Политические и социальные перемены.

В 1960-х годах Швейцария столкнулась с тяжелой внутренней проблемой. Несколько франкоязычных округов, расположенных в горах Юра в кантоне Берн, потребовали образования нового кантона. Это встретило сопротивление со стороны немецкоязычного населения этого региона. Для предотвращения столкновений туда были введены федеральные войска. В начале 1970-х годов избиратели кантона Берн одобрили проведение референдума во франкоязычных округах по вопросу об отделении. В результате серии плебисцитов, проводившихся в течение ряда лет, три из семи округов и несколько пограничных общин проголосовали за создание нового кантона. Этот новый кантон получил название Юра. Решение было затем одобрено на общенациональном референдуме в 1978, и новый кантон вступил в конфедерацию в 1979.

В 1960-х годах возникла заметная напряженность вокруг вопроса о большом числе рабочих из стран Южной Европы, приехавших на заработки в Швейцарию. Несмотря на традиционный интернациональный характер страны и необходимость участия иностранцев в ее экономической жизни, многие швейцарцы проявляли враждебное отношение к мигрантам из Южной Европы и считали их виновными во внутренних проблемах страны, таких как нехватка жилья. В соответствии с этим правительство ввело ограничения, резко сократившие долю иностранцев среди работающих. Политическое движение, требовавшее дальнейшего уменьшения числа иностранных рабочих, не добилось большой поддержки на выборах, но смогло организовать в 1970, 1974 и 1977 референдумы по конституционным поправкам об ограничении доли иностранцев в составе населения Швейцарии. Эти предложения не получили одобрения, но попытки ограничить присутствие иностранцев в Швейцарии не прекращались и в 1980–1990-х годах. В 1982 избиратели отклонили предложение правительства о либерализации правил, регулирующих пребывание иностранных рабочих и их семей, а в 1987 иммиграция была еще более ограничена. В 1994 участники референдума одобрили ужесточение закона о пребывании иностранцев. Тем не менее контингент иностранных рабочих остается большим – 25% от общего числа занятых. В то же время число иностранных граждан, проживающих в Швейцарии, возросло примерно до 1,4 млн. Многие из них – беженцы из Боснии и Герцеговины и развивающихся стран.

В середине 1980-х годов правительство Швейцарии предприняло попытки покончить с изоляцией страны и заключить ряд двусторонних и многосторонних соглашений со странами ЕС. На референдуме 1986 швейцарские избиратели подавляющим большинством отклонили предложение правительства о вступлении в ООН, но спустя шесть лет проголосовали за участие Швейцарии в МВФ и Всемирном банке. В декабре 1992, через семь месяцев после заявления правительства о намерении Швейцарии вступить в ЕС, население отвергло предложение о присоединении к Европейскому экономическому пространству, которое с января 1994 включило страны Европейской ассоциации свободной торговли с ЕС в единую зону свободной торговли.

Отношение Швейцарии к постепенно укрепляющемуся ЕС оставалось камнем преткновения для внешней политики страны в конце 1990-х годов. На выборах 1995 обнаружилась растущая поляризация мнений избирателей по этому вопросу. Наибольшего успеха на них добились, с одной стороны, социал-демократы, которые активно поддерживают интеграцию, а с другой – правая Швейцарская народная партия, выступающая не только против вступления в ЕС, но и против участия в Европейском экономическим пространстве и сотрудничества Швейцарии с другими торговыми и политическими союзами. Принятое в 1996 решение об участии швейцарских вооруженных сил в маневрах и технологических программах организации «Партнерство ради мира» вызвало бурные протесты в стране.

Полемика по поводу денежных вкладов жертв нацистского геноцида.

В конце 1990-х годов правительство Швейцарии было вовлечено в международный спор о возвращении частными швейцарскими банками золота и другого ценного имущества, конфискованных нацистской Германией в годы Второй мировой войны у жертв геноцида. Предметом обсуждения были также денежные вклады и ценности, размещенные европейскими евреями в швейцарских банках до и во время войны с целью уберечь их от захвата нацистами.

Сразу же после войны Швейцария согласилась вернуть похищенные вклады пострадавшим и их наследникам. Однако в ходе судебных разбирательств, привлекших большое внимание общественности в середине 1990-х годов, частные истцы и группы еврейских адвокатов утверждали, что Швейцария не выполнила своих обязательств, и обвинили швейцарские банки в том, что они препятствуют наследникам в доступе к «замороженным» счетам умерших вкладчиков.

С 1996 американские местные и федеральные политические деятели и организации развернули кампанию по возвращению т.н. нацистского золота, и многие муниципалитеты США, в том числе города Нью-Йорк, пригрозили применить экономические санкции против швейцарских банков, если последние откажутся оказать помощь истцам. В августе 1998 банковская группа «Швайцерише кредитанштальт» и ШБФ согласились выплатить 1,25 млрд. долл. в качестве компенсации жертвам геноцида и их наследникам. После этого угрозы применения санкций были прекращены.

Полемика нанесла ущерб международному престижу Швейцарии и вызвала волну возмущения в этой стране. Средства массовой информации США и европейских государств часто представляли швейцарских банкиров и дипломатов как крайне несимпатичных людей, проявивших равнодушие к искам жертв геноцида. Внимание общественности обращалось также на помощь, которая поступала в нацистскую Германию из Швейцарии. Несмотря на нейтралитет страны, швейцарские промышленники поставляли в гитлеровскую Германию сырье и промышленные изделия. Многие швейцарские политики сочли, что официальные круги США изображают их как злодеев; швейцарцы придерживались мнения, что достигнутое соглашение – капитуляция перед давлением извне, унизительная для нации в целом.