41. Морфологические типы языков.

Согласно морфологической классификации, все языки мира распределяются между четырьмя типами. К первому типу относятся так называемые корнеизолирующие или аморфные языки. Для этих языков характерно полное или почти полное отсутствие словоизменения и, как следствие этого, очень большая грамматическая значимость порядка слов. К корнеизолирующим языкам относятся китайский, вьетнамский, дунганский, мыонг и мн. др. По направлению к корнеизоляции эволюционирует современный английский язык.

Второй тип составляет флективные или фузионные языки. Сюда относятся славянские, балтийские, италийские, некоторые из индийских и иранских языков. Для языков этого типа характерна развитая система словоизменения и способность передавать всю гамму грамматических значений одним показателем. Так, например, в русском слове «дома» окончание слова «–а» является одновременно знаком и мужского рода, и множественного числа и именительного падежа.

Языки третьего типа называются агглютинативными или агглютинирующими. Сюда относятся тюркские, тунгусо-манчжурские, угро-финские, картвельские, андаманские и некоторые другие языки. Принцип агглютинации положен также в основу грамматики искусственного языка эсператно. Для языков этого типа характерна, как и для флективных языков, развитая система словоизменения, но, в отличие от флективных языков, в агглютинативных языках каждое грамматическое значение имеет свой собственный показатель. Для примера возьмем творительный падеж множественного числа коми-пермяцкого слова «син» (глаз) – «синнэзoн». Здесь морфема «нэз» является показателем множественного числа, а морфема «oн» – показателем творительного падежа. Агглютинация, при которой морфемы, образующие грамматическую форму слова находятся после корня, называется постфигирующей. Наряду с ней существует агглютинация, использующая для образования грамматической формы слова морфемы, стоящие перед корнем – приставки. Такая агглютинация называется префигирующей. Префигирующая агглютинация широко распространена в языках банту (Африка). Для агглютинативных языков характерно наличие единого для всех существительных типа склонения и единого для всех глаголов типа спряжения. Во флективных языках, наоборот, мы сталкиваемся с большим разнообразием типов склонения и спряжения. Так, в русском языке – три склонения и два спряжения, в латинском – пять склонений и четыре спряжения.

Четвертый тип составляют инкорпорирующие или полисинтетические языки. К ним относятся языки чукото-камчатской семьи, некоторые языки индейцев Северной Америки. Для языков этого типа характерно объединение целого предложения в одно большое сложное слово. При этом грамматические показатели оформляют не отдельные слова, но все слово-предложение в целом. Некоторым аналогом инкорпорации в русском языке может служить замена предложения «Я ловлю рыбу» одним словом – «рыболовствую». Конечно, для русского языка такие построения не свойственны. Они носят ярко выраженный искусственный характер. К тому же в русском языке в виде сложного слова можно представить только простое нераспространенное предложение с личным местоимением в роли подлежащего. Невозможно «свернуть» в одно слово предложение «Мальчик ловит рыбу» или «Я ловлю хорошую рыбу». В инкорпорирующих же языках любое предложение может быть представлено только в виде одного сложного слова.

Говоря о четырех морфологических типах языков, мы должны помнить, что как не бывает в природе химически чистого, беспримесного вещества, так не существует ни одного полностью флективного, агглютинативного, корнеизолирующего или инкорпорирующего языка. Так, китайский и дунганский языки, по преимуществу корнеизолирующие, содержат некоторые, хотя и незначительные элементы агглютинации. Есть элементы агглютинации и во флективном латинском языке (например, образование форм имперфекта или будущего первого времени). И наоборот, в агглютинативном эстонском языке мы сталкиваемся с элементами флексии. Так, например, в слове töötavad (работают) окончание «- vad » обозначает и третье лицо, и множественное число.