Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Filosofia_1.doc
Скачиваний:
9
Добавлен:
01.04.2025
Размер:
1 Мб
Скачать
☆

Вопрос25:

Политические и утопические учения эпохи Возрождения Мор, Кампанелла, Макиавелли.

Эпоха Возрождения была эпохой бурной политической борьбы, столкновений различных партий и течений, многие видные мыслители были активными участниками этих политических бурь и баталий. Поэтому интерес к философско-теоретическому анализу понятий «власть», «политика», «государство» был значительным.

Выдвинулись на авансцену и мыслители, которые активно осмысливали все эти проблемы. Приоритет здесь, безусловно, принадлежит Никколо Макиавелли (1463-1527 г.г). Он начинает новую эпоху политического мышления, освобождает политическую мысль от схоластической спекулятивности, от этики и религии. Он выдвигает принцип, согласно которому политика должна изучаться автономно, исходя лишь из нее самой. Н.Макиавелли стоял у истоков концепции «реальной политики». Этот термин обозначает политику, основывающуюся на материальных факторах, отличающихся, в частности, от этических целей. Реальная политика предполагает использование силы, включая манипуляцию, и пренебрежение моральными соображениями. Целью реальной политики является политическая мощь, которую государство проявляет, например, в своей внешнеполитической деятельности. Используемые для достижения этих целей средства оцениваются по их эффективности, а не с точки зрения независимых моральных стандартов. В своей теории Макиавелли на основе многовекового опыта существования государств прошлого и настоящего предпринял попытку объяснить принципы политики, осмыслить движущие силы развития политической жизни с тем, чтобы набросать контуры идеального государства, наилучшим образом отвечающего потребностям его времени. Цель государства он видел в возможности свободного пользования имуществом и обеспечении безопасности для каждого. При рассмотрении вопроса о государственных формах предпочтение отдавалось республике, поскольку именно республика в большей мере отвечает требованиям равенства и свободы. Задача государства состоит в том, чтобы обеспечить права и свободы.

Следует отметить, что Макиавелли жил во время перехода от Средневековья к Новому времени. Его концепция гражданина тесно связана со средневековыми представлениями о принципиальном значении чести и славы. В то же время секуляризированный стиль его мышления указывает на его близость интеллектуальной жизни 17-18 веков. Моменты мысли Макиавелли таковы:

1. Политический реализм, тесно связанный с антропологическим пессимизмом. Что касается политического реализма, то в «Государе» (1512-1513 г.г) актуализируются принцип «правды в обстоянии вещей как они есть», и оставляется без внимания то, что «должно быть».Вот точные слова Макиавелли: «Теперь остается рассмотреть, как государь должен вести себя по отношению к подданным и союзникам. Зная, что об этом писали многие, я опасаюсь, как бы меня не сочли самонадеянным за то, что, избрав тот же предмет, в толковании его я более всего расхожусь с другими. Но, имея намерение написать нечто полезное для людей понимающих, я предпочел следовать правде не воображаемой, а действительной - в отличие от тех многих, кто изобразил республики и государства, каких в действительности никто не знавал и не видывал. Ибо расстояние между тем, как люди живут и как должны быть, столь велико, что тот, кто отвечает действительное ради должного, действует, скорее, во вред себе, нежели на благо, так как, желая исповедовать добро во всех случаях жизни, он неминуемо погибнет, сталкиваясь с множеством людей, чуждых добру. Из чего следует, что государь, если он хочет сохранить власть, должен приобрести умение отсутствовать от добра и пользоваться этим умением, смотря по надобности».

Макиавелли смог прямо сказать, что монарх может оказаться в таких условиях, что должен будет применять методы крайней жестокие и бесчеловечные. Крайнее зло требует крайних мер, поэтому следует избегать, в любом случае, половинчатости и компромиссов, которые ничему не служат, а, напротив, только крайне вредны.

Вот образец жесткой трезвости в рассуждениях на первые десять книг Тита Ливия (написаны в 1513-1519 г.г и опубликованы в 1532 г.). Когда кто-нибудь становится государем какой-нибудь страны, или города, особенно не имея там прочной опоры, и не склоняется ни к монархическому, ни к республиканскому гражданскому строю, то для него самое надежное средство удержать власть - это, поскольку он является новым государем, переделать в этом государстве все по новому: создать в городах новые правительства под новыми наименованиями, с новыми полномочиями и новыми людьми - сделать богатых бедными, а бедных богатыми, как поступил Давид, став царем: «алчущих исполнил благ, а богатящихся отпустил ни с чем», а кроме того - построить новые города и разрушить построенные, переселить жителей из одного места в другое, словом, не оставить в этой стране ничего нетронутого. Так, чтобы в ней не осталось ни здания, ни учреждения, ни состояния, ни богатства, которое не было бы обязано ему своим существованием ... Меры эти до крайности жестоки и враждебны всякому образцу жизни, не только что христианскому, но и вообще человеческому. Их должно избегать всякому: лучше жить частной жизнью, нежели сделаться монархом ценной гибели множества людей. Тем не менее, тому, кто не желает избрать вышеозначенный путь добра, надобно погрязнуть во зле. Но люди избирают некие средние пути, являющиеся самыми губительными, ибо они умеют быть ни совсем дурными, ни совсем хорошими ... Эти самые горькие рассуждения связанны с пессимистическим видением человека.

Согласно Макиавелли, человек сам по себе ни хорош, ни плох, но, скорее, склонен к тому, чтобы быть плохим. Следовательно, политик не может полагаться на положительное в человеке, но должен принимать преобладание отрицательного и действовать в соответствии с этим. Поэтому не нужно бояться показаться устрашающим, следует принять необходимые меры, чтобы держать всех и вся в страхе. Конечно, идеальный государь должен быть в одно и то же время и обожаемым и внушающим страх. Но эти две вещи трудно совместимы, и поэтому, государь выбирает самый эффективный из способов управления государством.

Политику Макиавелли трактует как средство удержания власти. Важны только политические результаты. Цель правителя - приход к власти, а затем ее удержание. Все остальное есть лишь средство, включая мораль и религию. Он выдвинул формулу: результат (цель) оправдывает средства. Его поэтому обвиняют в аморализме, но исследователи подчеркивают, что оценивать учение Макиавелли надо не с позиций сегодняшних представлений о морали вообще, а исходя из контекста того времени, в котором он жил. Он жил в эпоху раздробления и слабости Италии. Это состояние он считал ненормальным. И весь пафос его мысли сводится к тому, что если появится сильный и жестокий правитель, способный объединить страну пусть даже любыми самыми жестокими методами, то такого правителя следует поддерживать.

Государство будет хорошим, если оно поддерживает баланс между различными эгоистическими интересами и, следовательно, является стабильным. В плохом же государстве открыто конфликтуют разные эгоистические интересы. В Италии времен Макиавелли первостепенной задачей являлось создание сильного государства. Здесь необходим деспот, сильный и безжалостный правитель. Макиавелли как раз и создает теорию о том, как политик может выиграть схватку за власть в историческом обществе.

Религия у него занимает незначительное место. Для него все интересы и цели секуляризированы. Религия должна лишь обеспечивать групповое единство. Поэтому все же лучше, если бы народ был религиозным. Государь должен производить впечатление религиозного человека, если он может этим чего-либо добиться.

Макиавелли обнаруживает весьма слабое понимание экономических условий реализации власти. Кроме того, он придерживался вне исторической антропологии. Человеческая природа неизменна; следовательно, изучая политические события предшествующих эпох, можно научиться управлять современной политической ситуацией. Отдельные сюжеты прошлого он использует для объяснения современности. История есть круговорот с постоянной сменой периодов расцвета и упадка.

Резюмируя, можно сказать, что когда политика становится манипуляцией, то возникает потребность в социальной науке, которая может обосновать власть государя над подданными. Макиавелли выступает как за эмпирическое исследование политики, так и за манипулятивную политику. Однако в последующие времена он пользовался дурной славой именно благодаря его учению о манипулятивной политике и его политической вне моральности, которую многие интерпретировали в духе ничем не ограниченной власти.

У Макиавелли также можно обнаружить идею эмпирической социальной науки, которая может помочь правителям лучше управлять обществом. Но эта идея превратилась в реальность только в XIX веке после Канта, когда индустриализация и другие процессы сделали общество еще более сложным и непонятным.

Итак, у Макиавелли:

1. Этика и политика разделены;

2. Политика- это манипуляция;

3. Воля государства поражает мораль и закон.

2. Новая концепция «добродетели» государя, эффективно управляющего государством и со знанием дела противостоящего «судьбе». Добродетель - это сила и здоровье, хитрость и энергия, возможность предвидеть, планировать, принуждать. Она есть сильнейшая воля, ставящая платину полному разливу событий, которая дает правило - увы! всегда частичное, как древний хаос, который строит с неодолимым напором порядок в пределах мира, но ведет к обвалу и распаду. Людьми управляют малодушие, неверность, алчность, безумие, непостоянство в намерениях, невыдержанность, необязательность, неумение страдать ради достижения цели. Едва только палка или плеть выпадают из руки правителя, тотчас же порядок нарушается, подданные его бросают, отворачиваются, предают. Поэтому грешный человек, в массе своей презирающий все святое, целиком должен быть отдан в распоряжение власти, меча и суровой наказующей длани монарха.

Эта добродетель знает, как противостоять судьбе. Макиавелли выражает мнение, что одна половина всего человеческого зависит от судьбы, а другая - от добродетели и свободы. Фортуна непостоянна, а человек упорствует в своем образе действий, поэтому, пока между ними согласие, человек пребывает в благополучии, когда же наступает распад, благополучию приходит конец. И вот совет Макиавелли: « ... Фортуна - женщина и кто хочет с ней сладить, должен колотить ее и пинать - таким она поддается скорее, чем тем, кто холодно берется за дело. Поэтому она, как женщина - подруга молодых, ибо они не так осмотрительны, более отважны и с большой дерзостью её укрощают».

И еще один штрих к портрету идеального и добродетельного государя рисует Макиавелли. Правитель должен быть великим актером и притворщиком. Он должен носить маску, хорошо скрывающую его истинные намерения. Никто не должен разгадать его истинных планов. Только так должны дезорганизовывать и обезоружить врагов. Кто не умеет претворяться, тот не умеет и царствовать!

Макиавелли хотел пожить в прекрасно устроенной республике, увидеть Италию освобожденной от врагов, увидеть мир свободным от тирании священников. Эти моменты мы должны учитывать, оценивая его взгляды. Последующие века Макиавелли был демонизирован, представлен чуть ли не как предтеча тоталитаризма певец грязной беспринципности и аморальности. Отчасти эти упреки справедливы, при этом очень много выпадов против Макиавелли необоснованны, ибо они вырывают его взгляды из контекста того времени, той конкретной исторической ситуации, в которой он жил и творил, а это - путь к искажению его учения и мыслей.

Очень хорошо прокомментировал эти упреки в адрес Макиавелли Б. Рассел: «При имени его обычно приходят в ужас, и порой он действительно ужасен. Но эту участь разделили бы многие другие, если бы они были также свободны от фальши как Макиавелли ... Во многом традиционное злословие, которое не отделили от имени Макиавелли, обязан негодованию лицемеров ненавидящих откровенное признание в совершенном зле. Конечно, в учение Макиавелли остается немало такого, что действительно заслуживает осуждения, но в этом он является выражением своего века. Подобная интеллектуальная честность в вопросах, касающихся политической бесчестности, едва ли была возможна в какое-либо иное время и в какой-либо иной стране ... » Двадцатый век с его войнами, политическими убийствами и переворотами, грязными политическими технологиями заставит по новому взглянуть на теоретическое наследие Макиавелли и переосмыслить его. А чем-то его идеи оказались предвосхищением и предупреждением того, что происходит в политике сегодня. Не потому ли и сегодня он так актуален?

Множится число исследований и монографий, посвященных его творчеству, пытающихся разгадать его феномен, его загадку. Это неспроста происходит. Видимо, есть в его наследие нечто созвучное нашему веку. И, может быть, именно нашему веку вновь дано лучше оценить Макиавелли, ибо некоторые из наиболее знаменитых успехов нашего времени были достигнуты методами, рекомендованными Макиавелли. И многие государственные деятели проявили себя его лучшими учениками. (Как на Востоке, так и на Западе!). можно подумать, что они точь в точь следовали инструкциям Макиавелли. Макиавеллизм стал государственной практикой. Хотя на словах, конечно, утверждалось совсем иное. Это - не хорошо и не плохо. Это - реальность. И здесь есть над чем задуматься.

2.2. Утопические идеи эпохи Возрождения и общества в целом.

Другим важным компонентом политических и философских исканий эпохи Ренессанса, были социалистические и утопические идеи. Еще во времена античности отдельные представители передовой общественно- политической мысли пытались заглянуть в общество будущего, основанного на принципах равенства. Однако первые социалистические учения появились в эпоху первоначального накопления капитала. Они теснейшим образом были связаны с движением угнетенных масс за свое социальное освобождение.

Утопический социализм выступает идеологической основой этих движений. Но не все учения о будущем обществе относятся к утопическому социализму, т.к. существуют определенные признаки, позволяющие отнести то или иное учение к социалистической утопии. Среди этих признаков можно выделить наличие идеи ликвидации эксплуатации, достижения не только политического, но и социального равенства, всеобщей обязанности трудовой деятельности, целенаправленного воспитания, общественной собственности и др.

История утопического социализма делится на три больших этапа:

- ранний утопический социализм - социализм эпохи первоначального накопления капитала (XVI - начало XVII века);

- утопический социализм эпохи буржуазных революций и становления капитализма (XVII - XVIII века);

- утопический социализм эпохи утверждения капитализма (конец XVIII начало XIX века).

Критерием такого деления является классовая обусловленность возникновения социалистических теорий, обоснованная классиками марксизма-ленинизма. Я рассмотрю лишь первый этап этого развития.

В XVI - XVII веках в экономической и общественно-политической жизни Западноевропейских стран происходят значительные сдвиги, которые характеризуются процессом первоначального накопления капитала, разложением феодальных отношений, обесцениванием крестьян, возникновением промышленных мануфактур и появлением наемных рабочих. Возрождение античного наследия повысило интерес к книге Платона "Государство". Развитие идей Платона об общности имуществ привело к появлению произведений, заложивших основы социализма Нового времени. Существенным новшеством теорий раннего социализма было умозрительное распространение общности имуществ на всех граждан (а не только философов и воинов как у Платона), а также обоснование демократических учений в государствах, базирующихся на общественной собственности. Появляется и прогрессивное общественное течение - гуманизм. Гуманисты выступали против религиозного аскетизма, за свободу личности, за удовлетворение человеком земных потребностей. Однако они отрицательно относились к революционному движению масс, были далеки от них. И лишь отдельные представители гуманизма открыто встали на сторону угнетенных. К ним относится основоположник утопического социализма Томас Мор (1478-1535), который одним из первых понял, что основой эксплуатации человеком человека является частная собственность на орудия и средства производства. В своей работе "Золотая книга, столь же полезная, как забавная, о наилучшем устройстве государства и о новом острове Утопия" (1576г.) он не только критикует современные ему социально- экономические отношения, но и дает изображение такого общества, где господствует общественная собственность. Другим основоположником утопического социализма по праву считается итальянский монах Т. Кампанелла (1568-1639). В произведениях Т. Кампанелла подвергаются критике феодальные отношения и сопутствующие им такие явления, как праздность, леность, тунеядство, отвергает частную собственность и противопоставляет ей общественную.

Вообще, утопия в дословном переводе - это «место, которого нет». Это некий идеальный проект, образ лучшего будущего, идеальная модель государства и общества, в котором личность имела бы все возможности для самореализации. Хотелось бы заметить, что появление утопических проектов в эпоху Возрождения не означает ничего необычного. На мой взгляд, склонность к конструированию (пусть, хотя бы, мысленному) лучшего будущего - это неотъемлемая черта человеческого духа. Человек (мыслящий), живущий здесь и теперь, не может до конца смириться со всеми мерзостями и безобразиями окружающей его жизни. Пока в мире есть несправедливость, бедность, неравенство, нищета, угнетение (а они, как показывает история, есть всегда), то сохраниться почва для утопических исканий. Были, есть и будут мыслящие люди, сострадающие и сочувствующие униженным и угнетенным, и вырабатывающие различные рецепты и модели их освобождения. Таково свойство человеческого духа, которое невозможно истребить. И может, это - счастье для человечества?! Не такие ли люди возглавляют духовные перевороты, кардинально меняющие жизнь человечества, которое вооружилось их идеям (когда идея овладевает массами, то она становится материально силой) - даже если это происходит и после их смерти.

Есть два типа человека. Один, целиком, вписанный в практическую посюсторонность, на полном и единственном серьезе внедрен в нужды, заботы и удовольствия мира сего, спокойно фатально принимает его природно-смертные законы. Дух такого человека исключительно отмирен, его потолок упакован без просвета в реальности высшие, в дерзание к небу, ему нет дела до страданий других. Такой человек ампутировал в себе главное метафизическое качество человека и его духа - трансцедирование, перерастание себя, выход за пределы того, что здесь и сейчас. Такого человека вполне устраивает его настроение, пусть даже серенькое, бытие. Второй тип человека - это тот, кто при такой же, как у первого, естественной причастности к условиям и требованиям земного бытия, чувствует себя в них значительно более неуютно, несчастно, глубин но трагически, не принимая их как окончательные и должные. Такой человек живет в духовно динамическом, натянутом пространстве, где работают два плюса - и земное здесь и теперь, и трансцендентный зов к лучшей природе, «К новому небу и новой земле». Люди второго типа, как правило, и становятся творцами утопия и последователями их.

Здесь можно вспомнить и античную платоновскую августиновскую утопию о неизбежной победе «Града Божьего» на земле, и, разумеется, возрожденческие утопии т.Мора и Т.Кампанеллы, и построения великих социалистов-утопистов (Фурье, Сен-Симон, Оуэн). Безусловно, есть утопический элемент в построениях Маркса и Энгельса. Можно вспомнить планетарный проект русского космизма, философию «общего дела» Федорова, где обсуждались варианты победы над смертью воскрешения (физического духовного!) всех людей, когда-либо живших на земле.

Каждая эпоха рождает свои утопии. Другое дело, что правомерно указать на наличие двух вариантов утопий - прогрессивного и реакционного.

Так, одной из самых реакционных утопий в истории человечества была нацистская утопия. Ее авторы хотели выпустить «зверя из бездны», выправить человеческое в человеке, уничтожить «неполноценные» расы и народы, установить господство «белокурой бестии». К счастью для человечества, этим людоедским планам не суждено было сбыться. Но сам тот факт, что эта утопия на целых 12 лет завладела целым народом - некогда бастионом европейской культуры - весьма показателен.

Был советский опыт. Здесь тоже много было и трагического и противоречивого, и, безусловно, положительного. Но при всем этом я считаю, что социализм и коммунизм, безусловно, несут гуманистический заряд, заряд социальной справедливости, и как идейно-философское течение - эти идеи я оцениваю положительно. И пока в мире есть регионы, где торжествует несправедливость, царит неравенство, эти идеи будут иметь своих сторонников. Левую альтернативу похоронили рано. И уже в недалеком будущем вполне возможен своеобразный «левый ренессанс». А что сегодня?! Сегодня активно внедряется в создание миллионов новая утопия - либерально-рыночная. Рынок и либеральная демократия трактуется как панацеи ото всех бед. И многие серьезные исследователи уже указывают на реакционный потенциал этой утопии. Культ рынка опасен, ибо рынок отбрасывает, бракует все, что не приносит прибыли. Здесь обязательно нужны системы сдержек и противовесов (сильное социальное государство, гражданское общество, культура и т.д.).

Что представляют собой сегодня апологеты рыночного либерализма? Это хищные, неразборчивые в средствах, аморальные и беспринципные субъекты, готовые ради прибыли абсолютно на все. Чубайс в интервью одной английской газете заявил, что он ненавидит Достоевского, эти его копия в глубинах души, что он готов был бы разорвать его на кучки. Почему? Не потому ли, что наш гений предсказал появление таких мерзких, буржуазно-рыночных типов, готовых продать душу дьяволу, если им заплатят, как следует, знающих одно божество Мамону, Золотого Тельца, и служащих лишь ему. Он прозорливо рассмотрел не только тех революционных «бесов» но и этих - некто опаснее. Вот недавно скончался Папа Римский Иоанн Павел П. В прессе много писали о его заслугах в крушении коммунизма, из чего можно было бы заключить, что он ярый сторонник современного рыночного глобального капитализма. Но это абсолютно не так. Он видел страдающий мир. Он совершенно недвусмысленно осуждал современную либерально-рыночную систему с ее неравенством, насилием, погоней за прибылью, аморализмом. Он указывал, что она несет в себе элементы антихристианские, антигуманистические, угрожающие всему человечеству (Энциклика 1991 г., и другие документы). А что представляет собой сегодня США - главный оплот «либеральнорыночной демократии»? сами американские историки, политологи указывают, что бушевская Америка превращается в полицейское государство со всевластными спецслужбами. Американская действительность (по оценке ряда американских же историков) начинает напоминать то, что описал Оруэлл в своем «1984». Так что разговор об утопии и антиутопии и сегодня весьма актуален. После этих замечаний вернемся в эпоху Возрождения.

Эпоха Возрождения отличается не только культурным развитием стран Западной и Центральной Европы, но и идейным и политическим развитием. Наиболее примечательна в этот период деятельность двух так называемых. "социалистов-утопистов": Томаса Мора (1478-1535) и Томмазо Кампанеллы (1568-1639). Они являются предшественниками научного социализма и их работы похожи между собой. Они оба, но каждый по-своему, пытались создать общество, в котором люди равны между собой, отсутствует частная и даже личная собственность, труд - обязанность всех, а распределение происходит по потребности.

2.3. Великие утописты – Т. Мор и Т. Кампанелла.

Томас Мор (1478-1535 г.г.) был личностью незаурядной, принимал участие в политической жизни, был канцлером при английском короле Генрихе ПI. Он был создателем первой литературной утопии, т.е. сказания о никогда и нигде не существовавшем, но желанном, прямо-таки идиллическом обществе (дословно "утопия" значит "нигдея", т.е. место; которого нет). Впервые в мировой литературе Мор нарисовал подробную картину социалистического строя, основанного на коллективной собственности на средства производства. Сокращенный заголовок главного произведения Мора - "Утопия" - дал название всему домарксистскому периоду социалистических и коммунистических исканий и мечтаний. Т. Мор одним из первых на рационалистической основе решает проблему организации общественного потребления путем создания демократического централизованного государства посредством внедрения общественного производства. Наряду с выдающимися догадками об устройстве будущего общественного строя, организации социально- политической жизни, учению Мора присущи черты наивности и примитивизма, идеализируем патриархальную семью, допускай рабский труд, терпим к религии, уравнительность в распределении. Другие произведения Мора не столь значительны, как "Утопия", принесшая ему всемирную славу. Последующие теоретики раннего социализма испытывали на себе сильное влияние "Утопии", в том числе и новых идей о государстве и праве.

Карьера Томаса Мора складывалась более чем удачно. Выходец из семьи лондонского юриста, он получил хорошее образование, стал просвещеннейшим человеком своего времени, дружил с самыми выдающимися учеными-гуманистами. В его доме написал Эразм Роттердамский свою знаменитую "Похвалу глупости". Мор избирался членом парламента и его спикером, выполнял важные дипломатические поручения короны и пользовался исключительным авторитетом как юрист. В 1529 году Мор стал лордом-канцлером и надеялся таким образом, используя высокий пост, влиять на политику короля. Мор неплохо писал и его произведения оказали большое влияние, и не только на современников. Но, как говорится, Мор сам себя погубил. Еще в 1516 году вышла в свет за границей "Весьма полезная, а также и занимательная, поистине золотая книжечка о наилучшем устройстве государства и о новом острове Утопия" или попросту "Утопия". Напечатана была эта книга в бельгийском городе Лувене и за какие-нибудь два-три года выдержала несколько изданий. Но в 1532 году это произведение стало известно королю Генриху VH и карьере Мора наступил конец, а через 3 года Мора казнили. Причем его обвинили в государственной измене и приговорили к мучительной казни по требованию короля. Приговор гласил: " ... влачить по земле через все лондонское Сити в Тайберн, там повесить его так, чтобы он замучился до полусмерти, снять с петли, пока он еще не умер, отрезать половые органы, вспороть живот, вырвать и сжечь внутренности, затем четвертовать и прибить по одной четверти его тела над четырьмя воротами Сити, а голову выставить на Лондонском мосту". В день казни Мору сообщили о королевской милости: приговор заменяется обыкновенным отсечением головы, на что Мор заметил: "Избави Боже моих друзей от такой милости".

В 1516 г. он пишет свой труд «Утопия», принесший ему бессмертную славу. Утопия - это остов, где создано идеальное и справедливое общество. Там находятся 54 города, выстроенных по одинаковому плану, за исключением того одного, что является столицей. Все жители утопии работают по 6 часов в день, остальное время отводится самообразованию и самосовершенствованию. Нет социального неравенства, государство всем создает примерно равные условия жизни. Все должностные лица избираются из числа ученых. Форма правления представительная демократия, покоящаяся на системе многоступенчатых выборов; во главе стоит князь, который избирается пожизненно, но может быть низложен за стремление к тирании. Мужчины и женщины пользуются равными правами. Среди утопийцев много существует религий, и все они пользуются равными правами, царит религиозная терпимость. Ключевой пункт - это отсутствие частной собственности, общность имущества, равенство граждан между собой, отсутствие различий в имущественно-социальном статусе. Осуждались алчные богачи, которые накапливали свои богатства, ущемляя интересы тысяч других людей. Содержался призыв к ликвидации денег как таковых.

В «Утопии» можно увидеть, как Мор противопоставляет идеальные принципы устройства жизни утопийцев тому, что в реальности творилось в его родной Англии ХУI веке (перестройка сельскохозяйственной системы, которая лишила земли и работы большое количество крестьян - так называемые огораживания, когда «овцы поедали людей», и когда при Генрихе УН было повешено 72000 бродяг - бывших крестьян; религиозная борьба инетерпимость; ненасытная жажда обогащения). Мор был убежден, что достаточно следовать здравому смыслу и элементарным законам природы, которые находятся с разумом в безукоризненной гармонии, чтобы избежать того зла, которое отягощает общество.

«Утопия» не представляла социальной программы для реализации, но определяла принципы, предназначенные к тому, чтобы стать нормативной функцией, и посредством намеков, постоянно указывала на социальные недуги и методы их лечения. «Утопия» стала чрезвычайно популярна, вызвала огромное количество подражаний. Это одна из немногих книг, о которых можно сказать, что они повлияли на ход истории. Вот что пишет исследователь Л.Фирпо: «В них человек, измученный насилием несправедливого общества, заявляет протест, который никогда уже не будет заглушен. Первый из бессильных реформаторов, замкнутый в мире чрезмерно глухом и слишком враждебном для того, чтобы выслушать его, он обучал, как вести борьбу тем единственным способом, который остается безоружным людям культуры, которые, обращаясь к будущим векам, набрасывают программу не затем, чтобы призвать к непосредственному действию, но чтобы будоражить сознание. И по сей день блестящие реалисты, которых мир называет словом «утописты», делают именно то единственное, что им надо: как мореплаватели, потерпевшие кораблекрушение у необитаемого острова, они бросают потомкам сообщение в бутылке. Итак, «Утопия» Мора поражает масштабом человеческого духа, обозначает фундаментальное измерение духа в его поисках идеала.

Не менее известным мыслителем того же направления эпохи Возрождения был Томмазо Кампанелла и его про изведение "Город Солнца". Его настоящее имя было Джованни Доменико. Позже, когда он принял монашество, ему в честь святого Фомы Аквинского дали имя Фома, Томмазо. А еще с детства у него было прозвание в память одного из прадедов - Кампанелла, что значит колокол. Под этим именем он и вошел в историю. Кампанелла был итальянцем по происхождению, уроженцем Калабрии - области Италии, которая находилась под властью испанцев. Он был сыном сапожника, но ему в детстве повезло и он смог овладеть грамотой. Ему хотелось учиться дальше, но для бедных дорога к знаниям шла тогда только через монастырь. И он в 14 лет уходит в монастырь ордена св. Доминика. В 23 года вышла его первая книга - "Философия, основанная на ощущениях". Именно тогда инквизиция впервые арестовала его. Когда ему было 31 год Кампанелла готовит восстание, чтобы освободить родную Калабрию от испанской тирании. Все было очень хорошо спланировано и подготовлено. Но планы восстания стали известны испанцам. Начались аресты и 6 сентября 1599 года Кампанелла был арестован. 27 лет он провел в тюрьмах, но это не сломило его. Он во многом похож на Бруно. Маг и астролог, охваченный тревогой и ожиданием преобразований, уверенный в своей особой мысли, неутомимый в поисках, исключительно образованный, способный бесконечно писать и переписывать сочинения с неубывающей силой. Одним словом, - разбуженный вулкан, да и только! Ему пришлось пережить все - и пытки инквизиции, и одиночество заключения, и ненависть своих близких - отца и брата, осужденных из-за него. Но страдания не сломили его, он продолжал мыслить и творить даже в тюрьме. В 1601 году он начинает свой знаменитый трактат "Город Солнца" о справедливом и разумном государстве, пишет лежа, изуродованными пыткой пальцами. Несмотря на всю наивность и утопичность суждений Кампанелла, некоторые его положения заслуживают серьезного внимания. К ним относятся воспитание любви и уважения к труду; выбор сферы трудовой деятельности в соответствии со склонностями и способностями; усиление роли общественных, государственных органов в воспитании подрастающего поколения; эмансипация женщин. "В оковах, но все же свободный, один, но все же не одинокий, стеная, но спокойный, я слушаю своих врагов" - даже его мучители удивлялись спокойности Кампанеллы. А он считал своим долгом выжить, чтобы поведать о пути ко всеобщему счастью и благоденствию, который он, как ему казалось, открыл. И даже выйдя из тюрьмы через почти четверть века, он продолжает писать трактат за трактатом, находясь под надзором в монастыре. Он обессмертил свое имя «Городом Солнца». Это - сумма мечтаний Кампанеллы от зла, которое его угнетает, не без помощи мощных инструментов магии и астрологии. Число колец городских стен равно количеству планет, а Город построен так, чтобы удержать благоприятные импульсы, исходящие от неба (согласно магико-герметической теории и традиции, Солнце - видимый Бог, Символ Разума). Городом управляет жрец, имя которому - Солнце или Метафизик. Ему помогают Мощь, Мудрость, Любовь - первоосновы бытия символизирую они, и каждый выполняет обязанности, соответственно его имени. В этом городе все блага - общие (как в Государстве Платона). Все пороки побеждены. Это - магический город, построенный так, чтобы уловить благодатное малейшее влияние звезд. Здесь славят и Христа, и Платона, и Птолемея, и Коперника. Кампанелла явился последним из могикан Ренессанса. Жизнь его прошла под знаком всеобщего духовного обновления.

2.4. «Утопия» Т. Мора и «Город Солнца» Т. Кампанеллы.

Что же за книги эти были - "Утопия" и "Город Солнца", одна из которых привела своего автора на плаху, а другого заставила провести жизнь в нужде и неволе? "Утопию" Т. Мора и "Город Солнца" Т. Кампанелла объединяет то, что они создавались в соответствующих условиях периода первоначального накопления капитала и разложения феодальных отношений, их авторы являются наиболее яркими представителями раннего утопического социализма. В их взглядах отражалась идеология освободительного антифеодального движения наиболее угнетенной части народа - крестьянства и предпролитариата.

Сюжет этих книг довольно прост: в них описываются порядки на острове Утопия и в Городе Солнца и образ жизни их жителей. Томас Мор и Кампанелла пытались создать облик общества, в котором нет никакой собственности, где все принадлежит всем, где все трудятся и нет тунеядцев и никто не знает, что такое деньги. У Мора - это остров Утопия, у Кампанеллы - отдельно взятый город. Обе книги написаны в форме диалога и от имени некоего путешественника, случайно открывшего неведомую страну. В обществе, созданным Мором и Кампанеллой должны быть все равны. Однако в "Утопии" Мора встречается такой класс людей как рабы, "которые не только постоянно пребывают в работе, но и находятся в цепях". И в "Утопии" Мора и в "Городе Солнца" Кампанеллы существует социальная иерархия, где некие начальники и наблюдатели управляют всей жизнью граждан, а власть верховного правителя очень напоминает диктатуру, что явно противоречит подлинному равенству. А "наблюдение за тем, чтобы сочетание мужчин и женщин давало наилучшее потомство" (по Кампанелле) вообще смахивает на нацизм. Сами люди как "перекати-поле", не имеют ни корней, ни привязанности ни друг к другу, ни к своим детям. Каждые два года (по Мору) их перемещают из города в деревню и наоборот. (Очень напоминает как совсем недавно направляли из городов в колхозы на уборочные работы). Каждые 10 лет жители обмениваются своими домами. И вообще у них все регламентированно, все делается по звонку - ложатся спать около 8 вечера, спят 8 часов, а в предрассветные часы (когда особенно хорошо спится нормальным людям) устраивают публичные чтения, причем участвуют в них только те, кто были кем-то отобраны для науки (поневоле захочется быть дураком, чтобы выспаться). Люди одеты у обоих авторов совершенно одинаково - "одежду носят они белого цвета, и стирается она ежемесячно (!)", а поскольку люди заняты в основном сельским хозяйством, можно себе представить эти сомнительные "белые одежды". Но выбор одежды это мелочи, по сравнению с тем, что те же начальники подбирают мужчин и женщин для продолжения рода, как скот: "Женщины статные и красивые соединяются только со статными и крепкими мужчинами; полные же - с худыми, а худые - с полными дабы они хорошо и с пользой уравновешивали друг друга" (по Кампанелле). "Вскормленный грудью младенец передается на попечение" неких старцев, которые обучают их говорить, а впоследствии "эти старцы занимаются с ними гимнастикой, бегом, метанием диска" и т.д. "Дома, спальни, кровати и все прочее необходимое", (надо думать и зубные щетки тоже) как пишет Кампанелла у жителей города Солнца общие. Из этого следует, что и болезни у них тоже общие и весьма часты всевозможные эпидемии. "Должностные лица получают большие и лучшие порции, и из своих порций они всегда уделяют что-нибудь на стол детям, выказавшим утром •• больше прилежания на лекциях, в ученых беседах и на военных занятиях". Угощение объедками - "считается одной из величайших почестей". Итак, и у Мора и у Кампанеллы - "производство потомства имеет в виду интересы государства, а интересы частных лиц - лишь постольку, поскольку они являются частями государства". Из этого следует, что человек - не индивидуум, а лишь маленький винтик большой машины, называемой государство. Прочтя обе работы можно сделать вывод, что в них изображен идеал тоталитарного государства, где верховный правитель избирается пожизненно и имеет неограниченную власть, где все регламентированно, начиная с причесок и кончая воспитанием детей, где человек никогда не принадлежит себе, но всегда находится под наблюдением начальников. Остается одна малость - где найти такого правителя и столько умных и "совершенно чуждых скаредного корыстолюбия (как писал о самом Море Эразм Роттердамский)" начальников, чтобы они могли справедливо и разумно управлять людьми. Кампанелла, будучи в изгнании во Франции, на одной из своих книг, изданных в Париже сделал посвящение кардиналу Ришелье: "И Город Солнца, который я изобразил, а тебе надлежит воздвигнуть, да воссияет вечным и немеркнущим светом". Остается только надеяться, чтобы это пожелание никогда не сбылось.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]