикаты эстетической оценки уродливый, изуродованный в большинстве случаев характеризуют негативные изменения лица человека. Единственный случай употребления наречной формы безобразно сочетает характеристики почерка Николеньки Иртеньева (эстетическая оценка), его поступков (этическая оценка) и их целесообразности и успешности (телеологическая оценка).

7. Употребление Л.Н. Толстым прилагательного неестественный характеризует поведение «светского» человека, утратившего естественность своего поведения, преисполненного предрассудков и комплексов, навязанных ему средой и воспитанием. Они и ведут таких людей к суждениям о «неестественности природы», то есть – естества, не всегда совпадающего с фантазиями живописцев. Толстой намеренно прибегает здесь к оксюморону, подчёркивая абсурдность, извращённость подобных эстетических оценок.

8. Совершенно особым случаем является характеристика рассказчиком своих детских впечатлений от музыки. Несмотря на доминирование психологической составляющей в авторской оценке, ей имманентна и эстетическая составляющая, в силу специфики музыки как рода искусства и особенностей её воздействия на слушателя.

9. Случаи периферийной семантики, сочетания сем сенсорной, этической, психологической, утилитарной оценки с оценкой эстетической наиболее часты в повести «Детство». Это – пример гениальной психологической точности, свидетельствующий о знании Л.Н. Толстым особенностей детской психологии с её принципиальными субъективизмом, эгоистическим максимализмом, конкретностью и нерасчленённостью оценок, даваемых ребёнком окружающим его людям и обстановке, даже самому себе. Образцом такого субъективизма оценок является ситуативный характер употребления маленьким Николенькой прилагательного противный.

______________

Заключение.

Мы коснулись в данной работе эстетических взглядов автора «Детства. Отрочества. Юности» и их отражения в лексике эстетической оценки, употреблённой в повестях цикла. Соединяя методики литературоведческого анализа художественного текста и принципы анализа прилагательных эстетической оценки по классификации Н.Д. Арутюновой, интерпретируя результаты анализа, мы последовательно проанализировали выявленные в текстах повестей наиболее частотные лексические единицы с положительной и с негативной семантикой эстетической и периферийной с нею оценки и некоторые близкие к ним по семантике, но не столь частотные предикаты. Подробно были изучены и предикаты эстетической оценки, являющиеся ключевыми для автора, выражающие его художественную идею.

Анализ содержания трилогии Л.Н.Толстого в соответствии с заявленной темой позволяет сделать ряд выводов.

1. Превалирующую роль в эстетической оценке играет зрительное восприятие; именно оно занимает основное место в употребленных в текстах Л.Н. Толстого прилагательных эстетической оценки. Второе место принадлежит слуховому восприятию. Остальные три вида сенсорного восприятия создают периферийные с эстетической или другие виды оценок.

2. Главным объектом эстетической оценки является человек – как мужчина, так и женщина, внешность которых может быть охарактеризована в целом и в детализации каких-либо частей тела, черт, лица и характера, движений.

3. Прилагательное красивый – это прилагательное, в котором эстетическая оценка для Толстого проявляется в чистом виде. Это связано с тем, что у Л.Н. Толстого оппозиция красивый – некрасивый используется чаще всего в портретно-изобразительной функции, в эстетике зрительного восприятия естественных объектов.

4. Обычно положительная эстетическая оценка наружности человека

сочетается с отрицательной этической оценкой его сущности: внешняя красота, по Толстому, лишь пытается маскировать внутреннюю пустоту.

5. Некрасивой внешностью наделяются не только центральный персонаж трилогии, но и ряд других положительные героев повестей Л.Н. Толстого; именно некрасивая внешность героев заставляет внимательно приглядеться и увидеть внутреннее содержание человека, которое, согласно Толстому, гораздо красивее и важнее внешней оболочки. Герои, которые характеризуются Л.Н. Толстым как некрасивые, зачастую постоянно ведут душевную работу, самосовершенствуются.

6. При употреблении прилагательных прекрасный, чудесный, чудный у Л.Н. Толстого по отношению к человеку, женщине, мужчине, вещам, предметам быта и т.д. на первый план выходит не эстетическая, а этическая, рациональная, утилитарная оценка; эстетическое значение может отсутствовать вовсе.

7. Прилагательные привлекательный, очаровательный характеризуют «активную», привлекающую к себе красоту, равно как противный, гадкий, отвратительный являются характеристиками «активной» некрасивости. Прил. очаровательный и отвратительный являются у Л.Н. Толстого нечастотными по употреблению предельными характеристиками полярных качеств внешности и личности человека.

8. Прилагательные изящный, грациозный описывают внешние характеристики объекта, внешнюю, поверхностную красоту. Прилагательное изящный в романах Л.Н. Толстого описывает одежду, людей и их поведение, тогда как прилагательное грациозный описывает в основном человека, причём – человека в движении. Прилагательные статный и стройный не являются главными для Л.Н. Толстого; но так же, как и прилагательное красивый, имеют в идейно-художественном пространстве трилогии Толстого исключительно эстетическую характеристику, могущую косвенно свидетельствовать о негативных этических характеристиках персонажа. В прилагательном привлекательный происходит объединение этической и эстетической оценок. Синтез эстетической и утилитарной оценок наблюдаем в прилагательных чудный и чудесный. Прилагательное изящный дает чаще всего эстетическую оценку предметному, вещному миру. Прилагательное грациозный используется Л.Н. Толстым для эстетической характеристики поз и движений.

9. Оценка выражается с помощью разных частей речи, но основная роль в оценочных суждениях отводится именам прилагательным. Кроме того, в роли лексических единиц с семантикой эстетической оценки нами отмечались имена существительные, наречия, страдательное причастие, устойчивое выражение («красна девушка») и описательные обороты («ноги гусем»).

10. В художественном пространстве трилогии Л.Н. Толстого слово вступает в сложные взаимоотношения с идеей произведений, с системой образов, характеров, авторским видением мира и возвращается читателю обогащенным эстетикой мастера. Анализ эстетической оценки в мире языковой личности Л.Н. Толстого помогает сформулировать мировоззренческую позицию автора, что может быть учтено в работах, посвященных творчеству как Л.Н. Толстого, так и других авторов.

Литература.

1. Толстой, Л.Н. Собрание сочинений: В 12 томах / Л.Н.Толстой. – М., 1958. – Т. 1. – 352 с.

2. Толстой, Л.Н. Что такое искусство? / Л.Н.Толстой. – М., 1985. – 592 с.

3. Толстой С.Л. Очерки былого. / С.Л. Толстой. – Тула, 1975. – С. 363-387.

4. Алексеева, В.Е. Эстетическая оценка в мире языковой личности (на материале творчества Л.Н. Толстой). Автореф. дисс. … канд. филол. наук / В.Е. Алексеева. – М., 2009.

5. Арутюнова, Н.Д. Язык и мир человека / Н.Д. Арутюнова. – М., 1999. – 895с.

6. Арутюнова, Н.Д. Истина. Добро. Красота: Взаимодействие концептов / Н.Д. Арутюнова // Логический анализ языка. Языки эстетики: Концептуальные поля прекрасного и безобразного. – М., 2004. С. 5 – 30.

7. Бабаев, Э.Г. Очерки эстетики и творчества Л.Н. Толстого / Э.Г. Бабаев. – М., 1981. – 198 с.

8. Даль, В.И. Толковый словарь живого великорусского языка; В 4 т. / В.И. Даль. – М., 1955.

9. Демьянкова, В.З. Пленительная красота / В.З. Демьянков // Логический анализ языка: Языки эстетики: Концептуальные поля прекрасного и безобразного. – М., 2004. – С. 169-209.

10. Ерёмина, Л.И. Рождение образа (О языке художественной прозы Льва Толстого) / Л.И. Ерёмина. – М., 1983. – 191 с.

11. Купреянова, Е.Н. Молодой Толстой / Е.Н. Купреянова. – Тула, 1956. – 216 с.

12. Купреянова, Е.Н. Эстетика Л.Н. Толстого / Е.Н. Купреянова. – М.; Л., 1966. – 324 с.

13. Логический анализ языка: Языки эстетики: Концептуальные поля прекрасного и безобразного / Сост. и отв. ред. Н.Д. Арутюнова. – М., 2004. – 720 с.

14. Маркелова, Т.В. Семантика и прагматика выражения оценки в русском языке / Т.В. Маркелова // Филологические науки. – 1995. - №3. – С. 67 – 79.

15. Ожегов, С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. / С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. – 4-е изд., дополненное. – М., 2005. – 944 с.

16. Словарь церковнославянского и русского языка, составленный Вторым отделением Императорской АН: В 4-х тт. – СПб., 1847.

17. Шанский Н.М. и др. Краткий этимологический словарь русского языка. Изд. 2-е, испр. и доп. – М., 1971. – 542 с.

_____________________________________

1 Здесь и далее все ссылки на источники даются в тексте в круглых скобках, с указанием номера источника в списке литературы (см. в конце работы) и страницы. Ссылки на научные публикации даются в угольных скобках, с указанием авторства, года публикации и страницы. В таких же скобках, но без указания страницы, даются ссылки на словарные статьи.

2 Здесь и далее в цитатах – все выделения наши (кроме выделений, специально оговорённых).

3¹ Здесь и далее все ссылки на публикации исследователей даются в угольных скобках с указанием автора, года публикации и страницы. В таких же скобках – ссылки на словарные статьи.

4 Здесь и далее все ссылки на это издание трилогии Л.Н. Толстого (а также прочий источниковый материал) даются нами в тексте в круглых скобках с указанием номера в списке литературы и страницы.

5 Допустимые объёмы данной работы не позволяют дать нечастотным предикатам эстетической оценки подробный комментарий. Поэтому мы прибегли к таблице (см ниже, табл. 7), наглядно демонстрирующей их языковую репрезентацию.

6 Здесь и далее все ссылки в тексте на литературу даются в угольных скобках с указанием автора, года публикации и страницы.

7 Здесь и далее все выделения в цитатах наши (кроме выделений, специально оговоренных).

8 Привычка как субъект оценки в повести «Детство» не исключение: речь идёт о привычке мальчика-красавца Серёжи Ивина «беспрестанно мигать глазами», которая, по мнению окружающих, «очень портила его» (Там же. С. 66).

9 В повести «Отрочество» случаев употребления анализируемых предикатов не выявлено.

10⁵ Упоминаемый в «Юности» «предмет» чувств безымянного любовника переболел оспой, последствием чего, разумеется, были остающиеся после этой болезни следы на лице.

11 В повести «Отрочество» случаев употребления анализируемых предикатов не выявлено.