57.Филологическое понимание текста и его отличие от «обычного» понимания.

Текст для филолога – это памятник письменности, который первоначально нужно подвергнуть известной обработке. Его нужно прочесть, перевести, датировать, освободить от разнообразных возможных в нем наслоений, в виде описок или вставок, установить в нем то, что могло быть опущено или искажено при переписке, может быть – неоднократный, разобраться в содержании и характере изложения, объяснить отдельные и непонятные слова или выражения, раскрыть значения собственных имен и названий в нем встречающихся и тд. Такая обработка памятника письменности обычно принимающая форму научного издания его, снабженная весьма необходимыми данным, для собственно научного его использования и составляет содержание филологической работы в данном толковании понятия филология. Истолковать содержание и смысл текста—это и есть задача филолога.Во первых изначальная задача филолга заключается в том, чтоб доказать, что перед нами текст, постараться определить язык. Филолог знает, что состояние текста неустойчиво, бумага подвергается воздействию времени, к тому же и сам автор мог изменять свой текст, это проблема изменчивости текста. Так что задачей филолога является сравнение источников, установление истории текста. Установление текста не заканчивается правильной идентификацией, не менее необходимо ознакомление с критикой текста. Задача критика заключается в том, что она должна „установить форму, которую дал автор своему произведению или хотел дать. Ведь у нас могут возникать подозрения, что данная сохраненная нам традицией редакция того или иного литературного памятника не отвечает авторскому замыслу. Важно определение понимания как такого акта, в котором мы познаем внутреннее из знаков, являющихся внешним выражением этого внутреннего. Истолковать содержание и смысл текста—это и есть задача филолога. Подобное истолкование однако совершенно немыслимо и недостижимо без предварительной критической оценки текста, которая и связывается здесь неразрывно с актом понимания. критика направлена не на отыскание ошибок, как это обычно представляют, а на оценку выражения с целью раскрытия его содержа­ния: указание ошибки есть результат, а не задание критики. Поэтому критика не только указывает неверное, но признает также верное.

58. Что такое трудные (странные, нелепые) места текста? Два возможных варианта их трактовки в процессе понимания текста.

Трудные места текста - случаи крайней трудности, когда невозможно добраться до начала работы писателя или когда теряется нить ее последовательности, или когда особенно запутанные и разбросанные обрывки текста не поддаются прочтению. Существует два возможных варианта трактовки трудных мест: Это правило: идти в работе не от частей к целому, а от целого к частям (и потом опять к целому); не из прочтения отдельных слов составлять целое стихотворение, отрывок, а, наоборот, пользоваться пониманием целого для прочтения отдельных слов. Здесь также нет внутреннего противоречия, так как и здесь целое и части взаимно обусловливают друг друга. Сначала, путем первого несовершенного ознакомления, читающий должен составить себе представление об общем содержании отрывка: что это такое? о чем там идет речь? каков общий замысел? Затем, имея уже это представление, читать отдельные слова, догадываясь о их значении не изолированно, а в свете составленного общего представления о целом, о замысле вещи. И, наконец, из этих расшифрованных деталей, отдельных слов и фраз составляется новое, полное, уже не общее, а вполне конкретное знание о читаемом отрывке в целом.

Такова в общем схема работы при чтении трудных текстов в черновиках.

Когда перед нами какое-нибудь совершенно неразборчивое слово, которое прочесть фактически невозможно, приходится догадываться, что оно может значить. И это значение, конечно, следует искать не во всем неизмеримом множестве слов русского языка, а в определенной ограниченной области, в ограниченном кругу представлений, связанных с темой данного контекста.

Вот почему нередко бывает, что все старания прочесть какое-нибудь отдельное трудное слово вне контекста оказываются совершенно безуспешными. Для того чтобы прочесть его, надо хорошо ознакомиться с окружающим его текстом, получить представление о целом, в которое оно входит, найти последовательность работы писателя, — и тогда есть уже надежда, что трудное слово будет прочитано.

Нередко в транскрипциях мы встречаем отдельные слова или даже группы слов, которые звучат в данном контексте чужими, неожиданными. По большей части эти выбивающиеся из контекста слова являются ошибками чтения текстолога, исходящего из неверной мысли, что черновик — это что-то вроде мусорной корзины, куда писатель сваливает всякий ненужный ему мусор.