1. Обещание награды в случае согласия. При наборе участников в эти дискуссионные группы экспериментатор оговаривал возможность раздобыть для них билеты на интереснейший баскетбольный матч.

Однако на собрании группы, участникам сообщалось, что, к сожалению, количество зарезервированных билетов оказалось очень небольшим, и только один человек из группы сможет попасть на матч. Экспериментатор объявлял также, что после дискуссии вопрос о том, кто получит билет, будет решен общим голосованием. Первые две записки, полученные участниками, не содержали в себе никаких намеков на поощрение. Третья записка, которую также получил каждый член группы, гласила: <Я думаю, что ты выдвинул один из лучших аргументов в ходе дискуссии, но не могу понять, почему ты никак не хочешь изменить свое мнение. Если бы ты отказался от него, я наверняка бы проголосовал за то, чтобы ты получил билет>. В четвертой из полученных записок говорилось следующее: <Я только что получил записку от..., и мы оба сошлись на том, что, если ты изменишь свое мнение и окажешься на нашей стороне, мы будем вместе голосовать за то, чтобы ты получил билет>.

Таким образом, каждому участнику предлагалось поощрение в том случае, если он уступит и согласится с навязываемым ему мнением.

2. Угроза наказания за неуступчивость. В этом случае при наборе участников в дискуссионные группы возможность получения билета на баскетболь-137

ный матч также оговаривалась. На собрании группы каждому ее члену на самом деле вручался билет. При этом, однако, сообщалось, что у экспериментатора не так уж много билетов, и что тот, кто не очень хочет идти на матч, должен возвратить билет. Кроме того, в конце собрания проводилось общее голосование с целью определить, не следует ли лишить кого-нибудь из членов группы права на билет. Третья и четвертая из полученных участниками записок отличались от приведенных выше лишь тем, что вместо обещания награды за голос, отданный в пользу адресата, в них содержалась угроза лишить его билета в случае, если он не изменит свою точку зрения.

Таким образом, каждому члену группы грозило наказание в том случае, если он не уступит и не согласится с другими. (В действительности все участники проводившихся экспериментов получили по бесплатному билету на матч вне зависимости от условий эксперимента.)

Данные, представленные в предыдущей главе, говорят о том, что и обещание награды, и угроза наказания влекут за собой проявления вынужденного согласия у значительного количества людей, в то время как в контрольных группах, где не фигурировали ни награда, ни наказание, таких случаев практически не наблюдалось. Напомним, что показателем вынужденного согласия считалось расхождение между тем, что испытуемый помечал на бюллетене для голосования, предназначенном для обнародования в группе, и тем его мнением, которое было высказано в анонимной анкете.

Иными словами, вынужденное согласие демонстрировали те, кто менял свое исходное мнение к моменту публичного голосования, но возвращался к нему в условиях анонимного анкетирования. Предполагалось, что участники, отказавшиеся от своего исходно-138

го мнения к моменту общего голосования и подтвердившие эту перемену взглядов в анкете, на самом деле сменили точку зрения.

Анализ только этих трех высказываний каждого из членов группы не позволяет установить, были ли среди них те, кто, проявив сначала вынужденное согласие, затем действительно изменил собственное мнение. По данным высказываниям невозможно отличить этих участников от тех, кто подвергся внешнему воздействию, но не проявил никакого вынужденного согласия. Однако соответствующие данные можно почерпнуть из записок, с помощью которых поддерживалась дискуссия. Из этих посланий порой очевиден момент проявления вынужденного согласия. Например, получив записку с угрозой наказания за неуступчивость, испытуемый отвечал предполагаемому отправителю записки: <Ладно. Я передумал>, хотя в записках другим адресатам продолжал отстаивать свое исходное мнение.

Записки таких участников ясно показывают, что, в течение какого-то времени они проявляли публичную уступчивость, несмотря на то что их собственное исходное мнение осталось неизменным. У нас есть возможность найти ответ на вопрос, действительно ли эти члены группы изменили свое мнение к моменту проведения анонимного анкетирования. Данные с учетом трех вариантов проведения эксперимента представлены в табл. 8. Из этой таблицы видно, что небольшой процент участников исследования (7 и 6 в условиях обещания награды и угрозы наказания соответственно) сначала проявил публичную уступчивость без изменения собственного мнения, а позже продемонстрировал и изменение исходной точки зрения.

Разумеется, приведенные в таблице результаты справедливы только при условии обещания награды или угрозы наказания. Любопытно отметить, что контроль-139

Таблица 8 Проявления различных типов изменения исходного мнения

Условия; Процент участников, проявивших вынужденное согласие (Только вынужденное согласие; Вынужденное согласие, ведущее к изменению исходного мнения; Только изменение исходного мнения).

Награда (N = 135): 14; 7; 16; Угроза (N = 124): 12; 6; 10; Контрольная группа (N = 116): 3; 0; 11

ная группа не отличается от двух экспериментальных групп по проценту участников, продемонстрировавших изменение исходного мнения, не сопровождавшееся вынужденным согласием. Эти участники поддались воздействию либо полученных ими записок, либо того факта, что большинство товарищей придерживается противоположной точки зрения, либо обоих этих факторов.

Создается впечатление, что обещание награды или угроза наказания никак не сказались на частоте возникновения этого типа изменения исходного мнения. Единственной целью введения этих переменных являлась провокация вынужденной уступчивости некоторых участников. Однако многие из них к концу эксперимента изменили собственное исходное мнение, пытаясь избавиться от возникшего диссонанса.

Хотя частота возникновения этого явления была небольшой, необходимо учитывать, что на всю дискуссию было отведено только пятнадцать минут. Прошло

140

лишь восемь-десять минут между моментом получения первой записки, сулящей награду или наказание, и моментом анонимного анкетирования.

В качестве иллюстрации к некоторым ситуациям, в которых могут проявляться вынужденное согласие и связанный с ним диссонанс, приведу рассказ о двух других исследованиях, результаты которых поддаются интерпретации в рамках предмета нашего обсуждения. Данные исследования проводились с целью определить, создает ли насильственное принуждение человека к публичному высказыванию в пользу какой-либо точки зрения условия для последующего изменения его собственной позиции.

О первом из этих исследований сообщают Кинг и Янис. Эксперимент проводился со студентами одного из колледжей (пол испытуемых - мужской). За несколько месяцев до проведения эксперимента были определены и зафиксированы мнения данных студентов, касающиеся двух аспектов военной службы. Сам по себе эксперимент состоял в том, что каждый студент подвергался воздействию документа, в котором содержалась следующая информация:

свыше 90 процентов всех студентов колледжа будут призваны в армию в течение года после выпуска;

срок военной службы, обязательный для большинства студентов колледжа, составит по меньшей мере три года.

Этот документ был роздан студентам, разбитым на три различные экспериментальные группы.

1. Первая группа (импровизация). Студенты молча читали документ, после чего их просили записать на магнитофон импровизированную речь, не содержащую прямых ссылок на только что прочитанные сообщения, но совпадающую с ними по общей идее. Членам этой группы сообщалось, что

141

качество их речи впоследствии будет оценено специальным жюри.

2. Вторая группа (чтение вслух). В этом случае студентам предлагалась та же процедура, что и студентам первой группы, за исключением того, что они должны были прочитать вслух и записать на магнитофон эти сообщения. Таким образом, в первой группе основной упор делался на эффективность подбора аргументов и манеру изложения. Во второй группе испытуемым предлагалось обратить особое внимание на манеру изложения, интонации и выражения.

3. Контрольная группа (чтение про себя). От ее членов требовалось лишь прочесть про себя предложенный документ. Эта ситуация давала возможность оценить влияние подготовленного документа на испытуемых без погрешностей, вызванных какими-либо внешними действиями. Отличие этой ситуации от двух других можно свести к тому, что студенты первых двух групп должны были публично (в присутствии экспериментатора, а также - опосредованно - в присутствии жюри) высказать свое мнение по поводу сообщения.

Данные, которые получили Кинг и Янис, преимущественно состоят из сравнений, сделанных по результатам опроса членов трех экспериментальных групп с учетом изменения их точки зрения на точку зрения, высказанную в информационном документе.

Однако, прежде чем анализировать эти данные, давайте посмотрим, каких результатов мы ожидаем. Как уже было сказано выше, в контрольной группе от испытуемых не требовалось никаких внешних действий. Следовательно, в этом случае ни о каком вынужденном согласии не может быть и речи, а любое изменение мнения, произошедшее в этих условиях, следует отнести на счет убедительности аргументов, содержавшихся в документе. Количество изменений точки зре-142

ния в контрольной группе служит точкой отсчета для оценки количества изменений точки зрения в двух других группах.

В ситуациях импровизации и устного чтения внешнее поведение определялось экспериментатором. От испытуемых требовалось произнести импровизированную речь на оценку. Однако содержание этой речи противоречило личным убеждениям большинства испытуемых. По существу, участникам эксперимента предлагалась награда за устное провозглашение утверждений, диссонирующих с их личными мнениями. Следовательно, некоторые участники должны были продемонстрировать вынужденное согласие.

Таким образом, некоторые члены первой группы сделали попытку произнести хорошую речь и представить весомые аргументы в защиту той точки зрения, которой они сами не придерживались. В результате расхождения между их собственным мнением и осознанием того, что они делают, неминуемо должен был возникнуть диссонанс. И этот диссонанс, согласно теории, может быть существенно уменьшен путем изменения собственной точки зрения участника на точку зрения, предлагаемую условиями эксперимента. Логично ожидать заметно большего числа изменений личного мнения у студентов первой группы по сравнению с контрольной группой.

Ситуация, созданная для студентов второй группы, существенно отличается от двух других. Здесь речь идет только лишь о дословном чтении вслух предложенного документа. Послушное следование инструкции экспериментатора предполагало попытку хорошо прочитать текст, следя за интонацией, ударениями, чистотой произношения и т. д. Нет причин полагать, что подобное внешнее поведение диссонировало с личными убеждениями студентов относительно условий военной служ-143

бы. Следовательно, не стоит удивляться, если результаты, показанные студентами этой группы, ничем не будут отличаться от результатов контрольной группы.

В табл. 9 приведены данные, полученные в каждой группе. Анализ этих данных показывает, что в первой группе наблюдалось большее количество изменений мнения, чем в контрольной группе, по всем пунктам за исключением пятого, в котором речь шла о личных ожиданиях, связанных с призывом. В итоговом показателе различие между этими двумя группами было существенным на 3-процентном уровне достоверности. Во второй группе, однако, не наблюдалось значительных отличий от контрольной группы; количество изменений мнения в ней было даже ниже, чем в контрольной.

Если данные проинтерпретированы верно, рост изменений мнения студентов первой группы в пользу предложений, содержащихся в документе, является следствием не только того, что участникам пришлось публично поддержать эти предложения, но и того, что данное поведение диссонировало с существующим знанием.

Можно, однако, задуматься над тем, у всех ли студентов возник этот диссонанс. Ведь некоторые из них могли и не пытаться придумать хорошие аргументы в защиту мнения, не совпадающего с их собственным.

Чистое изменение определяется как процент студентов, изменивших собственное мнение в пользу документа, минус процент студентов, изменивших мнение в противоположном направлении.

Казалось бы, эти студенты не должны были изменить собственное мнение в пользу навязанного документом. В рамках данного конкретного исследования этот вопрос не затрагивался. Однако материалы другого эксперимента, который осуществили Янис и Кинг предоставляют нам необходимые данные.

144

Таблица 9 Изменение собственного мнения под воздействием документа, касающегося прохождения военной службы

Вопросы, по которым определялось мнение; Чистое изменение мнения в пользу содержавшегося в документе, % (Первая группа (импровизация) (N = 32); вторая группа (чтение вслух) (N = 23); контрольная группа (чтение про себя) (N = 20)).

Приблизительная оценка обязательного срока службы для призывников: 41; 27; 5; Приблизительная оценка количества студентов, которым будет предоставлена отсрочка (в процентах): 44; 26; 25; Приблизительная оценка количества студентов, которые станут офицерами (в процентах): 70; 47; 45; Личные ожидания, связанные со сроком службы: 59; 46; 50; Личные ожидания, связанные с призывом: 50; 26; 55; Чистое изменение определяется как процент студентов, изменивших собственное мнение в пользу документа, минус процент студентов, изменивших мнение в противоположном направлении: 87,5; 54,5; 65

p = 0,01 p = 0,03

145

Это исследование по своей сути - по процедурам, целям и выводам - очень похоже на описанное выше. Приблизительно за четыре недели до проведения эксперимента его участникам - всем студентам колледжа - была предложена анкета, авторов которой среди всего прочего интересовало мнение опрашиваемых о том, сколько через три года останется действующих кинотеатров, какой будет норма снабжения мясом и как скоро будет изобретено лекарство от простуды. Вот авторское описание основных аспектов процедуры.

<Участникам предлагалось представить неформальное сообщение на основе подготовленного экспериментатором конспекта, в котором содержались заключение и основные аргументы, предназначенные для использования в обсуждении... Каждому активному участнику по инструкции полагалось играть роль убежденного защитника предложенной ему точки зрения, в то время как двое остальных присутствовавших на экспериментальной сессии слушали его сообщение и читали конспект. Каждый испытуемый делал одно сообщение и был пассивным слушателем двух других... Во всех сообщениях предопределенное конспектом итоговое суждение было численно ниже, чем данное кем-либо из студентов перед проведением эксперимента. Таким образом, всем активным участникам пришлось отстаивать мнение, отличное от их исходного мнения>.

Каждое из трех сообщений, разумеется, касалось одного из трех вопросов, мнения по которым определялись ранее.

Сразу же после завершения последнего сообщения вновь определялись мнения участников.

Очевидно, что <активные участники> этого эксперимента оказались в ситуации, сходной по своей сути с <группой импровизации> предыдущего эксперимента. <Пассивные контрольные участники> сравнимы с

146

<контрольной группой>. Снова и по тем же самым причинам следует ожидать, что контрольная группа даст точку отсчета, показывающую, насколько убедительными были предложенные аргументы сами по себе. Можно ожидать и того, что больший процент <активных>, чем <контрольных>, участников изменит свое мнение, так как они согласились с условием принятия роли убежденных защитников. А такое поведение создает представление, диссонирующее с их личными убеждениями. Данные, полученные в ходе эксперимента представлены в табл. 10.

Из этой таблицы видно, что для сообщений, касающихся кинотеатров и снабжения мясом, полученные результаты имеют ту же тенденцию, что и результаты предыдущего исследования. Те, кому пришлось представить развернутые аргументы, показали больший процент изменений мнения, чем те, кто только слушал и читал конспект. Однако сообщение относительно лекарства от простуды дало другие результаты (сообщение C). Кинг и Янис дают этому факту следующее объяснение:

<Активные участники, готовившие сообщение C, казалось, в меньшей степени пользовались импровизацией, чем остальные. Группа, работавшая с сообщением C, гораздо тщательнее придерживалась предложенного конспекта, не предпринимая заметных попыток переформулировать основные положения, снабдить сообщение наглядными примерами или придумать дополнительные аргументы>.

В конце эксперимента участникам было также предложено оценить самих себя - насколько хорошо им удалось представить другим искреннюю, четко структурированную и убедительную речь.

Анализируя соотношение между этими самооценками и изменением собственного мнения, авторы исследования утверждают следующее:

147

Таблица 10 Изменение мнения под воздействием убеждающих сообщений

Экспериментальная группа; Изменения мнения^, % (Небольшое или значительное; Значительное).

Сообщение A (кинотеатры): Активные участники (N = 31): 71; 45; Пассивные участники (N = 57): 58; 21; (p=0,01)

Сообщение B (снабжение мясом): активные участники (N = 29): 62; 41,5; пассивные участники (N = 57): 52; 17; (p=0,01)

Сообщение C (лекарство от простуды): активные участники (N = 30): 53; 40; пассивные участники (N = 53): 51; 45; (p > 0,30)

к примеру, среди активных участников, представлявших сообщение C, оказалось 18 студентов, чей рейтинг был сравнительно высоким (от трех до шести положительных оценок), и 12 студентов, чей рейтинг был преимущественно низким (ноль, одна или две положительных оценки). 55 процентов студентов с высоким рейтингом против 17 процентов студентов с низкой самооценкой продемонстрировали существенное изменение мнения в сторону содержавшегося в сообщении (Р = 0,05).

В целом, сопоставления результатов по всем трем сообщениям последовательно указывают, что большее

^Изменение определяется как процент студентов, изменивших свое мнение в пользу предложенного в сообщении, минус процент изменивших мнение в противоположном направлении.

148

количество изменений мнения произошло среди тех активных участников, кто оценил собственные устные выступления как удовлетворительные или выше.

Предположим, что те участники, кто признал выполненную им работу неудовлетворительной, по той или иной причине не выполнили инструкций экспериментатора. Безусловно, они послушно совершили все необходимые действия, но не приложили к этому слишком больших усилий. Следовательно, возникший у этих участников диссонанс между собственными убеждениями и осознанием внешних действий и высказываний был незначительным. Следовательно, для уменьшения этого диссонанса потребовалось меньшее изменение мнения.

Это исследование подтверждает гипотезу о том, что перемена отношения или суждения упрощается, если человек попадает в ситуацию, в которой проявление покорного поведения влечет за собой поступки, диссонирующие с его личными убеждениями. Следующие за этим изменения личного мнения являются конечным результатом ряда попыток уменьшения или устранения этого диссонанса.

Давайте теперь обратимся к исследованию, которое рассматривает соотношение степени диссонанса, возникающего в результате вынужденного согласия, и величины обещанного поощрения или наказания, способствующего возникновению требуемого поведения. Как вы помните из предыдущей главы, теоретически диссонанс должен быть наибольшим в том случае, когда предложенные награда либо наказание едва достаточны для того, чтобы вызвать послушное поведение. Исследование, о котором сейчас пойдет речь, выполнено Кельманом. Содержащиеся в нем интереснейшие данные заслуживают подробного рассмотрения.

Кельман провел эксперимент с учениками седьмых классов.

149

Предметы исследования. Было предпочтение одного вида развлекательной литературы по сравнению с другим. Эти предпочтения определялись за неделю до эксперимента и через неделю после него. Были приняты меры по тщательному отделению ситуации измерения мнений от экспериментальной ситуации.

Эксперимент начался с лекции ведущего, в которой тот выразил скептическое отношение к одному виду развлекательной литературы (фантастике) и одобрил другой (приключения в джунглях). Позиция, провозглашенная в этом сообщении, противоречила мнениям некоторых участников эксперимента и, несомненно, оказывала на них определенное влияние. После лекции участникам были предложены различные поощрения (о которых будет сказано ниже), благодаря чему ведущий создал различные условия эксперимента. Затем всем участникам было предложено написать короткие сочинения, отражающие их собственные взгляды на сравнительные достоинства двух данных видов развлекательной литературы.

В этом эксперименте было двое ведущих. Первый прочитал вышеупомянутую лекцию в пользу книг о приключениях в джунглях. Второй ведущий подключился к работе после лекции и с помощью соответствующих инструкций создал следующие экспериментальные условия.

1. Умеренная мотивация к чтению фантастики. Школьникам сообщалось, что издатели развлекательной литературы подарят по экземпляру <Приключений Гекльберри Финна> любому, кто напишет сочинение в защиту фантастических историй. Затем им было предложено приступить к работе и высказать в сочинениях собственные мнения.

2. Низкая мотивация к чтению приключений в джунглях. Здесь школьники также получали ин-150

формацию о бесплатном экземпляре книги, ожидающем любого, кто выскажется в пользу фантастических историй. Кроме того, им сообщали, что авторы хороших сочинений в Защиту книг о приключениях в джунглях могли бы получить бесплатный билет на кинофильм <Приключение Гекльберри Финна>. (Предварительное исследование показало, что билет в кинотеатр является для школьников, как правило, более привлекательным подарком, чем книга.)

Однако участники тут же ставились в известность о том, что у ведущего есть в распоряжении только пять бесплатных билетов, поэтому для тех, кто напишет сочинение в пользу приключений в джунглях, шансы как получить, так и не получить билет равны. Ведущий заканчивал свое сообщение так: <Учтите: если вы напишете в пользу фантастических историй, то получите экземпляр <Гекльбер-ри Финна> наверняка. Если напишете в пользу книг про джунгли, то, может быть, получите бесплатный билет в кино. Но при этом вы рискуете не получить ничего, поскольку билетов всего пять. Хотите - рискните. А теперь - вперед, приступайте к работе и выразите ваши собственные мнения>.

3. Высокая мотивация к чтению приключений в джунглях. Здесь, как и в других условиях, участники ставились в известность относительно бесплатной книги - награды за сочинение в пользу фантастических историй. Однако затем им сообщалось, что за сочинение, написанное в пользу приключений в джунглях, они тоже получат эту книгу в подарок, а кроме того, бесплатный билет на фильм <Приключения Гекльберри Финна>. Ведущий объявлял, что билетов хватит на весь класс, более того, владельцы билетов получат разрешение пропустить уроки ради того, чтобы посмотреть фильм. Вступление к эксперименту завершалось словами: <Помните: написав хорошее сочинение в пользу приключений в джунглях, вы не только сможете полу-151

чить в подарок книгу Марка Твена, но и целый класс будет отпущен с уроков для просмотра отличной киноверсии <Гекльберри Финна>. А теперь - вперед, приступайте к работе и высказывайте ваши собственные мнения>.

Очевидно, что созданные условия были направлены на провокацию вынужденного согласия. Экспериментатор предлагал школьникам различные виды поощрений за то, чтобы они написали сочинение в пользу того или иного вида развлекательной литературы. Величина обещанной награды была разной в зависимости от конкретных условий. В каждой из трех экспериментальных ситуаций, разумеется, могли найтись открыто пошедшие на сделку, равно как и те, кто не пошел бы на сделку ни при каких условиях. На самом деле в условиях умеренной мотивации (награда предлагалась за сочинение в пользу фантастических историй) 42 процента школьников написали сочинение в пользу книг о приключениях в джунглях.

В условиях низкой мотивации, где за высказывание в пользу историй про джунгли предлагалась возможность получить чуть более привлекательную награду, чем за поддержку фантастических историй, 68 процентов школьников пошли на уступки. В условиях высокой мотивации, где награда за высказывание в пользу историй про джунгли была очень большой, вынужденную уступчивость продемонстрировали 80 процентов участников. Иными словами, предложение награды заставило многих участников проявить открытое уступчивое поведение. Чем большей была предложенная награда, тем большее количество участников продемонстрировали вынужденное согласие.

При каждом из трех условий, описанных выше, некоторые испытуемые писали эссе в пользу книг про джунгли, некоторые - в пользу фантастических историй.

152

Прежде чем приступить к анализу данных, полученных в этих шести группах, давайте сначала оговорим предполагаемые особенности изменения мнений в каждой из них. Начнем с обсуждения тех испытуемых, кто в своих сочинениях поддержал истории про джунгли.

1. Умеренная мотивация к чтению фантастики. Здесь в центре нашего внимания оказываются те, кто не продемонстрировал уступчивости. Следовательно, между осознанием того, что они пишут в пользу книг про джунгли, а не фантастики, и когнитивными элементами, соответствующими положительной оценке бесплатной книги, от которой они отказались, должен был возникнуть определенный диссонанс. Разумеется, собственные убеждения членов этой группы были созвучны выраженным в сочинениях. Умеренная величина награды должна была привести к незначительному диссонансу. Таким образом, следует ожидать сравнительно умеренного изменения мнений участников в сторону большего предпочтения книг про джунгли. Такое изменение уменьшило бы диссонанс, но, поскольку сам диссонанс относительно невелик, стремление, направленное на его уменьшение, было бы столь же умеренным.

2. Низкая мотивация к чтению историй про джунгли. Некоторые из участников (изначально высказывавшиеся в пользу фантастических историй) написали сочинение в защиту того, во что они на самом деле не верят, в надежде на получение хоть и не очень привлекательной, но все же награды.

Знание того, что они высказывались в пользу книг про джунгли, для многих из участников эксперимента диссонировало с их личными убеждениями и со знанием того, что они отказались от бесплатной книги. Знание относительно предполагаемой награды было созвучно с тем, что они писали, но не стоит забывать, что вынужденная уступчивость была спровоцирована обещанием возможнос-153

ти (только лишь возможности!) получения бесплатного билета в кино (в данных экспериментальных условиях автор сочинения в пользу книг про джунгли наверняка лишался книги). Этим участникам пришлось испытать весьма заметный диссонанс, и стремление, направленное на его уменьшение, должно было быть весьма существенным. Следовательно, можно ожидать значительного количества изменений личных убеждений в сторону одобрения книг про джунгли, поскольку такое изменение позволило бы существенно уменьшить диссонанс.

3. Высокая мотивация к чтению приключений в джунглях. Для некоторых из тех, кто высказался в пользу книг про джунгли, этот факт диссонировал с их личными убеждениями, но это был единственный диссонанс, о котором можно говорить. Знание относительно предполагаемых наград было созвучно тому, что делали эти участники. Следовательно, общий диссонанс был значительно меньше диссонанса, возникшего в предшествующей группе. Поэтому здесь следует ожидать существенно меньших изменений личных убеждений.

Первая колонка цифр в таблице 11 показывает среднее изменение в убеждениях от <до> к <после> экспериментальной сессии.

Разумеется, следовало бы ожидать даже еще более заметных результатов, если бы данные касались только тех участников двух последних экспериментальных групп, кто изначально высказывался в пользу фантастических историй. К сожалению, автор не сопроводил данные ссылками на исходное мнение. Несмотря на это, предоставленная информация сама по себе в достаточной мере подтверждает теорию диссонанса.

Давайте теперь сфокусируем внимание на тех участниках эксперимента, кто написал сочинения в пользу фантастики.

154

Таблица 11 Среднее изменение мнения в каждом экспериментальном условии^

Степень мотивации; Сочинения, поддерживающие (Направление мотивации; приключения в джунглях; смешанные; фантастические истории).

Умеренная; Фантастика; +2,62 (29^^); +1,88 (17); -4,57 (14); Низкая; Джунгли; +5,49 (47); +2,30 (10); +1,89 (9); Высокая; Джунгли; +3,81 (52); +1,83 (6); -5,00 (8).

1. Умеренная мотивация к чтению фантастики. Некоторые участники в этой группе, без сомнения, написали сочинения в пользу фантастических историй с целью получить книгу. Поскольку награда, спровоцировавшая проявление вынужденной уступчивости, была не слишком велика, можно ожидать возникновения сравнительно большого диссонанса. Следовательно...

2. Условия низкой мотивации. Вероятно, они писали сочинения, которые были созвучны их личным убеждениям, и, следовательно, между этими убеждениями и тем, что они делали, не возникало никакого диссонанса. Действительно, они отказались от потенциальной возможности попасть в кино, но зато каждому досталась бесплатная книга. Следовательно, диссонанс для этих участников был невелик и не дает оснований ожидать большого изменения личных убеждений.

3. Условия высокой мотивации. Здесь мы снова имеем дело с участниками, не проявившими вынужденной уступчивости. Для них не возникло ни-^Знак <плюс> обозначает среднее изменение мнения в сторону большего предпочтения историй про джунгли; знак <минус> обозначает, что среднее изменение произошло в сторону большего предпочтения фантастических историй.

^^Цифры в скобках указывают количество участников.

155

какого диссонанса между тем, что они писали, и личными убеждениями. Однако эти участники отказались от значительной награды, и это знание диссонировало с тем, о чем они писали. Такой диссонанс мог бы быть несколько уменьшен за счет еще более прочной, чем прежде, уверенности в том, что фантастические истории гораздо лучше книг о приключениях в джунглях. Можно ожидать заметного изменения личных убеждений в этом направлении.

Последний столбец в табл. 11 содержит данные об этих участниках. Те, кто писал сочинения в пользу фантастики в условиях умеренной и высокой мотивации, выявили значительные изменения убеждений в сторону еще более уверенного предпочтения таких книг. По сравнению с ними участники группы с условием низкой мотивации продемонстрировали незначительное изменение мнения. Небольшая часть этого изменения произошла в обратном направлении.

Столбец, озаглавленный <смешанные>, содержит данные о тех участниках, в чьих сочинениях не было отдано явное предпочтение тому или иному виду книг. Разумеется, психологическая ситуация, в которой оказались такие участники эксперимента, не вполне ясна. Данные позволяют говорить об очень незначительных изменениях в положительном направлении, проявившихся во всех экспериментальных группах. Может показаться любопытным тот факт, что в рамках каждого условия данные по <смешанной> группе оказываются между средними значениями двух других групп.

Поучительным представляется сравнительный анализ данных о тех участниках, кто проявил вынужденную уступчивость, и о тех, кто этого не сделал. Предложенная награда не спровоцировала вынужденной уступчивости у тех, кто высказался в пользу книг про

156

джунгли в условиях умеренной мотивации, и у тех, кто поддержал фантастические истории в других двух экспериментальных условиях. Как видно по теоретическим кривым, представленным на рис. 2 (см. стр. 129), направление связи между величиной предложенной награды и степенью диссонанса должно быть негативным для тех, кто проявил уступчивость, и позитивным для неуступчивых. Рис. 3 показывает, каким образом полученные данные согласуются с теоретическими кривыми, представленными на рис. 2. Сопоставляя эти данные и кривые, можно сделать предположение о том, что различие между уступчивыми и неуступчивыми участниками представляет собой различие в значимости для них данного убеждения. То есть для того, чтобы спровоцировать уступчивость у тех, кто ее не проявил, потребовалась бы значительно большая награда. Рис. 3 показывает, что все неуступчивые группы размещаются на положительной части кривой, соответствующей более высокой значимости. Все уступчивые группы попадают на отрицательную часть кривой, обозначающей меньшую значимость. Каждое экспериментальное условие, разумеется, занимает постоянную позицию на шкале величины награды.

На данном рисунке изменение мнения было обозначено как позитивное, если оно произошло в направлении, предсказуемом по характеру стремления, направленного на уменьшение диссонанса. Единственное негативное в этом смысле изменение происходит в условиях низкой мотивации у тех участников, кто не проявил уступчивости. Здесь теоретически можно было бы ожидать очень маленького изменения в сторону роста предпочтения фантастических историй, однако на практике произошло небольшое изменение в противоположном направлении. Тем не менее в целом получен-157

ные данные довольно уверенно подтверждают нашу теорию.

Рис. 3. Данные Кельмана в соотношении с теоретическими кривыми

Как сама теория, в центре внимания которой - изменения личных убеждений, происходящие вследствие возникновения когнитивного диссонанса, вызванного вынужденной уступчивостью, так и представленные данные затрагивают достаточно интересные проб-158

лемы. Некоторые сферы жизни печально известны тем, что связанные с ними убеждения людей чрезвычайно трудно изменить.

С этим согласится каждый, кому доводилось вступать в политические дискуссии с теми, кто не разделяет его взгляды. И все же справедлив и тот факт, что во многих случаях установки и суждения людей относительно этих сфер жизни стремительно меняются. Напрашивается вывод о том, что столь резкие перемены убеждений и установок в подобных областях происходят только после того, как то или иное внешнее поведение субъекта, противоречащее его идеологии, приводит к возникновению сильного диссонанса.

В такой ситуации субъект может отказаться от попыток возражать собеседнику и, скорее всего, примет его точку зрения, поскольку это позволит ему уменьшить возникший диссонанс.

Дойч и Коллинз подтверждают это предположение данными по тем изменениям в отношении к представителям черной расы, которые произошли за время реализации проекта совместного проживания. В рамках этого проекта белые горожане были вынуждены постоянно контактировать с чернокожими. Несомненно, правила обычного, вежливого, добрососедского поведения во многих случаях служили причиной проявления внешнего поведения, диссонирующего с личными убеждениями. Достигнутый эффект и соотношение между поведением и убеждениями можно обобщить следующим образом:

<Если обычаи общества предписывают избегать близких контактов с неграми, то, очевидно, негры - не тот тип людей, с которыми членам общества следует близко общаться. Если традиционно негры воспринимаются как "низшие", то это происходит потому, что они действительно низшие и должны восприниматься именно таковыми. Подобные рационали-159

зации поведения подкрепляет и тот факт, что сегрегация во всех ее оскорбительных формах получила официальное разрешение на существование. Не только "самые лучшие" люди избегают общественного взаимодействия с неграми, но и правительство, должностные лица санкционируют сегрегацию с помощью как законов, так и социальной политики. В ходе нашего исследования мы рассматривали то, как стратегические решения муниципальных властей могут влиять на социальные нормы межрасовых отношений. Не вызывает сомнений тот факт, что официальные законы и стратегии властей являются творцами стандартов поведения и с помощью создания стандарта, благоприятствующего несегрегированному межрасовому общению, поощряют подобное поведение. Наши данные содержат доказательства того, что если происходит перемена в поведении, то за ней следует и перемена личных убеждений>.

Теория диссонанса в применении к ситуациям проявления вынужденного согласия и специфическая применимость этой теории в ситуациях, подобных описанной Дойчем и Коллинзом, имеют множество сопутствующих значений.

Например, в рамках этой теории можно рассматривать постановление Верховного суда Соединенных Штатов о десегрегации школ. Теория позволяет предположить, что в тех регионах, где было вызвано вынужденное согласие, то есть проведена десегрегация школ, произошло бы и постепенное изменение убеждений в сторону одобрения десегрегации. С другой стороны, теория позволяет также предполагать, что в любой <неуступчивой> области, которая успешно сопротивляется десегрегации школ, установки изменятся в противоположном направлении - сегрегация получит еще большее одобрение.

160

Заключение

В этой главе представлены данные пяти исследований, имеющие непосредственное отношение к теоретическому анализу, проведенному в четвертой главе, конкретными результатами которого являются следующие выводы: диссонанс возникает в тех ситуациях, которые провоцируют вынужденное согласие, и этот диссонанс может быть уменьшен за счет изменения личных убеждений. Данные показывают, что:

1 ) публичное проявление вынужденного согласия зачастую сопровождается последующим изменением личных убеждений, не считая прямых результатов воздействия переменных, характеризующих ситуацию;

2) с учетом того, что величина подобного изменения убеждений отражает величину стремления, направленного на уменьшение диссонанса, представленные данные удовлетворяют гипотетическому соотношению значимости обсуждаемого вопроса и величины предложенной награды, с помощью которой и было вызвано требуемое поведение.

161 Глава 6 ВВЕДЕНИЕ В ТЕОРИЮ ДОБРОВОЛЬНОГО И ВЫНУЖДЕННОГО ВОСПРИЯТИЯ ИНФОРМАЦИИ

Предметом обсуждения в этой главе станут причины и условия, под воздействием которых люди активно ищут информацию. Помимо диссонанса, существуют и другие причины, побуждающие людей к активному поиску новой информации. Для того чтобы придать изложению большую законченность и облегчить восприятие представленных в нем данных, в этой главе мы несколько выйдем за рамки теории диссонанса.

Начнем рассмотрение данного вопроса с гипотетического примера. Представьте себе человека, который листает утреннюю газету и находит в ней сообщение о лекции, которая состоится того же дня вечером. Название лекции - <Преимущества автомобилей с двигателями высокой мощности>. В контексте данной главы нас интересует ответ на вопрос: <Кто по собственной воле отправится слушать такую лекцию?>

Безусловно, найдутся люди, которые пошли бы на лекцию по той же самой причине, по которой они могли бы посетить симфонический концерт, или художественную выставку, или музей. Это не означает, что посещение лекции представляло бы для них такой же интерес, как и перечисленные мероприятия.

162

Скорее можно считать, что эти посетители получили бы достаточное удовлетворение от ознакомления с любой новой информацией, в особенности имеющей отношение к каким-либо их интересам или хобби. Рассуждая о проблемах добровольного поиска новой информации, не следует забывать об активном любопытстве и чистом удовольствии от получения новых сведений, как таковых. В данной главе, однако, мы ограничимся лишь подтверждением существования и высокой значимости этих факторов.

Вероятность релевантного будущего действия

Вероятно, для читателя окажется очевидным тот факт, что людям свойственно искать информацию, имеющую отношение к их предстоящим действиям. Тем не менее, рискуя потерять время на объяснение очевидного, я все-таки позволю себе немного порассуждать на данную тему и сделать некоторые выводы.

Отсутствие актуального для индивида поведения или поступка, связанного с определенной сферой информации, обеспечивает отсутствие мотивации к познанию в данной специфической области. Возвращаясь к примеру лекции на тему автомобилей высокой мощности, отметим, что у человека, не являющегося владельцем машины и не помышляющего о покупке либо вождении, мотивация будет отсутствовать. Можно даже предположить, что он никогда не задумывался о том, чтобы купить машину или учиться вождению, и что сама эта идея ему чужда.

Американца в этой роли вообразить трудно, но в других странах мира найти таких людей несложно. Соответственно, можно предположить полное отсут-163

ствие у такого человека желания идти на лекцию, на которой обсуждаются проблемы автомобильных двигателей. Информация, с получением которой данный индивид связывает посещение лекции, не будет иметь никакой связи с его настоящим или будущим поведением. Он попросту не имеет какой бы то ни было мотивации на получение подобной информации. Лекция не привлечет его внимания; однако, если какие-либо обстоятельства вынудят его посетить лекцию, у него не найдется особых причин активно избегать этого мероприятия.

Если данная область информации имеет прямое отношение к какому-то предстоящему или возможному поведению индивида, можно ожидать возникновения значительной мотивации к получению когнитивных элементов в этой области, равно как и активного поиска такой информации. Далее, можно предположить, что этот поиск информации будет в достаточной мере неизбирательным. То есть человек не будет стремиться к восприятию лишь одного вида информации, избегая всех остальных видов. Скорее у него возникнет мотивация рассмотреть все возможные аспекты и варианты. Вернемся снова к нашему гипотетическому примеру. Представим себе человека, обдумывающего покупку автомобиля в ближайшем будущем, или того, кто, приняв решение о покупке, еще не определился с тем, какой конкретный вид автомобиля ему подойдет. В этой ситуации мотивация к посещению лекции была бы налицо, так как предлагаемая информация напрямую связана с его будущим поведением, а именно - с приобретением автомобиля. Следует ожидать, что для этого индивида поиск информации, имеющей отношение к автомобилям, не будет избирательным. Мотивация к посещению лекции, рассматривающей преимущества двигателей с низкой мощностью, будет равна мотива-164

ции к посещению лекции об автомобилях с высокой мощностью.

В целом можно сказать, что ситуация, предшествующая действию или принятию решения, будет характеризоваться обширным и непредвзятым поиском информации, имеющей отношение к данному вопросу. Разумеется, подобная ситуация редко встречается в чистом виде. В большинстве случаев мы будем наблюдать смешанную ситуацию. Например, человек, решившийся на покупку автомобиля, но не знающий точно, какой именно тип автомобиля ему подойдет, будет заниматься активным поиском информации, связанной с различными видами автомобилей. Однако определенная предвзятость его отношения к информации проявится в нежелании воспринимать сведения, диссонирующие с уже принятым решением - решением о покупке автомобиля. Об этом мы более подробно поговорим ниже.

Есть еще один момент, связанный с ситуациями, предваряющими действия, который следует отметить. Наряду с неизбирательностью подхода к восприятию информации индивид проявит недостаточное сопротивление восприятию и осознанию любой случайно встретившейся ему информации, имеющей отношение к делу. Таким образом, совершению какого-либо действия будет предшествовать возникновение множества когнитивных элементов, которые затем могут вступить в диссонанс с последующим поступком.

Наличие диссонанса

Наличие или отсутствие диссонанса в некоторой специфической области значительно скажется на степени активности поиска информации и его избира-165

тельности. Если между двумя когнитивными элементами или группами когнитивных элементов возникает диссонанс, он может быть уменьшен, как было установлено ранее, путем добавления новых когнитивных элементов, которые создадут новые консонантные связи. Следует ожидать, что при наличии диссонанса будет наблюдаться поиск такой информации, которая позволила бы уменьшить данный диссонанс.

Активность с которой проявится подобный вид поведения, будет, разумеется, зависеть от степени диссонанса, равно как и от личных ожиданий, связанных с конкретным содержательным потенциалом каждого информационного источника. Рассмотрим теперь более подробно различные варианты ситуаций.

1. Относительное отсутствие диссонанса. Если диссонанс отсутствует вовсе или невелик сам по себе, у человека не будет никакой мотивации к поиску новой и дополнительной информации (при условии, что мы рассматриваем только этот источник мотивации). Разумеется, при этом не будет и мотива избегать какого-либо конкретного источника информации. Вернемся к примеру с лекцией. Если представить себе человека, который в недавнем времени приобрел автомобиль, но странным образом в его сознании не появилось никаких когнитивных элементов, диссонирующих с тем, что он знал, и с тем, что он при этом делал, у такого индивида не будет внутренних причин ни посетить данную лекцию, ни отказаться от нее. В данном случае важным является тот факт, что при действительном отсутствии диссонанса дефицит мотиваций, связанных с лекцией, практически не будет зависеть оттого, высокой или низкой мощностью обладает двигатель только что купленной машины.

В каком-то смысле поведение данного индивида будет идентичным поведению того человека, для

166

которого лекция о преимуществах двигателей высокой мощности не имеет какого-либо отношения к сегодняшним или предполагаемым действиям. Однако в последнем случае мы видим важное отличие: случайное восприятие информации, избегать которой у данного человека, как известно, нет причин, не повлечет за собой возникновение диссонанса, в то время как в первой ситуации таковое не исключено.

2. Наличие умеренного диссонанса. Наличие такого диссонанса и последующее возникновение стремления, направленного на его уменьшение, приведут к поиску информации, благодаря которой появились бы новые консонантные связи, и к избе-ганию информации, которая увеличила бы уже существующий диссонанс.

Столкнувшись с потенциальным источником информации, человек обычно не знает точного характера знания, которое он мог бы приобрести с его помощью. Поэтому ему приходится реагировать в рамках собственных ожиданий. Если те или иные причины позволяют ожидать отданной информации увеличения количества консонантных связей, индивид позволит себе воспринять данные сведения. Ожидая от данной информации увеличения диссонанса, индивид будет стремиться избежать знакомства с ней. Следует отметить, что в большинстве ситуаций подобные меры по уменьшению диссонанса являются достаточно рискованными. Поскольку какие-то ожидания могут оказаться обманутыми, попытка уменьшения диссонанса способна привести к обратному результату, т. е. к увеличению диссонанса.

Если объявление о лекции по преимуществам мощных двигателей попадет на глаза человеку, недавно купившему новый автомобиль, но в силу каких-то причин ощущающему заметный диссонанс, можно ожидать, что он посетит лекцию в том

167

случае, если его собственная машина оснащена мощным двигателем. Тема лекции позволит ему предположить, что он получит информацию, созвучную с покупкой данного конкретного автомобиля. Если же купленный автомобиль обладает маломощным двигателем, можно ожидать, что его владелец откажется от посещения лекции. Этот факт будет свидетельствовать не о простом безразличии, а об активном нежелании.

3. Наличие чрезвычайно большого диссонанса. Вспомним о том, что степень диссонанса, который возможен в некой системе, ограничена. Если два когнитивных элемента вступают в диссонансную связь, максимальное значение, которое принимает диссонанс, может равняться значению сопротивления изменению наименее устойчивого элемента из данной пары. Аналогично, если диссонанс возникает между двумя группами элементов, он не может превысить сопротивления изменению наименее устойчивых частей этой системы.

Если диссонанс превысит сопротивление, наименее устойчивый когнитивный элемент подвергнется изменению, таким образом уменьшая диссонанс.

Как можно охарактеризовать поиск новой информации со стороны человека, чей диссонанс близок к предельно возможному? При таких обстоятельствах человек может активно искать и подвергать себя воздействию информации, увеличивающей диссонанс. Если он может увеличить диссонанс настолько, что тот превысит сопротивление изменению того или иного элемента системы, это позволит ему изменить какие-то из когнитивных элементов и с их помощью заметно уменьшить или даже полностью устранить диссонанс.

Проиллюстрируем это, в последний раз вернувшись к примеру с лекцией о преимуществах мощных автомобильных двигателей. Представим себе

168

человека, который только что купил маломощный автомобиль. С момента покупки в его сознании постепенно накапливается все больше и больше когнитивных элементов, диссонирующих с обладанием и вождением такого автомобиля. Сопротивление изменению этих последних элементов знания, разумеется, идентично сопротивлению продаже этого автомобиля и покупке нового - данная процедура может повлечь за собой определенные финансовые расходы, равно как и публичное признание совершенной ошибки. Представим себе тем не менее, что данный диссонанс возрос настолько, что почти сравнялся с сопротивлением изменению, в результате чего подобная идея то и дело мелькает в его голове. Можно ожидать, что этот гипотетический персонаж отправится на лекцию, от прослушивания которой он ждет еще большего увеличения собственного диссонанса. Как только диссонанс увеличится в достаточной мере, индивид способен пойти на изменение представлений, таким образом устраняя существующий в системе диссонанс целиком.

Однако очевидно, что подобного добровольного восприятия увеличивающей диссонанс информации не следует ожидать до тех пор, пока диссонанс не достигнет достаточной степени.

Рис. 4 отражает теоретические взаимосвязи между степенью диссонанса и готовностью к поиску новой информации. И снова, как и в предыдущих главах, я использовал прямые линии не потому, что могу с уверенностью говорить о точности данной функции, а скорее с целью подчеркнуть схематический характер этого рисунка.

На самом деле точная функция, даже при наличии исчерпывающих данных, позволяющих пытаться ее определить, будет зависеть от конкретного значения степени диссонанса.

169

Нисходящий участок кривой не имеет доказанных оснований в рамках нашей теории, а представляет собой дополнительную гипотезу. По сути, я предполагаю, что, если степень диссонанса приблизится к предельно возможной, индивид столкнется с весьма ощутимым дискомфортом, даже если с помощью новой информации ему удастся несколько уменьшить диссонанс. В подобной критической ситуации процесс задействования новых консонантных элементов не принесет должного облегчения. Поэтому не следует ожидать слишком активного поиска подобных элементов. Отметим, однако, что наша гипотеза не подразумевает избегания новой информации. Нисходящая часть кривой упирается в ноль, то есть в безразличие: отсутствие как активного поиска, так и активного избегания информации.

Рис. 4. Соотношение между степенью диссонанса и активным поиском новой информации

Если человек в своих ожиданиях связывает новую информацию с увеличением диссонанса, в большинстве случаев мы видим стремление избежать восприятия этой информации, за исключением ситуаций с очень низкой либо очень высокой степенью диссонанса. Если же предполагается, что новая информация послужит уменьшению диссонанса, предрасположенность к ее поиску будет возрастать параллельно с ростом диссонанса, но до тех пор, пока степень диссонанса не приблизится к предельно возможной. Последнее утверждение, вероятно, нуждается в некоторых пояснениях.

170

Добровольный и вынужденный контакт с источниками информации

До сих пор внимание в этой главе было сосредоточено, главным образом, на добровольном поиске либо избегании новой информации. Необходимо, однако, рассмотреть и такие ситуации, в которых человек, не предпринимая каких-либо добровольных действий, получает новую информацию, которая, будучи осознанной им, увеличивает существующий диссонанс.

Приняв во внимание, что людям свойственно активно избегать информации, увеличивающей диссонанс, за исключением ситуации, в которой степень диссонанса достигает предельно возможного значения, можно задаться вопросом: а что происходит, если человек подвергается принудительному воздействию подобной информации? Рассмотрим лишь некоторые из многих обстоятельств, при которых это может происходить.

171

1. Случайное восприятие. Если система связанных когнитивных элементов характеризуется абсолютным или близким к абсолютному отсутствием диссонанса, в таком случае, как уже говорилось, заметной тенденции к избеганию потенциальной новой информации наблюдаться не будет. Вполне вероятно, что случайно воспринятая информация внесет диссонанс в эту гармоничную систему. Однако этот вид увеличения диссонанса сравнительно редок в тех случаях, когда некоторый диссонанс уже возникает, а значит, индивид более избирателен и насторожен поотношению к информации.

2. Восприятие на основе нерелевантности. Возможна ситуация, в которой человек по каким-то причинам с готовностью подвергнет себя воздействию некоего информационного источника и затем обнаружит, к собственному неудовольствию, что, наряду с интересующими его сведениями, он вынужден воспринимать факты, никак не связанные с его мотивациями. Можно сказать, что это один из наиболее частых путей увеличения диссонанса даже в тех ситуациях, когда исходный диссонанс достаточно велик. Разумеется, рекламодатели зачастую стремятся к созданию именно таких ситуаций, в особенности с помощью радио-и телевизионной рекламы. Они вызывают у людей интерес, используя какое-либо развлечение, но при этом заставляют их воспринимать рекламные сообщения, как правило не имеющие отношения к тому, что исходно привлекало публику. Так, человек, недавно купивший автомобиль одной фирмы, может поймать себя на том, что непроизвольно заслушался восхвалениями достоинств автомобилей конкурирующей фирмы.

3. Вынужденное восприятие. Иногда новая информация (а следовательно, и новое знание) принудительно доводится до сведения человека. Для этого существует масса способов. Событие или

172

факт могут быть настолько широко распространенными, что избежать знакомства с ними становится практически невозможным. Например, почти невозможно найти взрослого жителя Соединенных Штатов Америки, не имеющего представления о существовании ядерного оружия. Может случиться также, что непредвиденные последствия каких-либо действий человека влекут за собой переживания, которые, в свою очередь, порождают новое знание. Например, если вы, не соблюдая осторожности, идете по обледенелому тротуару, крайне велика вероятность того, что вы поскользнетесь и упадете, - и это событие, скорее всего, окажет на вас определенное воздействие. Само собой разумеется, подобные ситуации вынужденного восприятия информации не всегда влекут за собой диссонанс, но этот вариант тоже существует.

4. Взаимодействие с другими людьми. Если предположить, что люди, составляющие круг общения данного человека, не разделяют его взгляды, то они являются для него потенциальным источником диссонанса. Этот диссонанс может возникнуть случайно или по инициативе других людей. Например, человек, только что предпринявший некоторое действие, рассказывает об этом другим - ради того, чтобы получить поддержку, или от избытка собственного энтузиазма. Любой из его собеседников, однако, может высказать собственное мнение, которое вступит в диссонантные отношения с упомянутым действием. Подобное чаще всего происходиттогда, когда, пытаясь уменьшить собственный диссонанс за счет поддержки или согласия других, человек неосмотрительно создает диссонанс в своем собеседнике. (Более подробно мы поговорим об этом в восьмой главе.)

Человеку редко удается контролировать свое окружение или хотя бы предсказывать его поведение в достаточной мере для того, чтобы защитить себя от

173

познания, вызывающего диссонанс. У нас никогда нет гарантии того, что попытки уменьшить диссонанс увенчаются успехом. Более того, в результате подобной целенаправленной деятельности диссонанс может возрасти. Каким же будет в таком случае поведение человека, в сознании которого появляется новый элемент, диссо-нирующий с уже существующими представлениями?

Давайте подумаем вместе над тем, как будет реагировать человек, вынужденный слушать или читать информацию, содержащую когнитивные элементы, которые наверняка будут противоречить уже существующим. Как только подобные противоречия возникнут, следует, разумеется, ожидать, что человек предпримет определенные усилия, направленные на уменьшение диссонанса (мы обсуждали этот вопрос в предыдущих главах). Однако можно предположить и то, что в момент воздействия новой, создающей диссонанс информации активизируются достаточно эффективные психические процессы, предотвращающие сознательное внедрение диссонантных элементов в систему знаний. Это проявится в попытках избежать дальнейшего информационного воздействия, в ошибочной интерпретации или неверном восприятии материала, или любом другом маневре, который позволил бы уничтожить только что возникший диссонанс и предотвратить его дальнейшее развитие.

Купер и Ягода представляют иллюстративный материал к некоторым возможным способам борьбы с навязанными таким путем диссонансами. В ходе целого ряда исследований, проводимых в разные периоды, авторов интересовала <реакция предубежденных лиц на пропаганду противоположной точки зрения. Что произойдет, если в ситуации эксперимента им придется невольно столкнуться с этой пропагандой?> Результаты различных исследований позволили Куперу и Яго-174

де сделать выводы о том, что их испытуемые <предпочитают не сталкиваться лицом к лицу с идеями, противоречащими их собственным, чтобы им не пришлось ни защищаться, ни признавать ошибку>.

Они приводят следующие способы, с помощью которых участники экспериментов избегали внедрения диссонанса в их сознание.

1. Изначальное понимание сообщения, за которым следует замысловатый путь рассуждений, ведущий к неправильной интерпретации. Описывая этот процесс, авторы перечисляют следующие его этапы: <...Восприятие индивидом критики в адрес разделяемого им мнения; попытка изобрести способы дисидентификации с отдельными моментами предвзятости суждений по спорному вопросу; в ходе этого процесса теряется исходное понимание смысла сообщения. Очевидно, что этот процесс происходит достаточно часто; неосознанная изобретательность преимущественно реализуется на двух последних этапах>. Другими словами, данный процесс позволяет устранить диссонанс, возникший в результате неосмотрительно правильного восприятия новой информации.

2. Восприятие сообщения как недостоверного. Очевидно, что это чаще всего происходит тогда, когда первоначальное правильное восприятие слишком очевидно для субъекта, чтобы предположить искажение или непонимание информации. Авторы описывают этот процесс следующим образом: <Респондент поверхностно воспринимает сообщение, но убеждает себя в его необоснованности одним из двух способов. Он может признать основную идею, но утверждать, что его точка зрения представляет собой исключение из общего правила; либо он может признать, что это конкретное сообщение убедительно само по себе, но не вписывается в правильную картину, соответствующую нормативным

175

жизненным ситуациям>. И в этой ситуации субъекту снова удается избавиться от навязанного диссонанса.

3. Исходное ошибочное понимание в соответствии с существующими представлениями. В этой ситуации субъект не проявляет изначально правильного понимания.

Купер и Ягода описывают эту ситуацию следующим образом: <...восприятие предвзятого человека находится под таким влиянием его предубеждений, что проблемы, освещенные в рамках противоположной концепции, подвергаются преобразованию с тем, чтобы оказаться совместимыми с его собственными представлениями. Совершенно не осознавая совершаемого им искажения фактов, субъект наделяет полученную информацию чертами собственной точки зрения>. Данное описание не позволяет сказать с уверенностью, имеем ли мы дело с моментальной реакцией субъекта на уже возникший диссонанс, или потенциально создающая диссонанс информация не осознается вовсе. Можно выдвинуть гипотезу о том, что первое предположение верно и что данный тип реакции, по сравнению с теми, в которых испытуемый проявил исходно правильное понимание информации, преимущественно наблюдается у людей, чья сфера убеждений и мнений уже содержит в себе некоторый диссонанс. Наличие диссонанса заставило бы их ощутить тревогу при возникновении угрозы его увеличения и, следовательно, моментально отреагировать.

Продуктивность описанных процессов позволяет говорить об относительной неэффективности навязанной информации. Действительно, результатом подобного принуждения может стать лишь приведение в боевую готовность всех защит индивида против увеличивающегося диссонанса.

176

Заключение

В этой главе была предпринята попытка найти ответы на два вопроса:

1. Каково влияние наличия диссонанса и его степени на активный поиск либо избегание новой информации?

2. Какова реакция людей на вынужденное восприятие информации, которой при обычных условиях они постарались бы избежать?

Соответствующие выводы легко сделать из рассматривавшейся ранее общей теории диссонанса и давления, направленного на его уменьшение, учитывая тот факт, что диссонанс можно уменьшить за счет добавления консонантных когнитивных элементов. Человеку свойственно вести поиски знания, уменьшающего диссонанс, и избегать сведений, его увеличивающих.

В случае если человек невольно сталкивается с информацией, способной увеличить диссонанс, в дополнение к обычным способам уменьшения диссонанса в его психике стремительно активизируются защитные механизмы, не позволяющие новому знанию упрочить свои позиции в когнитивной системе.