Часть 4. Принятие решения об эмиграции

Оптимисты считают, что мы живем в лучшем из миров. Пессимисты опаса­ются, что так оно и есть.

Д. Кейбелл

Одна из основных задач этой части книги - помочь вам сделать правильный выбор. Принять решение, о котором вам не пришлось бы потом жалеть. Вы подумываете об эмиграции, взвешиваете все «за» и «против». Очень может быть, что при этом что-то не учитываете, какие-то важные факторы недооце­ниваете, или наоборот, перецениваете. Попросту из-за недостатка информа­ции. В последующих главах я бегло обрисую вам несколько тем для размыш­ления, которые нелишне было бы обдумать перед тем, как подавать докумен­ты в посольство. Почитайте, примерьте все изложенное на себя. Я ни в коем случае не хочу пытаться доказать вам нужность или ненужность эмиграции, тем более не зная вашей конкретной ситуации. Я лишь даю вам более полную информацию и задаю некоторые вопросы, которые вы сами можете себе и не задать. Надеюсь, это поможет вам принять правильное решение.

Экономический эффект

Вот просматриваю я ранее написанное и вижу, что на протяжении всей книги занимаюсь одним и тем же - разрушаю иллюзии, придуманные русски­ми по поводу жизни на Западе. Сам не ожидал, что книга получится именно такой, но начал писать - и как в старом анекдоте: все детали вроде бы выне­сены с тракторного завода, а как ни собирай - все равно танк получается. Ну что ж, продолжим и далее в том же ключе. Одна из последних еще не разо­бранных иллюзий - это русское представление о невероятном благосостоянии жителей Запада, об их зажратости. Данная иллюзия является одним из основ­ных стимулов нашей эмиграции. Ну так давайте, вместо того, чтобы строить воздушные замки, спокойно сопоставим цифры.

Начнем с США - страны, которая, из всех стран Запада, наиболее, пожа­луй, благоприятна для зарабатывания денег. Это предельный случай, лучше не будет. Европу тоже обсудим, но несколько позже. В качестве примера возьму ситуацию, мне наиболее близкую - кандидат наук, решивший порабо­тать в западном университете. Случай для нашей эмиграции типичный, та самая «утечка мозгов». Приехавший в американский университет молодой кандидат наук получает там ставку, называемую «постдок». Это временная ставка, обычно на два года. Научная карьера на Западе, как правило, вклю­чает в себя два-три постдока в разных университетах (то есть лет пять работы в этой должности), после чего, годам к тридцати-тридцати пяти, вы можно претендовать на более длительные и несколько более высокооплачиваемые контракты. Постоянных научных ставок в большинстве стран Запада не суще­ствует. Франция - одно из редких исключений.

Итак, молодым талантливым мозгам надоело жить в России и они утекли в США. Посмотрим, что они там имеют. Вот, например, Беркли - один из веду­щих американских университетов, русских там огромное количество пасется. Постдок в Беркли получает около 2500 долларов. Или 2200 за вычетом нало­гов, но иностранцам налоги обычно возвращают. Подразумевается, что мы их у себя платим. Постдоки в особых государственных лабораториях, например,

94

у военных, получают несколько больше. Но таких мест мало, да и иностранцы там не приветствуются.

Стоимость жилья сильно зависит от того, где вы живете. В Беркли оно до­рогое, квартира стоит около тысячи в месяц, комната - 400-500. В глухой провинции дешевле, но там и зарплаты поменьше. Поэтому народ селится в пригородах, тратя все свободное время на дорогу. Или живет табором, снимая квартиру на несколько человек. На еду тратится долларов 200-300. Медицин­скую страховку обычно оплачивает университет, так что сами вы доплачивае­те лишь несколько десятков долларов. Еще долларов 50 уходит на телефон и коммунальные расходы. Добавьте сюда машину, она в Штатах очень нужна, общественный транспорт там развит плохо. Если вам повезет, и в вашем рай­оне будет транспорт, учтите расходы на него - долларов восемьдесят-сто в месяц. Добавьте одежду. Не забывайте, что вы - не робот, которому нужны только еда, одежда, жилье и транспорт. Для нормальной жизни вам еще много чего понадобится, от пива до телевизора. Сигареты по четыре — пять долларов за пачку. В итоге, даже экономя на жилье, откладывать вы будете долларов пятьсот в месяц, не больше. А если жить нормально, в отдельной квартире и не в двух часах езды от работы - уходит вся зарплата. «Два года уже здесь работаю, но вот денег мне скопить так и не удается», - пишет мне одна зна­комая украинка. Если уж прижимистым хохлам не удается, значит это дейст­вительно затруднительно.

В негосударственном секторе, в крупных корпорациях, зарплаты раза в два - два с половиной выше, чем в университетах, и расти вы там будете быстрее. Но кто вас туда пустит? Это кормушка, добраться до которой не так просто. Спрашивал я у тех же русских из США, реально ли уйти в корпорацию, ска­жем, после первого постдока.. Не реально. Если вы лучший из лучших, один на несколько сотен такой, если к тридцати годам вы опубликовали уже деся­ток серьезных статей в ведущих научных журналах по вашей тематике - мож­но попробовать. А так вряд ли. Даже для коренного американца это очень большой успех. А вам гораздо труднее, слишком уж много с вами допол­нительных проблем. В частности, нанять иностранца в университет не сложно, а вот в негосударственном секторе компания должна выбивать для вас специ­альную рабочую визу. Дают их иностранцам крайне неохотно. Приходится доказывать, что вы действительно очень нужны компании, и что среди амери­канцев подходящих кандидатов нет. В общем, это правило почти без исклю­чений: утекают наши мозги в университеты, в том числе те, кому в принципе все равно, чем заниматься, чистой наукой в университете или чем-нибудь прикладным на фирме. А таких, как я давно заметил, большинство.

Вот и рассмотрим это большинство. Сравним с Москвой? Тот же молодой кандидат наук не поехал в Штаты, «ну их нафиг!». Вместо этого он, не особо мудрствуя и не строя далеко идущих карьерных планов, попросту устроился, к примеру, сисадмином на штуку баксов. Четыреста у него уходит на кварти­ру. Коммунальные расходы и телефон входят в эту сумму. Если экономит -двести на комнату, хотя у нас жить в таких условиях считается уже чуть ли не неприличным. В отличие от якобы богатых Штатов, где подавляющее боль­шинство молодежи снимает именно комнаты, и не жалуется на бедность. Сто долларов на еду - «больше ему не съесть, он у меня еще маленький». Никак не больше полтинника в месяц на медицинские расходы - зубы там полечить, или за какой-нибудь хронической болезнью приглядывать. Остается у него 450 / 650 (квартира/комната) на: одежду (как и еда, в два-три раза дешевле, чем в Штатах), транспорт (если очень хочется, можно машину купить, но во­обще-то в Москве она не слишком нужна) и прочие расходы (пиво, сигареты,

95

телевизор, гулянки, вообще, все необходимое для жизни). Ситуация не только не хуже, чем если бы он сидел в западном университете, она лучше. Посчи­тайте, сколько вы будете тратить на одежду, транспорт и прочие расходы - и вы увидите, что деньги девать некуда, они остаются. Молодой человек, зара­батывающий в Москве тысячу долларов и живущий без семьи, всю тысячу обычно не тратит. Живя не хуже, чем его собрат с США, он при этом еще и что-то откладывает. Кроме того, он может быстро расти, а в американском университете куда ему расти в ближайшие годы? Сиди себе в лаборатории и будь доволен своей участью.

Можно посчитать проще - цены на основные необходимые для жизни про­дукты (жилье, еда, одежда и т.п.) в Москве ориентировочно в три раза ниже, чем в США и в некоторых особо дорогих странах Западной Европы (таких, как Швейцария, Норвегия), и в два раза ниже, чем в основных европейских стра­нах. Что бы там не говорили западные экономисты и социологи, какими-то хитрым способом высчитавшие, что Москва якобы является одним из самых дорогих городов мира. Оставим это дурацкое заявление на их совести. При­мерная раскладка основных расходов молодого представителя среднего клас­са в Штатах и в Москве приведена выше, вот по ней и посмотрите. В некото­рых областях возможны флуктуации, как в плюс, так и в минус. К примеру, у нас неоправданно дороги машины, ноутбуки, рестораны. Зато невероятно де­шевы, например, хлеб, сигареты, такси. Если взглянуть на прожиточный ми­нимум - в Москве на второй квартал 2004 года для трудоспособного населе­ния он составляет 4165 руб ($150), в США на 2003 год - не менее $400. Это минимальная цифра, для работающих и в крупных городах она, конечно же, выше. Лень мне забивать книгу множеством цифр, если вам интересно - сами поищите. В целом же при грубых оценках надо ориентироваться на коэффи­циенты 3 и 2 для США и Европы соответственно, сильно не ошибетесь. В по­следнее время, правда, различия в ценах между Европой и Штатами все больше сглаживаются из-за падения курса доллара.

Отсюда получаем, что в переводе на московские цены постдок в Штатах за­рабатывает баксов восемьсот. Не много. При этом не забывайте, что сил на работу он там тратит минимум вдвое больше, чем в Москве, а поначалу и втрое. Осознайте еще раз: трудно жить в чужой стране, интегрироваться в чужую культуру, говорить и писать на чужом языке. Даже простенькую адми­нистративную бумажку написать - и то в первые годы очень много времени отнимает. При этом жизнь на Западе обычно тоскливая, часто даже погово­рить не с кем. Ну и зачем все это? Единственной разумной причиной подобно­го переезда может быть желание заниматься именно наукой, при отсутствии у московских лабораторий грантов под интересующую тему. А разбогатеть не получится, скорее наоборот, в коммуналке жить будете. Экономически эмиг­рация попросту неоправданна. Переехать можно в Москву из отдаленной про­винции, где ваши знания и таланты мало кому нужны, но ехать куда-то даль­ше смысла обычно не имеет.

В Европе дополнительные трудности. Там социализм, причем нарастающий. На французском ТВ, к примеру, пропагандируют, что в «правильно» устроен­ном обществе разница между доходами десяти самых бедных процентов насе­ления и десяти самых богатых должна быть не большей, чем один к трем. Та­кого социализма, который они хотят построить, даже в СССР не было. Ну не буду я напрягаться, если потолок моей зарплаты будет равен трем пособиям по безработице, то есть трем прожиточным минимумам. За такие деньги сами работайте.

96

На данный момент до этого, конечно, еще не дошло, народ только готовят к восприятию подобных идей. Но социализм брежневского типа там давно про­цветает. Прежде всего, много денег вам в Европе зарабатывать никто не даст. Это в США теоретически можно прыгнуть выше головы, с нуля открыть собст­венный успешный бизнес и стать хоть Биллом Гейтсом. Но только не в Европе, там задавят налогами и трудовым законодательством. Даже десять тысяч евро в месяц вы здесь зарабатывать не будете никогда. Знаю я, к примеру, одну француженку, которая ведет курсы йоги в рамках собственного небольшого предприятия. Ее любимая тема разговора - ну что у нас за страна, я хочу ра­ботать гораздо больше, а меня налогами давят так, что много работать мне попросту невыгодно. И так везде в Европе.

Помимо этого, не забывайте и о присущей застойному социализму мини­мальной скорости карьерного роста и сопутствующего ему увеличения дохо­дов. Самые быстрые карьеры делаются у нас. В США помедленнее, но тоже при очень большом желании можно рывок сделать. А вот в Европе зарплата обычно тупо растет с возрастом, почти независимо от ваших заслуг. И растет крайне медленно. На то он и социализм.

Средняя зарплата молодого (до 35 лет) ученого во Франции составляет примерно 1500 евро. Из них еще и налоги надо заплатить. В переводе на мос­ковские цены, с использованием коэффициента 2, получаем что-то в районе 750, минус налоги. Вполне реалистичная цифра. Жить можно, но не разгуля­ешься. К концу жизни вы дорастете до тысячи с небольшим и будете считать, что жизнь удалась.

Российская провинция живет в среднем беднее Москвы, они часто с зави­стью смотрят в сторону Запада. Но опять же разумно надо подходить к вопро­су. В провинции и жизнь существенно дешевле. Молодой человек, зарабаты­вающий там $400-600, живет не намного беднее, чем москвич на тысячу. Ко­нечно, с тамошними зарплатами трудно купить машину и даже компьютер, ведь на подобные товары цены везде примерно одинаковые. Зато какое жи­лье дешевое! Однокомнатную квартиру снять - 100-150 баксов. У того же рас­сматриваемого нами гипотетического молодого кандидата наук, зарабаты­вающего 500 в каком-нибудь Нижнем Новгороде, конечно, от жадности руки затрясутся, если его позовут в Калифорнию на 2500. А ведь в реальности, если вдумчиво разобраться, намного лучше жить он там не будет. (Пятьсот, говорите, в Нижнем Новгороде зарабатывают только самые энергичные и про­бивные? Так ведь и в Штаты не кто попало уезжает! Все те же энергичные и пробивные, о них-то здесь речь и идет прежде всего).

В конце концов, можно и в Москву переехать, здесь толковая молодежь живет уж точно не хуже, чем на Западе, пожалуй даже лучше. А главное, Мо­сква - это все-таки не Европа и не Штаты, здесь вы в своей стране, в своей культуре, говорите на родном языке. Здесь у вас, в конце концов, в душе от­носительный порядок. Представляете, на сколько более продуктивной являет­ся ваша работа в таких благоприятных условиях? Насколько быстрее вы ста­нете высококвалифицированным и высокооплачиваемым профессионалом в своей области, если ничто постороннее вам мешать не будет? Нет, наверное все-таки не представляете. Чтобы это понять, надо несколько лет на работе по-французски поговорить, вот тогда в ветреной молодой голове и начинают появляться зачатки разума.

В заключение вот вам как резюме всей этой главы, нашел на anekdot.ru:

Программист Сеня променял красивое московское метро, собственную ободранную московскую квартиру и дающих ему московских девок на обод-

97

ранное нью-йоркское метро, съемную ободранную нью-йоркскую квартиру и не дающих ему нью-йоркских девок. В остальном его быт не изменился: рабо­тает, пьет «Русскую», ест пельмени.

Психологические факторы

Русские вечно всем недовольны. Что там экономика, у нас даже качеством секса крайне недовольны. Опрос, в котором принимали участие 150 тысяч человек из всех стран мира (http://www newsru.com/ world/23sep2003 /sex.html), показал, что наименее удовлетворены своей сексуальной жиз­нью... угадайте с трех раз, кто? Ну конечно же русские!. Как удивились бы этим данным французы и американцы, те из них, кто видел наших девушек!

Конечно, социологические опросы в России -- дело ненадежное. Есть байка о том, как западные ученые гадали, почему, по данным одного из проведен­ных ими опросов, русские оказались самым несчастным народом в мире, а по данным другого - самым счастливым. Приглашенный из России специалист легко объяснил им этот парадокс - первый опрос проводился с утра, а второй вечером.

Шутки шутками, но ситуация действительно странная - широко распро­страненные среди нашего населения ни на чем не основанные пораженческие настроения являются одним из основных стимулов современной русской эмиг­рации. Про это можно было бы написать целую книгу - о нашем российском пораженчестве, по-моему, самом опасном недуге нашего общества, по срав­нению с которым все остальное - так, мелкие неприятности. На войне за про­паганду пораженческих настроений расстреливают. Мы не на войне, но пора­женчество не становится от этого менее вредоносным. Эта зараза распростра­няется у нас повсюду, в том числе весьма активно проталкивается через сред­ства массовой информации, уже в течение двух десятков лет пытающихся убедить народ в том, что у нас все плохо.

Примеров тому множество. Включите телевизор или откройте любую газету, и вы поймете, откуда в Европе взялось такое количество русских иммигран­тов. Вот в АиФ, №23 (2004), писатель и советник Президента России по во­просам помилования А. Приставкин:

«Я не убежал от своего народа. Живу среди него. Мне его жалко. Потому что он несчастен. Для меня было трагедией жизни сделать это «открытие» -до какой глубины несчастен наш народ. Если бы не Комиссия по помилова­нию, я бы и теперь не знал. А ведь многие, может быть, большинство - до сих пор не знают».

...Вот живем мы, и «многие, может быть, большинство», понятия не имеем, что несчастны. Так Приставкин нам это доходчиво объяснит.

А если серьезно, где критерии, с чем он сравнивает? Все относительно. Хоть одну страну, помимо России, знает ли этот мудрец? Знает ли по жизни, а не по телевизору и туристическим поездкам? Или говорит все это просто ис­ходя из своих, только ему ведомых представлений о том, какой должна быть счастливая страна? Ведь мы счастливее европейцев. Другое дело, что любит некоторая часть нашего народа трагизм, драму и философские глубины, скуч­но им без этого. Если, к примеру, жизнь у кого-то бедная, вопрос часто ста­вится не «Где бы денег заработать?», а гораздо более масштабно, вроде «Тварь я дрожащая или право имею?» Но это не несчастье, это национальное хобби. Вот на Западе люди действительно несчастны, без позерства. И жрут

они там в огромных количествах всякие транквилизаторы да антидепрессан­ты. Но нет, на это мы внимания не обращаем, это от нас далеко.

До чего же любят у нас, ругая наши недостатки, делать из этого безоснова­тельные глобальные выводы, «космического масштаба и космической же глу­пости». Совершенно не понимая при этом, что у других плохо что-то другое. То, что у нас настолько хорошо, что мы и представить себе не можем, как у кого-то с этим может быть плохо. Вот так и складывается образ несчастной страны. А потом толпы народа бегут за границу.

Под воздействием этого массового психоза люди нередко эмигрируют про­сто из-за того, что их достали чуть ли не до нервного срыва какие-нибудь обыденные неприятные мелочи. Опять горячую воду отключили, опять газету из почтового ящика украли, опять сантехники пьяные и так далее. Вплоть до того, что опять президент сказал по телевизору что-то, что вам не понрави­лось. Как будто на Западе ничего подобного не происходит. Человек накручи­вает себя, мелочи становятся вопросами первостепенной важности, провоци­руют к глобальным, безапелляционным и абсолютно необоснованным выво­дам, вроде «они мне всю жизнь испортили» или «вся молодость в этом дерьме прошла». Тогда и возникает убеждение, что «валить отсюда надо», убеждение иррациональное, не позволяющее реально оценить плюсы и минусы жизни в России и на Западе. Просто «достали», поэтому «валить». «Единственный вы-. ход из российского кризиса - Шереметьево-2». Никто, почему-то, не думает (а обычно действительно не располагает достаточной информацией), что в эмиг­рации неудобных мелочей будет не меньше, а больше. Больше уже хотя бы в силу того, что это не ваш мир, вы к нему не адаптированы. К тому же, если у вас психика построена так, что даже на родине вы склонны периодически впадать в невротичное настроение «достали», в эмиграции вы будете нахо­диться в нем постоянно, уверяю вас. «Америка была бы прекрасной страной, если бы там не было американцев». «Франция - страна глупых мужчин и не­красивых женщин». И так далее. Пообщайтесь в чатах с эмигрантами, сами все увидите. Поверьте, состояние «все достало» - это проблема внутренняя, а не внешняя. Это лечится отдыхом, психотерапией, переосмыслением своей жизни, но отнюдь не эмиграцией (которая, среди прочего, всегда подразуме­вает многократное усиление нагрузки на вашу и так истрепанную психику).

Лето на юге Франции. За сигаретами приходится ездить в центр города -продаются они только в специальных табачных ларьках, а в августе все ларь­ки в округе закрыты, как и вообще все закрыто - отпуска. Комната на южную сторону, дополнительно нагреваемая холодильником. Днем в ней +50. На улице попрохладней, всего +42. В городе забастовка мусорщиков. Окно не открыть - вонь от помойки ужасная. По всему городу гниет на сорокагра­дусной жаре неубранный мусор. Жарко мусорщикам, вот и не хотят они рабо­тать. Непрекращающиеся вопли африканцев на улице, изводящие даже через закрытое окно. Весь день и часов до трех ночи. Господи, когда же кончится эта жара, эта забастовка, эта тоска, эта Франция. Доделать работу и свалить! На север, в Россию!

Эта зарисовка - для всех наших любителей покричать, что «только в этой стране» и что «валить отсюда надо, только тогда нормальная жизнь начнет­ся». Ведь крики эти вызваны, как правило, именно такими бытовыми мелоча­ми, доставшими до уровня глобальности. Ну почему француз, сталкиваясь, к примеру, с пробуксовкой французской административной системы, с абсурд­ными требованиями вроде «предъявить справку о том, что вам не нужна

99

справка», не впадает в депрессию и не кричит, что «валить надо из этой страны»? Почему, если бы такой француз и нашелся, никто не позволил бы ему кричать эти глупости на всю страну в каком-нибудь ток-шоу? Откуда та­кая невротичная злость по отношению к собственной стране, к своему дому?

В частности, от незнания других стран, где все, в общем-то, также. Почему-то многие до сих пор думают, что хуже, чем в России, не бывает. Бывает. На Западе хорошо отлажено только то (и то не всегда), что помещается в ограни­ченном западном сознании. А это - не так уж и много. Все остальное там очень плохо. И даже если здесь, в России, вы зарабатываете меньше, чем мо­жет быть могли бы зарабатывать на Западе, не забывайте, что здесь у вас есть все остальное: друзья, девушка, родная страна.

Помимо всего вышеописанного, у нас неоправданно много внимания обра­щают на статистику, да и вообще на окружающий мир в целом, не имеющий прямого отношения к жизни отдельного конкретного индивидуума. Пытаются на основе среднего оценить страну в целом и собственные перспективы в ней. Что само по себе обычно бессмысленно. Мы - не стадо одинаковых манеке­нов, у нас пиковая структура общества, большая часть статистических данных непосредственно к вашей жизни никакого отношения не имеет. Прочитали, к примеру, в газете: в России такой-то процент алкоголиков. Ой, какой ужас, ни в одной нормальной стране такого нет! Надо срочно уезжать! В реальности же никакого ужаса. Во-первых, алкоголиков везде в Северной Европе много. А во-вторых, много алкоголиков, ну и что? Вас-то лично как это затрагивает? Вы живете и горя не знаете, что вам до алкашей, веселящихся в соседнем дворе? Это другой мир. Россия - это не одна страна, а десятки параллельных миров, сосуществующих в одном и том же пространстве в одно и то же время. Поэтому, не надо себя попусту накручивать из-за ерунды, которая вас не ка­сается. В процессе принятия решения об эмиграции смотрите на вещи реали­стичнее, учитывайте лишь те факторы, которые непосредственно влияют на вашу жизнь. Вот тогда и получится, что живете вы очень даже неплохо и сто­ит сто раз подумать, прежде чем столь круто все менять. Ведь уезжают, как правило, не те, кому плохо - у них нет на это ресурсов и воли. Уезжают те, кому хорошо, мотивируя свое решение состоянием тех, кому плохо.

Поясню подробнее на примере. Вот один мой знакомый из Питера, дизай­нер. Работает он, как сам с гордостью мне похвастался, всего по два часа в день. Больше не хочет, лень. Да и клиентскую базу расширять - тоже допол­нительная возня, неохота. Зарабатывает и так достаточную на жизнь сумму -долларов пятьсот в месяц. Гуляет, радуется жизни, книжки читает, пиво пьет. Все бы хорошо, но вот микроб в голове у него завелся - «надо на Запад ва­лить». Зачем?!! - говорю, - что тебе в России-матушке не живется? Да ты по­смотри на все это! - широким жестом обводит он панораму типичного питер­ского двора-колодца: грязь, битые бутылки, поломанные скамейки, надписи нелитературные на стенах. Внутри, за стенами, угадываются плесневелые коммуналки, а в них - алкаши. Ощущение действительно угнетающее. Появ­ляются мысли о судьбах родины: какие дети растут у живущих в этой клоаке людей. В общем, депрессивно. Все так. Но! К твоей ленивой дизайнерской жиз­ни какое все это имеет отношение? У тебя очень даже неплохо получается жить в России, гораздо лучше, чем получалось бы на Западе. И ты хочешь уехать отсюда только потому, что у кого-то получается не так хорошо, как у тебя? Ну да, давайте все, кто может, отсюда разбежимся, чтобы в России дей­ствительно одни алкаши и наркоманы остались.

И уж тем более крайне не рекомендую принимать решение об эмиграции в ответ на кризис в вашей собственной жизни, в карьере или межличностных

100

взаимоотношениях. В состоянии стресса вообще не следует принимать реше­ний, а столь важных - и подавно. Подождите пару месяцев (а кто-то - и пару лет), пусть всплеск эмоций пройдет, а уж потом решайте.

Однако не все руководствуются разумом. Существует немалый процент эмигрантов, переехавших на Запад совсем уж бездумно, без оценки плюсов и минусов такого шага. Дело в том, что многим нашим «западникам» нравится не Запад как таковой, которого они конечно же попросту не знают, а их соб­ственное представление о нем. Это как у Сент-Экзюпери: «Вот тебе ящик. А в нем сидит такой барашек, какого тебе хочется». Соответственно, появляется какая-то ни на чем не основанная убежденность, желание жить на Западе во что бы то ни стало. Это упертость, против которой разум бессилен. Если чело­век уперт, то для него любой уехавший из-под носа автобус - яркое доказа­тельство того, что «валить надо из этой страны», ибо «только в России такое возможно». Эмиграция часто воспринимается подобными людьми как универ­сальный способ решения всех обыденных жизненных проблем. Однако, по­старайтесь понять, что даже если часть своих проблем вы таким образом и решите (что само по себе совершенно не очевидно), столь радикальный спо­соб их решения похож на гильотину в качестве универсального средства от перхоти. Вместе с жизненными проблемами часто обрубается и жизнь как та­ковая.

В дополнение к иррационально убежденным западникам, существует еще и некоторое количество авантюрных взбалмошных личностей, которых привле­кает просто запрет. «Что, в Европу без визы не пускают? Так я назло всем приеду и буду там жить!» Есть про такое у Высоцкого: «Добрый молодец Иван решил попасть туда, - Мол, видали мы Кащея, так-разтак! Он все время, где чего - так сразу шасть туда! Он по-своему несчастный был - дурак». Что тут сказать? Это проходит только с возрастом, и то не у всех.

И, наконец, романтики. О них поподробней. Классический пример: «АиФ в Европе», №9, 2003, письмо русской эмигрантки из Италии:

«Я с детства «болела» Италией. Любимая книжка была «Пиноккио», потом, в школе, увлекалась и музыкой, и живописью - только итальянской. Мне так нравился этот протяжный певучий язык неаполитанских песен».

Вот так они и уезжают. Думая, что дух Европы тридцати-, пятидесяти- или двухсотлетней давности, знакомый им по книгам, музыке и живописи - это именно то, во что они окунутся, как только выйдут из самолета. Увлекаются, блаженные, историей и культурой давно умершего мира, но попадают не в сказку, а в реальную современную Европу, в мир миллионов совершенно оди­наковых биороботов без мыслей и чувств. Пройдет еще лет двадцать - и большинство европейцев даже внешне не будут похожи на тех французов, немцев и итальянцев, про которых вы читали в детстве у Дюма или Ремарка. Пожелтеет Европа.

Посмотрим, что было дальше. Собралась девушка замуж за итальянца:

«В аэропорту меня встретил немолодой мужчина пренеприятной наружно­сти. Да еще, пожалуй, немного придурковатый. (...) Остановились у его мамы. Из дома не выпускали. «В деревне много неженатых мужчин» - таков был аргумент».

Ну, вот и реальная Италия. Нравится? Какой резкий контраст с детскими мечтами!

«в течение 2-х месяцев я не мылась. Горячая вода у них - роскошь. «Газ дорогой - из России», - говорили они мне. (...) Я не выдержала, сама стала греть воду в ведре на плите - перекрыли газ. Тарелки мыла на всех в ледяной воде. Впрочем, итальянки в той местности тоже так мучаются - и от этого у

101

многих уже изуродованные руки, скрюченные пальцы. Отопления там тоже нет. Согреться невозможно даже под несколькими одеялами».

Ну и так далее, все цитировать нет смысла. Это юг Италии. Не самый бога­тый в Западной Европе регион, в Германии или во Франции вы такого не уви­дите. Но что показательно - ведь это Запад, а отнюдь не «эта страна», на ко­торую вы привыкли ежедневно ворчать. Впрочем, разговор сейчас не об этом. Нам важно увидеть именно романтические настроения как основную мотива­цию отъезда. А описание сопутствующих бытовых и материальных трудностей требуется лишь чтобы показать вам силу и устойчивость этой мотивации. Сбежала она от мужа, уехала в Россию. Но шило в ж... не утаишь: «В следующий раз я приехала в Италию по рабочей визе. На север. (...) По 8 часов в день я красила стены. В закрытом помещении без вентиляции: хо­зяин на улучшение условий труда тратиться совершенно не собирался. 5 ми­нут перерыва до обеда и во второй половине дня. И эти 10 минут надо отра­ботать: придти раньше до начала рабочего дня. На утро, с тошнотой и голов­ной болью, я с трудом поднималась с постели. Платили 1000 евро в месяц, но я продержалась на этой каторге недолго. Правда, из Италии не уехала...»

Ну что тут скажешь. Какая к черту экономика, социология, психология и просто логика. Если у человека мозги набекрень, как у большинства наших уезжающих, так это ничем не лечится.

И вот, хэппи энд. По прошествии какого-то времени девушка адаптирова­лась в стране и ситуация стабилизировалась:

«Сейчас я замужем за итальянцем - по любви, был бурный роман. Живем вместе с его родителями, всё те же трудности с отоплением и горячей водой, до автобуса 4 километра пешком. Работать приходится обоим, так как денег не хватает».

Зачем все это? Зачем так себя мучить, чтобы, в итоге, жить также, как жи­вут бедные в России, только при этом еще и иммигранткой в чужой стране? А вот зачем:

«Многое в местной жизни мое сердце не принимает. Но Италия для меня так и останется страной моря и кипарисов, карнавала и больших бирюзовых звезд. Несмотря на все трудности. Страной моей детской мечты. (Курсив мой - С.З.) Прекрасной. И, если посмотреть с другой стороны, -дикой».

Вот они, романтики - история очень типична. Повторяю еще раз, это важ­но. Вы, эдак 90% уезжающих, едете даже не за улучшением вашего матери­ального положения (достижение которого путем эмиграции - уже, как прави­ло, весьма сомнительная затея). Обычно вы этого не осознаете, но едете вы не за деньгами, а за детскими мечтами, за химерами, за миражами, навеянны­ми книгами, кино и вашим собственным воображением. Подумайте, стоят ли они того, чтобы ради них так себя мучить.

Кстати, давно замечено, мною и многими другими русскими в Европе, что наиболее толковые специалисты по стране - переводчики, дипломаты, раз­ведчики, торговые представители, да кто угодно, даже просто эмигранты -получаются именно из тех, у кого не витают в голове разные «кипарисовые миражи». Освоение новой страны - это прагматика, тут думать надо и рабо­тать, а не в облаках витать, не затуманивать свой рассудок разной ерундой, не имеющей никакого отношения к окружающей действительности. Романтики не нужны - от них одни проблемы. А старая книжная Европа давно умерла, поймите вы это, наконец.

С романтиками вроде бы всё. Зато вот вспомнил еще об одной нередко встречающейся мотивации. Это понты. Перед окружающими и перед самим собою. Ложное повышение социального статуса. Чтобы друзья и знакомые в

102

родном Урюпинске удивились: «Ого, он теперь в Париже живет! Во как, в лю­ди вышел! Кто бы мог подумать раньше?! Тут у нас любого про него спроси -каждый скажет: дурак дураком».

Жванецкий говорил, что ни один советский актер брежневских времен не мог обыденным деловым тоном произнести фразу «Мне в Париж по делу сроч­но». На смех пробивало, настолько это казалось нереальным. Где-то у Лимо-нова, кстати, было о том, что Париж - это в русском восприятии не просто Париж, это ПАРИЖ. Принимая решение об отъезде в эмиграцию, постарайтесь это убрать. Если не на уровне чувств, так хотя бы на уровне логики. Ибо это самостоятельная ценность, влияющая на принимаемое решение. Но в ней нет ничего, пустышка. Через год это ощущение исчезнет, а вы останетесь с иска­женным решением. Париж - это все-таки просто Париж, а поживете там по­дольше - он станет еще и «гребаным Парижем».

У тех, кто провел на Западе достаточное количества времени, этот «ПАРИЖ» проходит полностью и навсегда. Скорее наоборот, Европа воспри­нимается как некая отдаленная дыра, сравнимая с Дальним Востоком или Средней Азией. Многим читателям это покажется странным, но это так. Как опять же у Высоцкого, хоть он и не это имел в виду: «Открыли самый дальний закуток, в который не заманят и награды. Открыт закрытый порт Владивосток. Париж открыт, но мне туда не надо». Именно так и чувствуется настоящий Париж - самый дальний уголок, в который не заманят и награды - в отличие от того фантастического образа, который живет в сознании большинства рус­ских, являясь благодатной почвой для взращивания мешающих жизни иллю­зий. Помните приводившийся ранее в книге коэффициент одинаковости 100, используемый для оценки скучности, однообразия и монотонности жизни в западноевропейских городах? Коэффициент, отражающий стандартизирован-ность населяющих их аборигенов. Население парижской агломерации - эдак 10 млн. чел. Поделите на сто - и получите результат. В Париже (не в туристи­ческой поездке, а при жизни там в течение многих лет) вам будет так же скучно, как если бы вы переехали в провинциальный городок с населением в 100 тыс. жителей.

Кстати, постарайтесь до конца осознать, насколько глубоко изменит вашу жизнь подобная ситуация. Ведь скука эта, это ощущение глубинки, определя­ется не только тем, с кем вы пиво будете пить по вечерам. Это пронизывает всю вашу жизнь. Вот живу я сейчас в Москве, и даже из дома последнее вре­мя почти не выхожу - книгу заканчиваю. Но мне интересно писать эту книгу, отсюда ощущение полноты жизни. А на Западе я ничего подобного бы не на­писал - там умные и интересные книги никому не нужны. Сидел бы себе на работе, какой-нибудь рутиной занимался бы. И так во всем. Это трудно пона­чалу себе представить, но это так - на Западе скучно именно как «в самом дальнем уголке, в который не заманят и награды».

Краткие выводы из всего вышесказанного. Основные разумные причины эмиграции таковы:

1. Эмигрировать можно ради достижения какой-то большой и важной для вас цели. К примеру, в советские времена диссидент эмигрировал, чтобы издать на Западе книгу, которую не издают в СССР. В наше время можно эмигрировать, если вы, например, очень хотите заниматься физикой элемен­тарных частиц, если это для вас дело всей жизни, а в России под такие проек­ты не дают достаточного финансирования. В случаях типа указанных возмож­ность реализовать значимую для вас идею с лихвой компенсирует все неудоб­ства эмиграции.

103

2. Вполне можно съездить на Запад, чтобы поучиться или постажиро­ ваться, а также просто расширить свой кругозор. На год-два - обычно доста­ точно. Заодно и родину любить научитесь.

3. Возможен также и случай, когда в России вам никак не удается зарабо­ тать денег, работая по специальности, при этом ничего другого вы толком делать не умеете. А какая-нибудь западная страна с удовольствием готова дать вам работу. Ситуация значительно более худшая, чем две вышеописан­ ные. Деньги часто не окупают возникающие в связи с эмиграцией проблемы, для жизни за границей желательно все-таки наличие какого-нибудь более существенного стимула. Чтобы просто денег заработать, проще новую про­ фессию освоить. Сил на это у вас уйдет меньше, чем на адаптацию в западном обществе. Но, если уж очень хочется денег прямо сейчас, можно и попробо­ вать уехать. Тут хоть какая-то логика есть. Та самая простая житейская логи­ ка, которая напрочь отсутствует во всех ранее описанных в этой главе случа­ ях.

4. Наконец, создание семьи по большой любви. Если вы действительно вдруг нашли там свою вторую половину. Я лично склонен считать, что так не бывает. Какая там большая любовь, если мы друг для друга - инопланетяне. А эмигрировать для создания семьи по расчету не рекомендую - просчитаетесь.

Ну вот, вроде все разумные причины эмиграции перечислены. Все осталь­ное - по-моему, не от большого ума. Не ломайте себе жизнь и не позорьте свою страну.

Кто приживется, а кто не очень

Тремя основными факторами, определяющими способность русского эмиг­ранта адаптироваться в западном обществе являются:

а) умение быстро обучаться и оперативно обрабатывать большие объемы информации

б) подходящая профессия

в) стандартизированность личности, отсутствие нехарактерных для пред­ ставителей западного общества потребностей.

Кратко рассмотрим эти факторы.

Итак, прежде всего: если вы плохо переносите переутомление, перегрузку психики событиями и информацией, любите жить спокойно и неторопливо -не следует ехать на Запад делать карьеру. Первые несколько лет эмиграции будут очень тяжелыми. Изучение языка, адаптация в совершенно чужой куль­туре - это нагрузка, сравнимая с той, которую накладывает на вас ваша рабо­та. Или даже большая. Знаете, к примеру, как утомляет устный перевод? Два-три часа такой работы - и все, хочется лечь на диван и ни о чем не думать. Особенно с непривычки. Разговор на иностранном языке - задача попроще, но тоже поначалу утомительно. А ведь придется не только язык изучать и страну осваивать. Надо еще и работать, причем не хуже, чем ваши местные коллеги. Если вы к этому не готовы, если вы не обладаете достаточной вы­носливостью и работоспособностью, а также достаточной устойчивостью пси­хики - не пытайтесь прыгнуть выше головы. Исходите из ваших реальных возможностей. «Лучше быть первым в деревне, чем вторым в Риме». Тем бо­лее, что у многих уезжающих на Запад эмигрантов есть все шансы стать там не вторыми, а последними. Типичной является ситуация, когда крепкие про­фессионалы с многолетним стажем работы из-за неспособности выучить до приемлемого уровня новый языка и адаптироваться к особенностям местной

104

культуры становятся в эмиграции никем, люмпенизированными спивающими­ся безработными.

Многое зависит и от вашей профессии. В целом ряде профессий делать карьеру на Западе с нуля, сразу после приезда, крайне трудно, а часто и по­просту невозможно. Слишком многого вы не знаете в плане языка, культуры, быта, административной системы, да и тамошние профессиональные техноло­гии нередко весьма отличаются от российских. Уж не говоря о том, что часто место получить сложно, особенно если в стране избыток своих специалистов. В таких случаях лучше для начала съездить в Европу поучиться. Например, диссертацию сделать. Денег, конечно, много не заработаете, но зато не при­дется в первый год работать по четырнадцать часов в сутки, пытаясь давать производительность хотя бы на уровне остальных сотрудников. В аспирантуре низкую эффективность вашей работы первое время потерпят. За время аспи­рантуры обживетесь в стране и найдете приличную работу.

Исключение - чистая наука, постдоки и более высокие уровни. А также программирование. Тут тоже трудно, но не критично. Процесс более-менее налажен - приедете, с вами кое-как объяснятся по-английски, и будете си­деть в лаборатории или за компьютером, занимаясь тем же, чем вы привыкли заниматься в России. Всякая бумажная работа, конечно, будет отнимать у вас гораздо больше времени, чем дома, но, повторяю, ситуация не критическая, работать можно. А вот как собирается с нуля работать, к примеру, эмигри­рующий в Канаду врач-психиатр - этого я не могу себе представить. Реально - никак, какие бы иллюзии он не питал на этот счет. На пособие сядет. И сам пойдет к местным психиатрам лечить вызванную этим фактом эмоциональную фрустрацию.

Мир живущих на пособие - это отдельная тема, мало мною изученная. При­веду лишь выжимку из разговора с неким казахским немцем дядей Васей, трактористом, переселившимся в Германию, и, конечно же, севшим на посо­бие - а кому он нужен, пятидесятилетний иммигрант, знающий две сотни слов по-немецки, при общем-то перепроизводстве сельхозпродукции в Европе. А даже если и нашелся бы добрый человек, готовый взять его на работу, требу­ется действительный в Германии аттестат о профессиональной подготовке, без которого нельзя даже на простой трактор человека посадить. «Я о земле мечтаю, в поле хочу. Всю жизнь трактористом был. Сижу дома и вспоминаю, как весной земля пахнет, вороны кричат. Тоска!» Конечно, немецкая соци­альная служба может оплатить ему курсы переподготовки, и получит он бу­мажку о том, что не верблюд. Только для курсов надо хоть как-то немецкий язык выучить, а в пятьдесят лет это уже сложно, особенно если всю жизнь был трактористом и сроду никакие языки не учил. В принципе, все решаемо, только для этого воля нужна. Воля к преодолению множества препятствий, возникающих в процессе адаптации в чужой стране. И минимум способностей. Этой воли и не хватает многим, сидящим на пособии. Что, в общем, нормаль­но. Не всем же быть Штирлицами, кому-то хочется просто землю пахать. Вот только вот в ситуации, где нужны именно Штирлицы, простые пахари будут годами сидеть на пособии, тосковать и спиваться. Эх, дядя Вася, чего же тебя на старости лет в Германию понесло? А просто не думал дядя Вася ни о чем, когда уезжал. Все ехали - и он поехал. Можно и немецкий выучить, и на кур­сах трактористов заново поучиться. Но нет у него ни воли к преодолению препятствий, ни способностей, чтобы их преодолевать. У многих эмигрантов этой категории ситуация попросту зацикливается: нет работы - нет языка, а нет языка - нет работы. Описанная ситуация типична для тех, кто приехал в

105

новую страну наобум, без долгих предварительных размышлений о том, чем и как они будут там заниматься.

Оглянитесь вокруг. Если среди ваших коллег есть люди (не один и не два человека, а именно люди), временно или постоянно работающие на Западе, значит и у вас в принципе получится, можно съездить. А вот если вы не знае­те никого из представителей вашей профессии, кто бы там работал, или про­читали в газете об одном — двух таких, доросших предварительно до статуса мировой знаменитости - похоже, что и вам не следует питать ложных иллю­зий. Если уж очень хочется на Запад, придется идти обходным путем - снача­ла там поучиться. И помните, что уехать не сложно, сложнее устроиться по приезду. Ехать в незнакомую страну с мыслью «найти там работу» - это дет­ский сад. Современный мир - не Америка времен Джорджа Вашингтона, и вы - не наемный сельхозрабочий тех времен.

Теперь о психологической нестыковке с западным обществом. Об этом уже много говорилось на протяжении всей книги. Здесь я лишь добавлю несколько абзацев, которые помогут вам оценить, насколько выраженной эта нестыковка будет именно в вашем конкретном случае.

Прежде всего, ответьте себе на один вопрос. Какое место в вашей жизни занимают: пьянки с друзьями, девушки, философские разговоры за жизнь? На Западе будет ощущаться острый недостаток всего этого. Далее вспомните, чем вы отличаетесь от остальных, от среднего человека? Что есть особенного в вашей жизни, важного для вас? Может быть, к примеру, вы привыкли в России к определенному, очень специфическому кругу общения? Или каждые выход­ные каким-нибудь не слишком традиционным способом снимаете накопившее­ся за неделю напряжение? Допустим, приезжаете на дачу, напиваетесь там в хлам и стреляете из ружья по воронам? Подумайте, не будет ли на Западе затруднений со всем этим. Ибо там хорошо именно нормальному среднему человеку. А чем сильнее вы хоть в чем-нибудь отличаетесь от среднего, тем выше вероятность того, что в ориентированном исключительно на среднего человека обществе вы не приживетесь.

Проблема заключается даже не столько в ваших конкретных особенностях, увлечениях и идеях фикс. Если вы всю жизнь всего лишь фанатично коллек­ционируете марки - уже плохо. Дело тут не в самих марках, дело в складе характера, не слишком подходящим для жизни на Западе. Не уживаются в тамошней среде люди, которым вечно неймется, которым не достаточно про­сто жить спокойно и быть как все. Встречаются и русские, похожие на евро­пейцев по складу характера. Стандартные интересы, формализованное обще­ние, акцентированность на внешнем, небольшие запросы, повышенная завя-занность на коллектив. И главное - ничего на заднем плане, вот он весь че­ловек, здесь. Ходит по утрам на работу, вечером возвращается домой, ужинает, смотрит телевизор, ложится спать. И это все. Никакого рояля в кус­тах, никаких бесов в тихом омуте. Люди такого типа приживаются лучше, для них единственная проблема - адаптация в чужой культуре. Но если вы в дет­стве мечтали стать космонавтом или шпионом - Европа, скорее всего, не для вас. У вас неподходящий тип психики, вы резко не сойдетесь характерами с местным населением.

И в дополнение, небольшое наблюдение о степени приживаемости на Запа­де представителей различных российских регионов. Здесь, конечно, лишь самые общие, среднестатистические заключения, конкретно к вам это может не иметь никакого отношения. Но всё равно интересно. Так вот, лучше всего уживаются в Европе выходцы из Питера, чуть хуже представители провинци­альных городов европейской части России, значительно хуже - москвичи, и

106

совсем уж плохо - сибиряки. Питерцы, в отличие от москвичей, более вежли­вы, менее агрессивны, меньше требуют от себя и от окружающих. Они на­правлены скорее на мягкое обустройство жизни, чем на борьбу и достижение цели. Менее искренни, в том числе и сами перед собой. Готовы большим жертвовать ради достижения спокойствия и внешней гармонии. Более склон­ны жить как все, подстраиваясь под окружающее общество. Там, где у моск­вича и мысли не возникнет прогнуться и поискать компромисс - «еще эти французишки будут мне тут что-то вякать» (мне! со всей моей распальцов-кой!) - там питерцу и в голову не придет быть чем-то недовольным. Он будет жить так, как живет общество вокруг него. «А как же иначе, хамить, что ли, людям?» С сибиряками же просто беда. Широкая и дикая, но в то же время детская и ранимая сибирская душа Запад, как правило, категорически не приемлет, но в то же время очень хочет с ним подружиться. А от такого дуа­лизма сильно страдает и напрягается.

Вернемся к ранее описанному примеру. Вас вызывают в школу, где учится ваш ребенок. Сообщают, что он не улыбается. Требуют, чтобы улыбался. Мо­сквич, скорее всего, сразу пошлет: «Не ваше дело! Вам деньги платят за то, чтобы вы его математике учили, а не улыбаться заставляли. И вообще, у меня работы завал, а вы меня по всякой ерунде дергаете. В будущем все претензии только в письменном виде, вот моя визитка». По итогам десятков таких случа­ев он останется крайне недоволен Францией, и, по окончании срока контрак­та, уедет в Москву. Выходец из Санкт-Петербурга проведет воспитательную беседу с ребенком, попросит его улыбаться, быть вежливым, вести себя куль­турно. И сам будет делать то же. В итоге, может быть, и приживется в стране. Ну а сибиряк живет на надрыве. Он будет долго извиняться за ребенка, потом придет домой и даст ребенку по шее, потому будет сомневаться и страдать, возненавидит школьную учительницу, поплачется друзьям за бутылкой, поде­рется с друзьями. В итоге, не вынеся такого стресса, бросит все и уедет домой до окончания контракта.

Повторяю, здесь все изложено очень упрощенно и гротескно. Есть и сиби­ряки, живущие на Западе десятилетиями, есть москвичи, из кожи вон лезу­щие, чтобы подстроиться под местное общество, есть и не прижившиеся пи­терцы. Все сказанное - лишь чтобы показать общие тенденции. А они именно такие.

В чужой монастырь со своим уставом:

можно ли жить на Западе, оставаясь русским?

В России жить проще. Здесь, к примеру, шеф ваш прекрасно знает, что ка­ждый понедельник вы страдаете сильным обезвоживанием организма, или что вы являетесь активным участником какой-нибудь языческой религиозной сек­ты «Десница Перуна». Прелесть в том, что ему, шефу, если только он не пол­ный дурак, на все эти ваши закидоны глубоко плевать. Лишь бы работали, лишь бы деньги приносили компании. На Западе же от вас потребуют не толь­ко работать, но и быть такими же, как местное население. Такая вот странная традиция. Как в СССР с его партсобраниями, товарищескими судами, суббот­никами, народными дружинами и всем прочим. Только на Западе это сделано изощренней, так, что тамошние аборигены искренне считают себя свободны­ми. Давайте на каком-нибудь ярком примере это разберем.

Давно картошку на даче не сажали? Так западное общество обеспечит вас весьма похожей работой. Будете в свободное от работы время не Пелевина

107

читать, а лужайку вокруг своего дома стричь. И жаловаться, что жить скучно. Не будете? А куда вы денетесь? От этого будет зависеть, что подумают про вас коллеги и начальство, проезжая мимо вашего дома или заходя в гости. А это уже на прямую влияет на вашу карьеру. Причем гораздо сильнее, чем в России, где достаточно при приходе в новый коллектив просто с коллегами водки выпить. Слово карьера звучит слишком абстрактно. Конкретно это бу­дет означать, продлят ли вам рабочий контракт.

Любое общество в значительной степени влияет даже на самого независи­мого человека, от этого никуда не денешься. Но современное западное обще­ство - особенно. Живя на Западе, вы постоянно будете находиться под силь­нейшим давлением тамошнего социума, руководствующегося системой ценно­стей, во многом вам чуждой и даже дикой с вашей точки зрения. Десятки и сотни подобных «лужаек» составляют общую сеть, общую картину того, как русский человек увязает в местной жизни. Запад искривляет его жизнь и пси­хику под себя, заставляет жить так, как живут на Западе. В частности, почти не оставляя времени и сил на привычные вам радости жизни, будь то книжку почитать или с друзьями посидеть. Вот когда вы в этом увязните, тогда-то и начнете выть от тоски.

Где-то здесь и проходит та самая грань между туристом и эмигрантом. Ту­рист не обязан стричь лужайки и поддерживать отношения с коллегами. Зато он будет восхищаться ухоженностью американского пригорода. Не продумы­вая ситуацию дальше, не примеряя ее на себя. Не понимая, что в эмиграции ему каждое воскресенье придется возиться с газонокосилкой, как когда-то он возился с лопатой на даче. А если вы еще и жениться надумаете на абориген­ке, вам жена будет скандалы устраивать - почему газон не подстрижен (или «пора идти в церковь», или «сегодня мы со Смитами жарим сосиски, так что не вздумай куда-нибудь исчезнуть»). И аргументы вроде «не в настроении я сегодня дурью маяться, а эти твои Смиты - вообще козлы» будут восприняты лишь как проявление вашей крайней злобности, граничащей со стремлением разрушить западную цивилизацию. Впрочем, не волнуйтесь, ситуация обрисо­вана весьма гипотетическая. При изначальном отсутствии желания стричь газоны, жарить сосиски, улыбаться всяким козлам и вообще, полностью рас­твориться в западном образе жизни, наличие туземной жены вам не грозит. Как не грозит вам и слишком долгая жизнь на Западе - не приживетесь.

Здесь, в России, вы говорите «нет» в первом приближении когда хотите и кому хотите. А там не получится. В ответ вам будет сказано, что вы очень плохо интегрируетесь в обществе, в котором живете. Видимо, в силу своей природной вредности. И что это повлечет за собой большие проблемы. При­чем, так оно и будет. Ваша «плохая интегрированность» действительно вызо­вет множество проблем.

Так что подчиняться придется постоянно, изо дня в день. «Завтра у нас корпоративный пикник. Обязательно приходи!» Ну да, полдня цедить одну банку пива, болтая о погоде и о телевизионных сериалах. Вот только этого мне и не хватало. А придется!

Общество неуклонно будет пытаться сделать из вас американца или фран­цуза. И вы либо им станете, либо уедете. Либо научитесь маскироваться, тра­тя на это уйму сил и все равно незаметно превращаясь в аборигена. Остаться русским не удастся. Не «косить лужайки» можно только либо на очень низком социальном уровне (сидя на пособии), либо на очень высоком (будучи при­глашенной мировой знаменитостью). Во всех остальных случаях никуда вы не денетесь.

108

Интересно, кстати, что французов в Москве никто не заставляет быть рус­скими. К национальным особенностям других народов у нас относятся поло­жительно, во всех смыслах этого слова.

Повторное решение

Теперь о том, что я называю «повторным решением». После нескольких лет жизни на Западе большинство наших эмигрантов вновь возвращается к вроде бы уже решенному вопросу. Прожили год-два - и снова задумались: все-таки, я остаюсь здесь на всю жизнь, на долгие десятилетия, или хватит эксперимен­тировать и пора возвращаться? И вообще, зачем я здесь? *

Приходят к этому все, даже те, кто уезжая, был абсолютно уверен, что данный вопрос ими решен раз и навсегда. Поначалу, сразу после перехода из одного общества в другое, многие русские, даже несмотря на возникающие перед ними многочисленные трудности, полны энтузиазма. Оно и понятно -открываются новые возможности и перспективы. На родине вот это и это было невозможно, а здесь всегда пожалуйста. Помимо этого, больше не действуют многие привычные дома рамки и ограничения. «Вот здесь-то мне не придется жить на сто баксов в месяц. И в Париже у меня никто не будет проверять ре­гистрацию, это вам не Москва». А вот рамки и ограничения, накладываемые новым обществом, равно как и трудности адаптации в нем, поначалу много­кратно недооцениваются.

Однако постепенно, по мере освоения нового мира, вы приходите к адек­ватной оценке и трудностей адаптации, и налагаемых здесь на вас ограниче­ний. Западный мир становится в вашем сознании тем, чем он действительно является. Энтузиазм уходит, аж самому странно - куда же он подевался? «Как хорошо было на родине в таком-то, таком-то и таком-то аспектах!» - такие мысли появляются у эмигранта все чаще, даже если он их старательно от себя отгоняет. Со временем каждый дозревает до возвращения к вопросу, который он уже решал однажды, перед отъездом: «Нужно ли все это?». Повторное об­думывание обычно происходит следующим образом: «Я, в отличие от всех вас, не привязан безальтернативно к вашему образу жизни. У меня есть за­пасной мир, где все совсем по-другому. Мне только билет на самолет купить, и уже завтра ни одна собака не будем меня спрашивать, how am I! Уже завтра я буду пить пиво с друзьями, рассказывать им неполиткорректные анекдоты, охмурять красивых девушек, ходить за бухлом в три часа ночи в любой бли­жайший ларек, ругать черных и демократию, да просто нарушать правила дорожного движения!» Так во второй раз появляется энтузиазм к переезду. Есть старый анекдот о том, как в Средиземном море встречаются два теплохо­да: один везет эмигрантов из Одессы в Израиль, другой назад - из Израиля в Одессу. Пассажиры обоих теплоходов удивленно смотрят друг на друга и кру­тят пальцами у виска.

Но существуют и мощные удерживающие факторы. В качестве примера приведу здесь интервью с Александром Журбиным, АиФ, №9, 2003. Один из самых популярных советских композиторов, его песни пели Пугачева, Пьеха, Кобзон. Все было у человека, но в 1990 он ни с того ни с сего уехал в Амери­ку.

«А. Журбин: В Америке к тому времени уже бывал, мне казалось, что я понимаю эту страну. (Курсив мой - С.З.)

Корреспондент: Массовый отток туда сменился не менее массовым отто­ком оттуда.

109

А.Журбин: К сожалению, возвратиться могут не все. Кто-то, как Шнитке, умер в эмиграции, другие слишком стары, чтобы еще раз менять свой образ жизни. Есть и такие, кто хотел бы вернуться, но не может из чувства ложно понятой гордости: боятся, что кто-нибудь им скажет, что они вернулись, по­тому что там ничего не добились. В Америке я встречал великое множество соотечественников. Видел в их глазах тоску и убежден, что многие из них рано или поздно вернутся».

Все так, но дело тут не только в гордости. Запад затягивает людей, искажа­ет их системы ценностей, лишает способности здраво рассуждать. Многие эмигранты в той или иной мере все-таки впитывают особенности местного менталитета, искажающие их мировосприятие. Около половины русских этому подвержены, если не две трети. Вроде и жизнь не стала ни лучше, ни весе­лее, но уже ставшие отчасти американцами или французами люди боятся себе в этом признаться. Упорно продолжают жить в эмиграции. Страдают, но не устают верить в ни на чем не основанный миф о том, что они выбрались из дикой страны в цивилизованный мир, что это величайшая в их жизни удача, и что зачеркнуть это достижение было бы поступком совершенно сумасшедшим. Многие испытывают странное ощущение, что возвращаться нельзя ни в коем случае, а почему - лень думать, даже сама постановка вопроса о целесооб­разности дальнейшего пребывания на Западе кажется идиотской. Но стоит приехать в Россию, и понимаешь: боже, в какой тоске я живу!

Нередко подвержены этому зомбированию даже те, кто изначально эмигри­ровать не собирался. Вот русская девушка, приехала на полугодовую стажи­ровку. Покрутившись здесь, всего через месяц вынесла итоговое заключение: «Русский человек на Западе жить не может, только существовать». И она же через полгода: «Назад не поеду, буду здесь жить и в университете учиться». Я так и удивился, выражаясь окультурено. Чего тебе дома не живется, с двумя востребованными высшими образованьями, тем более, что «здесь можно толь­ко существовать»? Да и денег ты там гораздо больше заработаешь, чем здесь тебе в качестве стипендии дадут. Если еще дадут, а так официанткой по вече­рам работать будешь. Куда весь твой здравый смысл подевался?

Итак, когда вы дозреете до повторного возникновения вопроса о целесооб­разности жизни на Западе, постарайтесь не врать себе, а также не руково­дствоваться расхожими стереотипами. Реально оцените, какие перспективы есть у вас в России и на Западе. А главное, честно ответьте самому себе, хо­тите ли вы здесь жить, приятна ли вам здешняя обстановка. Если нет, пора уезжать. Не совершайте распространенную среди русских эмигрантов ошибку - не вкладывайте свои силы, время и деньги в мир, жить в котором вам не нравится. Не надо идти вперед с бараньим упорством. Не надо связывать свою жизнь с неподходящим для вас миром, не надо вязнуть в нем. Лучше уж сразу рвать, меньше ущерба будет. А то потом, еще лет через пять, когда жить на Западе станет уже совсем невмоготу, вы все равно вернетесь, но с гораздо большими потерями - в России вновь придется все начинать с нуля.

Можно ли сидеть на двух стульях?

Многим русским жизнь в эмиграции быстро надоедает. С другой стороны, не хочется отказываться и от ряда преимуществ, которые она дает. Ученому, к примеру, хотелось бы заниматься своей наукой и зарабатывать этим сносные деньги. Вот только в Европе ему скучно. Бездельнику хотелось бы получать

110

пособие по безработице, но большую часть времени при этом всё-таки прово­дить в России - там даже дурью маяться, и то интереснее. Болтаться посере­дине - хрустальная мечта многих наших эмигрантов. Преимущества такого положения очевидны. Вы как бы снимаете сливки с обоих миров, при этом не подпадая полностью под накладываемые каждым из них ограничения. На ро­дине что-то было невозможно, а здесь - никаких проблем. А то, что невоз­можно здесь, возможно в России.

Однако, к сожалению, Россия и Запад обычно плохо совместимы в жизни одного человека. Их почти невозможно сплавить воедино. По моим наблюде­ниям, это отчасти удается лишь кое-кому из наших ученых. Причем, как пра­вило, не молодежи, а людям за пятьдесят, уже достаточно маститым и извест­ным в своей среде. У некоторых из них неплохо получается в течение многих лет числиться на копеечной зарплате в каком-нибудь московском НИИ, при этом половину времени в году проводя на Западе по приглашениям тамошних университетов и получая там неплохую зарплату, равно как и доступ к совре­менному оборудованию.

Во всех остальных случаях совмещение двух миров остается, как правило, лишь несбыточной мечтой. Сколько я слышал в эмигрантской среде подобных идей - все они обычно не кончаются ничем. Вот программист: получу граж­данство Франции, буду иметь право работать в любой стране Евросоюза, уст­роюсь в Финляндии рядом с границей и буду хоть каждый вечер в Россию ез­дить. Ага! Еще до того, как вы получите гражданство, вам сто раз все надоест и вы в Москву вернетесь. А получив гражданство, работать вы будете считать за счастье там, где найдете работу. Скорее всего останетесь во Франции, так как финнам в глухой приграничной провинции французский программист без знания финского языка нужен не больше, чем русский программист без зна­ния финского языка. Ну а поселитесь в Финляндии возле границы (что уже само по себе невероятно) - будете работать, а не в Россию кататься. Там одно только прохождение границы не менее двух часов отнимает. Ну и двести ки­лометров до Питера - отнюдь не автострада, быстрее, чем за три часа не про­едете.

Кто-то собирается заработать такое количество денег, чтобы каждые вы­ходные домой летать. Ну-ну, 99% европейцев таких денег не имеют. А будь у вас талант делать деньги, вы бы из России не уехали. Кто-то мечтает поехать в Россию в длительную командировку в качестве представителя какой-нибудь западной компании. Вероятность такого события обычно не выше вероятности переселения в приграничную Финляндию. Думаю, не стоит подробно разби­рать множество подобных прожектов. Уезжая в эмиграцию, осознайте простую истину: вы либо живете на Западе, либо не живете. Среднего не дано, жить «везде» не удастся.

И еще один важный момент. Многих почему-то очень привлекает двойное гражданство. Сколько раз слышал: «В Европе, конечно, делать нечего и жить здесь я не хочу. Но подожду еще три года. Получу гражданство, а потом уе­ду». Это гражданство является каким-то иррациональным фетишем, удержи­вающим наших эмигрантов на Западе. Давайте поразмыслим о пользе и вреде западного гражданства при жизни в России. Итак:

1. Отказываться от российского гражданства и жить в России с видом на жительство не рекомендуется. Во многих областях повседневной жизни ваши права будут существенно ограничены. Помимо этого, без гражданства вас в любой момент можно просто выставить из страны. В принципе - за любую

111

мелкую провинность, вплоть до появления в пьяном виде в общественном месте. Есть в русском языке такое слово: «Катись!»

2. Россия официально не признает двойное гражданство ни с одной из стран дальнего зарубежья. Однако Франция, Канада, США и большинство дру­ гих стран Запада (но не Германия) при предоставлении своего гражданства не требуют справки об отказе от предыдущего. Таким образом, получить второй паспорт, оставив при этом и российский, в принципе не трудно, хотя нашими законами эта операция не поощряется.

3. Юридических преимуществ второе гражданство гражданам России на ее территории не дает. Как и любым другим гражданам на территории страны их первого гражданства. То есть, к примеру: вы одновременно являетесь граж­ данином и России, и Франции. Вас поймали в Москве и ни с того ни с сего ре­ шили расстрелять. Жаловаться французскому консулу в этой ситуации беспо­ лезно, ибо вы гражданин России и на ее территории подчиняетесь исключи­ тельно российским законам, будь у вас при этом хоть десять паспортов. Вот были бы вы только гражданином Франции - тогда другое дело.

4. Безвизовые поездки на Запад также не столь очевидны. Если вы направ­ ляетесь в страну, для въезда в которую гражданину России требуется виза, а у вас ее нет, в Шереметьево вас не пропустят через границу. Если вместо ви­ зы вы покажете паспорт этой страны, теоретически вас вроде как должны не только никуда не пустить, но и задержать за наличие у вас, гражданина Рос­ сии, этого паспорта. Вообще, вопрос это сложный и неоднозначный. Насколь­ ко мне известно, власти наши до сих пор окончательно не определились, как ко всему этому относиться. Или просто руки не доходят пока. На данный мо­ мент эмигранты обычно показывают на границах русский паспорт и западное удостоверение личности (аналог нашего внутрироссийского паспорта). Этот документ в Европе выдается не только гражданам, но и иностранцам, имею­ щим вид на жительство. Таким образом наши пограничники формально счи­ тают вас гражданином России, имеющим вид на жительство в Европе. Как только будет дана команда это прекратить, тут же прекратят. В западном удо­ стоверении личности, среди прочего, совершенно однозначно указано, граж­ данином какой страны вы являетесь. Конечно, всегда можно будет ездить че­ рез какую-нибудь третью (безвизовую) страну, но проще уж многоразовую визу сделать.

5. Остается лишь одно преимущество - возможность в любой момент вновь эмигрировать. Тут самое время было бы развести пространную дискуссию о дальнейшей судьбе России, но разводить эту дискуссию я не буду. Сама по­ становка подобного вопроса в данном контексте кажется мне глупой и наду­ манной. Россия была, есть и будет.

Как подобрать страну

Как правило, наши эмигранты специально страну не выбирают. Запад для них - это Запад вообще, они стремятся лишь «уехать на Запад». И едут туда, куда уехать проще. Однако Запад все-таки разный, и стоило бы подумать о том, куда именно лучше переезжать. Давайте по порядку.

Прежде всего, где сколько работают и сколько зарабатывают?

Больше всего и работают, и зарабатывают, конечно же, в Америке. Работа­ют там до изнеможения. Современные американцы - нация трудоголиков. Ра­ботать столько, сколько вы сами считаете нужным, в Америке обычно не по­лучается, система не пускает. С другой стороны, хотите заработать много де-

112

нег - ехать надо именно в США, а никак не в Европу. Сколько раз слышал, и от американцев, и от тамошних русских эмигрантов, что миллионером в Аме­рике становится каждый, кто этого хочет. Не знаю, действительно ли это так, или мы здесь все-таки имеем дело всего лишь с глубоко вбитым в сознание стереотипом. Впрочем, почему бы и нет, при отсутствии-то социализма?

И еще один немаловажный момент: американское общество значительно более динамично, чем европейское (хотя до современного российского ему по этому показателю очень далеко). В Штатах гораздо проще, чем в Европе, пры­гать с работы на работу или уходить в смежные области (к примеру, из чистой науки в производство, и наоборот). В Европе так не принято. Есть у вас ваша работа - вот и сидите на ней до пенсии. С другой стороны, динамичность аме­риканского общества чревата и одним существенным недостатком: потеря работы в Европе - это нонсенс, тогда как в Штатах - обыденность.

Далее Канада. Тоже страна, не страдающая социализмом и стремлением к чрезмерной стабильности. Похожа на США, но есть и некоторые существенные отличия не в лучшую сторону. Прежде всего, в этой стране довольно слабо развита промышленность, со всеми вытекающими отсюда последствиями. По­мимо этого, Канада активно зазывает к себе эмигрантов, уехать туда может практически кто угодно. Вроде бы безработица жуткая, широко распростране­ны взятки за прием на работу, куда там еще иммигранты? На самом деле, не так глупо все устроено, как кажется с первого взгляда. По сути дела страна живет эксплуатацией иммигрантов, это уже стало там негласной государст­венной политикой. Вы приедете с дипломом инженера, соответствующей ра­боты конечно же не найдете, и будете работать, к примеру, электриком. Лег­кая иммиграция - только в мышеловку. Переезжать в Канаду можно разве что на заранее заготовленное место работы. Исключение - неплохо устраиваются программисты, на них есть реальный спрос.

Теперь основные западноевропейские страны. Всякие немцы, французы и прочие итальянцы... Здесь ситуация принципиально иная - социализм. Хотите просто выйти на средненький уровень жизни - езжайте в Европу. Достичь стабильного благополучия здесь проще, чем в Америке, на то он и социализм. Будут, конечно, первые тяжелые годы адаптации. Но потом сильно напрягать­ся не придется. Вот, к примеру, Франция. Строго соблюдаемый семичасовой рабочий день. Никакого там сверхурочного сидения в офисе. Пятьдесят дней отпуска. Потерять работу гораздо труднее, чем ее найти. С другой стороны, социализм есть социализм - больших денег вы здесь не заработаете.

И, наконец, окраины Европы. Они бывают южными и северными. Что каса­ется южных (Португалия, Сицилия, Греция и т.п.) - в основном все как в цен­тре, только значительно беднее. К примеру, по объему ВВП на душу населе­ния Россия уже вышла на уровень Португалии. Интересно было бы, кстати, прикинуть, на каком уровне Москва находится. Так что подумайте, стоит ли менять шило на мыло. Разве что вам именно социализм нужен. Пособие по безработице, например, лучше получать не в Москве, а хоть даже в какой-нибудь Греции - все равно гораздо больше выйдет. Но работать в таких мес­тах нежелательно.

И северная окраина - Скандинавия. Вот это заповедник! Страны эти весьма богаты, но есть в них один очень большой изъян: социализм там доведен до апофеоза, куда там позднему Советскому Союзу. Хотите абсолютно гаранти­рованно жить «как все», «не хуже других», и при этом ни черта не делать -идеальной страной для вас будет Норвегия. Шестичасовой рабочий день, треть которого обычно тратится на болтовню и чаепитие. Уволить вас практи­чески невозможно. Но даже если такое невероятное событие вдруг произой-

113

дет (не потому, что вы окончательно достали всех своим бездельем, а просто из-за закрытия какого-нибудь совсем уж убыточного предприятия), при увольнении вам выплатят полугодовую зарплату.

С другой стороны, уровень жизни в Норвегии падает, как и везде в Европе. Сельское хозяйство безнадежно убыточно. Медицина в ужасном состоянии, почти как в Англии - раковые больные часто умирают, не дождавшись много­месячной очереди на терапию. Нефти осталось всего на тридцать лет, а даль­ше на что жить? Много денег вам здесь не дадут заработать никогда и ни при каких условиях. Один только подоходный налог - 36%. Деятельные норвежцы активно эмигрируют в США.

Теперь о психологическом климате. Тут все с точностью до наоборот. От­вратнее всего в США, у тамошнего населения наиболее развиты все те непри­ятные черты, которые подробно описывались на протяжении этой книги. Аме­риканцы наиболее тупы, пластмассовы и детерминированы коллективом. Жить среди них трудно не только русским, но даже европейцам. В Америке выход­цы из Западной Европы держатся обычно вместе, кучкой, тогда как с местны­ми жителями отношения у них часто складываются не лучшим образом. Вот, к примеру, что говорят французы про американцев:

• в жизни американцев все измеряется исключительно деньгами

• в них нет абсолютно ничего спонтанного, живого, все их проявления крайне функциональны, примитивны и предсказуемы

• в американских офисах повсюду наблюдается жесткая подковерная грызня на фоне внешней улыбчивости и беззаботности

• пока американец зарабатывает свой миллион, его дети становятся наркоманами

• не высовываться - основное правило жизни в Америке

• большинство американцев ужасно страдают от одиночества, как следствие, у них возникает множество различных психических рас­ стройств

Всё это очень похоже на то, что я на протяжении всей книги говорил про самих европейцев. Все те же неприятные нам, русским, качества современно­го западноевропейского характера. Только в случае американцев зашедшие уже столь далеко, что сами европейцы американцев не любят. Впрочем все эти качества продолжают быстро развиваться у жителей любой из стран Запа­да. Дело лишь в том, что Америка успела уйти несколько вперед. Европа где-то посередине, а европейские окраины пока отстают. Пройдет еще лет десять-пятнадцать, и французы будут похожи на нынешних американцев, а норвеж­цы - на нынешних французов. Во что к тому времени превратятся американцы - страшно подумать.

Следовательно, в Европе приятнее всего жить где-нибудь на окраине? В общем да. После нескольких лет жизни во Франции полезно бывает съездить в командировку в Скандинавию или в Южную Италию - душа отдыхает. Люди там несколько более живые. Чем дальше от центра, тем лучше. Известно, кстати, что та же Норвегия даже не входит в Евросоюз. Вроде бы и что тут такого, мало ли кто куда не входит. На самом же деле, в данном явлении со­держится глубокий аллегорический смысл, для понимания которого следует прежде всего осознать, что соседняя Швеция - член Евросоюза. В подтвер­ждении этого очевидного факта взгляните на карту: на что похожи контуры Швеции и Финляндии за вычетом Норвегии? Именно это и изображено на ев-ромонетах, где Норвегия удалена с карты Европы за свою чрезмерную само-

114

стоятельность. Этот силуэт, располагающийся над Европой, можно даже ска­зать, Норвегией на нее положенный, вполне адекватно отражает мнение среднего норвежца по вопросу о целесообразности присоединения его зате­рянного во фьордах хутора к единой загнивающей Европе.

С другой стороны, следует конечно понимать, что окраина есть окраина -деревня, скучно. В Европе и в столицах-то скучно, а среди фьордов что вы делать будете? В идеале следовало бы найти какую-нибудь золотую середину. В гипотетическом случае невозможности возвращения в родную Москву я бы поселился, пожалуй, в каком-нибудь крупном городе небольшой окраинной европейской страны. В том же Осло, например, или в Стокгольме. Там и люди поестественней, и по национальному характеру скандинавы гораздо ближе к нам, чем какие-нибудь французы. А еще лучше в Хельсинки - там русских много. У Северной Европы, впрочем, есть один существенный недостаток -зимой у тамошнего населения начинается традиционная зимняя депрессия. Темень, снег, делать особо нечего, жизнь скучна и обыденна - только и оста­ется, что водку пить. Говорят, депрессия эта просто витает в воздухе, являясь при этом весьма заразной - даже неуемные испанцы и итальянцы ходят осу­нувшимися.

Несколько слов можно сказать и о доступности местных девушек в различ­ных западных странах. В целом здесь играют существенную роль две основ­ные тенденции. С одной стороны уже ранее описанное современное неопури­танство. Оно, как и весь остальной набор характерных черт жителей совре­менного Запада, отчетливо усиливается по направлению от окраин к центру -хуже всего с этим в Америке, чуть лучше в центре Европы, еще лучше кое-где на окраинах. Почему «кое-где»? Потому, что на юге становится заметной вто­рая тенденция - наличие у тамошнего населения еще достаточно устойчивых черт традиционного католического менталитета, которые будут пожалуй что и посильней нынешней сексуальной контрреволюции. В итоге, труднее всего с охмурением девушек в Штатах, а также на юге Европы - в Италии, в Испании. Чуть получше во Франции, еще лучше в Германии. Лучше всего на севере - в Скандинавии, в Финляндии. Вот, собственно, и все. Хотя, конечно, информа­ция эта большинству из вас не потребуется - все равно, приехав в Европу, спать вы будете с русскими девушками, а местное население будет вам зави­довать.

Теперь о количестве русских иммигрантов в различных западных странах. Очевидно, что чем больше их будет вокруг вас, тем лучше (смотрите посвя­щенную этому вопросу главу). Так где их много? Прежде всего в Германии, это самая русифицированная западноевропейская страна. Немало их и рядом с нашими границами - в Финляндии, в Северной Норвегии. А также в Штатах и в Канаде. Поменьше во Франции, в Великобритании, в Италии. В захолустье вроде Португалии их уже совсем мало, причем в таких местах вы скорее встретите не русских как таковых (делать им там нечего), а каких-нибудь ук­раинских или молдавских строителей - вот они есть везде, от Урала до Атлан­тики.

В крупных городах проще - в Берлине или в Париже какая-никакая рус­ская компания подберется. Такая же ситуация наблюдается и в небольших городах в случае наличия там достаточно большого университета - при уни­верситетах кормится весьма значительная часть русской эмиграции. А вот в глухой провинции бывает трудно - ну нет их вокруг, русских, просто физиче­ски нет. Так что в самую глухомань все-таки не заезжайте - скучно будет.

Немалую роль при выборе страны проживания может также сыграть жест­кость местного иммиграционного законодательства и степень его исполняемо-

115

сти. Насколько легко будет вам там закрепиться? Посадят вас насильно в са­молет на следующий день после окончания рабочего контракта, или наоборот, легко продлят вам вид на жительство еще на несколько лет на основании лю­бого надуманного повода? Общая тенденция такова: великое и непревзойден­ное разгильдяйство в данном вопросе имеет место во всех странах Южной Европы. Бумажек там пишется огромное количество, но вот реально надавить на вас - на это французы, итальянцы, испанцы и прочие народы романской языковой группы практически не способны. А вот в северных странах, таких как Германия, Великобритания, Швеция, иммиграционное законодательство жестко и конкретно. Там гораздо труднее осуществить какую-нибудь русскую загогулину вроде приезда в страну в гости к дальним родственникам с после­дующей натурализацией. Хотя и там можно.

Ну а американское законодательство - это кошмар для любого нелегально­го или полулегального иммигранта. Чего стоит одна только презумпция ви­новности: в случае возникновения каких-либо проблем или подозрений вы априорно рассматриваетесь как нарушитель закона, если только вы не можете убедительно доказать обратное (см. Коуэн А. Джеффри, «Виза в США»). Я не понимаю, чем такая «демократия» отличается от диктатуры. Даже средневе­ковой инквизиции требовались доказательства (см. Я. Шпренгер, Г. Инстито-рис, «Молот ведьм»).

Ну вот, основное сказано, базовые представления у вас теперь есть. Одна­ко изложенных здесь сведений, конечно же, ни в коем случае не достаточно для того, чтобы осознанно выбрать наиболее подходящее вам местожительст­во. Поэтому, собираясь переселяться в новую страну, навыуживайте из интер­нета побольше эмигрантских рассказов о ней. Подчеркиваю: читайте не путе­водители для туристов, а рассказы эмигрантов. На сайте lib.ru, к примеру, есть неплохой раздел «Впечатления о заграничной жизни», там же и ссылки на многие эмигрантские сайты. Ну и, как обычно, относитесь к прочитанному достаточно критично. Им там скучно, в эмиграции, от скуки, порою, такого понапишут...

Несколько слов про высшее образование и аспирантуру

Про это уже столько всего написано, что я добавлю здесь лишь несколько слов. Съездить в Европу получить образование - это, по-моему, одна из наи­менее дурацких причин отъезда. Все на пользу пойдет. Заодно посмотрите на западное общество и на себя в нем. Научитесь реалистично оценивать Россию и Запад, на всю жизнь получите прививку от распространенного среди нашего населения невроза «валить отсюда». А кроме того, пройдете первые, самые сложные год-два адаптации в тамошнем обществе в ни к чему не обязываю­щем статусе студента. Позже, если вам захочется поработать на Западе, с первого дня по приезду вы начнете именно работать, а не заново учиться жить в новом мире.

Как все это осуществить, то есть где бы найти стипендию для учебы? По­смотрите журнал «Образование за рубежом», поищите информацию в вашем ВУЗе, гляньте сайты посольств, в Москве зайдите в Библиотеку иностранной литературы. Информации достаточно. Стипендий тоже каждый год дается не­мало. Конечно, ни одна страна не будет финансировать ваше обучение на первом курсе. А вот сделать за границей диссертацию, или съездить туда на

116

год, чтобы вместе с российским дипломом о высшем образовании получить еще и европейский - это вполне реально.

Можно поехать и без стипендии. Во Франции, к примеру, высшее образова­ние почти бесплатное, в том числе и для иностранцев. Сами вы ежегодно пла­тите эдак 200 евро, большая часть которых идет на покрытие обязательной медицинской страховки. Примерно та же ситуация и в Германии. Социализм. При получении визы надо предъявить в посольстве источник финансирования на первый год обучения, исходя примерно из 500 евро в месяц (точная цифра меняется ежегодно, сами у них узнайте). В последующие годы в случае отсут­ствия денег можно и поработать, к примеру, официантом по вечерам или ле­том на уборке урожая.

Хотя я бы без стипендии не поехал и другим не советую. Не стоит того. За собственные деньги можно и в России чему угодно выучиться. Многие легко внушаемые люди ошибочно считают, что иностранный диплом - это, типа, круто. Абсолютно ни на чем не основанное утверждение. МВА - еще может быть, это полезный плацдарм для начала карьеры менеджера. А все осталь­ное - ничем не круче, чем в России. Никаких особых преимуществ, по сравне­нию с аналогичным русским дипломом, европейский диплом не даст. Работо­датель, принимая вас на работу, смотрит, все-таки, прежде всего на вашу способность выполнять работу, которая ему требуется, а отнюдь не бумажки, которое вы с собой принесете. Кроме того, сейчас не начало 90-х и иностран­ными буквами в дипломе вы мало кого удивите (если кому-нибудь вообще вздумается посмотреть ваши корочки, что случается не так часто). Иностран­ный диплом может оказаться полезен лишь в случае, если в дальнейшем вы собираетесь работать за границей. Да и то далеко не всегда. Естественные науки, к примеру, лучше изучать здесь. В МГУ, в Физтехе, в Бауманке.

Уймитесь! О среднем образовании за границей

Сегодня 1 июня, день защиты детей. Внесу и я свой скромный вклад в это благое дело. Сейчас модно посылать детей школьного возраста учиться за границу. Я бы посоветовал десять раз подумать, перед тем как это делать.

Прежде всего, что это даст вашему ребенку? Качественное образование? Нет. Некоторые' ошибочно считают, что если западные машины лучше наших, так и все остальное, что делается на Западе, тоже лучше. Это не так. Очень даже приемлемое у нас образование. Перефразируя одного популярного пи­сателя скажем, что в хороших школах - хорошее образование, в нормальных школах - нормальное. А вот западные школьники туповаты. Еще раз напом­ню, к примеру, о недавнем опросе Би-Би-Си, согласно которому большинство британских школьников полагают, что во время высадки союзников в Норман­дии Великобританией руководила Маргарет Тэтчер! Или вот еще, оттуда же: треть молодых людей в возрасте от 16 до 34 лет заявили, что в знаменитой битве при Гастингсе в 1066 году, когда норманнский король Вильгельм Завое­ватель разбил английские войска и фактически покорил Британию, против англичан выступали немцы, испанцы или американцы (!!!). Вот вам качество западного образования. В конце концов, если вас что-то не устраивает в об­разовании вашего чада, наймите ему репетитора. Хоть профессора из универ­ситета, это все равно копейки по сравнению с затратами на школьное образо­вание за границей.

Языки? Да за такие деньги вы наймете ему хоть круглосуточного препода­вателя-носителя языка! Он у вас через полгода по-китайски заговорит, если надо будет. Причем заговорит гораздо чище и культурней, чем если бы он

117

приехал в страну и общался бы там с местными школьными оболтусами. Вам так важно, чтобы ваш ребенок умел сказать по-английски что-нибудь вроде «Ну мы, блин, вчера, блин, убойно на тусовке оторвались, блин!»? Кстати, если ребенок не сойдется характером со своими иностранными сверстниками, что вполне вероятно, у него, скорее всего, появится устойчивое отвращение к европейским языкам: «Не буду я их языки учить!»

Ну и опыт общения с аборигенами. Вот это важно, этого в России набраться негде. Но есть и обратная сторона медали. Ребенку снова, с нуля, придется учиться общаться со сверстниками. Даже не с нуля, а с отрицательной вели­чины, так как предыдущий опыт будет ему в основном мешать. Но это же ре­бенок, психика его слаба и находится на стадии формирования. Вырвав его из родной среды обитания, вы можете существенно затормозить этот процесс, а то и нанести ребенку серьезную психологическую травму. Он, к примеру, только-только начал с девочками в подъездах целоваться, а вы его в другой мир, где все совсем по-другому, всему надо заново учиться. Вот и останется он у вас девственником лет до двадцати пяти. Легко! Я таких реально не раз видел в Европе среди русских, привезенных туда в подростковом возрасте в начале девяностых. Закрепится образ неудачника, комплекс неполно­ценности.

Это в общем о формировании психики. А еще есть отдельный вопрос о чрезмерной на эту психику нагрузке. Студенты, и те слишком часто ходят здесь хмурые, напряженные и нервные. А тут ребенок. Как он перенесет по­гружение в чужой мир? Не поедет ли у него крыша от избытка новой инфор­мации, которую надо немедленно осваивать? В общем, десять раз подумайте, так как есть реальная опасность сломать ребенку психику. Даже растения пересаживают в строго определенное время - весной и осенью, иначе могут не прижиться. Человека можно перевозить в другую культуру либо в раннем детстве, либо когда он уже сформировался. А подростка не надо, иначе по­следствия для его психики могут оказаться необратимыми.

Ну и по мелочам. Вам очень хочется, чтобы его, например, дразнили «рус­ской мафией»? Чтобы наказывали за то, что он мало улыбается? Чтобы он страдал от того, что не такой, как все? Хороший лидер получится из ребенка с таким прошлым? Человек свободный, волевой, сильный и без тараканов в голове? Учиться общению с Западом надо, но чуть позже, когда личность уже сформировалась. А пока пусть дома сидит и языки учит, пригодятся. Для мо­тивации к изучению языков время от времени вывозите его за границу в тур­поездку. Вспомните, кстати, что русское дворянство охотно нанимало для своих детей иностранных учителей и гувернанток, но посылать своих детей в школы-интернаты за границу никому из них и в голову не приходило. Не об­рекайте ребенка на жизнь в детском доме, да еще и в чужой стране. И уж в любом случае, заберите его домой сразу, как только он вас об этом попросит.

И, наконец, если вы все-таки хотите послать ваше чадо учиться за границу, повнимательней читайте рекламу зарубежных школ. Не прельщайтесь на кра­сивые слова, постарайтесь мыслить реалистично. К примеру, АиФ 15(2004), «Чисто английское образование». Об английских школах-интернатах. Назва­ние, кстати, хорошее. Почти «Чисто в натуре английское образование». Чита­ем: «Милл Хилл (английская частная школа - С.З.) гордится традиционным укладом жизни и духом школьного сообщества». Очень красиво звучит, если не вдумываться в смысл. А вы вдумайтесь! Пожалейте ребенка, не заставляй­те его адаптироваться не просто в чужом мире, а еще и там, где чужой жиз­ненный уклад намеренно подчеркивается и является предметом гордости. Где ваш ребенок будет жить не просто под прессингом чужой культуры, но под

118

прессингом специально культивируемого «духа школьного сообщества». Даже взрослый, полностью сформировавшийся человек жизнь на Западе обычно плохо переносит, а вы ребенка на 24 часа в сутки - под особо усиленное дав­ление. Рассчитывая расходы на образование, закладывайте уж туда сразу и последующие расходы на психиатра.

Далее в той же статье, совсем уж смешно: «Школа Милл Хилл расположена в живописной парковой зоне, всего в 10 километрах к северу от центра Лон­дона. В этом районе столицы проживает много выходцев из различных стран». Красота! Тем, кто хоть немного пожил на Западе, думаю не надо объяснять, что это за районы на окраинах европейских городов, в которых «проживает много выходцев из различных стран», сколько убийств и разбоев в год на ду­шу населения там случается, какое количество наркотиков там потребляется, и к какой «аристократии» (завлекательное слово из той же статьи) относят приличные люди выпускников школ, расположенных в этих районах. Так что если уж отправляете куда-то ребенка - основательно подумайте, куда. Про­консультируйтесь со знающими людьми. Только не с заинтересованными агентствами, а с независимыми экспертами. А то сначала вашего ребенка до­ведут до нервного срыва «традиционным укладом жизни и духом школьного сообщества», а потом он пойдет снимать стресс на соседние улицы, в район, где «проживает много выходцев из различных стран».

Впрочем, против этого у англичан кое-что предусмотрено. Вновь из той же статьи: «Но все-таки, основа жизни школы - жесткая дисциплина». Вот так! Не давят ли чрезмерно на вашего ребенка даже жалкие остатки дисциплины, сохранившиеся в российской школе? А ведь в описываемой английской школе дисциплина будет жесткой, более того, она там - «основа жизни». Английские школы славятся жестокими порядками, калечащими психику детей. Меня по­ражает некогерентность сознания родителей, которые в конце восьмидесятых напевали строки из Pink Floyd: «Hey, teacher, leave us kids alone!», про ту са­мую британскую школьную систему, а теперь именно туда своих детей и от­правляют. Все ведь на поверхности, все в рекламной статье подробно распи­сано. Вот тамошние педагогические методы: «За невыполнение распорядка дня могут... заставить переписывать страницы из учебника». Эй, российские педагоги, что скажете по поводу этого средневековья? При этом, знаете, чего они хотят добиться такими методами? Никогда не догадаетесь: «Детей учат, как жить в обществе, хорошим манерам и поведению, уверенности в себе (?!), а главное - самостоятельности (?!!)» После всего ранее процитированного такое заявление кажется просто издевательством.

И последнее: в школьный период во многом формируется личность челове­ка, закладывается фундамент на всю его последующую жизнь. Если ваш ре­бенок окончит школу в Англии, он станет англичанином. Но до чего же трудно иностранцам в России: окружающая жизнь не понятна, кругом игра по другим правилам. Если вы не предполагаете, что ребенок так и останется жить на Западе, если вы думаете, что карьеру он будет делать в России - не делайте из него англичанина. А то потом, живя в России, он полжизни будет исправ­лять последствия вашего энтузиазма.

Замуж

Про это тоже много уже чего написано. Дело лишь в том, что как и в случае со школьным образованием за рубежом, пишут-то в основном занимающиеся данным вопросом агентства, конечно же заинтересованные в увеличении ко­личества клиентов. Добавлю лишь несколько штрихов, дабы восстановить

119

объективность картины. Я в данном вопросе, сами понимаете, не специалист, но для полноты описания русской эмиграции хотелось бы затронуть и это те­му. Что ж, буду цитировать компетентные источники. Итак:

Наталья Коныгина из Известий, «Замуж за иностранца выходят не из-за де­нег» (http://www.izvestia.ru/community/article29256):

«Средний возраст русских невест - 19,5 лет, то есть на поиски своей вто­рой половины в дальние страны отправляются девушки без образования и профессии. Себе в мужья эти юные создания выбирают мужчин за сорок - они якобы надежнее. Брачный агент отличается от сутенера только тем, что он пристраивает женщину не в проститутки, а в содержанки, а для многих жен­щин это предел мечтаний.

Через два года до 90% браков, заключенных через агентства, распадаются, в основном - по инициативе женщин. Их не останавливает даже наличие ре­бенка: россиянки привыкли к традиции воспитания детей в одиночку. На деле это оборачивается большими проблемами. Если, разведясь с мужем, женщина захочет вернуться в Россию, то вывезти ребенка ей, как правило, не разре­шают.»

А вот еще небезынтересный материал. Опять же Известия, но на этот раз пишет русский американец. Александр Левинтов, «Брак без связи»:

«Практически все они жуткие жмоты и скупердяи - с нашей точки зрения. Он десять раз на дню назовет свою жену хани (honey - мед), но не потому что она такая уж сладкая, а петому что это- удобный стандарт, позволяющий не путать имена жен и других боевых подруг. Но, зовя свою суженую хани, он все-таки постарается в ресторане исчезнуть с глаз, когда официант приносит к оплате счет, либо взимать с родной половины за харч и постой, пользование стиралкой, душем, феном, его презервативами и видом на цветущий забор.

Кроме того, американец, купив себе иностранную жену, будет делать все возможное, чтобы она как можно дольше находилась в полной зависимости от него и ничего не знала о своих правах, действующих в стране правилах, обы­чаях и законах. Он палец о палец не ударит, чтобы помочь ей освоить англий­ский, машину, устроиться на работу, приобрести статус пребывания: ему это невыгодно, а на остальное - плевать. И, конечно, он по американской своей привычке будет бесконечно долго врать и бахвалиться своими доходами, не­движимостью и прочими богатствами души и кошелька.

Сексуальное рабство, называемое браком с американцем, начинается при заключении брачного договора, где на множестве страниц описывается, чего и сколько невесте не полагается ни при заключении брака, ни после этой це­ремонии, ни после развода, практически неизбежного после нескольких тяже­лейших лет замужества - зубами к стенке и сжав кулаки.

Я - первый соотечественник на почти уже годовой дистанции брака несча­стной сибирской красавицы. «А это - моя тюрьма, - показывает она на огром­ный, утопающий в зелени дом. - Я редко выхожу оттуда, потому что выходить некуда». Я пытаюсь было возразить, но тут же прикусываю язык: машину она водить не умеет, да и машины у нее нет, до ближайшего увеселительного за­ведения - более двух миль в кромешной тьме вечернего престижного района, денег на увеселения у нее также нет, да и английского практически никакого. Наконец я нахожу какой-то вариант для тридцатипятилетней, полной жизни и обыкновенных жизненных желаний женщины: «А с мужем на его машине?» -«Ему уже 64, он очень устает и вечером рано ложится спать на своей полови­не». Позже выясняется, что устает он исключительно от безделья, так как нигде не работает, а живет тем, что сдает три дома в еще более дорогом мес-

120

те. «Зачем же вы вышли замуж, за него?» - «Если б я знала!»-- «а он зачем женился на вас?» - «Я и сама не понимаю зачем. Мы с ним ни разу не спали вместе, и я даже не знаю, насколько он мужчина. Но виагру он пьет».

Ну вот в общем и все, что я хотел бы по данному вопросу процитировать. Посмотрите еще материал на эту тему у Е. Шацкой в ее «Школе стервы». А потом решайте сами.

О нелегальной иммиграции и политическом убежище

Иммигрировать нелегально - совершенно идиотская затея. И так на Западе жить трудно, народ массово возвращается, а тут еще и нелегально. Зачем? Вы же, в конце концов, не умирающий с голоду африканец из племени Мумба-Юмба. При отсутствии непосредственной угрозы для вашей жизни нелегаль­ная иммиграция не оправданна - это правило без исключений.

Если здесь, на родине, вам плохо, то в статусе нелегала в чужой стране вам будет очень плохо.

И все-таки наша страна занимает первое место в мире по количеству граж­дан, просящих политическое убежище в Западной Европе. А уж сколько на­ших нелегалов там шляется - этого европейцы даже не пытаются подсчитать. Вот уж действительно, умом Россию не понять! Впрочем, все эти толпы следу­ет, конечно же, рассматривать не как беженцев, а скорее как перебежчиков. Ну что ж, рассмотрим кратко и этот вопрос.

Получить убежище не так трудно, как кажется. Конечно, политическое убежище вам не дадут. Для этого надо сделать что-нибудь заметное. К приме­ру, очень много денег украсть. Вам же надо просить убежище территориаль­ное. Оно предоставляется в случае, если на родине вашей жизни и вашему здоровью угрожает какая-нибудь серьезная опасность: война, голод, эпиде­мия. Но катастрофа не обязательно должна быть столь масштабной. Расскажи­те тамошним властям что-нибудь вроде того, как вы были на родине мелким бизнесменом, поссорились с легендарной русской мафией, и теперь они вас преследуют, гоняют по всей России. Только заранее все продумайте: даты, события, некоторый набор профессиональных знаний. Перескажите кому-нибудь свою историю, например, знакомому следователю, пусть он поправит основные ляпы.

Убежище, конечно, лучше просить не в Германии, которая и так стонет от наплыва русских бездельников, а в какой-нибудь менее популярной стране. К примеру, в Португалии. Даже если вы находитесь в Германии, езжайте за убежищем куда-нибудь на окраину Европы. В дальнейшем ваш маршрут выяс­нится и вас спросят, чего вас несло в Португалию. Без ложного смущения от­ветьте, что находились в состоянии глубокого аффекта, мало чего сообража­ли, и вам хотелось только убежать как можно дальше от границ страшной Рос­сии. Пробежав всю Европы, вы уперлись в океан, этот факт вас несколько отрезвил, вернул способность нормально соображать. И вот я здесь, господа!

Пока в течение года или двух будет рассматриваться ваша просьба об убе­жище, вам будет предоставлено пособие, достаточное для скромной жизни. Работать официально нельзя, но можно неофициально. Вероятность поимки вас за этим занятием не велика, но и денег вы много не заработаете. Затем вам либо дадут убежище и право на работу (в одном из десяти случаев), либо попытаются депортировать домой. В последнем случае можно вновь перейти на нелегальное положение.

121

Это - общая схема. Частности поищите где-нибудь на эмигрантских фору­мах в интернете, постарайтесь поговорить со знающими людьми здесь, в Рос­сии, почитайте законы разных стран на эту тему.

Нелегальные переходы границ, просьбы об убежище - очень похоже на де­тективный роман. Все эти приключения весьма привлекательны для лиц аван­тюрного склада. Когда-то, в пору буйного отрочества, я сам успешно лазил через польско-германскую границу. Однако, именно авантюристов и любите­лей приключений я хотел бы предостеречь от зависания в Западной Европе в качестве беженца. Ибо все сказки про Ивана-дурака заканчиваются тем, что «стали они жить-поживать». Приключение продлится неделю, а потом вы бу­дете именно «жить-поживать» - среди малоинтересных вам людей и на ми­зерное пособие. И станет очень скучно. Вот тогда и научитесь родину любить. Впрочем, всегда можно вернуться.

Кстати, в течение ближайших нескольких лет мы, видимо, договоримся с Евросоюзом о безвизовом въезде на срок до трех месяцев. Глава еврокомис-сии Романо Проди говорил об отмене виз для русских до конца 2008 года. Только помните, что отмена визового режима не отменяет возможности объяв­ления кого бы то ни было персоной нон гранта. Если вы в Европе будете неле­гально работать и попадетесь на этом, въезд туда вам снова запретят. Лично вам. В паспорт отметку поставят и фамилию вашу в компьютерную базу дан­ных внесут.

А пока, собираясь нелегально перебраться в Европу и оформляя для этого туристическую визу, не болтайте лишнего в очереди в посольстве. В посоль­ствах в избытке установлены жучки, в очередях присутствуют владеющие русским языком сотрудники служб безопасности. Так что постарайтесь изо­бразить наивный взгляд и рассказать вашим случайным собеседникам, как вы собираетесь на две недели съездить куда-нибудь отдохнуть, а затем вернуть­ся в Россию и с Новыми силами приступить к любимой работе. Все то же самое касается и вашей жизни в Европе в период рассмотрения прошения об убе­жище. Не надо с энтузиазмом расписывать случайным знакомым, как вы соби­раетесь играючи обмануть глупых европейцев. Выбрали себе легенду - так и придерживайтесь ее всегда и везде.

О будущем Европы

«Позаботьтесь о будущем ваших детей» - под таким слоганом рекламиро­валась в Москве некая адвокатская контора, занимающаяся оформлением документов на ПМЖ в Канаду. Ну что ж, давайте подумаем о будущем. Канаду я не знаю, но на примере Европы многое будет видно. Вот современные про­блемы Западной Европы, если не по лекциям европейских университетов, а по-честному:

1. Низкая рождаемость и старение населения.

Следствия:

• На пенсию через тридцать лет особо не рассчитывайте - на одного рабо­тающего будут приходиться десятки пенсионеров.

• Исчезновение белых наций, замена их цветными. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

2. Мягкий тоталитаризм. Похожий на наш брежневского образца, но мно­гократно более эффективно воздействующий на сознание благодаря бурному развитию в течение последних двадцати лет соответствующих технологий.

122

Следствие: отупение и стандартизация населения до состояния биороботов. Отсутствие собственных мыслей и чувств у подавляющего большинства мест­ных жителей.

3. Социализм во всей своей красе. Ваша зарплата практически не зависит от эффективности вашей работы.

Следствия:

• Повсеместное нежелание работать. Отсутствие свежей инициативы.

• Экономический спад. Семичасовой рабочий день - и все равно безработица. Специалисту с высшим образованием стипендию для написания диссер­тации найти значительно проще, чем работу.

4. Ну и в дополнение:

4а. Бессмысленное, безответственное и опасное стремление к общемировой идеологической, экономической и военной экспансии под прикрытием рассу­ждений о «торжестве демократии» и «общечеловеческих ценностях».

46. Резкий возврат к пуританской морали.

4в. Безосновательная уверенность подавляющего большинства населения в том, что они живут в лучшем из миров и что впереди их ждет только процве­тание.

Теперь о будущем, основываясь на всем вышесказанном. Прогнозы - дело неблагодарное, да я и не специалист, но почему бы и не поразмышлять.

Вспомним для начала, что Советский Союз начал разваливаться, когда про­гнила его ценностная основа, когда в официально декларируемой и. вбивае­мой в головы обывателей системе ценностей слишком большой стала доля ценностей иллюзорных, трансцендентных по отношению к жизни как таковой. Когда для успешной карьеры гораздо более важным оказывался не талант, а наличие партбилета. Когда ваша зарплата практически не зависела от вашей производительности. Когда «правильный» обыватель считал престижной про­фессию инженера, а реалистично мыслящий - профессию фарцовщика. Когда появился сам этот разрыв между человеком «правильным» и человеком реа­листично мыслящим. Когда любой разумный человек прекрасно понимал: то, что говорится по телевизору - это всего лишь ширма, существующая, чтобы скрыть реальность. Когда официально декларируемая идеология отпочкова­лась от реальности и стала жить самостоятельной жизнью.

Примерно тоже самое происходит сейчас на Западе. Когда Бог хочет нака­зать народ, он отнимает у него разум. Попробуйте за чашкой кофе доказать вашим западным коллегам, что люди не равны - тезис, для любого реали­стично смотрящего на мир человека вроде бы совершенно очевидный. Реак­ция будет такой же, как на попытку доказать в Советском Союзе, что система социалистического распределения благ порочна, ибо приводит к снижению производительности труда.

Пока все как-то держится на старшем поколении, которое еще способно мыслить реалистично. А что будет, когда это поколение вымрет? Останется лишь нынешняя тупая и зомбированная молодежь и их дети, еще более тупые и зомбированные. Люди с настолько противоестественной системой ценно­стей, что возникает вопрос: сможет ли вообще их общество долго существо­вать? Да что там система ценностей! Это люди с противоестественно постро­енной психикой. Люди без чувств, без разума, без креативности и с эго, раз­дутым до размеров кафедрального собора. Какое-то время они будут катиться

123

по инерции, но как долго это продлится? Ведь даже сейчас повсюду уже вид­ны признаки гниения.

А вот еще один интересный момент. Дело в том, что создаваемый сейчас на Западе мир просто не пригоден для нормальной жизни, в нем психика не мо­жет нормально функционировать. Соответственно, у населения растет напря­жение из-за несоответствия между требованиями общества и потребностями психики, удовлетворение которых необходимо для ее здорового функциони­рования. Как бы из-за этого внутреннего напряжения жители Запада следую­щего поколения не начали неосознанно, иррационально разрушать свое об­щество. Пассионарность детей цветных иммигрантов тут как раз очень кстати окажется. А уж если это начнется, то идеологическая помощь со стороны при­дет в изобилии, как и при разрушении Советского Союза.

Кое-что видно уже сейчас. Когда араб, родившийся и выросший во Фран­ции, в совершенно светской среде, вдруг принимает ислам, да еще и весьма фундаменталистского толка, после чего начинает не без успеха склонять к тому же потерявших смысл жизни французов - это очень показательно. В данный момент идет латентная' стадия накопления абсурда. Однако весьма возможно, что уже у следующего поколения европейцев слетит стоящий в подсознании большинства нынешней европейской молодежи запрет на увле­ченность чем-либо всеобъемлющим, дающим смысл жизни. Соответственно, разведется громадное количество маргинальных философий, пропагандирую­щих черт знает что, - и при этом каждая из них быстро найдет множество по­следователей. Примерно то же можно было наблюдать и в СССР в период пе­рестройки. Вся эта муть будет легко и с радостью восприниматься инфантиль­ным сознанием европейца следующего поколения, ищущего выхода из тюрь­мы, в которую он с рождения помещен современным западным обществом. При этом власти уже не смогут апеллировать к чувству патриотизма, нацио­нального единства или попросту разума - нации и национальные культуры будут размыты процессами иммиграции и глобализации, а разум в Европе уже сейчас стал большой редкостью. В общем, не очень радостная картинка полу­чается, но если будущее Европы будет таким - это все-таки благо. Ибо в про­тивном случае из западного общество получится нечто совсем уж нечеловече­ское.

Западноевропейские политологи, социологи и психологи никогда ничего подобного не спрогнозируют. На Западе написать такое - значит поставить крест на своей карьере. Да и внутренний запрет слишком силен. И сами спе­циалисты весьма бестолковые. Ну а если кто-то до подобных мрачных прогно­зов додумается, кто в современном западном обществе станет его читать, и вообще, публиковать? Европеец не хочет слышать гадости, он от них всячески себя ограждает. Ситуация полностью аналогично таковой в СССР восьмидеся­тых, когда никто не спрогнозировал, к чему приведет перестройка. А если кто и спрогнозировал - их не услышали.

Теперь несколько дополнительных аспектов данного вопроса. Прежде всего заметьте, что достаточно вывести с Запада капиталы - и все развалится. А капиталы совершенно беспринципны, им на патриотизм наплевать. Они дви­жутся туда, где выше прибыль и ниже риски. Даже в современном мире капи­талы весьма мобильны. Эта мобильность существенно возрастет из-за наби­рающей обороты глобализации. И административными мерами тут мало что можно будет исправить, ибо на Западе капитал первичен, а власть - это лишь одна из его производных. В Европе капитал диктует власти, а отнюдь не на­оборот. Поэтому капиталы будут уходить. В Китай, в Россию, в Бразилию. Ту­да, где люди работают, а не борются за «расовое равноправие», справедли-

124

вое распределении материальных благ и прочие химеры. Любой сильный тол­чок - и западный мир рухнет, причем даже с большим грохотом, чем СССР. Ибо местные жители еще менее способны адекватно реагировать на резкие изменения в окружающем мире.

Как ранее уже указывалось, у современных европейцев атрофировались креативность и способность к глубокому мышлению. Это мир технологий, а не творчества. Зато есть у них узость мировоззрения и привычка к незыблемости окружающего мира. Поэтому, встречаясь с реальностью, с новыми и не опи­санными в инструкциях проблемами, они обычно оказываются совершенно недееспособны. Вспомните, насколько беспомощны были большинство жите­лей СССР, столкнувшись с результатами крушения страны и либерализации экономики. На Западе будет еще хуже.

Процесс уже активно набирает обороты. Уровень образования и культуры в Европе заметно падает. Среди прочего - из-за нашествия цветных. Уже сейчас интересно и поучительно бывает наблюдать представителей французской мо­лодежи, выросшей в цветных районах. У них цветной менталитет. Они белые, но их манеры, речь, образ мыслей - все как у арабов. Уровень жизни в Евро­пе также падает. Французы уменьшают количество ассигнований на науку. Это - один из отчетливых признаков вхождения в глубокий долговременный кризис. Во всем западном мире, в том числе в США, прослеживается общая тенденция движения к ситуации, когда ученый получает меньше сантехника. Все как в позднем СССР.

Это ярко выраженный Совок, а Совок плохо кончается. Сначала умирает дух, а потом и экономика. Я просто не верю в будущее Запада. У таких людей нет будущего. Вымрет старшее поколение - и все. Нынешняя западная моло­дежь не ценит свой мир, ибо не они его создавали. Зато они подсознательно глубоко убеждены в стабильности и вечности этого мира, поэтому отнюдь не готовы его защищать. Опять как в позднем СССР, только хуже. В СССР хоть принуждение было, хотя и оно по итогам холодной войны оказалось неэффек­тивным. А современный Запад - это смерть лягушки в медленно нагреваю­щемся молоке. Ярко выраженная деградация, прожирание ранее наработан­ного потенциала. Подумайте о своих детях и о собственной старости!

Общий вывод отсюда такой: я не советую вам, даже в случае, если вы сей­час уезжаете в эмиграцию, полностью и пожизненно связывать свою судьбу с Западом, сжигая за собой мосты. Постарайтесь сохранить российское граж­данство, свободное владение русским языком, связи на родине. Очень может быть, что лет через двадцать все это вам очень понадобится. Предыдущее поколение русских людей почувствовало на, себе все прелести умирания СССР. Как бы нашим нынешним эмигрантам не пришлось пережить то же са­мое в Европе. Запад рухнет. И наблюдать это лучше издалека.

125

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Я наигрался. Запад мне надоел. Надоело притворяться французом. Пора покинуть эту враждебную среду обитания.

День отъезда. В последний раз проезжаю по городу. В кармане паспорт и билет до России. Кончилась моя эмиграция. Всем спасибо, все свободны.

Бу-бух! - самолет ударил бетонку Шереметьево. Наши довольно резко са­жают, европейским манерам не обучены.

Заканчиваю книгу, год уже живу в России. Странное ощущение. Поначалу непривычно было, что все вокруг говорят по-русски. Услышу разговор в трол­лейбусе и радуюсь - о, русские! Никак не привыкну, что мелькающие по те­левизору Кремль, МГУ, Арбат и прочие родные символы - это же здесь, рядом, полчаса на метро. А вот и закончился у меня французский вид на жительство. Теперь для въезда в Евросоюз нужна виза. Вроде и ехать туда незачем, а все равно как-то странно.

Жить стало лучше, жить стало веселее. Но, что бы вы думали? Не сидится. Появляются дурацкие идеи: а может, теперь на Востоке пожить для разнооб­разия? Вот оно, то, что же заставило меня когда-то отсюда уехать - шило в неподходящем месте. Оно и является основной причиной русской эмиграции.

Перечитываю написанное. Вижу, что есть самое важное - те аспекты, кото­рые вызывают наибольшие затруднения у вновь прибывших. Теперь вы може­те принять более осмысленное решение о целесообразности эмиграции в ва­шем случае. Ну и с меньшими потерями адаптироваться на новом месте. Тем, кто надумал ехать - успехов в освоении Европы! Ну и не задерживайтесь там, возвращайтесь скорее!

ПОЛЕЗНАЯ ЛИТЕРАТУРА

Наши книги (включая ту, что вы держите в руках) можно приобрести:

в Москве — лично у Антона Кротова (метро "Речной Вокзал"; тел.457-89-49); (оп­ товикам и малоимущим скидка); в его отсутствие — у Татьяны Яшниковой (ratty77@mail.ru), у Романа Печёнкина (тел.977-55-98); или у Егора Паагирева (тел. 8- 905-558-55-98); оптом при отсутствии А.Кротова - у его родителей,

в Книжной лавке Музея Маяковского (рядом с метро "Лубянка", тел. 921-76-92);

в туристическом магазине "Бивак" (метро "'Таганская"; ул.Большая Коммунистиче­ская, 17, вход со двора); в редакции газеты "Вольный Ветер" (тел. 199-05-63); 8 Школе Автостопа Валерия Шанина (www.shanin.ru).

в С-Петербурге — в туристских магазинах "Терра", "Снаряжение";

а Киеве — у Андрея Сапунова (тел.405 69-96),

в Нижнем Новгороде - у Александра Сергеева (тел.53-30-03).

Жители других городов могут заказать книги по почте наложенным платежом. Напиши­те свой индекс, адрес, ФИО и наименования заказанных книг по Е-майлу krotov_avp@mail.ru. Или бумажным письмом по адресу 125445, Москва, Ленинградское ш., 112-2-547, Кротову А.В, или по телефону (495)457-89-49. Заказанные книги придут вам вскоре (оплата при получении на почте). О новинках книг смотрите на нашем сайте www.avp.travel.ru или звоните по вышеуказанному телефону.

Список книг на лето 2006

другая

5, 64 стр.

* Кротов А.

^_Кротов А. Третья Африканская экспедиция. м,,2005, 80 стр.

Через Турцию, Сирию, Иорданию, Египет, Судан и Эфиопию автостопщики (А.Кротов и Илья Алигожин) добираются до границы непризнанной страны Сомалилэнд, потом попа­дают в эфиопскую тюрьму и возвращаются на родину.

^_Кротов А. Дорожные байки: АО приключений в дороге_и_дома. *_Кротов_А_:_Страна А., или Автостопом по Афганистану. 112

_*_ Кротов А. 134 вопроса об автостопе и обо всё._М.,-2005, 96 стр.

Ответы А.Кротова на самые распространённые вопросы, возникающие как у путешест­венников, так и у журналистов, родителей, водителей и других людей. *

Самая первая книга для автостопщика - учебник. Как ездить на попутных машинах, поездах, в локомотивах, автобусах, теплоходах, не затрачивая денег и никого не обма­нывая, проезжать по 1000 км в сутки — в России и за рубежом. Выбор позиции для авто­стопа, одежда, жесты автостопщика, поведение в машине, автостоп зимой, летом, на развязках автобанов и на глухих зимниках. Как находить питание и бесплатный ночлег — в городах и сёлах, в общежитиях и монастырях; как готовиться в путь и что брать с собой в дорогу. Как общаться с милиционерами, местными жителями и даже со своими родите­лями, и как относиться к себе и миру, чтобы такие путешествия доставляли вам радость.

*

П рактический путеводитель по всем странам зарубежной Азии. Как получать визы дома и в пути, как находить бесплатный транспорт, пищу и ночлег, автопереходы, полиция, обычаи, автостоп, железные дороги, опасности, цены на все дешёвые товары, адреса посольств, цены на цивильный транспорт, полезные разговорники на восемь языков (арабский, бирманский., турецкий, китайский, монгольский, тайский, фарси, урду и др)... При помощи этой книги ваше путешествие по странам Азии станет интереснее, безопас­нее и дешевле, чем сидение дома.

126

127

Зачем нужна эта книга 3

Почему мы не знаем Запад? 5