2. Возрастные особенности несовершеннолетних, анализ их преступного поведения

Соответственно демографическим, медицинским, психологиче­ским и некоторым другим определениям подрастающее поколение по возрасту классифицируется следующим образом:

• новорожденные и дети грудного возраста (годовалые) — до 1 года включительно;

• дети раннего возраста — старше 1 года до 3 лет включительно;

• дети дошкольного возраста — старше 3 лет до 6 лет включи­тельно;

• дети младшего школьного возраста — старше 6 лет до 12 лет включительно;

• подростки — 13 лет;

• несовершеннолетние (14—17 лет), в том числе младшего возраста (14—15 лет) и старшего (16—17 лет); здесь, как уже отмечалось, возможно деление и по годам: 14 лет, 15 лет, 16 лет и 17 лет.

В криминологической литературе выделяются следующие возрас­тные группы лиц: дети — лица в возрасте до 13 лет; подростки, возраст которых определяется в 13 лет; несовершеннолетние 14--17 лет; молодежь - от 18 до 25 лет.

Не совершеннолетние — особая демографическая группа. Связь криминологии с демографией можно проследить по четырем направлениям:

Первое направление касается статистического изучения преступности несовершеннолетних, имея в виду, прежде всего, возраст данной категории лиц. Измерить распространенность преступности несовершеннолетних, определить ее реальные масштабы нельзя без сопоставления статистики данной категории лиц со статистикой взрослого населения

Второе направление связано с изучением проблемы личности преступника. Анализ демографической характеристики личности тех, кто совершает преступления, невозможен без изучения тех, кто ведет законопослушный образ жизни. Главное— это ответить на вопрос, что отличает несовершеннолетнего преступника от непреступника этого же возраста.

Третье направление касается изучения причин и условий преступно­сти несовершеннолетних как социального явления. Для несовершеннолетних ха­рактерны одни условия, а для взрослых — другие, но и общего здесь может быть много.

Четвертное направление — профилактическое. Главным здесь явля­ется классификация несовершеннолетних по возрасту и соответствую­щая ей дифференциация мер предупреждения преступного поведения.

Во всех перечисленных четырех случаях одинаково важно учиты­вать как возрастную, так половую структуру населения, в частности, когда речь идет о несовершеннолетних женского пола. Для науч­но обоснованного анализа уровня, динамики и структуры преступ­ности несовершеннолетних, необходимо исследование изменений поло­возрастной структуры населения. Динамика данной структуры насе­ления обусловлена изменениями в уровне рождаемости, смертности и миграции, т.е. основными демографическими процессами. Возрастная структура населения является довольно инертной по своему харак­теру и существенно меняется лишь на протяжении длительного времени. Но при наличии значительных событий в стране эта структура обнаруживает заметные изменения. В последние 15 лет наблюдается более интенсивный рост количества преступлений несовершеннолетних.

Возраст несовершеннолетних и характеристика совершаемых ими преступлений предопределены самой формулой закона — Уголовным ко­дексом России. В нем закреплены особенности уголовной ответственно­сти и наказания данной категории лиц, установлены возрастные кри­терии выделения несовершеннолетних в особую группу преступников. Если учитывать, что нижние (14 лет) и верхние (17 лет) границы рас­сматриваемой группы носят в определенной степени условный ха­рактер, хотя и связаны с требованиями возрастной психологии и уго­ловной политики, то становится понятным, насколько значительны сложности не только при изучении преступности несовершеннолет­них, личности несовершеннолетнего преступника, но и при решении задач предупреждения данного вида преступности.

Сами дети, подростки, несовершеннолетние, обладая достаточно высокой энергетикой, стремятся сделать что-то новое. Это приводит и к творческим достижением, и к негативным девиациям, включая преступность. Другая важная причина — это отношение взрослых к детям, подросткам, несовер­шеннолетним. И если есть трудные дети — значит имеются не менее трудные взрослые, особенно родители и учителя. В этом смысле весьма активно проявляют себя семейные преступления.

Вопрос о правовой границе, которая отделяет статус несовершеннолетнего от статуса взрослого лица. Эта формальная граница (достижение 18 лет), к тому же переход от несовершеннолет­него во взрослого в правовом смысле происходит мгновенно, а в резуль­тате вчерашний подросток оказывается совершенно не готов сего­дня правильно пользоваться новыми правами и обязанностями. Можно сказать, что правовой статус взрослого возникает, как пра­вило, намного раньше фактического превращения несовершенно­летнего во взрослого мужчину или женщину. Например, в соответ­ствии с законом (ст. 13 Семейного кодекса России) разрешается заключение брака в возрасте 16 лет, т.е. стать мужем, женой, отцом, матерью (теперь уже в качестве исключения в возрасте 14 лет). Можно привести много подобных примеров. И если в период пре­вращения несовершеннолетнего во взрослого человек не получает необходимой помощи и защиты, — возникновение тех или иных осложнений, в том числе и криминально значимых, становится по­тенциально вполне возможным.

Проводимая в нашей стране экономиче­ская реформа все еще имеет изъяны, многие из которых, так или иначе, оказывают негативное влияние на поведение несовершенно­летних. Некото­рые категории несовершеннолетних руководствуются принципом: «главное деньги, независимо от путей их приобретения». Многие из них не отрицают преступный путь, путь насилия.

Приводимые в литературе данные показывают, что почти каждый несовершеннолетний преступник имел не связанную с трудом ори­ентацию. Среди них 20% однозначно никогда не стали бы работать, даже если испытывали материальные трудности, 8% могли бы работать при определенных условиях, 62% — не определились в своем выборе и только 10% хотят учиться, работать, получить профессию. Труд не является способом жиз­ненного самоопределения — в 1990 году на это указали 11% несо­вершеннолетних преступников, в 1997 году — 68%, в 2004 году — 92%. Такая же тенденция характерна и для такой ценности, как об­разование. Из числа несовершеннолетних преступников не видят ничего плохого: в пьянстве — 28%, в наркомании — 14%, в прости­туции — 9%. Весьма удручающе то, что 58% осужденных к лишению свободы несовершеннолетних не знают, что они будут делать после освобождения от наказания. У многих из них уже нет дома, с роди­телями порваны все отношения. Если жизнь доведет до самоубийст­ва, заявили 6% отбывающих наказание в местах лишения свободы, то этого не миновать.

Здесь, однако, также многое зависит от возраста несовершенно­летних.

Необходимо конкретно определить возрастные различия несо­вершеннолетних. Нельзя однозначно характеризовать всех лиц в возрасте, определяемом понятиями «подрастающее поколение» и «подростки». Нельзя также однозначно толковать понятие «дети» и лиц, официально именуемых несовершеннолетними.

Необходимо поставить вопрос о «детской преступно­сти». Это касается лиц в возрасте до 13 лет. Все детское давно уже выделяется: детская медицина (педиатрия), детская психология и психиатрия, детский суицид, детский алкого­лизм, детская наркомания, детская проституция, детская гинеколо­гия, детский травматизм и т.д.

Думается, что «детскую преступность» следует предусмотреть в официальной статистике. Ей должна соответствовать и виктимоло-гическая статистика. Ведь «детские преступления» далеко не еди­ничные факты, их ежегодно совершается десятки тысяч, а тенденция роста уверенно прокладывает путь в будущее. Несомненно, что «дет­ская преступность» уже приобретает свои статистические закономер­ности.

Как бы ни решалась проблема рассматриваемого вида «преступно­сти», но лица, совершающие «преступления» в возрасте до 13 лет, должны иметь свой правовой статус. Сегодня этот вопрос никак не решается.

Представляется, что имеет право на существование и такое по­нятие, как «подростковое несовершеннолетие», которое касается лиц в возрасте 13 лет. По существу это переходный возраст от детского к несовершеннолетнему. Безусловно, необходимо четко определить право­вой статус «подросткового несовершеннолетия». Это должно быть связано и с возрастом уголовной ответственности. В последние годы заметно усугубляются качественные характе­ристики подростковой преступности: из всех выявленных подрост­ков в возрасте 13 лет 56% совершили тяжкие и особо тяжкие дея­ния. Думается, что настало время обсу­дить вопрос о включении в Уголовный кодекс России новой нормы, пре­дусматривающей ответственность лиц в возрасте 13 лет за отдель­ные тяжкие и особо тяжкие преступления, повлекшие серьезные по­следствия. В данном случае, как, кстати, и во многих других случа­ях, нельзя выражать несогласие с тем, что новая норма «не соответ­ствует европейским стандартам». В основе всего должны лежать, прежде всего, российские условия. Нам необходима наша собст­венная идеология борьбы с преступностью несовершеннолетних.

Проанализируем позиции ученых, касающиеся возрастных осо­бенностей несовершеннолетних.

Прежде всего, отметим, что в последние годы наблюдается сущест­венное омоложение несовершеннолетних преступников. Ряд процессов, влияющих на тенденции развития преступности несовер­шеннолетних, имеет место и в среде младших подростков, возраст ко­торых 10—13 лет. Чем в более раннем возрасте несовершенно­летний начинает вести себя преступно, тем выше вероятность крими­нального поведения в последующем, когда он взрослеет. 13-летние подростки и 14-летние несовершеннолетние (как, скажем, 15-летние и 16-летние) с точки зрения их социальной зрелости и критического мышления, ничем, собственно, не отличают­ся. Возрастной интервал обнаружить здесь трудно, если абстрагиро­ваться от формального показателя.

Исследователями доказано, что возраст 13 лет и 14 лет в кри­минологическом смысле по существу неразделим и он является одинаково «преступно опасным» и «виктимологически опасным».

Сейчас в нашей стране идет тотальная криминализация среды не­совершеннолетних. Весьма криминально активными становятся лица в возрасте 13 лет. Нельзя отвергать предложение об уголовной ответственности данной возрастной группы лиц. К достигшим возраста уго­ловной ответственности в силу принципа экономии репрессии, как правило, принимаются меры воспитательного характера, что также воспринимается ими как безнаказанность и способствует формиро­ванию антиобщественной установки личности. Данные опроса несовершенно­летних, проведенные С.В. Федяевым, свидетельствуют о том, что «лица в возрасте 11 —12 лет участвовали в насильственных действи­ях в 19% случаев, 13—14 лет — 31% несовершеннолетних». «Особенно часто подростки в возрасте 13—14 лет участвовали в изнасиловании. У лиц младшего подрост­кового возраста насильственные действия преобладают над корыст­ными: у 11 — 12 летних они составляют соответственно 17,3% и 12,5%, а у 13—14 летних 32% и 26%».

Особое внимание хотелось бы обратить на 18-летних преступни­ков, которые входят в возрастную структуру взрослых. Думается, что лиц этого возраста можно отнести к группе «неполного совер­шеннолетия». Отсюда следует и уголовно-правовые последствия. Се­годня этап перехода от несовершеннолетия к категории взрослого, как уже отмечалось, является мгновенным, он определяется бук­вально одним днем. Однако, как нам представляется, должно быть «пограничное состояние», оно могло бы длиться с момента испол­нения 18 лет до 19 лет, возможно даже до 20 лет.

Рецидивная и групповая преступность несовершеннолетних