29. Социально-экономические преобразования в ссср в 20-е – 30-е годы хх века: нэп, первые пятилетки.

Отказ от НЭПа, смена стратегии развития практически означали возврат к старой военно-коммунистической модели построения социализма, модели, для которой характерно резкое усиление государственного вмешательства в жизнь общества, использование административно-командных рычагов управления, государственное принуждение.

Выбрав индустриальный сектор в качестве приоритетного направления народного хозяйства и сосредоточив все усилия страны на его развитии, сталинское руководство без должного экономического обоснования начало осуществлять политику подхлестывания страны. В результате: начали значительно повышаться важнейшие плановые показатели уже принятого первого пятилетнего плана развития народного хозяйства 1928(29)-1932(33) гг.; годовые планы приобретали ярко выраженный форсированный характер; перед трудящимися выдвигалась задача любой ценой перекрывать и так уже чрезмерно завышенные плановые задания; центральное место в прессе заняли призывы досрочного выполнения заданий пятилетки. Для реализации политики форсированного развития любой ценой складывался и соответствующий хозяйственный механизм, опирающийся не на экономические, а на административно-приказные методы хозяйствования. Усилилось централизованное планирование, ужесточился контроль за выполнением заданий, была резко ограничена сфера действия товарно-денежных отношений, жестко осуществлялось распределение ресурсов и продукции, предприятия практически лишались всякой самостоятельности. Ориентация уже на апробированные методы стимулирования трудовых усилий с упором на массовое соревнование, ударничество, внедрение передового опыта, насаждение новых починов оказалось недостаточным. Форсированная индустриализация осуществлялась в основном путем штурмовщины, администрирования, ужесточения трудового законодательства, использования принудительного труда. Однако попытки достичь предельно высоких темпов оборачивались дезорганизацией производства. Убедившись в том, что возможности стратегии форсированного развития далеко не безграничны, а эффективность администрирования далеко не универсальна, руководство страны вынуждено было несколько уменьшить гонку за темпом в годы второй пятилетки 1933-1937 гг.

Форсированная индустриализация сопровождалась усилением темпов коллективизации. В соответствии с провозглашенным летом 1929 г. курсом на сплошную коллективизацию крестьянских хозяйств целых округов, руководством страны принимаются решения: о полном завершении коллективизации в зерновых районах страны не позднее весны 1932 г.; об осуществлении политики ликвидации кулачества как класса в этих районах. Эти решения ориентировали местные власти на безудержное развязывание насилия над крестьянами. В результате — принудительное объединение в колхозы, конфискация средств производства у зажиточных крестьян, трагедия миллионов раскулаченных, оказавшихся в тюрьмах, концентрационных лагерях,

спецпоселках. Характерно, что сталинская система вела в деревне борьбу не только против крестьянства вообще, но и против колхозного крестьянства. Чрезмерное изъятие хлеба у колхозов зерновых районов в целях осуществления промышленного рывка породило страшный голод 1932-1933 гг., охвативший Северный Кавказ, Поволжье, Украину, Казахстан.

Осуществление форсированной индустриализации дало определенный эффект.

К концу 30-х годов наша страна сумела преодолеть технико-экономическую отсталость, превратилась в независимую экономическую страну, по структуре промышленного производства вышла на уровень развитых стран, а по объему его в абсолютном измерении уступала только США.