Беседа 3 (2)
Второй момент, который святые отцы связывают с этой начальной отправной точкой, с безсеменным зачатием. Это, с одной стороны, упразднение последнего разделения и, с другой стороны, восстановление способа происхождения человека. Первоначально был способ размножения, как его называли святые отцы, нетленный. Этим способом (действием Святого Духа) творится и сам Адам, это собственно сотворение природы. А размножение или умножение по ипостаси начинается с происхождения Евы от Адама. И отцы выделяют три ключевых момента в связи с этим способом.
Прямая воля Божия, потому что Бог хотел, чтобы род человеческий умножен был. Он человеческую природу создавал именно как многоипостасную Церковь. Сам Бог триипостасен, и человеческий род тоже является тоже образом Божиим не только как каждый человек в своей единичности, но и человечество в целом. Поэтому Бог дает заповедь: плодитесь и размножайтесь. Т.е. умножайтесь.
В случае происхождения Евы – воля Божия прямая, не опосредованно через действие некоего закона размножения, всеянного в человеческую природу, а Бог непосредственно изволил, чтобы от Адама произошла Ева, второй человек.
При этом и сам Адам этого хотел, было добровольное желание и согласие самого Адама.
И когда есть согласие божественной и человеческой воли, творческое воздействие Святого Духа, в результате которого из тела Адама таинственным образом появляется второй человек. Господь «клонировал» Адама каким-то таким непонятным для нас образом.
После грехопадения, когда состояние человеческой природы стало тленным, все изменилось. И уже вместо прямого изволения Божия размножении происходит через нечто косвенное, опосредованное, через животный закон, через инстинкты.
Затем вместо добровольного свободного согласия срабатывает животный инстинкт, который в Писании называется похотью мужа. Животное влечение, которое не очень-то контролируется разумом, хотя должно и может контролироваться.
И в результате некоего физиологического акта, а не творческого воздействия Святого Духа тленным образом возникает новая жизнь. Человек возникает иным способом. Та же самая человеческая природа, т.к. существует в иных условиях, в ином состоянии, поэтому и возникает иным способом.
И для Максима Исповедника, для других святых отцов очень важно было, что у истоков такого происхождения стоит чувственное наслаждение. А чувственное наслаждение, как говорил Максим Исповедник, это матерь смерти. То, что рождено из чувственности, оно должно иметь животное существование. Это не некое свободное изволение в Духе Святом, а то, что хоть и само по себе безгрешно, но, тем не менее, является уделом все-таки животных, а не людей. И в своей чувственности человек как бы ниспадает на уровень животной жизни. А Христос зачинается так, что упраздняет ветхий способ для Церкви, и восстанавливает первоначальный, который был заложен Богом. Он по изволению Отца, по изволению Божиему (Бог же предвечно хотел воплотиться), содействием Святого Духа, с добровольного согласия человека (т.е. того, от кого он заимствует плоть, и в данном случае Адам с Евой меняются местами: если там первая Ева происходит от первого Адама, то здесь, наоборот, Новый Адам происходит от Новой Евы).
Кстати, для полемики с протестантами это очень важно. Они говорят о том, что почитание Девы Марии, тем более какая-то теотокология (т.е. учение о Богородице) идет с 5 века, что все это придумал злой Кирилл Александрийский против Нестория. У Иринея Лионского (на которого протестанты, кстати, тоже любят ссылаться, выискивая у него что-то сродное себе) учение о Деве Марии изложено цельно, хотя может быть и не столь подробно, как в позднейших трудах. Она рассматривается как Новая Ева, чуть ли не прямо именуется соспасительницей. И как ошибкам ветхого Адама противостоят богоугодные поступки Нового Адама, также и ошибкам Евы противостоит Новая Ева – и Мария. Она является антитезой ветхой Еве, которая подверглась искушению и не смогла быть исполнительницей своего предназначения. А Дева Мария все искушения отвергает и становится действительной помощницей. Ева именуется самим Адамом как помощница. Второй перевод ее имени – взаимодополняющая Адама. Дева Мария является действительной помощницей и взаимодополняющей, восполняющей.
И хотя в академическом православном богословии 19-20 вв. принято новые католические – мариологические48 - догматы ругать и в частности тезис о том, что она соискупительница, но мне кажется нужно не чисто формально реагировать на то, что они католические и якобы новые. Просто они там в другом контексте, и поэтому они, конечно, неверные. А так, по сути, у отцов, особенно у поздневизантийских, можно встретить православный аналог того, что Мария является соспасительницей, и поэтому мы к ней обращаемся: Пресвятая Богородица, спаси нас! То есть Она – Новая Ева.
Вернемся к способу зачатия. Сначала прямое изволение Божие, потом прямое согласие Девы Марии в Благовещение. Событие Благовещения в Евангелии от Луки это достаточно подробно описано. Ангел благовествует Ей. А по пророчествам она это, конечно, знала, что должен будет воплотиться Сын Божий, или Мессия, родиться от кого-то из представительниц еврейско-иудейского рода и конкретно – колена Иудова, из которого Она как раз и была. И архангел Ей благовествует, что Она должна стать матерью Божией. Она после смиренного недоумения говорит: се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему 49. Т.е. прямо дает добровольное согласие. И после этого происходит третий важнейший элемент этого способа происхождения – это творческое воздействие Святого Духа. Мгновенно в утробе Девы зачинается Сын Божий. Наверное, нужно осветить подробности этого зачатия, но не сегодня.
Деву Марию именно в контексте Боговоплощения еще рассматривают как некую вершину ветхозаветной святости. Григорий Палама говорит в одном из своих Слов (по-моему, как раз в Слове на Благовещение): Весь Ветхий Завет имел своей целью Деву Марию. Господь промыслом Своим постепенно и поэтапно расчищал родовое древо, чтобы приготовить этот сосуд. При этом мы как православные должны иметь в виду, что всякое очищающее воздействие на человеческую природу возможно только при содействии со стороны свободной воли самого человека. Бог может какие-то внешние условия послать, независимо от нашей воли, еще что-то, а подкорректировать нашу душу без нашего согласия Он не может. Предощущение на уровне Ветхого Завета – это было соучастие ветхозаветных святых, ветхозаветных праведников. И не случайно первое Евангелие (Новый Завет) начинается с Евангелия от Матфея, а там первая глав – это родословная Иисуса Христа. Здесь показан этап предочищения, краткий конспект всей ветхозаветной истории. И вершиной этой истории является как раз Дева Мария.
И в богослужении одно из рождественских песнопений содержит такие слова:
Что Тебе принесем, Христе, / яко явился еси на земли / яко человек нас ради? /
каяждо бо от Тебе бывшых тварей, / благодарение Тебе приносит: / Ангели пение,
небеса звезду, / волсви дары, пастырие чюдо, / земля вертеп, / пустыня ясли: / мы
же, Матерь Деву. / Иже прежде век Боже, помилуй нас50.
Волхвы дары приносят, ангелы славословие, а мы, то есть собирательный человеческий род, приносим Тебе Деву, чистую, непорочную, как дар праведного человечества, которое ищет Бога. Дева является очищенным сосудом. При этом она, конечно, предизбрана от начала. Часто и в богослужебных текстах, и у отцов встретить, что она предизбрана. У нас иногда это вызывает смущение: если Она предизбрана, то какова тогда ее личная роль? Дело в том, что предизбрание подразумевает предведение. Как апостол Павел пишет: кого Он предвидел, того и предопределил. Для Бога нет «вчера», «сегодня», «завтра, «прошлое», настоящее», «будущее». Для Него все как на ладони. Предизбирая Деву Марию Он предопределил именно Ее и именно потому что знал, как Она распорядится своей свободной волей. А Она своей свободной волей распорядилась так, что ни на йоту не уклонилась от исполнения воли Божией. Она безгрешная, Всечистая. Эти предочищения, это предизбрание не исключают человеческой воли, а наоборот ее предполагают. В Благовещение Дева Мария свою волю и засвидетельствовала: се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему (ссылку 49 см. выше). Один из очень глубоких и интересных поздневизантийских богословов - это святой Николай Кавасила. Из сохранившегося и переведенного наследия у него есть книги «Семь слов о жизни во Христе»51, «Богородичные проповеди», «Изъяснение божественной литургии»52 переизданные, всем рекомендую. В «Слове на Благовещение» у него есть такие слова: Бог желал, чтобы, Матерь носила его во чреве столь же свободно, как и Он воплотился добровольно, чтобы Она стала Матерью по желанию и доброй воле, чтобы Она не просто соучаствовала, как что-либо из того, что движется по воле другого, но, будучи привлеченной к делу домостроительства, Сама принесла Саму Себя и стала соработницей Богу в промышлении о роде человеческом, так чтобы быть имеющей долю и участницей в связанной с этим чести53. Требуется обоюдное согласие воль, и когда оно присутствует, тогда возможно действие Святого Духа. Событие воплощения, Благовещение отцами толкуется не только как историческое и имеющее богословский смысл для всех событие, но еще и в духовно-аскетическом ключе. Есть целая традиция толкования. Причем не только у восточных отцов, но и у западных, например, Амвросия Медиоланского54 (который впрочем, от восточных отцов был зависим). Максим Исповедник говорит, что каждый христианин должен быть в некотором смысле такой Девой, душа которого должна зачать в себе Христа, вынашивать Божественный плод и, в конце концов, родить. В этом смысле символически мы все являемся Матерями Бога и должны этим пройти путем, но не природном уровне, а на духовном
Из зала: Бог во всех хочет родиться?
ЗАА: Ну, конечно, Он во всех хочет родиться. Он же всем хочет помочь спастись. Просто не все поступают по образу новой Евы Девы Марии, не все говорят: се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему. Обычно мы отвечаем: ну давай как-нибудь потом. У Августина в «Исповеди»55 помните его знаменитое, как он не мог расстаться со своей любимой наложницей, сожительницей конкубиной. Он уже стал по мировоззрению христианином и просил у Бога целомудрия, но с трудом мог себе представить, как сможет очередную ночь заснуть без нее. Вспоминая об этом, он говорит, что молился, стоял пред иконой или может быть без иконы и восклицал: Господи, ум мой просит дать целомудрия, а сердце тут же подсказывает, что только не сегодня56. То есть мы отвечаем не се, Раба Господня, а когда-нибудь позже, потом.
Из зала: А Крещение Святым Духом тоже так по воле человека происходит?
ЗАА: Ну, конечно, а как без воли человека может произойти Крещение Святым Духом? Поэтому учение о сакраментальном Крещении как о Таинстве церковном предполагает, что дар Святого Духа, или Христос зачинается в душе крещаемого только потенциально. Требуются определенные условия, чтобы потенциальное стало актуальным, и присутствие Божие из состояния возможности перешло в состояние действительности. Т.е. нужно устранить всякие препятствия. По большому счету единственным препятствием является наша воля, которая упирается или уклоняется.
Из зала: Вы полагаете, что сначала совершается Крещение святою водой, а Крещение Духом – когда-то потом?
ЗАА: Не совсем так. Дух же действует вне времени. Поэтому и ответа на этот вопрос нет. Две разные перспективы, две разные систем координат. Поскольку, как мы знаем, Крещение водой совершается во времени, то можно сказать, что Крещение Духом совершается тогда, когда душа человека выходит из времени. А когда она выходит, мы не знаем.
Из зала: Это Таинство вводит в Церковь, поэтому у него и значение соответствующее. Кстати, в «Семи словах о жизни во Христе» о значении Крещения как раз говорится в этом контексте.
ЗАА: Но при этом все Таинства усовершаются Евхаристией. Без Причащения, т.е. реального участия в приобщении к Божеству, все Таинства не вполне Таинства. Таинства имеют свою цель, динамику: Крещение, миропомазание, Евхаристия. Евхаристия все Таинства делает тем, чем они должны быть, а не просто каким-то начертанием или потенциальным даром. Для нас важен не сам Божественный механизм, мы его сейчас все равно не способны вместить и понять. Важно духовная аскетическая значимость: что мы должны делать, чтобы дар Крещения не всуе оказался для нас. И у Марка Подвижника по поводу Крещения есть хорошее объяснение. Он говорит, что Крещение – это, по сути, смерть Христова57. Смерть для мира. Он умирает добровольно ради того, чтобы воскреснуть. И Крещение само по себе совершенно, все совершенно, но никого не делает совершенным без делания заповедей. А делание заповедей – это как раз осуществление смерти Христовой. И для христиан-подвижников, бескровных мучеников осуществление процесса Крещения растягивается во времени. Для мучеников оно осуществляется мгновенно, потому что добровольная мученическая смерть за Христа это и есть вершина исполнения всех заповедей. Разные бывают образы. Часто встречается образ Божественного огня, который ищет вещества горючего. Пока мы «сырые», сыростью мирской пропитаны, божественный огонь где-то там под спудом может гореть, не смешиваясь с нашей «сыростью», но пламени не будет. И нужно как-то так уготовить себя в дар Богу, «высушиться» от мирских привязанностей и пристрастий, и тогда Бог нас сразу воспламенит. Это может быть мгновенно, а может быть, и растянуто во времени. Объективно выявить механизм какой-то очень сложно католики пытались сделать, но у них и другое совершенно учение о спасении. Для католиков спасение осуществляется проще. А с православной точки зрения – сложно и практически невозможно.
В связи с темой Богоматеринства всплывает практическая для каждого христианина тема обоснования и оправдания аскетики. Ее никто подробно не развивал, но могло бы выйти очень яркое наглядное пособие. Часто люди, особенно далекие от церковной жизни, недоумевают, зачем нужна вообще эта аскетика? Почему нельзя быть просто хорошим, приличным человеком? Но мы уже говорили, что хорошим человеком мы должны быть по факту того, что мы люди. А христианство ставит несколько иные задачи.
В чем смысл церковных правил, аскетических деланий, постов? И если вспомнить образ Богоматеринства, то примерно в том же, в чем смысл рекомендаций гинекологов беременным женщинам. Там ведь тоже требуется некая аскеза. Есть внутри плод, будущий ребенок, и если мама любит его и старается его сохранить, и чтобы он не просто сохранился и родился, но чтобы был здоровый и защищенный. И она вынужденно меняет образ своей жизни. У нее есть цель: защитить этот плод. И если со стороны смотреть, то какая-то женщина, у которой хотя еще плод не виден (живот не вырос), но он есть, и она это знает, его присутствие чувствует – она меняет воздерживаться от всякой дряни. Или даже от безобидных для нее вещей, но присутствие которых для плода уже вредны. Меняется рацион питания, образ жизни, осторожность во всем, не дай Бог сделать резкое движение. Проходит 9 месяцев, рождается плод, вот результат, и ни у кого никаких вопросов нет. У христиан часто есть такая ловушка, которую я когда-то назвал «феноменом ложной беременности». В какой-то из прочитанных книг58 я встретил описание случаев, когда женщина хотела забеременеть и не получалось. Но сила внушения такова, что женский организм начинает выдавать все признаки и симптомы беременности – токсикоз, живот начал расти. Проходит 9, 10 месяцев, и ничто не рождается. Врачи поинтересовались, а там ничего и нет. И христиане часто ведут себя так же, как псевдобеременные. Они исполняют внешние правила, обряды, а внутри при этом ничего хранить не надо. Это – пародия. Или внушают себе, или придумывают, что у них внутри что-то есть, а чаще вообще об этом не думают. Есть некое предписание, и они его исполняют. Это равносильно тому, как если бы небеременная женщина взяла соответствующую гинекологическую литературу и стала бы вести себя, как беременная: все исполнять, регулярно ходить в консультацию, особым образом питаться. Христиане так жить не должны. Да, правила необходимы, но для беременных. Поэтому христианин должен сначала «забеременеть», и чтобы это произошло, нужна истинная вера, а не ритуальный образ жизни, чтобы раз в неделю сходить в «консультацию», в храм к бородатым «гинекологам», которые тоже диагносты так себе, не рубят ничего. Все же за деньги!