8. Качественные методы

8.1. Фокус-группы

Фокус-группы – неформализованное интервью, проводимое не с отдельным респондентом, а с группой.

Иногда работу фокус-групп определяют как метод групповой дис­куссии. Цель фокус-групп – получение информации о мнениях и ре­акциях их участников. Иные цели (поиск наилучшего решения, пога­шение конфликтов, обучение, психотерапевтический эффект) не пре­следуются. Наибольший эффект достигается при обсуждении ком­пактных проблем или стимульных ситуаций (используются печатный агитационный материал, выступления политиков, кадры из кинофиль­мов и т. д.).

Термин произошел от сокращенного «фокусированное групповое интервью». Метод фокус-групп был предложен Р. Мертоном в качест­ве дополнительного для перепроверки данных, полученных количест­венными методами. Но термин быстро вышел за узкие рамки дополни­тельного метода и стал обозначать самостоятельное групповое интер­вью или тематическую дискуссию. Методика фокус-групп в своем раз­витии опиралась на две исследовательские традиции: индивидуальное неформализованное интервьюирование и на исследование групповой динамики в сочетании с некоторыми психологическими методами по организации групповой дискуссии.

Впервые фокус-группа была проведена с США в ноябре 1941г. Групповое интервью широко применяется с 1950-х годов в западной социологии, но бум популярности метода пришелся на 1980-е годы. Причины этого крылись в общем росте интереса к качественным ме­тодам, своеобразной моде, успешном применении их в политологиче­ских и маркетинговых исследованиях. Например, в президентской кампании Б. Доула в 1996 г. фокус-группы использовались для опре­деления тем выступлений кандидата. При проведении фокус-групп испытуемые в ходе обсуждения должны были оценить по 10-балльной системе 83 тезиса, якобы исходящие от гипотетического кандидата в [c.74] президенты. В результате был сделан вывод о том, что избирателя ин­тересует способность к лидерству, характер и философия претендента. В России частные исследовательские фирмы заимствуют западные методики для маркетинговых, в том числе и политических, проектов.

Преимущества фокус-групп: а) более дешевый метод по сравне­нию с проведением эквивалентного числа индивидуальных интервью; б) сокращаются затраты времени на реализацию проекта; в) совокуп­ный объем текстовых расшифровок меньше, чем в индивидуальных интервью; г) релевантный теме исследования материал хотя и содер­жится в более хаотичном, обрывочном виде, но и более концентриро­ванно; д) наличие не только трансакций «интервьюер – респондент», но и «респондент – респондент», т. е. высказывания одних респон­дентов могут стать мощными стимулами для выступления других, происходит активизация ассоциативных связей в сознании ее участни­ков, удается добиться высокого уровня раскрепощения участников и спонтанности ответов; е) групповая дискуссия создает предпосылки для повышения саморефлексии респондентов.

Недостатки (ограничения) фокус-групп: а) необходимость денеж­ной стимуляции участников фокус-группы (при индивидуальном ин­тервью респонденты обычно бывают добровольцами); б) организаци­онные сложности (сбор к определенному времени в определенное ме­сто); в) очень высокие требования к квалификации ведущего (модера­тора); г) методическая непроработанность (ненадежность) метода; д) отсутствие возможности раскрыть тему с той глубиной, как это осуществляется в индивидуальном интервью; е) проблема неупорядо­ченности обсуждения. Если обсуждаемая тема сложна, то респонденты и ведущий вынуждены обрывать друг друга, что ведет к распаду дис­куссии, так как каждый участник стремится доказать свою мысль и групповое взаимодействие не складывается.

Групповая динамика – совокупность внутригрупповых социаль­но-психологических процессов, характеризующих цикл жизнедеятельности групп. К ним относятся выработка групповых мнений и нормообразование. Конечный результат – групповая нормализация, при которой изначально разнородные позиции сглаживаются и приобретают характер единого, разделяемого всеми усредненного мнения, либо. групповая поляризация (разнородные мнения не сглаживаются, а превращаются в противостоящие и несогласуемые). Если речь идет о групповом интервью, направленном на получение неискаженных мне­ний участников обсуждения, то групповой динамический эффект вре­ден. Процесс изменения мнений в ходе дискуссий может носить когнитивный [c.75] и нормативный характер. Когнитивная динамика мнений – процесс их естественной трансформации под воздействием аргументов противной стороны, высказываний собеседников, внутренних умст­венных процессов в сознании индивида. Следовательно, ученый дол­жен решить для себя, в какой момент он фиксирует состояние участ­ника фокус-группы – до, в процессе или после дискуссии. С точки зрения Д. Моргана, фокус-группы позволяют следить за процессом трансформации позиций. Нормативная динамика мнений – процесс их трансформации под действием нормативного контроля или давле­ния группы. В фокус-группе развитие такого сценария недопустимо. Модератор должен с самого начала задать «либеральную» модель сво­бодного обсуждения.

На ранней стадии исследования с использованием фокус-групп гипотезы не выдвигаются, считается, что это приведет к искажению интерпретации получаемой информации.

Перед проведением фокус-групп составляется путеводитель (гайд, вопросник с примерными темами). Гайд начинается приветствием мо­дератора, в котором он излагает определенную информацию о себе (после этого происходит знакомство участников между собой). Далее формулируется цель исследования, объясняются правила участия, предлагаются вводные вопросы, отвечая на которые респонденты рас­сказывают о каких-то частных случаях из своей жизни, связанных с темой исследования. Модератор обязательно должен подчеркнуть, что чрезвычайно важно обсуждать предложенные проблемы, а не давать короткие ответы на вопросы. Различия мнений участников группы – отнюдь не конфликтная ситуация, а вполне нормальное рабочее со­стояние, и чем больше разнообразных обоснованных мнений будет высказано, тем более результативной будет работа.

О том, что ведется запись, имеет смысл сообщать, если комната не оборудована зеркальной стеной, за которой скрыта аппаратура, и она располагается прямо в комнате для дискуссий. Но в любом случае не­обходимо гарантировать конфиденциальность полученной информа­ции. Далее следуют переходные вопросы, позволяющие узнать об от­ношении других людей (пресловутое общественное мнение) к данной теме. Предметом анализа являются основные вопросы (их количество колеблется обычно от двух до пяти), связанные с мотивацией поведе­ния или позиции людей.

Заключительные вопросы позволяют получить информацию: а) об отношении респондентов к главной теме обсуждения; б) об отношении к модератору; в) о том, что, по мнению участников дискуссии, было [c.76] пропущено в беседе. На заключительные вопросы отводят обычно не менее 10 минут. Гайд должен быть двухуровневым: содержать в себе перечень укрупненных тем для обсуждения и список конкретизирую­щих вопросов.

Общие правила составления путеводителя: логическая строй­ность, плавность и обоснованность переходов в темах дискуссий, ней­тральность, безоценочность вопросов, отсутствие в них неявных под­сказок, использование лексики респондентов, использование метода прямой и обратной воронки, воронки Гэллапа и последовательности Дэрвилла для обсуждения субтем. В формулировках вопросов уместно использовать слова «в какой мере», «насколько». А вот традиционное «почему» «в лоб» задавать не следует, лучше заменить его на иные фразы («Как вы считаете?», «Что вы испытываете?», «Что вам прихо­дит на ум, когда?», «С чем связано?» и т. д.).

Вопросы не должны быть слишком длинными со сложными обо­ротами. Формулировки вопросов не должны содержать даже намека на возможные варианты ответов. Необходимо использовать слова, кото­рые имеют только одно истолкование. Задав вопрос не напрямую, а о «третьих лицах», модератор с большой вероятностью получит описа­ние личного опыта респондента.

В фокус-группах для активизации беседы также эффективно ис­пользовать технику probing. Если дискуссия затихла и в аудитории повисла «мертвая тишина», то необходимо обращаться с вопросами персонально по именам и предложить обсуждать проблему по очере­ди, в последовательности, например, по часовой стрелке. Если люди просто обдумывают вопрос («содержательное» молчание), то доста­точно просто выдержать паузу. Смена тем допустима только по ини­циативе модератора. Во время работы модератору не рекомендуется заглядывать в план и зачитывать из него вопросы, дискуссия должна выглядеть спонтанной. Допускается, чтобы респонденты сами задава­ли вопросы.

Определение числа групп согласуется со следующими принципа­ми: учетной, организационной и аналитической единицей является не индивид, а группа; необходимое для исследования число групп опре­деляется степенью разнообразия хода дискуссий в них, а также степе­нью разнородности изучаемой социальной совокупности.

Д. Морган считает, что при работе с группами с однородным со­циальным составом достаточно провести серию из 3 – 4 фокус-групп. Такое число фокус-групп удовлетворяет следующему субъективному критерию (В. Каудер): если ведущий в состоянии мысленно представить [c.77], каким будет следующее высказывание в группе, исследование можно считать законченным. Если планируется провести контент-анализ записей обсуждения темы, то число групп следует увеличить до 6 – 8. В случае нетипичности созданных групп, необходимо провести их замену. Если цели исследования предполагают работу с группами из разных социальных слоев (например, при раздельном опросе муж­чин и женщин, при работе с социальными группами с различным со­циальным статусом и т. д.), то необходимое число фокус-групп увели­чивается пропорционально количеству контингентов. Основной кри­терий при определении числа групп – объем материалов интервью. Двухчасовое интервью даст 50 страниц текста, 8-часовое – 400 стра­ниц, т. е. необходимое количество при индивидуальных интервью.

Стандартная физиологически обусловленная длительность груп­повой дискуссии составляет два часа. В случае ее продолжения делают перерыв, обеспечивая участников кофе, бутербродами и т. д. Нецеле­сообразно проводить в день более чем две двухчасовых дискуссии с одной группой. Проблематично назначать повторные дискуссии на другой день, так как из-за недостаточной мотивации участники могут просто не прийти. Более рационально проводить короткие дискуссии с разными группами, чем длительную с одной. Однако существует и метод повторных дискуссий, цель которого – выявление влияния контролируемых факторов на позиции участников.

Оптимальное число участников в фокус-группе – 8–12 человек (Р. Мертон), в некоторых случаях численность группы может быть увеличена до 15–20 человек. В. Мангольд предлагает 6–12 человек, допустимый разброс – от 3 до 20 человек. По мнению Д. Моргана, в фокус-группе должны работать от 6 до 10 человек, допустимые грани­цы группы колеблются от 4 до 12 человек. В российских маркетинго­вых фирмах нормой считается включение в группу 8 человек. При со­ставлении конкретного списка участников необходимо на 20% увели­чивать численность группы от необходимого количества (Д. Морган) для компенсации возможной неявки.

Недостатки больших групп: а) они плохо управляемы и имеют тенденцию раскалываться на автономные подгруппы при обсуждении; б) дискуссия редуцируется к обмену мнениями между наиболее актив­ными участниками; в) менее активные превращаются в молчаливую аудиторию. Недостатки малых групп: а) существует риск быстрого затухания дискуссии; б) они более чувствительны к индивидуальной специфике отдельных ее представителей. [c.78]

При прочих равных условиях большая группа обеспечивает боль­ший охват мнений, что соответствует самой идее групповой дискус­сии. Можно увеличить численность группы при гомогенности ее со­става.

Практикой выработаны некоторые правила подбора участников фокус-групп. Приведем их:

1. Чем более гомогенна в социально-статусном и интеллектуаль­ном отношении группа, тем более продуктивно она работает. В про­тивном случае социальный опыт представителей разных социальных групп оказывается малозначащим для других, что порождает отключе­ние от дискуссии или нетерпение. Респонденты с низким статусом или образованием чувствуют себя скованно. Возрастные различия прово­цируют конфликты.

2. Из всех социальных параметров особенно важно обеспечить гомогенность группы по образованию (влияет на способность участ­ников вербально выражать свои мысли) и возрасту. По возрасту осо­бенно специфичны подростки до 18 лет и молодежь от 18 до 25 лет, так как они не участвуют в дискуссии со старшими по возрасту, воз­никает непонимание и напряженность в аудитории. Чем меньше сред­ний возраст участников дискуссии, тем меньше должен быть возрас­тной интервал (для лиц моложе 18 лет – 1–2 года).

3. В политических эмпирических исследованиях (в отличие от маркетинговых) релевантной является вся голосующая часть населе­ния. В этих проектах подбирают гомогенные группы по следующим признакам: по статусу, образованию и возрасту.

4. Требование гомогенности группы не тождественно гомогенно­сти взглядов. Непродуктивно составлять группы из индивидов с оди­наковыми политическими взглядами.

5. Фокус-группы должны состоять из незнакомых людей. Участие друзей, родственников, коллег и знакомых создает сложную группо­вую динамику, с которой может не справиться даже опытный модера­тор. Исключение составляют темы, связанные, например, с анализом статусных позиций участников политического объединения.

6. Не является обязательным, но практиками чаще всего выполня­ется принцип гомогенности группы по тендерному признаку. Как по­казали эксперименты, в смешанной по полу фокус-группе женщины более склонны к конформному поведению и пассивности, что ведет к искажению полученной информации.

Процедура отбора респондентов является весьма ответственным этапом. С помощью предварительного интервью или анкетирования [c.79] ответственный за набор отбирает людей, соответствующих целям ис­следований (параметры выборки определяются на стадии разработки программы). Сложнее всего набирать группы, в которых должны уча­ствовать индивиды с высоким социально-экономическим статусом. Наиболее адекватным считается использование случайной выборки. После получения согласия человека на участие в фокус-группе асси­стент обязательно делает контрольные звонки накануне и в день дис­куссии.

Функции модератора требуют от него определенных психологи­ческих и педагогических навыков. Он следит за приблизительной рав­номерностью участия всех членов группы. Активные индивиды помо­гают поддерживать дискуссию, но могут замкнуть ее на себя. В этом случае нужно очень внимательно следить за вербальной и невербаль­ной реакцией «молчунов», сразу предоставляя им слово. В случае упорного молчания следует сразу обратиться к ним с вопросом. Целе­сообразно сразу после окончания групповой работы провести с пас­сивными участниками фокус-группы индивидуальное интервью по выяснению причин. Эмоциональная напряженность, перепалки, враж­дебность, взаимные обвинения должны погашаться в зародыше напо­минанием об этике дискуссии, необходимости придерживаться темы и о праве каждого на собственное мнение. Возврат дискуссии в русло обсуждаемых проблем необходимо осуществлять особенно осторожно, чтобы не нарушить спонтанность обсуждения. Методически оправ­данно делать это не путем прямого прерывания дискуссии, а путем постановки вопроса, как бы детализирующего одно из предшествую­щих высказываний кого-либо из выступавших. Запуск дискуссии в случае затухания модератор осуществляет путем постановки новой темы из числа намеченных к обсуждению либо возвратом к старой с помощью развивающего ее вопроса.

Фокус-группы различаются по степени активности ведущего на ход обсуждения (слабое или сильное). Чем конкретнее предмет обсуж­дения и чем лучше методически освоена соответствующая проблемная часть, тем более активное вмешательство ведущего допускается. Ве­дущий может негативно влиять на ход групповой дискуссии. Причины традиционны: личная точка зрения, эффект проведения предыдущих фокус-групп, которые сформировали определенные установки и ожи­дания. Специфический эффект порождает и стремление ведущего по­вышать степень согласия в группе.

Чрезвычайно важны личностные качества модератора. Идеальным будет человек динамичный, коммуникабельный, обладающий чувством [c.80] юмора, способный слушать, «держать паузу», владеющий опре­деленными психологическими навыками. Ни при каких обстоятельст­вах модератор не должен высказывать свою позицию по обсуждаемой проблеме, лучше притвориться наивным простаком. Совершенно не­допустимо использовать в качестве модераторов растерянных и запу­ганных (забывают текст, жестко привязаны к путеводителю), автори­тарных (склонны к жесткому стилю общения), попустительствующих (позволяют дискуссии уходить от темы), влияющих (чрезмерно поощ­ряют говорящих и забывают о «молчунах»), слишком активных (гово­рят вместо участников), плохо слушающих (теряют полезную инфор­мацию), «слишком знающих» и «наивных модераторов», «комедиан­тов» (злоупотребляют юмором, люди с шутовским тоном), «эксбиционистов» (люди, склонные к самолюбованию* «работающие на публи­ку»), «соблазняющих» (откровенно кокетничающие с участниками группы), с болезненным любопытством (позволяющие уводить дис­куссию в область выяснения подробностей личных обстоятельств уча­стников).

Ассистент берет на себя все заботы, относящиеся к технической стороне проведения дискуссии. Он, например, следит за работой ви­део- и аудиоаппаратуры, расставляет заранее приготовленные карточ­ки (или прикалывает бэджи) с именами участников, фиксирует схему расположения респондентов за столом (фиксирует их имена и припи­сывает каждому номер), включает стимульный материал (если речь идет о телеспотах или рекламных роликах, то их должно быть не более трех), ставит на стол напитки и легкую закуску и т. д.

Проблема времени прихода на фокус-группу решается чрезвы­чайно просто: модератор и ассистент приходят за полчаса до начала, участники – за 15 минут. Опоздавшие на 5–10 минут могут быть допущены на фокус-группу. Для них предварительно дублируется вводная часть, после этого 10 минут они не имеют права выступать.

На спонтанность и характер обсуждения влияет размещение груп­пы в пространстве. Наиболее благоприятна форма круглого стола, где интервьюер располагается как один из участников. Может быть ис­пользован полукруглый или длинный О- или П-образный стол. Ни при каких обстоятельствах интервьюируемые не должны рядами распола­гаться перед интервьюером (напоминает классную комнату и ассоции­руется с правильными и неправильными ответами). Некоторые авторы считают допустимым и последний вариант, поскольку он облегчает фиксацию видеотехникой реакции респондентов. [c.81]

Формами фиксации материала могут быть стенография (нежела­тельна), аудиозапись или видеозапись. Наиболее приемлема звукоза­пись (оснащение столов микрофонами). Передача микрофонов от уча­стника к участнику нежелательна. При расшифровке необходимо ука­зывать, кто именно произносит ту или иную фразу. Если нет записи видеокамерой, в помещении должен быть наблюдатель, который фик­сирует фамилии или псевдонимы выступающих. Недопустимо, чтобы перед выступлением человек называл себя (нарушение спонтанности выступления). Видеокамеры лучше, но они создают массу проблем (освещение, отсутствие окон, наличие полупрозрачной стены, за кото­рой их желательно скрывать, и т.д.). При использовании круглого сто­ла видеокамер должно быть несколько. Кроме того, нужно быть дейст­вительно уверенными, что запись на видеокамеру нужна, так как из­вестны случаи, когда при анализе материала исследователь работал лишь с протоколами заседаний, а видеоматериалы оставались невос­требованными.

При проведении фокус-группы неоднократно используется тести­рование. Перед началом работы определяются психологические типы участников. Рядом с модератором необходимо посадить «лидера» или «эксперта», а напротив него – «тихоню» с тем, чтобы была возмож­ность корректировать их вербальную активность и степень влияния на дискуссию. В стадии работы с основными вопросами с помощью тес­тов определяют искренность респондентов и степень принятия ими той или иной позиции.

8.2. Биографический метод

Рост интереса исследователей к биографическому методу связан с растущей неудовлетворенностью качеством информации, получаемой в массовых опросах. Биографический метод обеспечивает сбор соци­ально значимой информации, позволяет оценить субъективный опыт, поведение, поступки человека. Политическая жизнь общества может быть описана и как процесс индивидуализации жизни. Данный метод включает в себя способы измерения и оценки свидетельств людей о собственной жизни, взглядах и убеждениях.

Исторические корни биографического метода можно обнаружить как в литературных произведениях (например, в «Поэзии и истине» Гете), отдельных психологических работах, так и в мемуарном насле­дии философов («Исповедь» Ж.-Ж. Руссо). Свой вклад внесли этногра­фы, изучавшие выдающихся личностей среди «примитивных» народов [c.82]. Психоанализ (исследования по психологии в Австрии в начале XX в.) подарил идею о том, что духовная жизнь личности опирается на события и переживания раннего детства, и воспринимать рассказ че­ловека о себе необходимо со «свободно парящим сознанием», не пытаясь сразу объяснить сущность данной личности.

В классической социологии биографическому методу не было места, исключение ныне составляет лишь методология символическо­го интеракционизма и отчасти постструктурализма. Впервые к био­графическому методу в 1920-х годах обратились американские социо­логи (известное исследование В. И. Томаса и Ф. Знанецки польских эмигрантов с помощью анализа архивов, личных документов и глу­бинных интервью) и в Польше. Целую индустрию исследований био­графий породила Чикагская школа (исследования эмигрантов, образа жизни девиантных групп, особенностей языковой и культурной дивер­генции). В 1930-х годах в США биографический метод был вытеснен из арсенала социологов массовыми опросами по поводу электорально­го поведения. В Польше биографический метод закрепился и разви­вался на протяжении всего XX столетия (естественно, кроме периода оккупации). После второй мировой войны в эмпирических исследова­ниях в Западной Европе и США данный метод использовался в основ­ном в качестве иллюстрации. Лишь в конце 1970-х годах интерес к нему возобновился, но около десяти лет шла дискуссия о целесооб­разности его использования. В России должного применения этот ме­тод пока не нашел.

В основе биографического метода лежит изучение хода всей жиз­ни человека, приобретенного опыта, субъективного видения внешнего мира, людей и их поступков. Биографический метод содержит опреде­ленные нормативные требования: исследование должно давать пред­ставление о жизни человека в целом, учитывать взаимосвязь личной жизни и истории общества, оценивать не только поступки, но и их интерпретацию (личностный смысл) человеком.

Биографический метод позволяет объяснить поведение людей вне норм политических структур. Например, программа политической партии не может объяснить нам, о чем думают и как действуют реаль­но члены этой организации, как формируются фракции и т. д.

В зарубежных исследованиях выделяются следующие направле­ния: а) анализ социальных механизмов регулирования жизненных тра­екторий (в рамках постструктуралистской концепции П. Бурдье), свя­зывающие возрастную дифференциацию, социальное расслоение, конъюнктурные политические циклы и исторические события (Деппе); [c.83] б) исследования по реконструированию социального опыта и его смысловых структур в индивидуальном и групповом сознании (изучение сознания рабочего класса (Берто, Леманн), коллективного историче­ского сознания (Нитхаммер), субкультурных стилевых форм социаль­ной жизни (Кларке и др.); в) изучение процесса социализации и интернализации культурных образцов (наиболее значимым в этом направ­лении считается работа Шютце о поколении эпохи национал-социализма); г) обоснование теоретических концепций природы пси­хического, социального и политического поведения (Бюлер, Томаэ, Бисвангер).

При изучении социальных биографий исходят из предположения, что человек в рассказе о своих действиях, поступках выражает больше, чем субъективно полагает. Таким образом порождаются два модуса субъективной биографии: скрытый неинтенциональный способ выра­жения событий в субъективной жизни и порожденное жизненным опытом осмысление связи между событиями в жизни человека.

Но как от «реконструкции» отдельных биографий представителей различных социальных групп можно перейти к заключениям, реле­вантным для политической жизни всего общества в целом? Этот во­прос связан с устойчивым представлением о том, что социальная ти­пичность явления должна обязательно подтверждаться доказательст­вом средней частоты данного случая. Но типичность индивидуального случая не связана напрямую с частотой его проявления, т. е. репрезен­тативностью. В биографическом исследовании ученый отделяет ти­пичные случаи от «ситуативных остаточных факторов», типичность случая и репрезентативность не обязательно совпадают.

В биографических исследованиях для отбора респондентов ис­пользуют: а) квотную выборку, в которой учитывают внешние призна­ки (пол, возраст, профессию) в определенных пропорциях, присущих генеральной совокупности; б) метод «снежного кома», когда разработ­чик обращается от первого опрашиваемого к следующему, им реко­мендованному (при этом снимается проблема недоверия, но возникает другая – «сеть знакомств», т.е. типичность случаев); в) метод «теоре­тического насыщения» (Берто, 1980), прообразом которому послужил принцип «saturation» (Глазер, Штраус, 1967); в этом случае каждого последующего респондента отбирают таким образом, чтобы его жиз­ненный путь и восприятие своей биографии максимально отличались от предыдущего, а в случае информационного насыщения процедуру отбора респондентов прекращают. [c.84]

В принципе любой устный или письменный рассказ человека о себе, событиях своей жизни, переживаниях, поступках может рассмат­риваться в качестве исходного биографического материала (архивные материалы, газетные сообщения, личные записи, дневники, документы из семейного архива, автобиографии, мемуары, личные письма, записи разговоров). Используется записной биографический материал или нестандартизированное интервью (лейтмотивное со сквозной темой или нарративное).

Сбор записного материала особенно развит в Польше. Его произ­водят: а) посредством объявления конкурса с последующим присуждением призов «за лучшее сообщение»; б) в учебных институтах, в , которых пишут биографии. Но предпочтение, безусловно, отдается интервью. По признанию многих отечественных ученых, собран богатейший материал, который нуждается в обработке.

Достоинство лейтмотивного интервью состоит в том, что все рес­понденты обсуждают схожие темы, следовательно, облегчается проце­дура содержательного сравнения, Не менее значим и временной фак­тор (скорость обработки). Кроме того, уровень квалификации интервьюера может быть весьма посредственным. Но возникает опасность того, что из помощника лейтмотив становится стопором беседы, часть важной информации ускользнет от внимания интервьюера. В случае лейтмотивного интервью допустимо использование подробного во­просника с указанием 50 и более тем, которые должны обсуждаться одна за другой в строгой последовательности. Возможно использова­ние списка тем, которые должны быть заданы респонденту в конце беседы, если он сам не подойдет к их обсуждению.

Нарративное интервью предполагает, что после достижения дове­рительного тона интервьюер просит респондента рассказать историю его жизни. В конце беседы респонденту предлагают сделать какие-нибудь выводы, обобщения. Нарративное интервью имеет то преимущество, что события и факты в рассказе отражаются так, как они были ..." пережиты в течение жизни. Если проводится серия интервью с одним человеком, то специалисты рекомендуют последовательное использо­вание нарративного и лейтмотивного интервью.

Особое внимание уделяется немотивированным паузам в разгово­ре, излишне тщательному подбору фраз, оговоркам, фоновым историям (трактуются как попытка уклониться от темы беседы). Запись биографического интервью переносится на отпечатанный протокол, в ко­торый знаками переносятся все специфические интонации для после-,Z дующей интерпретации. [c.85]

8.3. Игротехника

В эмпирических политических исследованиях все чаще решаются вопросы, связанные не только с получением новой информации о те­кущих событиях, но и с прогнозированием развития конфликтных си­туаций, выработкой управленческих решений. В результате все чаще политологи наряду с традиционными методами сбора информации вынуждены прибегать к социальной инженерии (в первую очередь – к игровым методам).

Имитационные и репрезентационные игры позволяют дать обос­нованное управленческое решение и сплотить группы людей, соз­дать «сыгранные» управленческие команды, а также скорректировать мотивацию политической деятельности людей. Имитационные (дело­вые) игры были разработаны впервые в СССР в конце 1931 г., активно использовались вплоть до 1938 г., были возобновлены после второй мировой войны. В США первая деловая игра была проведена в 1956 г.

Участники имитационной игры заранее распределяют роли и в за­данной организаторами ситуации проигрывают определенные сцена­рием ситуации. По окончании игры обязателен этап обсуждения, в ходе которого восстанавливается последовательность событий, оцени­вается эффективность принятых решений с точки зрения отдельного игрока, команды в целом и возможных последствий. Полученная ин­формация обобщается и выстраивается в цепочки причинно-следственных связей.

Деловые игры сопровождаются разработкой обязательной доку­ментации. Для их успешного проведения необходимы следующие до­кументы: характеристика объекта имитаций, пояснительная записка, техническое задание, материалы по изучаемой проблеме, сценарий проведения игры, описание игровой обстановки, описание алгоритмов поведения участников, проспект игры, руководство администратору-ведущему, инструкции игрокам, руководство по ведению игровой об­становки, программа эксперимента, отчет об эксперименте.

Для поиска нестандартных управленческих решений с 1952 г. на­чалась разработка репрезентационных (открытых) игр. Этот тип игротехники отличается определенной свободой, он не требует незнакомой для участников информации, способы решения заранее неизвестны, требуется полная личностная включенность в ситуацию игры. Этот тип игр основан на совмещении взаимного обучения и поиска нестан­дартных решений, противоположного формально-рациональным ме­тодам. [c.86]

Объективно репрезентационные игры требуют распределения участников на несколько подгрупп: социальные инженеры («модера­торы», «фасилитейторы», консультанты, методисты), владеющие спе­циальными методиками творческого поиска; исследователи, осу­ществляющие сбор первичной информации, формулирующие пробле­му; непосредственные участники игры; эксперты, отбирающие наи­лучшие предложения; административная организационно-техническая группа.

Метод мозговой атаки («мозговой штурм», «брейнсторминг»), разработанный в 1938 г. А. Ф. Осборном, основан на идее подавления критически-рационального начала личности («субличности взросло­го») творческим образно-ассоциативным мышлением («ребенок»). Метод мозговой атаки предельно прост, легко встраивается в сложные программы и модифицируется, не требует специального оборудова­ния. Тем не менее он содержит и ряд сложностей: модератор должен иметь высочайшую квалификацию коммуникативных качеств, иначе не все сотрудники одинаково эффективно включатся в работу, в ог­ромном списке идей не так просто найти действительно ценные. В этой форме нейтрализуется эффект группового давления. Игра Может занимать до 1,5 – 2 часов. Способы фиксации информации – видео­камера, магнитофон, запись пронумерованных идей на большом листе ватмана, приколотом к стене.

Этапы брейнсторминга:

1. Подготовка (подбор участников в количестве 10–15 человек, экспертов, модератора; изложение проблемы и обзор существующих способов решения проблемы в аналогичных ситуациях).

2. Игра. Она содержит: а) разминку в виде решения какой-либо шутливой задачи. Иногда на стадии разминки используется метод «утопических игр». Он предполагает, что в течение 20 минут игроки, поделившись на 3 подгруппы, предлагают «безумные» способы реше­ния какой-либо проблемы. Особо при этом ценятся смелость идей и проявленное чувство юмора; б) основную стадию, которая представ­ляет собой генерацию и уточнение задачи, выдвижение и запись идей; в) завершение работы, которое сводится к подведению предваритель­ных итогов и определению дальнейших действий.

Анализ собранного материала, отбор конструктивных идей. Материалы игры могут анализироваться как группой специально при­глашенных экспертов, так и самими участниками. Во втором случае анализ материала проводится после небольшого перерыва сразу после генерации идей или через 2 – 3 дня как специальный вид работы. [c.87]

Обязательные правила общения во время игры: запрет на крити­ку; стимулирование как можно большего числа идей; комбинирование идей участников; лаконичность высказываний; одно высказывание – одна мысль. В начале игры идеи высказываются по кругу, при нарас­тании числа идей реплики идут в разбивку.

Отбор конструктивных предложений может осуществляться с помощью «жеста отношения» или «рынка идей». При использовании «жеста отношения» раскрытая ладонь обозначает безусловную под­держку предложения, 4 вытянутых пальца – готовность активно включиться в работу по осуществлению предложения, 3 пальца – ровное позитивное отношение, 2 – скептическое отношение, 1 – не­гативное отношение, кулак – категорическое неприятие высказанной идеи.

В «рынке идей» каждый участник имеет условно 1000 долларов. Он может «заплатить» всю эту сумму за внесение в окончательный список одной лоббируемой им идеи, а может распределить деньги на поддержку нескольких идей.

Качество предложенных идей может быть оценено с помощью методики ДОО {«деструктивной отнесенной оценки»). Процедура ДОО содержит три этапа: систематизацию идей; деструктурирование (оценку реализуемости предложений «на прочность» идей при крити­ческом рассмотрении); составление окончательного списка.

Вариантом мозгового штурма является метод 635 (число участ­ников 6, каждый предлагает 3 идеи, происходит 5 обменов бланками). Шесть участников игры заранее обдумывают задание (предложения по какой-либо теме).

Во время игры они на специальных бланках или просто на чистых листах бумаги в течение 5 минут записывают формулировку проблемы и 3 своих предложения по ее реализации. Затем обмениваются . блан­ками по часовой стрелке, в течение одной минуты изучают предложе­ния соседа и вписывают 3 свои идеи в развитие предложенных пред­шественником. Процедура повторяется 5 раз, время ознакомления с предложениями каждый раз увеличивается на одну минуту. Всего игра занимает 45 минут. За это время вносится 108 предложений.

Метод 635 хорош тем, что за небольшое время можно прорабо­тать немногие, но перспективные идеи. Люди активно включаются в работу, используются графики, рисунки и схематичный язык.

Для разработки стратегического плана предвыборной кампании особенно подходит метаплан. Цель этой игры – не только прогенерировать идеи и решения, но и «выстроить» программу деятельности. [c.88]

Техническая особенность работы группы: идеи записываются на отдельных карточках, которые закрепляются на специальном обзорном экране большого размера.

Метаплан состоит из 4 этапов:

а) анализ ситуации и формулирование проблем; на этой стадии консультант предлагает группе из 15 – 20 человек сформулировать основную проблему, после чего каждый участник самостоятельно на отдельных карточках записывает факторы, способствующие или мешающие ее решению; затем карточки классифицируются, индексируются различными цветами и помещаются на экран; после создания информационного экрана участники разбиваются на подгруппы по 5 – 7 человек каждая;

б) выявление причин» породивших эти проблемы; работа идет по подгруппам;

в) определение целей, выстраивание их иерархии;

г) выработка решений и планов их реализации; в итоге на экране фиксируется комплексная программа деятельности.

Метод синектики (разработан У. Гордоном в 1961 г.) основан на предположении, что научные открытия создаются вследствие «инсай­да», озарения, которое может быть достигнуто поисками полезных аналогий при сопоставлении условий исходной задачи с далекими от нее системами.

Оптимальное число участников – от 5 до 7 человек. При этом не­обычайно важны такие личностные качества, как способность к групповому взаимодействию, гибкость мышления, эрудиция, контраст­ность психологических типов входящих в группу людей. Научное творчество, согласно этой методике, предполагает два скачка: от неоп­ределенной проблемной ситуации к имеющимся знаниям и опыту, а затем от известного к необычному новому решению проблемы.

Используются 4 вида аналогий: прямые, субъективные, символи­ческие и фантастические. Время проведения игры составляет 90 ми­нут, затем следует продолжительный перерыв, после которого участ­ники оценивают выработанные идеи.

Разработчики игр выделяют метод групповой работы в качестве особого вида репрезентационной игры. Внешне игра выглядит пре­дельно обыденно. Люди в группах по 3 – 7 человек работают над определенными проблемами, периодически встречаясь вместе. Про­должительность работы может быть различной. Известны случаи, когда люди решали проблемы в следующих режимах: а) в течение 5 – 6 дней по 16 часов; б) 3 – 4 часа 1 – 2 раза в неделю; в) по 4 часа [c.89] ежедневно в течение полугода; г) по 3 часа 2 раза в месяц в течение года, затем один раз в квартал; д) по 12 часов ежедневно в течение 4 – 7 – 12 дней; е) по 20 – 30 часов непрерывной работы при проведении «марафонов».

Алгоритм работы тоже предельно прост: а) уточняется решаемая проблема; б) определяется направление общей деятельности; в) ана­лизируется проблема; г) вырабатываются и оцениваются альтернатив­ные решения; д) выбранное решение внедряется в жизнь.

Этот вид игры один из немногих, где групповое давление не ней­трализуется. Здесь допускаются навязывание лидером своего мнения другим участникам группы и общее следование сложившимся нормам и стереотипам.

Негативно на работу может сказаться эффект «групповой эйфо­рии», так называемая «звездная болезнь» начинающих консультантов, возбуждение и радость в период генерации идей. Группа склонна при­нимать более рискованные решения, чем те, которые выбрал бы от­дельно каждый из участников.

Кроме того, каждый из членов группы неосознанно начинает во время игры «принимать на себя» социально-психологические («ли­дер», «отвергаемый», «звезда», «принимаемый», «аутсайдер») и собст­венно содержательные («эрудит», «аналитик», «диагност», «генератор идей», «разработчик», «имитатор») роли.

Для структурирования (сплочения) группы применяют новые формы групповой дискуссии, например, ИПИД («индуцирование психоинтеллектуальной деятельности», создатели Ч. М. Гаджиев, П. Чекланд), цель которой заключается в обсуждении проблемы с за­интересованными в ее решении людьми и достижении основанной на предварительно достигнутом консенсусе согласованной линии пове­дения внутри организации.

В качестве разновидности метода групповой работы можно на­звать семинары ИГИД («интенсивной групповой интеллектуальной деятельности», разработка О.П.Кудинова). Особенностью ИГИД называют использование технологии «созидательного конфликта» и управляемого воздействия на сферу мотивации участников.

В сфере политики этот метод используют для разработки страте­гии предвыборной кампании, формировании списка кандидатов для участия в выборах от политических движений, тренинга кандидатов по ведению предвыборной борьбы, экспертизы подготовленных для слу­шания законопроектов. Практика организации ИГИД предполагает, что за 3 – 4 месяца до начала избирательной кампании проводится [c.90] семинар, на котором дается экспертная оценка предвыборной ситуа­ции, выбираются положения стратегии борьбы, создается методика мониторинга изменения электоральной ситуации, формируется основа команды кандидата, оцениваются потенциальные возможности каждо­го из участников команды, наиболее перспективные направления при­ложения их сил.

Итоговым документом работы такого интенсивного семинара яв­ляется отчет-прогноз вероятных сценариев и действий политика или партийного объединения. В конце работы семинара распределяют за­дания между участниками на период до нового семинара.

За одну – две недели до начала избирательной кампании прово­дят второй семинар с целью уточнения основных показателей диагно­стики округа, стратегии и тактики кампании, формируется штаб. В качестве итоговых материалов этого семинара выступают план подго­товки рекламных материалов, график финансирования команды.

Через 2 – 3 недели после официального начала кампании на третьем семинаре уточняется стратегия и тактика предвыборной кам­пании, оценивается эффективность агитационных мероприятий и кон­трагитации.

Косвенным результатом работы семинаров становится рост моти­вации всех участников к совместной работе и качество принимаемых решений, одновременно снижается риск утечки информации.

* * *

Рассмотренные методы сбора информации для эмпирических по­литических исследований были разработаны в трех отраслях знания – в социологии, психологии и социальной инженерии. Встречающиеся в научной литературе замечания по поводу отсутствия в эмпирических политических исследованиях своих собственных методик, которые коренным образом отличались бы от методик других общественных дисциплин, вполне справедливы. Но это не снижает ни роль эмпирических политических исследований в целом, ни их оценочной и про­гностической функции.