41. Международные каналы и проливы, их правовой режим

Международные проливы — это естественные морские сужения, проход судов через которые и пролет летательных аппаратов в воздушном пространстве над которыми регулируются нормами международного права. По правовому режиму навигации выделяются следующие виды международных проливов: 1) проливы, в которых устанавливается режим мирного прохода; 2) проливы, в которых устанавливается транзитный проход.

Проливы, в которых устанавливается режим мирного прохода, делятся на две разновидности: а) проливы, образованные континентальной частью государства и принадлежащим тому же государству островом; б) проливы, ведущие из открытого моря в территориальные воды неприбрежных к этим проливам государств.

Проливы, в которых устанавливается транзитный проход, также делятся на две разновидности: а) проливы, перекрываемые территориальными водами прибрежных государств ;б) проливы, имеющие полосу вод открытого моря. Согласно Конвенции ООН по морскому праву, под транзитным проходом понимается осуществление свободы судоходства в целях непрерывного и быстрого транзита.

Осуществляя транзитный проход, суда и военные корабли обязаны воздерживаться от любой угрозы силой или ее применения, соблюдать общепринятые правила морского судоходства. Государства, граничащие с проливом, имеют широкие права по регулированию транзитного и мирного прохода: они могут устанавливать морские коридоры и предписывать схемы разделения движения для судоходства, принимать законы и правила, относящиеся к безопасности движения, предотвращению загрязнения вод пролива и др. Такие законы и правила не должны носить дискриминационный характер.

Международные каналы- это искусственные водные пути, проходящие по территории одного государства, находящиеся под его суверенитетом и используемые для международного судоходства. В основе регулирования правового положения таких каналов лежат следующие принципы: уважение суверенитета государства, по территории которого проходит канал; неприменение силы или угрозы силой при решении всех вопросов, касающихся канала, свобода судоходства невоенных судов и военных кораблей без всякой дискриминации; недопустимость использования канала во вред международной безопасности.

Режим Суэцкого канала определяется Константинопольской конвенцией 1888 г. и законодательными актами Египта, согласно которым канал открыт как в мирное, так и в военное время для невоенных судов и военных кораблей всех стран. Уведомление о прохождении военных кораблей направляется в МИД Египта не менее чем за 10 дней до даты их прибытия. Во время войны не допускаются никакие враждебные действия ни в пределах канала, ни в пределах трех миль от его входных портов; воюющим запрещается высаживать и принимать на военные корабли войска, боеприпасы и другие военные материалы. Военные корабли воюющих сторон должны проходить через канал без промедления и не задерживаться в портах Суэц и Порт-Саид более чем на 24 часа. К каналу нельзя применять право блокады.

42. Юридический статус и правовой режим Арктики

Понятие Арктики относится к северной полярной области земного шара в пределах, ограничиваемых с юга географической параллелью, лежащей под 66°33' северной широты, — Северным полярным кругом, включая соответствующие материковые части Европы, Азии, Америки и Северный Ледовитый океан с находящимися в нем островными образованиями. Правовое положение всех таких пространств и режим пользования ими весьма различны.

К настоящему времени на все известные (открытые) сухопутные образования в Арктике распространена исключительная и безраздельная власть — суверенитет — того или иного государства, граничащего с Северным Ледовитым океаном, — России, Норвегии, Дании (остров Гренландия), Канады и США. Однако специальные внутригосударственные нормативные акты, конкретизирующие рамки пространственной сферы действия и объем властных функций поименованных стран на таких территориях, были приняты лишь Канадой и СССР. После распада СССР Российской Федерацией — продолжательницей его правомочий в отношении принадлежавших ему арктических пространств — издан целый ряд таких актов, в определенной степени затрагивающих юридический статус различных частей этих пространств и позволяющих при необходимости уточнять этот статус. В числе таких актов могут быть названы законы федерального значения:

• «О Государственной границе РФ»;

• «О континентальном шельфе РФ»;

• «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне РФ»;

• «Об исключительной экономической зоне РФ».

Первой из приарктических стран, сделавшей шаги к законодательному закреплению своих притязаний на прилежащие к ее основной территории пространства Арктики, стала Канада.

Необходимо особо оговорить, что ни одно из приарктических государств на всю совокупность сухопутных и морских пространств данного региона в официальном порядке претензий никогда не выдвигало. Между тем в юридической литературе долгое время высказывалось мнение, согласно которому властные правомочия этих стран распространяются или должны распространяться на всю площадь прилежащих к побережью каждого из них арктических секторов с вершинами в точке Северного полюса. Этот подход к оценке юридического статуса пространств Арктики — так называемая «теория секторов» («секторальная» или «секторная» теория) — какого-либо подкрепления в положениях национальных нормативных актов или международных договоров не получил. Сам термин «арктический (или «полярный») сектор» в официальных международно-правовых документах не используется; более того, документы, в том числе законодательные акты Канады и СССР, закрепляют правомочия соответствующих стран не на все пространство таких секторов, а лишь на расположенные там сухопутные — материковые и островные — образования. Даже особый правовой статус архипелага Шпицберген, основанный на многостороннем международном договоре, с полной определенностью фиксирующем признание над этим архипелагом суверенитета Норвегии, никоим образом не затрагивает сопредельных с ним морских пространств арктического сектора, в пределах которого он находится.

Юридический статус морских пространств Арктики в целом определяется принципами и нормами общего международного права, относящимися к Мировому океану в целом и закрепленными в получивших всеобщее признание Женевских конвенциях по морскому праву 1958 г. и особенно в Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. Это означает, что суверенитет и юрисдикция приполярных государств могут распространяться не на всю акваторию соответствующих секторов Арктики, а лишь на ту часть вод Северного Ледовитого океана и его подводных пространств, которые омывают или примыкают к сухопутным образованиям этих стран, — на внутренние морские воды, территориальное море, прилежащую и исключительную экономическую зоны, на континентальный шельф, международный район морского дна, а также на ряд существующих здесь проливов, перекрываемых территориальным морем соответствующей прибрежной страны или не используемых в качестве мировых морских коммуникаций.

Важной составляющей частью юридического статуса Арктики является правовой режим национальной транспортной коммуникации России — Северного морского пути, положение которого в части прохождения по внутренним морским водам, территориальному морю России и ее исключительной экономической зоне аналогично правовому положению норвежской судоходной прибрежной магистрали. Как и последняя, Северный морской путь проложен, освоен и оборудован исключительно усилиями России, играет чрезвычайно важную роль в экономической жизни российского Крайнего Севера да и всей страны в целом, наконец, использование Северного морского пути исключительно судами под российским (ранее — советским) флагом не вызывало отрицательной реакции со стороны других государств и может рассматриваться как молчаливое признание приоритетных прав нашей страны на эту коммуникацию.

43. Международно-правовой режим Антарктики

Правовое положение южного полярного региона базируется на установлениях Договора об Антарктике, принятого 1 декабря 1959 г. по результатам Вашингтонской конференции, в которой участвовали Австралия, Аргентина, Бельгия, Великобритания, Новая Зеландия, Норвегия, СССР, США, Южно-Африканский Союз, Франция, Чили и Япония. Состоявшиеся на Вашингтонской конференции дискуссии увенчались преодолением противостояния государств-участников по территориальной проблеме. Итогом переговорного процесса явилась ст. IV Договора, анализ текста которой позволяет сделать выводы о том, что участники Договора:

1. не признают суверенитета ни одного из государств в каком бы то ни было районе Антарктики и, более того, не признают каких бы то ни было — выдвинутых или могущих быть выдвинутыми со стороны любого государства — претензий, утверждающих здесь его территориальный суверенитет;

2. не требуют от любой из договаривающихся сторон отказа от ранее заявленных ею территориальных претензий в Антарктике либо от имеющихся у нее оснований для выдвижения в будущем претензий на территориальный суверенитет;

3. исходят из того, что ни одно из положений Договора не должно рассматриваться как наносящее ущерб позиции любой из договаривающихся сторон в части признания или непризнания уже заявленных кем-либо из ее контрагентов прав или претензий на территориальный суверенитет в Антарктике либо наличия у него оснований на такой суверенитет.

Следовательно, конструкция, созданная ст. IV Договора об Антарктике, может характеризоваться как утверждение фактического положения Антарктики в качестве территориального пространства, открытого для беспрепятственного использования любым государством, в том числе не являющимся участником данного соглашения. Это позволяет рассматривать Антарктику как международную территорию, т.е. имеющую юридический статус, сходный в определенной степени со статусом открытого моря, воздушного пространства над ним, а также космического пространства.

По вопросу осуществления юрисдикции в Антарктике Вашингтонская конференция была вынуждена согласиться с многообразием позиций и практики заинтересованных государств. Это означает, что государство — эксплуатант Антарктики будет осуществлять юрисдикцию над лицами, направляемыми им для этой цели, в таком объеме и на основе таких принципов, которые будут для данного государства предпочтительными.

Следовательно, государства могут осуществлять здесь как юрисдикцию над лицами (личная юрисдикция), так и юрисдикцию, связанную с их территориальными притязаниями (территориальная юрисдикция).

Важнейшим результатом Вашингтонской конференции явились разработка и закрепление в Договоре об Антарктике основных правовых принципов деятельности в этом районе:

1. мирного использования Антарктики (в качестве демилитаризованной и нейтрализованной территории Антарктика не может использоваться для размещения здесь воинских контингентов, служить театром военных действий или базой для ведения таковых где бы то ни было, не может быть полигоном для применения ядерного или обычного оружия);

2. свободы научных исследований и международного сотрудничества в этой области (указанная деятельность может осуществляться любым государством на равноправной основе с участниками Договора);

3. обеспечения экологической безопасности в регионе.

44. Понятие международного морского права, его принципы и источники.

Международное морское право - система общепризнанных и спе¬циальных принципов и норм, регламентирующих правовой режим морс¬ких пространств и разнообразную деятельность в них субъектов ме¬ждународного права.

Важнейшими из общепризнанных, для этой древнейшей отрасли пра¬ва принципами являются принципы!суверенного равенства государств, неприменения силы или угрозы силой, невмешательства во внутренние дела, нерушимости границ и др. Специальными принципами являются следующие принципы: свободы открытого моря, исключительной юрис¬дикции государства флага," полного иммунитета военных кораблей от иностранной юрисдикции, защиты и-сохранения морской среды, ответ¬ственности государств за деятельность в Мировом океане и др.

В течение столетий правовой основой деятельности государств в морских пространствах были международные обычаи, затем появились Родосский кодекс, византийская Базилика, Кодекс Ганзы и другие, име¬ли место притязания феодальных властителей на неограниченный суве¬ренитет над морем как на собственную территорию.