6 Вопрос[5]. Интерпретационные6 подходы в школьных курсах истории.

Одной из самых спорных основ школьных курсов истории являются интерпретационные подходы к их содержанию. Сложность интерпретации содержания школьных курсов объясняется в первую очередь тем, что представители политических режимов хорошо понимают могущественную силу истории и всеми своими возможностями стремятся использовать ее для своего укрепления. Я не могу назвать ни одного политического режима, который бы не стремился использовать школьную историю в своих интересах. Однако должен быть предел, иначе получается неприлично. Особенно «зарекомендовали» себя в этом антинародные режимы – германский и итальянский фашизм, японская военщина и пр. Они грубо искажали для укрепления своей неправедной власти национальную и мировую историю. Эти режимы диктовали свою волю авторам школьных курсов истории.

Грубо искажается история и в странах, так называемой, западной демократии. Особенно это касается той части истории, в которой освещаются движения народных масс, революций, истории Советского Союза, Второй Мировой Войны и т.д.

Имея все это в виду, авторы школьных учебников и учителя истории должны быть очень вдумчивы и осторожны в объяснении и изложении событий истории.

Цивилизованность – вот, что должно быть на первом месте у авторов школьных курсов и творчески работающих учителей истории. Цивилизованность – это прежде всего самоуважение, знание собственной культуры и умение пользоваться ее положительными сторонами.

Строгое следование этому принципу дает возможность историку – учителю и ученому – следовать принципу многосторонности взгляда на историю.

В этой связи нельзя не согласиться с глубокими размышлениями президента Российской академии образования Николая Дмитриевича Никандрова, ученого с мировым именем, крупнейшим специалистом в области педагогики, методологии и дидактики, высказанными им в одном из интервью: «В советском Союзе было невозможно, чтобы на уроках литературы или истории ученик получал информацию, которая ставилась под сомнение или полностью опровергалась доступными вне школьной программы литературой, кино, театром, телевидением. Высокая классика в те годы не только была доступна, но и всячески пропагандировалась. Уже с детства воспитывались вкус и эстетические чувства.

Сейчас ситуация резко изменилась. Гуманитарным дисциплинам приходится бороться за свое место в школьной программе. Их содержание, конечно, частично определяется этой программой, но та свобода, с которой современный российский учитель может отбирать и интерпретировать материал была невозможна в нашей стране ни в советское, ни в досоветское время.… Такой подход, - продолжает ученый, - рвет традицию, нарушает связь времен, обостряет проблему отцов и детей, а при проекции в будущее – воспитывает поколение, которое будет стоять на неуважение к предыдущему поколению, к своей стране, поколение Иванов, не помнящих родства. Таков закономерный итог применения очень распространенного приема: чтобы сменить ценности, достаточно сменить героев. Напомню восточную пословицу: «Народ нельзя побить, пока не побиты его боги». С богами понятно. Но в отношении советской истории – лучшие ценности меняются на худшие».⁷

Из изложенного видно, что школьные курсы должны строиться на, по крайней мере, не менее чем пяти научных основах. В таком случае они будут адекватно отражать национальную и мировую историю.