14. Дипломатиялық артықшылықтар мен иммунитеттердің негізделу теориялары.

С конца XVI и на протяжении XVII и XVIII веков сложились три основные теории дипломатического иммунитета, которые нередко переплетались друг с другом, это теория: - экстерриториальности; - теория представительного характера посла; - теория дипломатических функций. Все три теории были обусловлены новыми историческими особенностями государственной и международной жизни,

которые с одной стороны порождали новые международно-правовые нормы, а с другой стороны по-новому определяли общий характер теоретических воззрений на государство, право и международные отношения. 1.2 Теория экстерриториальности Первой из этих теорий следует рассмотреть теорию экстерриториальности. Эта теория возникла на почве роста абсолютизма, объединившего всю территорию государства под эгидой единой королевской власти, и укрепления начала суверенитета монарха во внутригосударственных и международных

отношениях. Внутри государства из начала суверенитета вытекало неограниченное господство территориального принципа - исключительная власть монарха, его судов и администрации над всеми людьми, проживающих в пределах государственной территории. Одним из следствий начала суверенитета было притязание абсолютных монархов на почетное и привилегированное положение своих послов как представителей особы суверена, на неподчинение их какой бы то ни было власти, кроме власти пославшего.

Дипломатическая практика, шедшая по пути расширения посольских привилегий, нуждалась в придании им правового обоснования, но для этого требовалось примирение территориальных и экстерриториальных прав суверенитета. Впоследствии же понятие экстерриториальности превратилось из вспомогательной юридической формулы в самостоятельный юридический принцип. Расширение первоначального смысла теории экстерриториальности было связано с тем же обстоятельством, которое способствовало ее возникновению и быстрому признанию

- с тенденцией к прочному закреплению широких дипломатических привилегий. Поскольку фикция нахождения в собственной стране относилась не только к личности посла, но и к занимаемому им помещению, эта теория в своей абсолютной форме служила оправданием и для права убежища в дипломатических помещениях и для права посла на юрисдикцию над своим персоналом. Опираясь на теорию экстерриториальности, дипломатические представители не раз требовали изъятия из

местной юрисдикции любых действий, совершенных в помещении посольства, даже если они совершались обычными лицами. Однако со второй половины XIX века, когда тенденция к росту дипломатических привилегий уступила место противоположной тенденции - к их сокращению, когда расширилась законодательная регламентация личных и имущественных прав граждан, а в науке международного права возобладало позитивное направление, теория экстерриториальности стала утрачивать прежний авторитет и все больше обнаруживала свою несостоятельность

на практике. 1.3 Теория представительского характера посла Наряду с теорией экстерриториальности пользовалась непререкаемым авторитетом и широко применялась на практике теория представительного характера посла. Генетически эта теория предшествует теории экстерриториальности. Еще в период императорского Рима и в средние века почести, оказывавшиеся чрезвычайным послам, ставилисьв зависимость от могущества и титула их государей. Считалось, что в лице послов эти почести оказываются тем, кто их послал. В период абсолютизма идея международной иерархии государей отошла в прошлое, и ее заменило господствующее начало нового международного права - начало суверенитета, в силу которого суверенный государь не имел никакой стоящей над ним власти, и, следовательно, не подчинялся власти, и юрисдикции какого бы то ни

было иностранного государства. Но вместе с тем, еще больше укрепилось представление о том, что посол несет в себе честь и престиж своего государя; считалось, что посол - это alter ego (второе я) направившего его главы государства. Всякое оскорбление посла рассматривалось как личное оскорбление государя. [20, c.31] Из сочетания этих двух представлений и сложилась так называемая "представительская теория" дипломатического иммунитета, точнее - теория представительского характера посла, которая, в условиях

существования постоянных посольств, должна была обосновывать не только церемониальные привилегии послов, но и их иммунитет от действия местной власти и юрисдикции. Теория представительского характера посла в своем чистом виде была вполне достаточна для обоснования церемониальных привилегий посла, но для обоснования иммунитета от юрисдикции она требовала дополнительной юридической аргументации, которая превратила бы теоретический принцип в инструмент, пригодный для применения

на практике. Поэтому эта теория развивалась в юридической литературе чаще всего в сочетании с формулой экстерриториальности посольства или с рассуждениями о необходимости дипломатических привилегий для выполнения послами своих функций. В таком же сочетании применялась теория представительского характера посла в дипломатической и судебной практике. Современные сторонники теории представительства рассматривают дипломатический иммунитет не как следствие того, что посол является alter ego суверенного монарха, а как право, вытекающееиз суверенитета государства. Если следовать теории представительства, то мы увидим противоречия существующей ныне практике, ибо в ней дается обоснование иммунитетам и привилегиям лишь главы дипломатического представительства. Весь остальной, особенно не дипломатический персонал, а также члены семей сотрудников представительства на основе этой теории не должны пользоваться иммунитетами. Кроме того, согласно теории, иммунитеты распространяются лишь на официальные действия дипломатического

представителя, в то время как иммунитеты в отношении его частных действий не согласуются с этой теорией, а ведь на практике наиболее спорными являются вопросы, связанные с распространением иммунитета именно на неофициальные действия. Не объясняет она и иммунитеты дипломатического курьера, а также существующий объем иммунитетов дипломатических средств передвижения. 1.4 Теория дипломатических функций Теория дипломатических функций достигает полного расцвета со второй

половины XIX века, тогда как наука международного права, вставшая на путь систематизации позитивного правового материала, стремится дать реалистическое обоснование международно-правовых институтов, в частности и дипломатического иммунитета. С другой стороны, расцвету, теории дипломатических функций, способствовала та реакция, которая к середине XIX века стала проявляться против широких дипломатических привилегий, установившихся в период абсолютизма и кажущихся теперь не только неоправданными, ввиду законодательной

регламентации личных и имущественных прав, как местных граждан, так и иностранцев. В Гаванской конвенции о дипломатических чиновниках 1928г. говорится, что дипломатические чиновники "не могут требовать иммунитетов, которые не являются существенными для выполнения их должностных функций". [17, c.150], а также содержится раздел об иммунитетах персонала, но не самого дипломатического представительства, а иммунитеты представительства выражаются через иммунитеты персонала.