Уровень эмоционального контроля

В меру того, насколько каждый из нас преодолевает самого себя и свой индивидуализм... ему открыва­ется лицо другого.

А. А. Ухтомский

Четвертый уровень базальной регуляции обеспечивает новый шаг в углублении и активизации взаимодействия с окружаю­щим миром. Он отвечает за разрешение сложных этологических задач организации жизни индивида в сообществе. Особен­но ярко и Непосредственно это наблюдается в организации поведения, связанного с выхаживанием, воспитанием и обучением детей.

Конкретным приспособительным смыслом этого уровня яв­ляется налаживание эмоционального взаимодействия с другими людьми: разработка способов ориентировки в их переживаниях, формирование правил, норм взаимодействия с ними. В широ­ком смысле этот уровень, надстраиваясь над низшими, обеспе­чивает контроль сообщества над индивидуальной аффективной жизнью, приводя ее в соответствие с требованиями и нуждами окружающих. С появлением эмоционального контроля за аф­фективным переживанием можно говорить о возникновении собственно эмоциональной жизни человека.

На этом уровне происходит новое усложнение аффективного поля. Как было рассмотрено выше, на третьем уровне форми­руется структура из «+» и «—», но организуется она по закону силы с обязательным преобладанием <+» и отличается ригидностью, трудностью преобразования. Четвертый уровень строив более гибкую структуру поля. Это достигается благодаря вве­дению новой оценки качества. Теперь она задается не пара­метрами физического «я», а эмоциональной оценкой другого человека.

Являясь этологически наиболее значимым фактором, «другой» начинает доминировать в аффективном поле субъекта, и под влиянием этой доминанты перестраиваются и упорядочи­ваются все остальные впечатления. Оценка другого качествен­но переструктурирует поле, произвольно меняя его валентность, переделывая «+» на «—», или, наоборот; делает нейтральные впечатления значимыми.

Возможность произвольно изменить восприятие интенсивно­сти сенсорного качества воздействия позволяет максимально активизировать и углубить контакт субъекта с миром, отодви­нуть пресыщение сколь угодно далеко. Известно, как после пре­сыщения восстанавливается деятельность человека введением в нее новых смыслов, стимулов, похвалы, отметки и т. п. Чет­вертый уровень способен создавать практически непресыщаемые системы, позволяющие человеку неограниченно растрачивать себя. Субъект начинает оценивать положительно и отрицательно явления окружающего, вызывающие соответствующие реакции людей, даже если это расходится, до известной степени, с его субъективной оценкой. Известно, например, как искренне мы находим прелесть во многих ощущениях, непривычных и даже неприятных нам, если они явно вызывают удовольствие у других.

Ориентировка этого уровня направлена на выделение аффек­тивных проявлений другого человека как сигналов, наиболее значимых для адаптации к окружающему. Она осуществляется появляющейся на этом уровне непосредственной эмпатией переживаний другого человека. Витально значимыми сигналами становятся лицо человека, его мимика, взгляд, голос, прикосно­вение, жест. Эмоционально опосредованный характер ориенти­ровки позволяет ей на этом уровне преодолеть ограниченность и выйти за пределы ситуации достижения аффективной цели, оценить возможные эмоциональные последствия поступка.

Положительно здесь оценивается одобрение людей, отрица­тельно — их негативные реакции. Это совсем не такая баналь­ность, как это может показаться с первого взгляда. Например,. на третьем уровне аффективной адаптации, когда субъект рас­считывает в анализе происходящего только на свои силы и опыт, он не выделяет аффективные реакции других людей как необходимые для ориентировки сигналы. Они имеют для него значение лишь как возможный источник аффективного тонизирования. Раздражение окружающих, как и другие неприятные впечатления, могут служить поводом для запуска аффективно­го механизма «качелей» и стать для ребенка источником удо­вольствия. В этом случае он будет дразнить взрослого, стре­миться поступать ему назло. Только четвертый уровень, реаль­но опирающийся в адаптации на аффективный опыт других людей, стабильно обеспечивает адекватную синтонную реакцию» на их оценку, и это является основой возникновения эмоцио­нального контроля человека над своим поведением— радости от похвалы и огорчения от неприятия.

Так, наряду с усложнением ориентировки в окружающем на четвертом уровне уже происходит совершенствование аффектив­ной ориентировки в себе. Если второй уровень устанавливает аффективный контроль над внутренними соматическими процес­сами, третий — закладывает аффективную основу уровня притя­заний, оценивает возможность активного воздействия на окру­жающее, то четвертый формирует самоощущение, окрашенное эмоциональными оценками других людей, и создает тем самым предпосылки развития самооценки.

Аффективное переживание на этом уровне связано с сопере­живанием другому человеку; опосредовано переживанием этого другого человека и тоже является уже, собственно эмоциональным переживанием. На этом уровне над переживаниями «прият­но — неприятно», «хочу — не хочу», «могу — не могу» начинает доминировать эмпатия одобрения или неодобрения других лю­дей. Так, в аффективную жизнь человека вместе с эмоциональным контролем входит эмоциональное переживание «хорошо» и «плохо», «смею—не смею», «должен—не должен», чувство стыда, вины, удовольствия от похвалы. Здесь, как и на втором уровне, вновь возрастает богатство, качественное своеобразие переживаний, но если на втором уровне оно связано с разно­образием сенсорных впечатлений, то здесь оно обусловлено многообразием форм контактов человека с человеком.

Эмоциональная память здесь так же, как на втором уровне, упорядочивает, стереотипизирует восприятие окружающего. Но если второй уровень фиксирует аффективные привычки субъек­та, накапливая фонд его индивидуальных сенсорных пристрас­тий, здесь индивидуальный эмоциональный опыт фиксирует за­преты и предпочтительные формы контакта с окружающим ми­ром, отражающие опыт других людей.

Четвертый уровень создает образ надежного, стабильного окружающего мира, защищенного от неожиданностей и пре­вратностей.

Такую защиту дает эмоциональная уверенность в силе дру­гих, в их знаниях, в существовании эмоциональных правил по­ведения, гарантирующих адаптацию без внезапных срывов. На этом уровне субъект получает ощущения безопасности, уюта окружающего мира.

Адаптивное аффективное поведение на этом уровне тоже поднимается на следующую ступень сложности. Поведенческий акт субъекта уже становится поступком—действием, строящимся с учетом отношения к нему другого человека (Рубинштейн, 1946).

Как указывалось выше, на данном уровне закладывается аффективная основа произвольной организации поведения че­ловека. Это позволяет включить субъекта в процесс взаимодей­ствия. Требования взаимодействия на новом уровне стабили­зируют и стереотипизируют поведение субъекта. Здесь поведение организуется по сложному кодексу этологических правил кон­такта, дающих возможность стабильной жизни сообщества. Усвоение форм коммуникации и взаимодействия обеспечивается появляющимся уже в раннем возрасте стремлением к подра­жанию действиям близкого человека. Присвоение его силы, возможности владеть ситуацией происходит через уподобление ему. В случае неудачи в адаптации субъект на этом уровне уже не реагирует ни уходом, ни двигательной бурей, ни направ­ленной агрессией — он обращается за помощью к другим лю­дям.

Проследим, как входит четвертый уровень в общий процесс регуляции аффективно смысловой адаптации. Если первый и третий уровни направлены на организацию поведения, адапти­рующего к неожиданно меняющемуся внешнему миру и не за­крепляют жестко способов реагирования индивида, то второй я четвертый адаптируют к стабильным условиям жизни, фиксируя адекватный для них набор стереотипных реакций (вто­рой уровень); этологические правила коммуникации, взаимо­действия (четвертый уровень), т. е. адаптационные задачи вто­рого — четвертого уровней противоположны задачам первого — третьего. Надстраиваясь над аффективной организацией треть­его уровня, эмоции четвертого уровня ограничивают свободу выбора средств для достижения аффективно цели, подавляют, и сами влечения, аффективно неприемлемые другими людьми. При этом эмоции четвертого уровня подкрепляются сенсорной аффективной стимуляцией второго (награды и наказания) и опираются на его стереотипизированные реакции. В то же вре­мя четвертый уровень может и «перевоспитывать» второй, рас­ширяя набор индивидуальных привычек коллективным аффек­тивным опытом. «Натуральные» предпочтения становятся со­циализированными.

При этом низшие аффективные уровни, конечно, не подав­ляются, не выключаются «из игры» совсем. Они продолжают жить и сигнализировать о витально значимых впечатлениях своего ряда, желаниях, угрозе, что дает многомерность, конфликтность аффективным переживаниям человека. В случае сверхсилы сигналов низшего уровня с их особо важным витальным смыслом он может временно выйти на первый план, уйти из-под контроля. Однако в целом в подавляющем большинстве случаев аффективное поведение человека находится под эмо­циональным контролем четвертого уровня, что доказывается самой возможностью строить свою жизнь в сообществе других г- людей. В норме эмоциональная оценка четвертого уровня до-| минирует над аффектом всех трех низших уровней. И ради одобрения, похвалы, приязни других людей, мы готовы, часто даже с радостью, переносить сенсорный дискомфорт, страх, страдание, отказываться от осуществления собственных же­ланий.

Рассмотрим теперь, что вносит четвертый уровень в тони­ческую регуляцию аффективной жизни человека, в стабилиза­цию динамики его аффективных процессов. Вклад этот, видимо,, чрезвычайно значим. Как обсуждалось выше, поведение субъ­екта организуется на четвертом уровне непосредственными эмо­циональными реакциями других людей и заданными ими эмо­циональными правилами поведения. Следование им обеспечи­вает субъекту ощущение уверенности в себе, безопасности, на­дежности окружающего мира. Переживание эмоциональной связи с людьми, с их эмоциональными законами является мощ­ным средством поддержания его собственной активной стенической позиции.

Воздействие на динамику аффективных процессов осущест­вляется здесь не преобразованием неприятных, пугающих впе­чатлений в положительные, как это было на третьем уровне, а эмоциональным упорядочиванием впечатлений, их организа­цией эмоциональной оценки других людей.

Стимуляция на четвертом уровне происходит в процессе естественно контакта, взаимодействия людей. Она связана с заражением стеническими аффективными состояниями. Люди заражают друг друга радостью от контакта, интересом к об­щему делу, уверенностью в успехе, ощущением безопасности, правильности осуществляемого поведения, надежности исполь­зуемых средств. Здесь возникает и специальная потребность человека в эмоциональном контакте, острое удовольствие от радости других и сострадание к их лишениям. Так, удоволь­ствие от кормления другого может быть острее, чем от собственного насыщения. Тут появляется потребность в ободре­нии, похвале, эмоциональном контакте. Именно эти впечатле­ния обеспечивают субъекту необходимый подъем активности, стабилизируют и упорядочивают его внутренние аффективные' процессы.

В процессе психического развития происходит присвоение культурных психотехнических приемов стабилизации аффектив­ной жизни, использующих средства четвертого уровня. Они встречаются уже в самых древних способах влияния на аффективную жизнь человека. Так, известно, что по древним обычаям для укрепления веры в успех предстоящего предприятия (сельскохозяйственных работ, охоты, войны и т. п.) ему предшествовало проигрывание ритуала действий, обеспечивающих этот успех. В основе самых древних форм фольклора аффективно утверждаются неизбежность торжества добра над злом, хоро­шего над плохим, возможности сопереживания радости и со­страдания, жалости, гарантирующих победу маленькому и доб­рому над большим и злым. Отсюда эти тенденции распростра­няются на классическое и современное искусство, исходно оп­ределяя его гуманистическую направленность.

С другой стороны, психотехнические приемы этого уровня стабилизации аффективной жизни, поддержания активной по­зиции субъекта просматриваются и в основе построения рели­гиозных форм контакта с миром. В, самых древних своих фор­мах вера в существование высшего, одушевленного повелителя стимулирует уверенность в стабильности отношений с внешним миром, которую можно сохранить, соблюдая аффективные пра­вила контакта с ним. В сущности те же психотехнические функ­ции выполняет и вера во всемогущество человека, цивилизацию, технический прогресс и т. п.

Рассматривая совместную работу всех базальных аффек­тивных уровней по решению задач регуляции динамики аффек­тивной жизни, снова можно отметить, что здесь нет столь стро­гой иерархизации отношений уровней, реципрокности их меха­низмов, как в осуществлении аффективно-смысловой функции. Четвертый уровень, стремящийся установить свою цензуру, по­давляющий проявления третьего в реальных смысловых взаимо­действиях со средой и людьми, здесь не вступает с ним в столь явные противоборствующие отношения. В частности, основной психотехнический прием энергизации третьего уровня — пере­живание риска, опасности—легко согласуется с энергизирующим механизмом эмоционального переживания четвертого уров­ня. Вместе они дают, например, аффективно насыщенный, ха­рактерный для всех человеческих культур образ героического деяния, подвига, приносящего счастье, спасение человеку, на­роду, человечеству.

В энергизации, стабилизации аффективной жизни человека в норме все базальные уровни солидарны и их механизмы со­гласованно действуют 'в одном направлении. В частности, на­пример, и религиозный обряд, и светские праздники, направ­ленные, как известно, на достижение человеком аффективного подъема, как правило, проводятся в гармонически организован­ном пространстве (аффективное воздействие первого уровня); с воздействием ярких сенсорных ощущений, запаха, освещения, музыки, ритмического движения, с особым вниманием к ритми­ческой организации всех воздействий, (второй уровень); с ост­рым переживанием моментов опасности, агрессивности сюжета религиозного эпоса или исторического события (третий уро­вень); с концентрацией на эмоциональном сопереживании (чет­вертый уровень).

Аффективно доминировать могут впечатления любого из уровней. Вклад психотехнических механизмов каждого уровня может быть различным в каждый данный момент. Психотехни­ческие приемы аффективной энергизации каждого уровня раз­виваются параллельно, взаимозаменяя, взаимоусиливая друг друга. Культурное развитие психотехнических механизмов всех уровней, благодаря этому типу их взаимодействия, может быть неограниченно.

Таким образом, уже на низших, базальных уровнях аффек­тивная сфера развивается как сложная саморегулирующаяся система, обеспечивающая гибкую адаптацию индивида к окру­жающему. В зависимости от уровня аффективности регуляция решает различные адаптационные задачи, одинаково витально значимые для субъекта, но различные по степени сложности. В разрешении своих задач уровни группируются по направлен­ности на адаптацию субъекта к стабильным и нестабильным условиям.

Окружающая среда обладает положительными и отрица­тельными воздействиями на индивида. Эмоциональная система, так же как и когнитивная, стремится к установлению стабиль­ных и регулярных связей с «плюсом» и «минусом».

Стабильные связи не могут, однако, исчерпать все столкно­вения субъекта с окружающим. В особой степени это актуаль­но для взаимодействия с «минус»-воздействиями. В отношении последних на низших уровнях аффективной регуляции поведе­ния используется тактика «избегания». Однако подобная так­тика ограничивает глубину и активность взаимодействия инди­вида с окружающим. Поэтому прогрессивным направлением развития становится разработка такого взаимодействия субъек­та с «минусом», который позволяет ему преодолевать негатив­ные воздействия. Это происходит благодаря развитию механиз­мов преобразования «минуса» в «плюс». Лишь в результате этого возникает возможность углубления контакта субъекта со средой, его экспансии в новые сферы.

Возникновение двух систем аффективной адаптации субъек­та к стабильным и нестабильным условиям окружения обуслов­лено эволюционно, и их развитие осуществляется различно во времени и пространстве.

Закономерно развиваясь в единую систему регуляции, ба­зальные уровни в каждом отдельном случае расставляют раз­личные акценты своего вклада в эмоциональную адаптацию, создавая типичную, именно для каждого человека свою, манеру эмоциональных взаимоотношений с внешним миром. Это ха­рактерно складывающаяся констелляция базальных уровней, видимо, в большой степени определяет то, что мы называем эмоциональной индивидуальностью человека. Так, например, тенденция к усилению первого уровня аффективной регуляции может проявляться в выраженных способностях к восприятию» целостной структуры, гармоничности пропорций. Люди с акцен­туированным вторым уровнем глубоко чувственно связаны с окружающим миром, имеют сильную аффективную память, устойчивы в своих привычках. Мощный третий уровень делает людей легкими на подъем, смелым», раскованными легко берущими на себя ответственность в разрешений напряженной ситуации. Люди с особенно сильным четвертым уровнем сверхсосредоточены на человеческих отношениях. Сострадательные, компанейские, они в то же время особенно направлены на со­блюдение сложившихся правил и могут испытывать дискомфорт в тех нестабильных напряженных ситуациях, которые чаще до­ставляют удовольствие людям с сильно развитым третьим уров­нем.

Индивидуальность базальной аффективной структуры чело­века в особенности проявляется в преимущественном развитии различных механизмов саморегуляции аффективных процессов. Здесь вне жесткой иерархической организации уровней наибо­лее свободно складываются индивидуальные предпочтения психотехнических приемов определенных уровней: любовь к созерцанию, одиноким прогулкам, развивающееся чутье к совершенному пейзажу, пропорциям художественного произведения; или любовь к ритмическому движению, яркому чувственному кон­такту со средой, или неукротимая страсть к игре, азарту, риску; или потребность в эмоциональном общении, сопереживании.

Безусловно, на характер отношений базальных уровней на­кладывают отпечаток и возрастные особенности человека. Эти-отношения также нуждаются в специальном изучении. Но в общих чертах можно сказать, что здесь, в рамках уже устано­вившейся общей иерархии уровней и их индивидуально сложившейся манеры взаимодействия, акценты могут смещаться от уровней «стабилизирующих» — в детском возрасте к «дина­мическим» — в подростковом и юношеском и вновь к «стаби­лизирующим» — в зрелом. Вероятно, аффективный покой мла­денца и мудрого старика тоже могут быть связаны с преобла­дающим значением первого уровня аффективной организации; детская сенсорная радость жизни — с усилением второго уров­ня, подростковая и юношеская активность, нестабильность — с усилением третьего, житейская «зрелость» — четвертого.

Представляется, что изучение законов базальной эмоцио­нальной организации может иметь большое значение для раз­вития .индивидуальности человека, разработки способа коррек­ции .его аффективной дезадаптации.