Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
vse.docx
Скачиваний:
0
Добавлен:
01.04.2025
Размер:
179 Кб
Скачать
☆
  1. Лейбниц. Субстанция как простая монада и как силовая единица бытия. Стремление и перцепция как основные характеристики монады.

.

Понятие силы, составляющее основу антимеханицизма Лейбница, наполняется у него дальнейшим, еще более конкретным содержанием, углубляющим эту его позицию. Такое содержание почерпнуто немецким философом из размышлений над биологическими объектами и теми открытиями, которые в его время были совершены в этой области. Он убежден, что повсюду разлита "первичная активная сила, которую можно назвать жизнью" [39]. Более того, "хотя не все тела органические, - развивает Лейбниц ту же мысль в статье "Против варварства в физике...", - однако во всех неорганических скрываются органические, так что вся масса, на вид бесструктурная и сплошь однородная, внутри не однородна, а дифференцирована, притом не бесформенно, а упорядочение" [40]. Отсюда понятно, почему монада, будучи метафизической точкой, одновременно выступает центром жизненной силы. Жизнь оказывается универсальным свойством бытия. Динамизм Лейбница является одновременно и витализмом.

При этом жизнь не представляет собой некой силы, равномерно распространенной по всему космическому пространству. Каждому телесному образованию свойственна своя, только ему присущая степень жизненной силы. С этим убеждением Лейбница тесно связано одно из центральных положений его метафизики - положение о бесконечном многообразии субстанций, о сугубой индивидуальности каждой монады. Субстанциальный плюрализм Лейбница с необходимостью приводит его к тому, что количественный подход к природе, характерный для механицизма Декарта. Гоббса или Спинозы, уступает место ее качественной интерпретации.

Монады находятся между собой в состоянии

предустановленной гармонии. Это понятие у Лейбница

должно объяснить существующие в мире взаимосвязь и

согласованность. Так как монады - психические сущности,

то физически взаимодействовать они не в состоянии, однако

в мире мы наблюдаем согласованный порядок. Значит,

развитие каждой монады уже изначально находится в

соответствии с развитием других монад, и это соответствие

предустановлено Богом. Это определяет гармонию в

явлениях и гармонию между сущностью и явлениями.

Как таковые монады обладают простотой и не

изменяются в своей определенности, они не зависят друг от

друга и замкнуты в себе. По словам Лейбница, "они не

имеют окон, через которые что-либо могло бы в них входить

или из них выходить". Каждая монада в то же время

представляет собой свой особый мир, в котором отражается

весь мировой порядок, все другие монады и весь мир.

Говоря словами Лейбница, "монада - это живое зеркало

Вселенной".

Монады обладают качествами, которые отличают

одну монаду от другой; двух монад, абсолютно

тождественных, не существует. Лейбниц различает монады

трех видов в зависимости от степени развития. Монады,

которые характеризуются так называемой "перцепцией",

пассивной способностью восприятия, образуют низшую

степень своего развития, они способны только формировать

неясные представления. Для следующей степени развития

монад специфична способность обладать ощущениями и

образовывать явные представления. Их Лейбниц называет

монады-души. Третья степень развития монад обладает

способностью к апперцепции, т.е. эти монады наделены

сознанием. К ним он относил души людей, обладающих

самосознанием. Таким образом, перцепцией, восприятием

обладают все монады, но только монады высшей степени

иерархии обладают такой индивидуальной программой, при

которой владеют самосознанием.

Монады первой степени развития находят свое

выражение в телах неживой природы, второй степени - в

телах биологической природы, третьей степени -

объективируются в человеке, наделенном сознанием и

самосознанием.

Считая, что монады обладают способностью к

перцепции, представлению, Лейбниц полагает, что вся

природа одушевлена. Монада таким образом подобна

микроорганизму.

Так как монады - духовные образования, не

обладающие физическими характеристиками, мы не можем

постигать их чувствами, а постигаем только разумом.

В философии Лейбница впервые в эпоху Нового

времени была выдвинута идея универсальности развития.

Согласно Лейбницу, каждая монада - источник развития и

движения, так как обладает активной силой. Понимая мир

целостно, Лейбниц стремился подчеркнуть динамичный

характер всего мира. Монады, действующие целесообразно,

образуют такой мир, который постоянно развивается ко все

более совершенным образованиям. Это постоянное

совершенствование мира достигает своего пика в познающем

человеческом духе.

Монады развиваются под действием разных причин:

те из них, которые вызывают изменения в телах, он называет

действующими, внутренние причины называет "целевыми" и

"финальными". Развитие монад осуществляется непрерывно

посредством преодоления бесконечно малых величин -

"малых перцепций". Поэтому в каждый данный момент

монада содержит в себе и будущее и прошлое, т.е. развитие

заключается в том, что последовательно развертывается

изначальное содержание монады.

  1. Лейбниц. Монада как энтелехия. Феноменология перцепций, апперцепция.

ЭНТЕЛЕХИЯ

(от греч. entelecheia завершение, осуществленность)

по Аристотелю, форма, которая осуществляется в веществе; активное начало, которое превращает сначала возможность в действительность, а последняя приводит существование возможности к завершению. Энтелехия как актуальная деятельность называется Аристотелем также и энергией. Энтелехией тела, которая осуществляется в формировании, изменениях и деятельности тела, является, согласно Аристотелю, душа. Понятие энтелехии содержится во всех телеологических системах (см. Телеология), особенно у Фомы Аквинского и Лейбница. Для Гёте энтелехия есть «момент вечности», который пронизывает тело жизнью. В современной натурфилософии энтелехией называют действенную мощь, которая не является такой слепой, как физические природные силы, а наполнена смыслом, как человеческие действия. Энтелехия есть нечто реальное, но эта реальность не физическая или психическая, а метафизическая

Но Лейбниц существенно иначе определяет понятие субстанции, чем Спиноза, Мальбранш и вообще картезианская философия. Картезианское определение субстанции заключалось в том, что под субстанцией подразумевалось нечто независимое, могущее быть понятым само по себе, без мысли о чем-то другом. Лейбниц же возражает, что можно постигнуть, нечто самостоятельное без того, чтобы это было субстанцией.

онятие субстанции, согласно Лейбницу, проясняется лишь в связи с понятием силы, и притом деятельной силы. Ведь силу следует отличать от простой способности, как её понимали, например, схоластики. "Ибо способность или активная способность схоластиков есть не что иное, как ближайшая возможность деятельности, но она требует внешнего побуждения и как бы толчка, чтобы перейти к деятельности. Что же касается деятельной силы, то она содержит известную энтелехию и деятельность, занимает среднее положение между способностью к деятельности и реальной деятельностью, заключая в себе влечение, поэтому эта сила становится деятельной через самое себя, не нуждаясь для этого ни в чем другом, кроме устранения внешнего препятствия... таким образом, действие должно последовать, если нет никакого препятствия... Лейбниц часто возвращается к истолкованию аристотелевского термина энтелехия, который известный гуманист 15 столетия Ермолай Барбарус30 переводил как perfectihabia обладание в совершенном виде, причём, согласно преданию, основательно подвергавшемуся сомнению, ему пришлось прибегнуть к совету дьявола. Здесь для объяснения можно ограничиться следующей ссылкой: "По-видимому, у Аристотеля энтелехия означает вообще положительную реальность или актуальность в противоположность чистой возможности или способности. Вот почему он приписывает энтелехию действию (таково движение, созерцание), свойствам или акцидентальным формам (таковы зрение, добродетель), формам телесных субстанций, и в особенности душам, под которыми он разумеет формы субстанций, служащих средством". У самого же Лейбница энтелехия совпадает с активным принципом, активностью, деятельностью, деятельной силой. Подлинная сила никогда не есть простая возможность. У нее всегда есть влечение и действие". В самом доле, "действие сводится к реализации силы". Поэтому Лейбниц полемизирует с картезианством, между прочим, в интересном трактате против известного в то время физика Хр. Штурма 30а, который отрицал у вещей самостоятельную силу, приписывая одному богу всякую причинность и деятельность. Он заявлял, что "сама субстанция вещей сводится к их деятельности или страдательной силе. Вещи были бы только беглыми модификациями и призраками единой божественной субстанции, если у них отнять эту силу, или сам бог оказался бы единственной субстанцией, - весьма пагубное учение... Что не действует, что не заключает в себе деятельной силы, вовсе не есть субстанция". При всяком удобном случае Лейбниц выдвигает это понятие - основное понятие своей философии - и толкует его на все лады, придавая ему определенный смысл. Так, он пишет Пелиссону31: "Не может быть субстанции без деятельности"; в письме к Бурге: "Нельзя определить, что должно собой представлять существование субстанции, если лишить её деятельности"; в своем "Specimen dynamicum": "Деятельность определяет характер субстанций"; в своей "Теодицее": "Если отнять у субстанции деятельность и приравнять её к акциденциям, то мы впадаем в спинозизм, а спинозизм есть картезианство в преувеличенной форме"; в письме к Ганшу: "Только деятельность определяет субстанцию в собственном смысле"; в письме к Фр. Гофману32: "Только оперируя понятием силы, можно отличить вещи от божественной субстанции"; в своих: "Деятельность составляет сущность субстанции... Если деятельность определить как то что происходит с субстанцией произвольно и благодаря её собственным силам, то всякая субстанция в собственном смысле этого слова должна быть неизменно деятельной"; в своих "Началах природы и благодати" Лейбниц определяет субстанцию как "сущность, способную к действию".

Как видим, понятие субстанции для Лейбница неразрывно связано с понятиями энергии, силы, деятельности, строго говоря, оно им тождественно; если говорить точнее, мы здесь имеем дело с деятельностью самой по себе, с самодеятельностью. А это понятие нельзя отмежевать от понятия различия. Самостоятельное существо не только отлично по себе, но отличается от всякого иного существа; ведь в абсолютно простом существе, без внутреннего многообразия, разумеется, не могло бы быть никакой деятельности. Как же вообще возникает у человека понятие силы? Благодаря движению. Самое монаду Лейбниц называет движущей силой. К чему же сводится движение? К различию. Различие в пространственной форме есть отделение, двигаться - значит отделяться от известного места, удаляться. Человек возвышается до мысли о само по себе сущем, самостоятельном и самодеятельном существе, только созерцая движение, благодаря восприятию того, как нечто отделяется от других вещей, обрывает свою связь с ними, выступает как выдающаяся точка из массы, с которой оно было слито как капля с другими каплями жидкости. Насекомое одинакового цвета с листом или стволом, на котором оно живет, не воспринимается нашим глазом. Только благодаря движению оно бросается нам в глаза отличительным острием своего для себя бытия. Поэтому низшее понятие свободы сводится к понятию движения; первоначальное чувство самостоятельности и свободы проявляется как чувство удовольствия, связанное с движением. Об этом свидетельствуют дикие или примитивные народности, дети, равно и многие животные, предпочитающие удовольствие двигаться всякому другому удовольствию; это удовольствие есть самое одухотворенное чувственное удовольствие. Таким образом, где отсутствует принцип различия, там нет принципа самодеятельности. Ведь я являюсь самим собой лишь в отличии от других; устрани то, чем я отличаюсь от других, и ты ликвидируешь мою индивидуальность; моя деятельность сводится исключительно к самодеятельности, при этом я её сознаю как мне принадлежащую, я её отличаю или могу отличить от деятельности всякого другого существа, которое, воздействуя на меня, вызывает во мне страдание. Поэтому самодеятельность неотделима от индивидуальности, от единичности. А единство связано с многообразием. Само по себе существующее единичное есть нечто немыслимое. Как понятие атома в виде чего-то самостоятельного есть понятие атомов, так понятие индивида есть понятие индивидов. Поэтому число вовсе не есть что-либо абстрактное, и мы лишь ему обязаны своим бытием: нас не было, если бы не было его. Немыслящий ум, как таковой, но то, что раскрывается в числе, есть отец или во всяком случае причина вещей и существ. Не чистая мысль дает множество, а число. Число есть первое (не единственное) единство мышления и бытия; первая, ближайшая точка перехода и пункт связи бесконечного и конечного.

Апперцепция (от лат. ad — к + perceptio — восприятие) — психические процессы, обеспечивающие зависимость восприятия предметов и явлений от прошлого опыта данного субъекта, от содержания и направленности (целей и мотивов) его текущей деятельности, от личностных особенностей (чувств, аттитюдов и т. д.).

Термин ввел в науку Г. Лейбниц. Он впервые разделил перцепцию и апперцепцию, понимая под первой ступень примитивной, смутной, бессознательной презентации какого-либо содержания («многого в едином»), а под апперцепцией — ступень ясного и отчетливого, осознанного (в современных терминах, категоризированного, осмысленного) восприятия.

Апперцепция, по Лейбницу, включает память и внимание и является необходимым условием высшего познания и самосознания. В дальнейшем понятие апперцепция развивалось в основном в немецкой философии и психологии (И. Кант, И. Гербарт, В. Вундт и др.), где, при всех различиях в понимании, рассматривалась как имманентно и спонтанно развивающаяся способность души и источник единого потока сознания. Кант, не ограничивая апперцепцию, подобно Лейбницу, высшей ступенью познания, считал, что она обусловливает сочетание представлений, и различал эмпирическую и трансцендентальную апперцепцию

Если содержание монады как души - это восприятия, или перцепции, и память как сохранение перцепций, то дух существует благодаря тому, что появляется нечто новое, апперцепция, осознание существования перцепций в моей душе. Способность иметь перцепции и способность иметь апперцепции отличаются как цвет отличается от меня как существа, способного воспринимать цвет. Скачок между ними.

Дух - рефлексирующий ум, способный делать самого себя объектом своего внимания. Душа не обладает сознанием, сознанием обладает только дух, монада, способная к апперцепции. Лейбниц признает бессознательную жизнь души. Пример бессознательной перцепции - сон. Сновидения не всегда остаются в поле зрения нашего сознания. Человек явно имел сновидение, но не помнит его. Есть перцепции, которые не доходят до стадии осознания, они бессознательны.

Человек относится к духам, а не к душам, имеет апперцепцию. Апперцепции более отчетливы, перцепции могут быть смутные, более отчетливые у животных, наиболее отчетливые у духов. Человек - один из видов духов. Существует лестница духов. У Бога перцепций вообще нет, тем более смутных, Бог - сплошная апперцепция. Перцепции пассивны. Основа перцепций - ощущение, оно всегда страдательно. Апперцепция всегда активна. Бог - чистая апперцепция, чистая активность (аналогия с Аристотелем, бог есть чистая форма, принцип активности). Апперцепция - рациональная, разумная деятельность. Бог - это разум. Отличие теологии Лейбница от традиционной - не волевое существо, а чистый разум.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]