2. Ограничение свободы коммерческого выражения мнения:

Европейский патерналистский подход в отношении ограничений свободы информации, подразумевает большую свободу усмотрений для ограничения коммерческой информации по сравнению с некоммерческой. Суд не нашел нарушений статьи 10 в запрете компании Марк ИнтернФерлаг ГмбХ и господину Клаусу Берману распространять достоверную коммерческую информацию об отказе британской фирмы возвращать потребителям средства за некачественный товар^xxvi. Суд также отказал в защите на основании статьи 10 испанскому адвокату, который подвергся дисциплинарному взысканию со стороны адвокатской коллегии за распространение рекламы своих услуг в местных рекламных изданиях, что было запрещено уставом этой организации.

Более либеральный подход в отношении свободы коммерческой информации демонстрирует Комитет ООН по правам человека при рассмотрении заявлений о нарушении статьи 19 Пакта. В частности, Комитет не согласен с тем, что одни формы выражения мнений могут ограничиваться в большей степени, нежели другие. По делу «Баллантайн против Канады» Комитет подтвердил, что коммерческий элемент свободы выражения не может приводить к устранению данного высказывания из сферы защищаемых свобод. Комитет также не согласен с тем, что любая из вышеупомянутых форм выражения мнений может подвергаться ограничениям в разной степени, в результате чего одни формы выражения мнений могут ограничиваться в большей степени, нежели другие»^xxvii.

3) Свобода информации и право на приватность:

Положения части 3 статьи 19 МПГПП в отношении ограничения свободы выражения не содержат прямого указания на приватность как основание для ее ограничения. Перечень ограничений свободы слова, предусмотренный в статье 10 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, несколько больше и включает, к тому же, требование предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально. Это включает разглашение персонифицированной информации как один из видов нарушения права на приватность.

Соответствующая практика Комитета и Межамериканского суда по правам человека, с одной стороны, и Европейского суда по правам человека, с другой, подтверждает имеющиеся принципиальные расхождения в подходах к ограничению свободы выражения^xxviii.

2.2. Вопрос беспрепятственной трансграничной передачи персональных данных в программе работы Комиссии международного права.

Проблема обеспечения беспрепятственного оборота персонифицированной информации между различными юрисдикциями начала возникать в 60-х годах двадцатого века.

Генеральная Ассамблея ООН в 1968 г. в своей резолюции 2450 (XXIII) предложила Генеральному секретарю предпринять меры для изучения проблем в области прав человека, возникающих в связи с научно-техническим прогрессом. Указанным вопросам было уделено внимание в докладах Генерального секретаря «Применение электроники, которая может затронуть права человеческой личности, а также допустимые пределы такого применения электроники в демократическом обществе»^xxix, а также «Уважение к частной жизни человека и неприкосновенности и суверенитету наций в условиях прогресса техники звукозаписи и других средств»^xxx.

Усилия, направленные на создание международных стандартов для согласования национальных положений, касающихся защиты персональных данных, были осуществлены, в частности, такими международными организациями, как Совет Европы (Конвенция № 108 «О защите лиц относительно автоматизированной обработки персональных данных» 1981 г.), Организация Экономического Сотрудничества и Развития («Руководящие принципы, регулирующие защиту приватности и трансграничные потоки персональных данных» 1980 г.) и Организация Объединенных Наций («Руководящие принципы регламентации компьютеризированных картотек, содержащих данные личного характера» 1990 г.).

Указанные документы отражают разные подходы к вопросам защиты и трансграничной передачи персональных данных. В частности, Конвенция № 108 носит обязательный характер и распространяет свое действие, как на публично-правовые отношения, так и информационные правоотношения в частном секторе экономики. В тоже время Руководящие принципы ОЭСР остаются по большей мере «пожеланиями» к государствам-участникам организации и не охватывают частноправовой сектор. Руководящие принципы ООН вообще не рассматриваются, как источник международно-правовых норм и рассчитаны на применение в системе органов ООН.

Вопрос о трансграничной передаче персональных данных в 2006 г. был включен программу перспективной работы Комиссии международного права (КМП). Для рассмотрения Комиссией были разработаны предложения, целью которых является выработка общих принципов сопутствующих защите личных данных. В документе КМП указывается: «Как явствует из общего анализа ныне действующих норм и правил, при различиях в подходе налицо общность интересов по ряду ключевых принципов. Прецеденты и другой соответствующий материал, включая международные договоры, законодательство, судебные решения и правовые акты, не имеющие обязательной силы, указывают на возможность выработки комплекса положений, дающих предметное описание вопросов, имеющих отношение к защите данных в свете современной практики. Используя свои методы работы, Комиссия, тем не менее, могла бы выявить складывающиеся тенденции в юридической теории и практике, которые, скорее всего, сформируют глобальный правовой режим, который мог бы возникнуть в конечном итоге»^xxxi.

Создание универсального соглашения о беспрепятственной трансграничной передаче персональных данных, имеющего обязательный характер для его участников, нам представляется маловероятным, опять же в силу имеющихся расхождений в вопросе допустимости государственного вмешательства в информационные частноправовые отношения. Высказываются также сомнения в отношении компетентности самой Комиссии международного права в таком узкоспециализированном вопросе, несвойственном общеправовой направленности работы Комиссии^xxxii