177 Глава 7 психологические эффекты и последствия добровольного и вынужденного восприятия информации: эмпирические данные

Вопрос <Как узнать, кто по собственной воле ведет поиск новой информации и с готовностью ее воспринимает?> - стар как мир. Как только мы приступаем к распространению какой-либо информации рекламного, политического или любого другого характера, в этот же момент мы сталкиваемся лицом к лицу с данной проблемой. Какова аудитория для данной информации? Кто воспримет ее добровольно? Как можно воздействовать на тех, кого при обычных условиях затронуть не удается? Как можно удостовериться в том, что информация была воспринята именно теми людьми, для кого она была предназначена?

Тот факт, что характеристики любой добровольной аудитории определяются строгими факторами избирательности, является общепризнанным. Эту избирательность можно подтвердить многими примерами. Вот что утверждает Клаппер:

<...феномен самостоятельного формирования и отбора аудитории можно с легкостью причислить к наиболее общим социальным процессам, что подтверждают исследования воздействия средств массовой информации.

178

Этот процесс тесно связан с интеллектуальным или эстетическим уровнем информационного материала, его политической направленностью или любым другим из дюжины аспектов, и его результат всегда одинаков, несмотря на две разновидности его проявления. Каждый продукт деятельности средств массовой информации:

1) привлекает аудиторию, уже предрасположенную к восприятию материалов такого характера;

2) терпит неудачу при попытке привлечь внимание сколько-нибудь значительного числа тех, кто либо имеет противоположные интересы, либо до этих пор не был заинтересован в восприятии подобной информации>.

Однако, несмотря на изобилие подобных замечаний, утверждений и обобщений, мы располагаем сравнительно немногими данными для научного обоснования этой точки зрения. Последующая часть этой главы представит некоторые данные, касающиеся затронутых вопросов. Эти данные порой оставляют желать большей убедительности, однако производят впечатление лучшего из того, что мы сегодня имеем. В конце главы представлены результаты исследования, проведенного с единственной целью - проверить предсказуемость взаимосвязи между вынужденным восприятием информации и степенью диссонанса.

Предварительный поиск информации

В предыдущей главе говорилось, что от человека, столкнувшегося с необходимостью или даже вероятностью совершения какого-либо поступка в будущем, следует ожидать достаточно активного поиска соответствующей информации. Несмотря на то что этот факт кажется очевидным и весьма вероятным, ему не поме-179

шало бы эмпирическое подтверждение. Многие факты можно интерпретировать как поиск информации в ситуации, предваряющей действие. Однако большинство этих данных не являются в достаточной мере убедительными в силу того, что в обычной ситуации невозможно определить точную причинно-следственную связь. Например, можно было бы найти массу данных, свидетельствующих о том, что граждане, принимающие участие в национальных выборах, более осведомлены в области политики, чем те, кто не участвует в голосовании.

Этот факт можно интерпретировать как подтверждение того, что люди, собирающиеся голосовать на выборах, то есть те, для кого выборы являются частью предстоящего поведения, ведут активный поиск релевантной информации. Однако можно предположить и противоположную причинно-следственную связь: те, кто обладает большей информацией относительно политических проблем и вопросов, будут более мотивированы на то, чтобы отправиться на избирательный участок. Подобная двойственность интерпретации и сопутствующий ей дефицит убедительности характерны для любых данных, полученных по подобным вопросам. Вместо того чтобы представить все разнообразие подобных сведений, мы выбрали для обсуждения два эксперимента, в один из которых, к счастью, входила контрольная группа, позволяющая сделать однозначную интерпретацию.

Во времена Второй мировой войны в Соединенных Штатах Америки велась непрерывная пропаганда против неосторожных разговоров, направленная на то, чтобы предупредить людей о тяжелых последствиях утечки информации. В рамках этой кампании предпринимались попытки воздействовать на людей через различные информационные источники: обращения по

180

радио и в газетах, специальные плакаты. Ведомство военной информации провело несколько исследований, чтобы оценить эффективность этой кампании. Данные, полученные в ходе двух из них, имеют непосредственное отношение к проблеме предварительного поиска информации.

Первое исследование представляло собой опрос четырехсот жителей города Джексонвилля, штат Флорида. В течение некоторого времени в этом городе велась активная кампания по предотвращению утечки информации. Каждому респонденту задавались два вопроса: знает ли он о проходящей кампании и является ли он, по его мнению, носителем ценной информации, которую не следовало бы знать врагу? Данные опроса представлены в табл. 12. Среди тех, кто добровольно подвергся воздействию кампании по безопасности, 34 процента жителей предполагали, что обладают ценной секретной информацией.

Среди тех же, кто ничего не знал о данной кампании, только 15 процентов решили, что являются носителями подобной информации.

В данном эксперименте не было контрольной группы, следовательно, интерпретация результатов может быть неоднозначной. Можно предположить, что те, кто

Таблица 12 Опрос по определению эффективности кампании за предотвращение утечки информации

Количество ответивших; Процент тех, кто считает, что обладает секретной информацией.

Знали о проходящей кампании: 300; 34; Ничего не знали о кампании: 100; 15

181

знал наверняка или думал, что обладает некоей информацией, не предназначенной для вражеских ушей, были более настроены добровольно воспринимать соответствующую пропаганду. Однако можно также предположить, что проводимая кампания оказала такое влияние на жителей города, по той или иной причине попавших под ее действие, что они поняли, что обладают секретной информацией.

Следует отметить, что если предыдущее предположение верно, значит, данная кампания оказалась весьма эффективной, воздействуя именно на тех жителей города, на кого она была рассчитана.

Есть две причины, по которым мы рассматриваем данный эксперимент в этой главе, несмотря на совершенную неоднозначность интерпретации его результатов. Одна из них - предоставить конкретный пример подобной неоднозначности, благодаря которой большинство экспериментальных данных не могут быть использованы в наших целях. Другая причина - результаты этого исследования можно сравнить с данными, полученными в ходе очень близкого по характеру эксперимента, в который, однако, была включена контрольная группа, позволяющая говорить об однозначности интерпретации. Ниже мы рассмотрим результаты опроса, проведенного в двух городах с целью оценки эффективности брошюры по безопасности, которая носила название <Персональное сообщение>.

В этой брошюре приводились правила безопасности, которые следовало соблюдать, и причины необходимости соблюдения подобных мер предосторожности по пунктам:

1. Вражеские агенты занимаются сбором в единое целое разрозненных частиц информации, многие из которых сами по себе кажутся вполне безобидными.

182

2. Эти частицы информации передаются по цепочке от друга к другу, от друга к дяде, от дяди к двоюродному брату.

3. Враг может не знать чего-то, что знают сотни людей - если эти сотни молчат.

4. Некоторые ключевые слова являются сигналами того, что именно в данной информации враг наиболее заинтересован. Вот эти слова: где, как, когда, сколько, какие именно, - относящиеся к передвижениям сухопутных и морских войск, транспорту, выпуску военной продукции и т. д.

5. Безопасно говорить о том, о чем пишут в газетах или говорят по радио. Небезопасно говорить о том, что ты слышал от кого-то или видел своими глазами.

Исследование проводилось в городах Н и С. Население обоих городов составляло около 16 000 человек, оба города находились на территории штата Нью-Йорк. В городе Н <Персональное сообщение> распространяло Ведомство гражданской защиты. В городе С на момент опроса брошюра еще не была распространена. В городе Н было проведено 521 интервью с родственниками военнослужащих. В городе С - 603 таких интервью, Каждому шестому респонденту из города С была выдана брошюра с наказом прочитать ее. Интервью с этими горожанами проводилось на следующий день. В городе Н из 521 респондента 78 человек ознакомились с брошюрой естественным образом, то есть добровольно. В городе С были опрошены 100 человек, прочитавших брошюру по просьбе репортера, - следовательно, они составили <вынужденную> читательскую аудиторию.

В соответствии с гипотезой о поиске информации, имеющей отношение к будущим действиям, следовало бы ожидать, что люди, не имеющие доступа к какой-либо секретной информации, проявят небольшой интерес к упомянутой брошюре. Иными словами, инфор-183

мация, предположительно содержащаяся в брошюре, не имеет никакой связи с их будущим. В то же время, от тех, кто имеет доступ к подобной информации и либо знает наверняка, либо предполагает, что обладает ценными секретными сведениями, можно ожидать большей склонности к ознакомлению с брошюрой, поскольку ее содержание потенциально имеет отношение к их предстоящему поведению.

Участникам этого эксперимента был задан вопрос: <Как вы полагаете, обладаете ли вы лично какой-либо секретной информацией?> В табл. 13 представлены данные по четырем группам отвечающих на этот вопрос людей, а именно: произвольная читательская аудитория в городе Н; жители Н, не знакомые с содержанием брошюры; <вынужденная> читательская аудитория города С и жители С, не знакомые с содержанием этой брошюры.

Тридцать три процента произвольной читательской аудитории либо считали, что являются носителями подобной информации, либо не были абсолютно уверены в обратном. В городе С на данный вопрос положи-Таблица 13 Опрос по эффективности брошюры по безопасности

Участникам этого эксперимента был задан вопрос: <Как вы полагаете, обладаете ли вы лично какой-либо секретной информацией?>.

Процент ответивших (да; не знаю; нет).

Город Н:

произвольная читательская аудитория: 78; 33; 67; жители, не знакомые с содержанием брошюры: 443; 18; 82;

Город С:

<вынужденная> читательская аудитория: 100; 20; 80; жители, не знакомые с содержанием брошюры: 503; 16; 84;

184

тельно ответили только 20 процентов представителей <вынужденной> аудитории (с 5-процентным уровнем достоверности). Процентное выражение для двух оставшихся групп составило 18и 16 соответственно.

Сравнение данных в процентах по произвольной и <вынужденной> аудиториям ясно показывает, что чтение брошюры само по себе не заставляло людей чувствовать, что они обладают секретной информацией. Отсюда следует вывод, что более высокий процент таких людей среди произвольной аудитории является скорее причиной, чем следствием чтения брошюры. Другими словами, эти данные подтверждают нашу гипотезу о том, что горожане, знающие либо предполагающие, что могут знать какую-то секретную информацию, и, следовательно, связывающие с этим фактом свое будущее поведение, по собственной воле более активно подвергались информационному воздействию.

Уменьшение диссонанса путем поиска информации

Вернемся теперь к главной теме книги - к теории диссонанса. В предыдущей главе было сказано, что при наличии диссонанса следует ожидать активного поиска информации, благодаря которой создаются новые консонантные когнитивные элементы, а также избегания информации, которая могла бы увеличить существующий диссонанс. Несмотря на значительное количество исследований по проблемам слушательской аудитории (для радиопрограмм), читательской аудитории (для газет) и т. п., мы сталкиваемся с недостатком достоверных данных, которые можно было бы недвусмысленно интерпретировать в контексте нашей гипотезы. Фактически нам удалось провести только один

185

такой эксперимент, и даже здесь интерпретация открыта для обсуждения и опротестования.

Лазарсфельд сообщает об исследовании, в центре которого оказались слушатели серии образовательных программ. Результаты этого исследования представлены в следующей цитате:

<...Даже так называемые образовательные программы не свободны от этой тенденции. Некоторое время назад в эфир выходила программа, демонстрирующая на различных примерах вклад в американскую

культу-ру всех национальностей, составляющих население США. Цель программы заключалась в том, чтобы сообщить аудитории терпимое отношение к другим народностям. В результате, однако, слушательская аудитория каждой передачи состояла, главным образом, из представителей той национальной группы, которая восхвалялась в настоящий момент. Вряд ли у этой программы был шанс по-настоящему обучить терпимости, потому что... в результате самоизбирательности... создавалась аудитория слушателей, настроенных воспринимать информацию только о достоинствах той страны, к которой они уже относились с одобрением>.

Разумеется, это не противоречит гипотезе об активном поиске информации, предположительно, способной уменьшить диссонанс. Вполне вероятно, что в сознании представителей различных национальных меньшинств, живущих в Америке, содержится множество когнитивных элементов, диссонирующих с фактом принадлежности к данной народности. Следовательно, наша гипотеза позволяет ожидать у них высокой мотивации к прослушиванию радиопередач, содержащих информацию, согласующуюся с чувством национального самосознания. Знание о том, что данная национальная группа имеет значение для американской культуры и внесла в нее весомый вклад, консонировало бы с фактом принадлежности человека к этой группе.

186

Другие многочисленные исследования, результаты которых можно было бы приводить до бесконечности, к сожалению, не обладают необходимой степенью однозначности в интерпретации. Если известно, что люди, придерживающиеся либеральных взглядов в политике, имеют тенденцию к чтению либеральных газет, а консерваторы склонны читать консервативные газеты, мы не можем определить с точностью, ведут ли политические убеждения к выбору газеты, или предпочитаемая газета оказывает влияние на эти убеждения.

Также мы не можем судить о наличии либо отсутствии диссонанса у читателей различных газет. Подобные факты не противоречат принципам теории диссонанса, но, конечно же, и не подкрепляют ее.

Еще об одном исследовании, имеющем отношение к рассматриваемому вопросу, мы уже рассказывали в третьей главе. Его авторы - Эрлих и другие - доказали, что наличие диссонанса после покупки нового автомобиля привело к чтению рекламных объявлений, превозносящих достоинства данной модели. Мы рассматривали результаты этого исследования в контексте одного из положений теории - характерного диссонанса, возникающего после принятия решений. Уместно упомянуть о них и здесь, так как результаты эксперимента соответствуют нашей гипотезе о сознательном поиске информации в целях уменьшения диссонанса.

Смешанные характеристики произвольной аудитории

Большая часть произвольной аудитории, разумеется, не будет однородной в том смысле, что каждый ее член окажется привлеченным к восприятию данной информации по одним и тем же причинам. Лекция на

187

любую тему соберет вместе и тех людей, кто находится в состоянии, предшествующем принятию решения, и тех, кто пытается уменьшить существующий диссонанс, и тех, чьи мотивы далеки от содержания лекции. Большинство исследований, посвященных характеристикам различных аудиторий, отражают скорее суммирован-ное воздействие этих факторов. Поскольку результаты этих исследований не позволяют четко выделить компоненты мотиваций, мы не можем считать полученные данные в полной мере подтверждающими нашу теорию. Однако стоит обсудить один из проведенных экспериментов, чтобы охарактеризовать и снабдить примерами виды полученных сведений и определить степень подтверждения теории диссонанса, полученного из результатов подобных исследований.

Этот эксперимент - один из множества исследований, посвященных осведомленности людей о какой-либо информационной или рекламной кампании. Поскольку люди, по крайней мере до какой-то степени, способны добровольно подвергать себя подобному информационному воздействию, рассматриваемые нами гипотезы должны учитывать возможность разделения аудитории на добровольную и вынужденную.

Наиболее ценные для нас данные таких исследований описывают взаимосвязи между некоей информацией или осведомленностью относительно какого-то вопроса и какой-либо другой переменной, которую можно было бы обозначить как <интерес>. Термин интерес в данном контексте, разумеется, имеет очень расплывчатые границы и, как правило, не соотносится ни с чем однозначным. Иногда можно вполне уверенно считать, что величина интереса тождественна величине значимости предполагаемого поведения в будущем или каких-либо актуальных реакций либо поведения.

188

В интерпретации таких данных применительно к теории диссонанса есть и другая сложность. Данные, полученные в ходе таких исследований, показывают только связь между двумя переменными, не оговаривая направления причинно-следственной связи. Наша теория подразумевает, что наличие диссонанса будет причиной избирательной и добровольной готовности к восприятию информации. Данные такого рода, однако, могут быть истолкованы в другом направлении. Тем не менее мы обсудим одно из подобных исследований, невзирая на трудность определения непосредственной и однозначной применимости его результатов к нашей теории. Разумеется, мы выбрали для обсуждения эксперимент, интерпретация результатов которого сопряжена с наименьшими трудностями.

Центр исследования общественного мнения сообщает об эксперименте, целью которого было оценить общественную осведомленность относительно одной из кампаний Американского общества борьбы с раком.

Наряду с ответом на вопрос о том, что им известно о кампании по профилактике рака, респондентам предлагалось ответить, какие болезни они полагают наиболее опасными. В табл. 14 представлено соотношение между упоминанием онкологических заболеваний в числе наиболее опасных и степенью осведомленности относительно упомянутой кампании.

Прежде чем приступить к интерпретации этого соотношения, попытаемся оценить чувства и реакции тех, кто упомянул рак в числе наиболее опасных болезней.

Семьдесят четыре процента из числа этих людей в качестве причины привели неизлечимость рака. Представим себе теперь, что упоминание рака среди наиболее опасных болезней свидетельствует о некотором страхе заболеть или, по крайней мере, о возможности

189

Таблица 14 Соотношение между степенью осведомленности о проходящей кампании и выбором рака в качестве наиболее опасной болезни

Степень осведомленности; Процент респондентов (назвавших рак в числе наиболее опасных болезней; не упоминавших о раке).

Очень высокая; 11; 3; Высокая; 34; 15; Средняя; 37; 25; Низкая; 9; 28; Очень низкая; 8; 27; Не установлена; 1; 2; Общее количество; 100%; 100%

будущих действий по профилактике этого заболевания. Если это предположение верно, то полученное в ходе исследования соотношение между оценкой опасности рака и осведомленностью о проходящей кампании будет соответствовать нашей теории.

Вероятнее всего, кампания Американского общества борьбы с раком была направлена на распространение информации, описывающей меры профилактики онкологических заболеваний. Вероятно и то, что данная информация создает когнитивные элементы, созвучные с боязнью рака. Следовательно, можно предположить, что те, кто боится заболеть или чье вероятное будущее поведение как-то связано с данным вопросом, более склонны к восприятию соответствующей информации, а следовательно, будут более осведомлены о проходящей кампании, чем те, у кого отсутствует страх перед болезнью либо релевантное будущее поведение. Произвольная аудитория данной кампании будет иметь смешанный характер. Данные, представленные в табл. 14, несомненно, отражают оба этих фак-190

тора. Легко заметить, что какая-либо интерпретация таких данных требует огромного количества допущений и предположений.

Читателю может показаться странным, что люди стремятся к поиску <пугающей> информации, вместо того чтобы пытаться уменьшить свои опасения. Но дело в том, что при наличии диссонанса между осознанием собственного страха и другими релевантными сведениями и при условии высокой устойчивости этого страха именно это и случится, поскольку таким образом диссонанс может быть уменьшен. Подробнее мы поговорим об этом в десятой главе.

Реакции на вынужденное восприятие информации

Рассмотрим теперь реакции человека, на которого оказывается принудительное информационное воздействие, причем навязанные ему сведения, будучи осознанными, могут либо увеличить, либо уменьшить диссонанс. Вспомним из предыдущей главы, что наличие диссонанса вынуждает человека моментально реагировать и защищать себя от новой информации. Данные, описывающие этот процесс, были получены в ходе изложенных ниже трех исследований.

1. Первое исследование было посвящено избега-нию диссонанса путем неадекватного восприятия. Непонимание или нежелание осознать стимулы, содержащиеся в сообщении, является самым быстрым и, пожалуй, наиболее эффективным способом реакции при угрозе диссонанса.

Хорошо известным фактом является то, что люди склонны осознавать и интерпретировать информацию, соответствующую уже существующим убеждениям.

191

Исследование Хасторфа и Кэнтрила представляет последовательно организованные данные по конечному результату данной реакции на принудительное информационное воздействие, связанное с угрозой возникновения диссонанса. Авторы воспользовались моментом, в который можно было наблюдать различные мнения по поводу одного и того же события, с целью изучения влияния данных мнений на восприятие события. Исходную ситуацию, породившую спор между двумя группами людей, лучше всего описать словами авторов:

<Оживленным субботним днем, 23 ноября 1951 года, на стадионе Принстонс Палмер состоялся матч между футбольными командами Дартмутского и Принстонского университетов. Это была последняя и очень важная игра сезона для обеих команд, потому что команда Принстона до этих пор побеждала во всех играх, а один из ее игроков, Казмайер, начал приобретать национальную известность, появившись на обложке журнала "Таймс".

Через несколько минут после первого удара по мячу стало ясно, что игра будет нелегкой. Судьи на линии непрерывно свистели и штрафовали и ту и другую стороны. Во второй четверти звезда принстонской команды покинул поле со сломанным носом. В третьей четверти игрока из Дартмута унесли со сломанной ногой. Страсти пылали и во время игры, и после нее. Официальная статистика показала, что сумма штрафного расстояния для Дартмута составила 70 ярдов, для выигравшего Принстона - 25 ярдов, не считая тех эпизодов, в которых обе стороны были оштрафованы.

Излишне говорить о том, что вскоре посыпались протесты. Игра стала предметом обсуждения для игроков, студентов, тренеров, должностных лиц обоих уни-192

верситетов, а также для бывших выпускников университетов и широкой публики, не присутствовавшей на матче, но крайне обеспокоенной проблемами нынешнего футбола, взяточничеством, коммерциализацией и т. д. Обсуждение игры растянулось на несколько недель.

Одним из факторов, способствующих столь длительному обсуждению матча, послужило немалое число публикаций на эту тему как в изданиях обоих студенческих городков, так и в городских газетах...>

По существу, принстонские газеты обвинили дарт-мутскую команду в преднамеренной жесткости поведения на поле и в умышленном причинении вреда лучшему игроку команды.

Дартмутские газеты ответили, что лучший игрок команды Принстона получил травму в результате несчастного случая, что не является ничем из ряда вон выходящим. Далее они заявили, что после этого несчастного случая принстонская команда стала играть умыш-Таблица 15 Влияние различных мнений на восприятие игры

Вопрос: <Как вы считаете, игра была сыграна честно, или в ней было слишком много грубости и предвзятости>

Ответ; Процент дартмутских студентов (N = 163); Процент принстонских студентов (N = 161).

Честно и без лишней жестокости; 13; 0; Грубо, но честно; 39; 3; Грубо и нечестно; 42; 93; Не знаю; 6; 4;

Вопрос: <Которая из команд, на ваш взгляд, начала жесткую игру?>

Принстонская; 2; 0; Обе команды; 53; 11; Дартмутская; 36; 86; Ни одна из команд или нет ответа; 9; 3

193

ленно грубо и нечестно. К моменту проведения опроса (спустя неделю после матча) мнения студентов двух университетов сложились так, как показано в табл. 15. Огромное различие между мнениями студентов двух учебных заведений очевидно.

Студенты Принстона почти единодушно считали, что игра была грубой и нечестной и что именно дарт-мутская команда первой проявила излишнюю жесткость. Дартмутские студенты, однако, придерживались того мнения, что игра была грубой, но не обязательно нечестной. Кроме того, у них была выражена тенденция утверждать, что жесткую игру начали обе команды одновременно.

Видеозапись футбольного матча была показана приблизительно пятидесяти студентам в каждом университете. Им был роздан опросный лист, на котором предлагалось отмечать во время просмотра видеофильма любые замеченные нарушения правил. В табл. 16 представлены данные по среднему количеству замеченных нарушений.

Сравнение таблиц 15и 16 показывает, что студенты смотрели видеозапись и делали выводы в соответст-Таблица 16 Число нарушений, обнаруженных при просмотре видеозаписи

Студенты; Против Дартмутской команды (В среднем; Ю. Дакота); Против Принстонской команды (...).

Дартсмутские (N=48); 4,3^; 2,7; 4,4; 2,8; Принстонские (N=49); 9,8^; 5,7; 4,2; 3,5

^Разница между 4,3 и 9,8 является существенной при 1-процентном уровне достоверности.

194

вии с собственными убеждениями. Дартмутские студенты, в массе своей считающие, что матч не был слишком грубым и что обе команды виновны в жесткой игре, увидели меньшее количество нарушений правил, практически поровну распределив их между обеими командами. Студенты Принстона, исходно придерживавшиеся мнения о том, что игра была грубой и нечестной и что виновен в этом Дартмут, обнаружили большее число нарушений, причем дартмутской команде они приписали почти вдвое больше нарушений, чем своей.

Конечным результатом явилось то, что им удалось избежать возникновения диссонанса.

2. Второе исследование реакций на вынужденное восприятие информации рассматривает случай опровержения информации, создающей диссонанс. Даже если новая, невольно воспринятая информация проникает в сознание, зачастую оказывается возможным в срочном порядке минимизировать возникший диссонанс, тем или иным образом обесценивая поступившую информацию. Вероятно, самый простой способ сделать это - попросту отрицать достоверность новых сведений.

Значительное внимание, уделяемое в последнее время газетами и журналами проблеме возможной взаимосвязи между курением и раком легких, послужило причиной возникновения ситуации, напоминающей принудительное информационное воздействие. Можно с уверенностью предположить, что большинство курильщиков волей-неволей оказались под воздействием этой информации благодаря ее широкой гласности. Следовательно, можно ожидать реакции недоверия или скептицизма среди тех, для кого данное знание является источником диссонанса. Можно с уверенностью утверждать, что знание о том, что курение способствует забо-195

леванию раком легких, диссонирует с сохранением привычки курить. Очевидно также, что для большинства курильщиков бросить курить - нелегкое дело. Следовательно, именно среди курильщиков следует искать скептиков, не доверяющих результатам исследований.

Соответствующие данные были получены в результате исследования, проведенного организацией Миннесота-Опрос в феврале 1954 года. В рамках этого исследования, в дополнение к вопросу об отношении к курению, каждый респондент отвечал на следующий вопрос: <Недавно были оглашены результаты научных исследований, проведенных ради того, чтобы определить, может ли курение стать причиной рака легких. Как вы полагаете, была ли доказана связь между курением и раком легких?>

Для нас в этой ситуации интерес представляет сравнительный анализ курильщиков и некурящих с учетом их согласия с тем, что связь курения с раком доказана.

Перед тем как обращаться к данным, следует оговорить несколько моментов, касающихся интерпретации. В большинстве случаев, если мы рассматриваем связь между поддержкой или опровержением какого-либо суждения и задействованием его в каких-либо поступках, имеющих отношение к данному вопросу, интерпретация с учетом направления причинно-следственной связи всегда будет неоднозначной. Разумеется, мы допускаем, что знание определяет поведение. Следовательно, любая взаимосвязь между поведением и принятием либо отрицанием некоторого суждения может оказаться результатом причинно-следственной связи, работающей в этом направлении. Однако теория диссонанса позволяет предположить наличие противоположного направления причинности для той же взаимосвязи. Для того чтобы четко определить направление причинно-следственной связи и устранить ка-196

кую-либо неоднозначность интерпретации, необходима возможность утверждать с определенностью, что в какой-то предшествовавший момент наличествовало поведение при отсутствии суждения.

Представленные ниже данные относительно точек зрения курильщиков и некурящих, к счастью, подлежат однозначной интерпретации в том, что касается направления причинно-следственной связи. Предмет обсуждения - существование взаимосвязи между курением и раком легких - попросту не существовал за год до проведения исследования, так как до этого времени данному вопросу не уделялось никакого внимания в прессе. Если мы исключим из выборки всех тех, кто упомянул об изменении привычек, связанных с курением, произошедшем в течение последнего года, мы получим выборку, состоящую из тех, чьи привычки уже существовали к моменту информационного воздействия и чье поведение осталось без изменений. Из выборки, равной 585 респондентам, только 32 (немногим более 5 процентов) сообщили, что в течение предыдущего года они либо бросили курить (11 человек), либо всерьез пытались, но не сумели (21 человек).

Исключение этих людей из выборки практически не вносит изменений в данные, но позволяет считать интерпретацию совершенно однозначной. Если между отношением к курению и точкой зрения на проблему рака легких действительно существует какая-то связь, вариант, при котором мнение определило бы поведение, исключен. Теория диссонанса, разумеется, позволяет нам предсказать, что курильщики будут уклоняться от информационного воздействия, которое с большой вероятностью создаст когнитивные элементы, диссонирующие со знанием о продолжении курения. Следовательно, можно рассчитывать на то, что курильщики будут реже верить в доказанность упомянутой выше свя-197

зи. Поскольку в большинстве информационных материалов постоянно подчеркивалось, что заядлые курильщики наиболее подвержены заболеванию раком легких, можно ожидать и того, что чем больше человек курит, тем меньше он склонен верить упомянутому факту.

Полученные данные представлены в табл. 17. Из этих данных очевидны две вещи. Чем больше люди курили, тем в большей мере они отказывались воспринимать информацию, которая диссонировала бы с курением, и тем большей была тенденция придерживаться противоположного мнения по данному вопросу. Таким образом, среди заядлых курильщиков 86 процентов предположили, что оговоренная взаимосвязь не доказана, тогда как только 7 процентов высказались в пользу ее доказанности, и лишь 7 процентов не имели явно выраженного мнения на этот счет. По последним двум позициям процент респондентов постоянно возрастает от умеренных и легких курильщиков к некурящим. Конечно же, очевиден тот факт, что приверженцы какого-либо поведения в конце концов отказывались воспринимать навязываемую им информацию,

Таблица 17 Мнения респондентов относительно взаимосвязи между курением и раком легких (в процентах от общего количества N)

Группа выраженного мнения; Процент тех, кто полагает, что взаимосвязь (доказана; не доказана; нет явно).

Некурящие (N = 348); 29; 55; 16; Легкие курильщики (N = 59); 20; 68; 12; Умеренные курильщики (N = 105); 16; 75; 9; Заядлые курильщики (N = 41); 7; 86; 7

198

если чувствовали, что, будучи осознанной, она вызовет диссонанс с их представлениями об их поведении.

3. Третий эксперимент по реакциям на принудительное информационное воздействие посвящен процессу забывания увеличивающей диссонанс информации. Вероятно, читателю уже приходило в голову, что один из способов уменьшить только что внедренный в сознание диссонанс - забыть навязанную информацию. Вероятно, однако, что это не самая легкая задача, поскольку <опасная> информация будет привлекать внимание человека уже вследствие того, что она порождает диссонанс. Но если восприятие новой информации сравнительно недолговременно и если повседневный опыт человека лишен прочих напоминаний об этой информации, можно предположить, что нам удастся найти свидетельства подобного избирательного забывания.

Уоллен провел эксперимент, который наглядно демонстрирует этот эффект. Каждому участнику эксперимента вручался список из сорока прилагательных с просьбой отметить в нем, какими из данных слов можно описать данную личность, а какими - нет. Неделей позже каждому участнику предъявлялся этот же список прилагательных с пометками, предположительно сделанными кем-то из знакомых, оценивавшим этого человека со своей точки зрения. Эти пометки были расставлены таким образом, чтобы для каждого испытуемого половина их совпадала с его собственными оценками, а вторая половина противоречила им. По истечении сорока восьми часов участникам предлагалось вспомнить эти фальшивые отметки. Таким образом, каждый участник насильственно подвергался воздействию информации, внедряющей диссонанс в его сознание. Имеется в виду, что если человек оценил себя как, например, <легко сходящегося с людьми>, а

199

затем ему сообщалось, что кто-то, знающий его лично, оценил его как <плохо сходящегося с людьми>, то эти два представления вступали в диссонанс друг с другом.

Результаты теста-<воспоминания> выявили отчетливую тенденцию участников забывать те элементы информации, которые порождают диссонанс. Нагляднее всего это показывает сравнение процентных показателей ошибок, сделанных при попытке вспомнить оценки, согласующиеся или не согласующиеся с собственными представлениями человека о себе. В тех случаях, когда испытуемый и неизвестный знакомый соглашались на том, что прилагательное подходит либо не подходит данному человеку, количество ошибок при вспоминании составило 14,5 и 16,7 процентов соответственно. Если оценки не совпадали, то есть участник эксперимента утверждал, что прилагательное к нему применимо, а неизвестный знакомый считал, что нет, и наоборот, в этих случаях количество ошибок составило 25,6 и 22,3 процента соответственно. Повторный эксперимент, в котором момент перечисления прилагательных по памяти был отсрочен на неделю, выявил ту же самую заметную тенденцию забывать элементы информации, порождающие диссонанс в сознании человека.

Ряд других результатов данного эксперимента также заслуживает упоминания. Экспериментатору удалось получить от участников рейтинги желательности конкретного личностного качества для каждого прилагательного. В данных эксперимента практически нет указаний на то, что желательность либо нежелательность каких-либо качеств оказала влияние на процесс перечисления их по памяти. Существенным фактором, по крайней мере для данной ситуации, оказалось то, совпадают две оценки или нет, вне зависимости от того,

200

насколько желательной участник считает данную характеристику. Интерес представляют также результаты, полученные в контрольной группе, где второй набор оценок не был оценками со стороны и, следовательно, не порождал диссонанс. Нет указаний и на то, что для контрольной группы совпадения или различия двух рейтингов сказались в какой-либо мере на последующем перечислении по памяти.

Таким образом, мы можем прийти к выводу, что по истечении значимого временного промежутка между восприятием новой информации и возникновением необходимости вспомнить эти сведения, наблюдается значительная тенденция к забыванию тех составляющих элементов информации, которые вызвали диссонанс.

Успешное создание диссонанса путем принудительного информационного воздействия

Если совместить понятие о том, что люди склонны избегать восприятия новой информации, потенциально увеличивающей диссонанс, и тот факт, что, даже если в силу необходимости или по неосторожности человек испытывает подобное информационное воздействие, ему зачастую удается избежать его влияния посредством непонимания, недоверия или любого другого подходящего процесса, то мы придем к выводу, что очень трудно изменить уже утвердившееся суждение, если оно согласуется с существующим поведением или с существующей системой аттитюдов и установок. И это действительно так. Однако мы можем задаться вопросом относительно обстоятельств, при которых подобное суждение все-таки могло бы измениться - в свете теории диссонанса.

201

Представляется очевидным, что попытки избежать знакомства с информацией, которая может создать новый или увеличить существующий диссонанс, зависят от ожиданий (вероятно, невербализированных), связанных с данным материалом, или предварительных оценочных суждений. Кроме того, если бы нам удалось создать ситуацию, в которой ожидания и предварительные оценки каких-либо данных подразумевали бы уменьшение диссонанса, в то время как сами данные оказались бы увеличивающими диссонанс, следовало бы ожидать наличия весьма существенного диссонанса. При условии успешного внедрения диссонанса в существующую систему убеждений мы наблюдали бы больше случаев изменения мнения, т. е. для некоторых людей созданный таким образом диссонанс удалось бы уменьшить за счет изменения существующей системы убеждений.

Ювинг сообщает об исследовании, имевшем непосредственное отношение к этому вопросу. Участникам его эксперимента были предложены текстовые материалы, которые содержали резкую критику компании <Форд>, причем эта оценка была более негативной, чем исходные мнения любого из участников (всем им раздавались абсолютно идентичные по фактическому материалу тексты). Можно было бы ожидать, что, будучи на самом деле осознанной, информация могла бы ввести диссонанс в систему существующих мнений, то есть созданное благодаря ей знание диссонировало бы с уже существующими когнитивными элементами.

При проведении исследования были созданы две группы с разными условиями эксперимента.

Условие 1. Для членов первой группы текст начинался с таких слов: <Многие люди придерживаются того мнения, что "Форд" является представителем худшей стороны "Большого Бизнеса". Тем

202

не менее некоторые из приведенных ниже фактов едва ли подкрепляют эту точку зрения>. Другими словами, эти участники должны были ожидать, что дальнейший текст будет направлен на защиту компании <Форд>. Таким образом, изначальные сторонники <Форда> не ожидали воздействия потен-циально-диссонантной информации и не защитили себя психологически.

Условие 2. Для членов второй группы текст был анонсирован противоположным образом: <Многие придерживаются того мнения, что "Форд" является представителем лучшей стороны "Большого Бизнеса". Тем не менее некоторые из приведенных ниже фактов едва ли подкрепляют эту точку зрения>. Таким образом, эти участники могли ожидать, что дальнейший текст будет содержать критику компании <Форд>. Те из них, чье исходное отношение к компании было положительным, будучи вынужденными читать данный текст, имели возможность выстроить защиту против создания диссонанса. Стоит еще раз подчеркнуть, что на самом деле содержание дальнейшего текста в обеих группах было идентичным.

Если условие проведения эксперимента в первой группе увенчалось успехом по части обмана участников и, следовательно, в создании диссонанса, то здесь можно рассчитывать на большее количество изменения мнений после чтения текста, чем во второй группе.

Перед прочтением информационного сообщения каждый участник указывал свое мнение о данной компании. Сразу же после прочтения участникам снова предлагалось зафиксировать свои точки зрения. Двумя днями позже изменение мнения по этому вопросу оценивалось в третий раз.

В табл. 18 представлены данные, полученные в ходе этого эксперимента. Из этой таблицы видно, что в тех случаях, когда текст был заявлен как благоприятству-203

ющий <Форду>, участники были настроены по отношению к компании положительно, а содержание текста было негативным, результатом пропаганды стало успешное изменение суждений в сторону негативного настроя. Более того, это изменение мнений удерживалось к моменту третьего измерения.

В том случае, когда и содержание дальнейшего текста, и заявленная цель пропаганды были негативными по отношению к <Форду>, изменения мнений оказались намного меньшими и практически полностью исчезли по прошествии двух дней. Различие между двумя группами было статистически значимым более чем на 1-процентном уровне достоверности для общего изменения мнения между первым и третьим измерениями. Данные подтвердили нашу гипотезу о том, что в тех случаях, когда ожидания и предварительные оценки

Таблица 18 Изменение мнения после чтения пропагандистского текста

Изменение мнения (между первым и вторым утверждением; между вторым и третьим утверждением).

Условие 1: Заявленная цель пропаганды согласуется с содержанием; 2,37; 15; Условие 2: Заявленная цель пропаганды не соответствует содержанию; 1,35; -92^

^Отрицательное число указывает на то, что изменение мнения произошло в направлении, противоположном фактическому содержанию текста.

204

участников подразумевали совместимость информации с уже существующими мнениями (согласно заявленной направленности текста), пропаганда оказалась весьма успешной.

Данная интерпретация роли заявленной цели пропаганды была в дальнейшем подкреплена ответами участников на вопрос: как им показалось, был ли текст предвзятым или объективным, логически выдержанным или нет, соответствовал ли он их собственным наблюдениям и насколько он заслуживает доверия?

В табл. 19 показано процентное содержание благоприятных ответов (текст непредвзятый, логически выдержанный, соответствует их собственным наблюдениям и заслуживает доверия) для различных степеней различия между исходным мнением участника и негативным мнением, представленным в тексте.

Очевидно, что реальное содержание пропаганды не являлось определяющим фактором благоприятной либо неблагоприятной ее оценки участниками. Две группы ознакомились практически с абсолютно одним и тем

Таблица 19 ППроцент благоприятных оценок пропагандистского текста

Степень, в которой исходное мнение о <Форде> было более благоприятным, чем содержание текста; Условие 1 (N; % благоприятных); Условие 2(...).

Практически нулевая; 4; 0; 5; 100; Незначительная; 25; 36; 41; 22; Умеренная; 13; 50; 26; 15; Значительная; 26; 55; 24; 8

205

же текстом. Однако процентные выражения благоприятных оценок этого текста в условиях 1 и 2 разошлись в абсолютно противоположных направлениях относительно разницы между исходным мнением и фактическим содержанием текста. Определяющим фактором представляется заявленная цель пропаганды. Для условия 1 заявленное намерение было близким к тем из первоначальных мнений, которые в значительной мере разошлись с фактическим содержанием, в то время как для условия 2 заявленное намерение было близким к тем первоначальным мнениям, которые не отличались вовсе или незначительно отличались от содержания текста. Процент благоприятных оценок текста, таким образом, очень сильно зависел от того, насколько исходное мнение участника было близким к заявленной цели данной пропаганды. Чем большей была разница между ними, тем меньшим был процент благоприятных оценок.

Эксперимент по проблеме информационного воздействия

Мы подробно обсудили значение теории диссонанса для человеческого поведения в тех ситуациях, когда возникает желание или необходимость восприятия некоей информации. Кроме того, мы представили результаты ряда исследований, согласующиеся с нашей теорией. Однако некоторые из упомянутых экспериментов являются неоднозначными в плане интерпретации. Я последовательно разработал и с помощью Да-нуты Эрлих и Питера Шонбаха провел лабораторный эксперимент с целью проверить весь диапазон взаимосвязей между диссонансом и информационным воздействием.

206

Уместным будет привести краткий обзор специфических положений теории для этого типа поведения. Простоты ради мы ограничим обзор рассмотрением диссонанса между знанием о том, что человек делает, и другими знаниями в таких условиях, когда представления о собственном поведении активно сопротивляются изменениям, поскольку само поведение трудно изменить.

Можно ожидать следующего:

1. Если существующее знание полностью или по большей части согласуется со знанием относительно спорного поведения, мотивация к восприятию информации (из данного источника) практически будет отсутствовать. При таких обстоятельствах, следовательно, будет наблюдаться незначительная или нулевая добровольная готовность оказаться под воздействием информации. С другой стороны, нет причин ожидать и активного избегания информации.

2. Если между общим знанием и спорными поведенческими элементами имеется заметный диссонанс, следует ожидать активных усилий, направленных на уменьшение диссонанса и отторжение информации, увеличивающей диссонанс. Таким образом, если источник информации рассматривается как потенциально уменьшающий диссонанс или создающий новые элементы, консонантные с собственным поведением, человек будет подвергаться воздействию информации из этого источника. Если же источник информации рассматривается как потенциально увеличивающий диссонанс, то человек будет активно отказываться от восприятия этой информации.

3. Если диссонанс превышает сопротивление к изменению собственного поведения, то поведение изменится. Благодаря этому диссонанс будет устранен, и все то, что диссонировало со знанием от-207

носительно старого поведения, разумеется, будет соответствовать знанию относительно нового поведения. Если диссонанс настолько велик, что почти достаточен для того, чтобы преодолеть сопротивление к изменению поведения, можно ожидать, что самым простым способом устранить диссонанс будет временное увеличение его до такой степени, чтобы изменение поведения оказалось возможным. При этих обстоятельствах следует ожидать, что люди будут подвергать себя воздействию увеличивающей диссонанс информации. Однако это может произойти только в ситуациях чрезвычайно большого, близкого к предельному диссонанса.

Максимальный диссонанс, который может возникнуть между любыми двумя когнитивными элементами, равен сопротивлению изменения элемента с наименьшей устойчивостью.

Это краткое обобщение - попросту попытка вер-бально сформулировать то, что было представлено в графической форме на рис. 4 (см. стр. 170). Чтобы проверить эти гипотезы, мы разработали эксперимент, отвечающий следующим требованиям.

1. Индивид (участник эксперимента) оказывается в ситуации, когда он вовлечен в некий поведенческий процесс при наличии существенного сопротивления к изменению поведения. Однако совершенно ясно, что изменение может произойти.

2. События в окружении должны экспериментально контролироваться с тем, чтобы создать для одних участников знание, консонантное со знанием относительно этого поведения, а для других - диссонантное.

3. В определенный момент каждому участнику должна быть дана возможность получить дальнейшую информацию, имеющую отношение к его поведению.

208

Процедура эксперимента была простой. Мы создали ситуацию карточной игры, в которой участникам приходилось сделать выбор относительно того, на какой стороне они хотели бы играть. Чтобы ввести фактор сопротивления изменению поведения, за перемену сторон в ходе игры был назначен штраф. С помощью регулирования вероятности победы или проигрыша участника можно было создавать консонанс либо диссонанс.

Всего в эксперименте были задействованы 108 участников. Все они были студентами старших курсов Мин-несотского университета, добровольно пожелавшими принять участие в эксперименте. Каждая сессия проводилась с одним участником единовременно.

Пришедшего на сессию участника встречал ведущий эксперимента, который затем представлял его наблюдателю. Наблюдатель впоследствии не принимал активного участия в игре.

Его работа заключалась в том, чтобы записывать все замечания, сделанные участником в ходе эксперимента, и отмечать время, затраченное участником на восприятие новой информации. Ведущий сообщал участнику:

<Прежде чем мы начнем, я хотел бы объяснить, что мы изучаем человеческое поведение в ситуациях карточной игры. Специально для этого исследования мы придумали игру в карты для двух человек, и сейчас мы с вами будем играть друг против друга.

В этой игре две стороны не равны между собой: одна находится в более выгодных условиях. После того как вы ознакомитесь с правилами игры, напечатанными на этом листе, вас попросят сделать выбор между двумя сторонами, то есть между игроком A и игроком B. Мы будем играть на деньги, и для начала у вас будет два доллара пятьдесят центов, которые вы можете рассматривать как оплату вашего участия

209

в этом эксперименте. Все, что вы выигрываете, принадлежит вам. Все, что вы проигрываете, остается у нас.

Теперь ознакомьтесь, пожалуйста, с правилами игры. Если у вас возникнут какие-либо вопросы, не стесняйтесь их задавать>.

Правила игры:

В этой игре два игрока: игрок A и игрок B. Перед каждым розыгрышем карты тасуются, колода разбивается, и семь открытых карт выкладываются на стол. Затем считается суммарная стоимость этих семи карт. Стоимость отдельных карт такова: туз - одно очко; двойка - два очка; тройка - три очка; и так далее до десятки, десятки и все старшие карты стоят десять очков каждая. Максимальная общая сумма очков, естественно, равна семидесяти.

Всякий раз, когда общая сумма очков равна 48 или меньше, выигрывает игрок A, но только точную сумму своей ставки. Если выпало 49 очков - ничья.

Игрок B побеждает, если общая сумма очков равна 50 или больше. Его шансы на победу таковы: от 50 до 54 очков он выигрывает точную сумму своей ставки; от 55 до 59- выигрывает двойную ставку; от 60 до 64 - выигрывает вчетверо больше, чем ставил; и от 65 до 70 - выигрывает в восемь раз больше, чем ставил. Таким образом, когда общая сумма очков равна:

48 или меньше - игрок A выигрывает, игрок B проигрывает;

49 - ничья (никто не проигрывает и не выигрывает);

50-54 - игрок B выигрывает, игрок A проигрывает 1:1;

55-59 - игрок B выигрывает, игрок A проигрывает 2:1;

60-64 - игрок B выигрывает, игрок A проигрывает 4:1;

210

65- 70 - игрок B выигрывает, игрок A проигрывает 8:1.

После того как участник ознакомился с правилами игры, экспериментатор продолжал:

<Сейчас мы проведем тридцать розыгрышей. Это значит, что тридцать раз карты будут перетасованы и каждый раз семь открытых карт будут выложены на стол. Перед каждым розыгрышем я попрошу вас сделать вашу ставку. Размер ставки может быть любым: от пяти до двадцати пяти центов за один раз.

Чтобы игра получилась максимально честной, мы даем вам один шанс в течение всей игры сменить роль. Это значит, что вы сможете в любой момент сменить сторону, на которой играете. Однако это будет стоить вам один доллар. Как видите, очень важно с самого начала сделать правильный выбор.

Наш опыт показывает, что правильный выбор сделать нетрудно, если перед этим хорошенько подумать. Я предлагаю вам сейчас поразмышлять над этим. Вот вам бумага и карандаш для необходимых вычислений>.

После того как участник эксперимента оглашал свое решение, ведущий уточнял, насколько это решение твердо и окончательно. Участнику выдавался листок бумаги с числами от 1 до 30 под тем предлогом, что, вместо того чтобы передавать деньги взад-вперед через стол, он сможет вести подсчет своих проигрышей и выигрышей в каждой игре и, таким образом, быть постоянно в курсе того, сколько у него денег.

Затем ведущий эксперимента доставал карты, и игра начиналась. Перед каждым розыгрышем участнику предлагалось сделать ставку. Затем ведущий тасовал карты и просил участника разбить колоду перед раздачей.

После двенадцати туров экспериментатор демонстрировал график, отражающий суммарные вероятности выпадения всех возможных сочетаний карт: от 10 до

211

70 очков. Участнику пояснялось, что по графику он может вычислить точную вероятность получения тех или иных результатов и определить, какая из сторон поставлена в более благоприятные условия. В действительности же график, будучи правильно проинтер-претированным, информировал участника о том, что он занял проигрышную позицию. Разумеется, представленный график менялся в зависимости от того, на какой стороне играл участник. Экспериментатор подробно пояснял, как проводить вычисления по данному графику, а затем участнику сообщалось следующее:

<С этого момента график принадлежит вам. Вы можете пользоваться им или нет - дело ваше. Можете потратить на его изучение столько времени, сколько захотите, дайте знать, когда будете готовы продолжать игру>.

Затем ведущий ждал сигнала участника о том, что тот закончил изучать график и готов играть дальше. Наблюдатель отмечал точное количество времени, затраченное участником на работу с графиком. Когда испытуемый отрывался от графика, эксперимент завершался. Ведущий задавал участнику необходимые вопросы и разъяснял цель эксперимента.

Два доллара пятьдесят центов оставались участнику в качестве гонорара.

Теперь давайте подведем итоги и покажем, как вышеупомянутая процедура преуспела в создании искомой экспериментальной ситуации.

Создание сопротивления изменению поведения. Участник эксперимента, полагая, что одна из участвующих в игре сторон действительно находится в более выгодном положении, делал свой выбор.

Ведущий, специально подчеркивая тот момент, что правильный выбор существует, а также то, что его можно сделать, если предварительно хорошенько подумать,

212

усложнял участнику в случае неудачной игры признание факта совершенной ошибки, что препятствовало изменению поведения.

Помимо того, дополнительную сложность создавал и тот факт, что перемена игроком стороны была возможна в любой момент, но обходилась ему в один доллар.

Создание знания, консонантного либо диссонантно-го со знанием о поведении. Под поведением здесь, конечно же, понимается готовность продолжать игру на изначально избранной стороне. К моменту окончания 12-го розыгрыша у участников эксперимента уже оказывался на руках длинный перечень выигрышей и проигрышей. Те, кому удалось много выиграть, получали опыт, подсказывающий им, что выбранная сторона - наилучшая. Разумеется, это знание было созвучным знанию о выборе данной стороны. Напротив, много проигрывавшие участники за время игры собрали достаточное количество информации, диссонирующей с их первоначальным выбором. Иными словами, экспериментальным путем был создан широкий спектр степеней, в которых соответствующее знание человека вступало в отношения диссонанса с его представлением о собственном поведении.

Создание возможности получить новую информацию. График, выданный участнику по окончании 12-го розыгрыша, являлся очевидной возможностью получить дополнительную информацию о ситуации.

Участнику сообщалось, что данный график представит ему точную картину его возможностей в этой игре. Его ожидания относительно того, что именно содержится в графике, неизбежно должны были в какой-то мере предопределяться уже полученным опытом игры. К этому моменту мы вернемся позже, чтобы подробно рассмотреть на его примере частные проявления теории диссонанса.

213

Результаты эксперимента

Разумеется, основной результат эксперимента можно представить в виде кривой, отражающей соотношение величины диссонанса либо консонанса, существующего в сознании человека на момент появления упомянутого графика, и количества времени, затраченного на изучение этого графика. Напомним, что данные по временным затратам были получены с помощью наблюдателя с секундомером, отмечавшего точное время, которое тот или иной участник запросил на изучение графика. Безусловно, погрешность этого измерения весьма велика. Некоторым участникам удавалось получить столько же информации за минуту, сколько другим, менее сведущим в данном вопросе, - за пять минут. Измерение степени диссонанса также не лишено сложности. Очевидно, что выигрыши и проигрыши имеют прямую связь с появлением консонантных либо

214

Таблица 20 Соответствие между диссонансом и временем, затраченным на изучение графика

Интервалы на шкале диссонанса. Стандартное отклонение (выигрыши/средняя ставка/погрешность?); Количество испытуемых в промежутке; Среднее время, затраченное на график; Стандартное отклонение временных оценок.

от +3,0и выше; 7; 90,7; 63,6; от +2,99 до 1,00; 15; 178,3; 121,0; от +0,99 до -1,00; 9; 173,3; 129,1; от -1.01 до -3,00; 14; 308,5; 141,1; от -3,01 до -5,00; 18; 239,9; 195,5; от -5,01 до -7,00; 7; 94,1; 43,3; от -7,01 до -9,00; 3; 43,0; 23,6; от -9,01 до -11,0; 4; 122,5; 110,3; от -11,01 до -13,00; 6; 155,5; 46,8

214

диссонантных элементов, так как они отражают опыт, полученный человеком в данной ситуации. Поскольку ставка варьировалась от розыгрыша к розыгрышу, мы посчитали наиболее уместным в этих вычислениях найти разницу между суммой, оставшейся на руках у участника эксперимента после 12-го розыгрыша, и исходными 2,5 доллара, и поделить эту разницу на средний размер ставок, сделанных им в течение игры. Данные, показывающие соотношение этих параметров, представлены в табл. 20 и на рис. 5.

Очевидно, что время, затраченное на изучение графика, является сложной функцией диссонанса.

Фактически, эта функция составлена из двух кривых, показанных на рис. 4 (см. стр. 170). Поскольку ожидания игроков относительно того, какую информацию предоставит им график, зависели от предшест-Рис. 5. Время восприятия новой информации

215

вующего опыта, полученного в ходе игры, данные располагаются и на кривой <ожидание уменьшения диссонанса>, и на кривой <ожидание увеличения диссонанса>. Этот сдвиг в ожиданиях соответствует примерно -5,00 по оси абсцисс на рис. 5.

Давайте теперь вкратце оценим то, насколько полученное нами соотношение соответствует предположениям, сделанным согласно теории диссонанса.

Мы предположили, что если отношения между знанием и поведением являются в значительной мере консонантными, то мы увидим незначительную или нулевую мотивацию к восприятию новой информации, представленной в графике. Как и ожидалось, в положительной части шкалы диссонанса количество времени, затраченное на изучение графика, было невелико. Иными словами, если опыт, полученный игроком, порождал знание, согласующееся со знанием о собственном поведении, этот участник проводил за изучением графика немного времени. Однако можно считать эту часть наших предположений лишь частично доказанной, т. к. для небольшой или нулевой мотивации к изучению графика среднее значение, равное 178,3 секунды, представляется слишком большим. Можно было бы ожидать меньших временных затрат. Я еще вернусь к этому моменту.

Мы предположили, что, если связь между новым знанием и уже существующим знанием относительно поведения была диссонантной, время, потраченное на изучение графика, будет значительно большим в том случае, если игрок надеялся получить таким образом информацию, способную уменьшить диссонанс. На самом деле, мы видим, что при умеренных значениях диссонанса (от -1,00 до -5,00) время, затраченное на график, достигает наибольших значений. Эти участники получили в ходе игры умеренное количество ког-216

нитивных элементов, диссонирующих с намерением продолжать играть на первоначально выбранной стороне. Однако они могли надеяться получить из графика подтверждение того, что их выбор был правильным. Такая информация привела бы к уменьшению диссонанса. Следовательно, эти игроки затратили немало времени в поисках подобных сведений.

Мы предположили, что при наличии диссонантных отношений между знанием и поведением мы будем наблюдать активное стремление избежать знакомства с графиком, если тот воспринимается как потенциальный источник информации, увеличивающей уже существующий диссонанс. Те участники, чьи показатели приближались к крайним значениям на шкале диссонанса (от -5,00 до -9,00), получили в ходе игры опыт, влекущий за собой возникновение весьма ощутимого диссонанса. Более того, опыт, полученный этими участниками, был достаточным для того, чтобы они могли перестать надеяться получить из графика информацию, увеличивающую и без того высокий диссонанс, от которого они хотели бы избавиться. Следовательно, эти игроки избегали подробного изучения графика. Среднее время, затраченное на его изучение, на самом деле невелико.

Мы предположили, что если бы диссонанс между знанием и поведением увеличился настолько, чтобы приблизиться к величине сопротивления изменению, то самым простым путем избавиться от диссонанса было бы временно увеличить его до такой степени, чтобы он превысил устойчивость к изменению. Тогда перемена игровой роли позволила бы участнику избавиться от диссонанса. Можно считать, что значение -12,00 по шкале диссонанса было действительно близким по величине к сопротивлению изменению поведения, поскольку оно подразумевало 12 проигранных средних ставок из 12 попыток. Действительно, мы видим, что

217

как только степень диссонанса достигает данной отметки, количество времени, затраченного на изучение графика, начинает возрастать.

Поскольку данные взаимосвязи достаточно сложны, следует упомянуть о том, что соотношение различий в затраченном времени и различий между степенями диссонанса является статистически значимым на более чем 1-процентном уровне достоверности при не-параметрическом анализе.

Проверка различий между соседними промежутками на шкалах также свидетельствует о том, что подъем в начале, последующий спад и финальный подъем являются статистически значимыми на 5-процентном уровне достоверности.

Наблюдая высокий уровень общей значимости и большую или меньшую значимость проверки смежных различий, мы можем быть уверены, что полученная форма графика не случайна.

Вернемся теперь к размышлениям об отмеченных сравнительно высоких значениях среднего времени на положительном конце шкалы диссонанса. Поскольку теоретически можно ожидать незначительной или нулевой мотивации к поиску информации, следовало бы рассчитывать на то, что диссонанс будет иметь сравнительно низкие значения, если, конечно, не сказывается влияние каких-либо других факторов. На самом деле ситуация позволяет явно определить усложняющий фактор, который и повлиял на необычную величину показателей. Вспомним, что график, предложенный участникам к рассмотрению, будучи верно интерпретированным, должен был свидетельствовать о том, что избранная игроком сторона находится в проигрышном положении. Можно предположить, что среди участников, для которых диссонанс приобрел положительные значения на шкале, нашлись такие, которые, взгля-218

нув на график, сумели верно истолковать его и вследствие этого ощутили возникновение некоторого диссонанса в относительно консонантной системе знаний. Этот факт имеет отношение уже к вынужденному восприятию информации.

В табл. 21 приведено среднее время по двум группам участников, разбитое на интервалы так, чтобы избежать слишком низких показателей. Из этой таблицы явственно видно, что изо всех участников, чьи показатели расположились на положительной части шкалы диссонанса (интервал включает и 0), те, кто выявил верное понимание графика, изучали его дольше. Различие здесь имеет значимость выше 5-процентного уровня достоверности при непараметрическом анализе.

Те участники, чьи результаты оказались на отрицательной части шкалы, продемонстрировали незначительное отличие в другую сторону. Эти различия не достигают уровня статистической значимости. Очевидно, однако, что удивительно высокие показатели затраченного времени, соответствующие положительному концу шкалы, явились результатом диссонанса, вызванного изучением графика.

Если интерпретация этих данных в рамках теории диссонанса верна, то мы должны были бы получить

Таблица 21 Соотношение между восприятием графика и временем, затраченным на его изучение

Интервалы на шкале диссонанса; Участники, выявившие верное понимание (N; среднее время); Остальные участники (...).

от +10,99 до -1,00; 14; 200,5; 17; 121,3; от -1,01 до 5,00; 15; 247,3; 17; 289,8; от -5,01 до 13,00; 11; 109,3; 9; 112,1

219

подтверждение этому в спонтанных репликах участников, а также в количестве игроков, решивших сменить игровую сторону после знакомства с графиком.

Остановимся сначала на некоторых спонтанных замечаниях, сделанных участниками во время изучения графика.

Мы располагаем данными по каждому игроку относительно того, продемонстрировал ли он неправильное понимание графика, т. е. воспринял ли он полученную информацию как подтверждение правильности своего изначального выбора. Теория диссонанса позволяет предположить, что это будет наиболее частым явлением среди тех участников, кто либо обратился к графику ради уменьшения диссонанса (от -1,00 до -5,00), либо старался избежать знакомства с ним из страха, что полученная информация увеличит диссонанс (интервал от -5,01 до -9,00). Реплики, показывающие неверное понимание графика, характерны для 26 процентов участников, попавших в эти интервалы. Среди тех же, кто на момент знакомства с графиком выигрывал и, следовательно, не ощущал диссонанса, только 16 процентов участников сделали замечания, свидетельствующие о неверном понимании графика. Среди участников, вошедших в два последних интервала (от -9,01 до -13,00) и действовавших по большей части ради временного увеличения диссонанса с последующим изменением поведения, ни один не сделал замечаний, свидетельствующих о неверном толковании графика.

Согласно теории, можно было бы ожидать, что большинство участников, вошедших в два последних интервала, сменят игровую сторону после знакомства с графиком. В действительности же 60 процентов этих игроков перешли на другую сторону, тогда как среди участников, попавших в интервал от -1,00 до -9,00, таковых оказалось 35,7 процента. Разумеется, среди

220

участников эксперимента, чьи показатели расположены на положительной части шкалы, оказалось совсем немного (только 10 процентов) тех, кто сменил сторону после изучения графика. Поскольку ни различия, связанные с неверным пониманием графика, ни различия, относящиеся к перемене сторон, не являются статистически значимыми, полученные данные удовлетворяют нашей теории. Можно, однако, задаться вопросом: почему лишь 60 процентов тех, кто вошел в два последних интервала, изменили поведение, если теоретически все 100 процентов должны были это сделать?

Следует вспомнить, что перемена стороны обходилась игроку в 1 доллар, а именно у часто проигрывавших участников к концу 12-й попытки на руках оставалось слишком мало денег (у большинства эта сумма все еще превышала 1 доллар, но не намного). Некоторые из этих игроков заявили, что хотели бы сменить сторону, но не могут себе этого позволить по финансовым соображениям. Другие могли испытывать те же затруднения, но умолчали о них.

Заключение

В этой главе рассматривались данные, связанные с одним из аспектов уменьшения диссонанса, а именно: с получением новой информации, не противоречащей уже имеющимся знаниям, а также с попыткой избежать восприятия новой информации, диссонирующей с уже существующими знаниями.

Было показано, что большинство данных, связанных с избирательным подходом к информации, пропаганде и СМИ, подлежат интерпретации применительно к попытке уменьшения диссонанса. К сожалению, большинство подобных данных не однозначны в плане при-221

чинно-следственной связи и не могут расцениваться как уверенное подтверждение теории когнитивного диссонанса.

Данные, связанные с реакциями людей на принудительное информационное воздействие, к счастью, более адекватны. Если диссонанс существует, людям свойственно избегать воздействия увеличивающей его информации - путем непонимания, отрицания достоверности полученных сведений и т. п. Если же люди не ожидают от данной информации увеличения диссонанса и не защищены психологически, информация окажет на них большое влияние.

Взаимосвязь между степенью возникшего диссонанса и ожиданиями, связанными с конкретным источником новой информации, определяющими, будет человек воспринимать ее с готовностью или нет, становится очевидной и понятной благодаря результатам эксперимента, разработанного и проведенного с целью проверить данные частные проявления теории диссонанса.