Тип государственности и экономики модернизированного общества

Традиционные и модернизированные общества отличаются существенными моментами. Традиционное государство отличается патернализмом и сакральным (священным) характером центральной власти. В традиционном обществе власть первого лица в государстве (монарха) окружена ореолом таинственности, возвышенности, святости. Чаще всего эта святость имеет религиозное обоснование. В обществе, вступившем на путь модернизации, но ушедшим на этом пути не слишком далеко, в ореоле святости может восприниматься не только монарх, но и руководитель правящей партии, президент. Крайний вариант сакральности власти присущ теократическому государству, возглавляемому одним или группой священнослужителей. В 20-21 веках это довольно редкий вариант, но, тем не менее, встречается (Ватикан, Иран). На современном этапе более характерен идеократический тип (власть идей), где святость власти, ее возвышенный характер и легитимность задается в глазах подданных набором определенных духовных ценностей, идей, которым служит и власть, и общество. Причем власть считается главным носителем и хранителем этих ценностей. Классическим идеократическим государством был СССР с его комплексом идей и представлений о социально справедливом процветающем обществе, т.е. коммунизме.

Идеократическим, хотя и со значительным компонентом религиозности, государством была дореволюционная Российская империя. Набором духовных ценностей здесь выступала складывавшаяся веками, особенно в период падения Византии, и кратко сформулированная министром народного просвещения графом Уваровым триада «православие, самодержавие, народность». В этой формуле православие рассматривалось и как государственная идеология, и как основа мировоззрения и поведения народа. Самой России отводилась роль хранительницы незамутненной, неискаженной реформами крестьянской религии. Самодержавие понималось как полнота власти императора, выступавшего в роли отца народов. А народность трактовалась как сплочение всех народов и сословий гигантской империи на базе многовековых традиций и обычаев в качестве семьи единой вокруг трона и церкви. В двух последних позициях (самодержавие и народность) проявлялся патернализм российского дореволюционного государства, в котором центральная власть, подобно отцу в большой патриархальной крестьянской семье, обладала полнотой прав, в том числе и правом быть по необходимости суровой и даже жестокой, но власть должна была при этом заботиться обо всех своих подданных, как о детях, будучи справедливой в отношении их всех, без деления на избранных, любимчиков и отверженных. Это понималось на Руси как долг монарха перед Богом и людьми. А сама его власть в восприятии человека традиционного общества это не только привилегии и пр., но, прежде всего, тяжкая ноша и огромная ответственность.

Модернизированное государство западного типа изначально строилось совсем на других принципах. В его идеологический фундамент была положена теория общественного договора, разработанная Локком и Томасом Гоббсом, а также французскими просветителями 18 века (Монтескье, Робеспьер и др.) и др. Исходным ее тезисом выступало утверждение о том, что в глубокой древности люди не знали никакой власти над собой, самостоятельно владели собственностью и пользовались полной свободой. Но, поскольку состояние анархии означает войну всех против всех, что на руку лишь меньшинству сильных и хищных, и противопоказано абсолютному большинству человечества, то, в конечном счете, люди сочли возможным и необходимым создать власть, которой они добровольно передали часть своих прав и свобод. В обмен на это рожденная таким способом власть обязалась охранять жизнь и собственность своих подданных. А они брали на себя обязательство подчиняться ей и установленным ею законам. Так оформился общественный договор между властью и народом, результатом чего стало возникновение государства.

Государство и олицетворяющая его власть, созданные и функционирующие по рыночной формуле «ты мне – я тебе», по определению не могут обладать никакой святостью, возвышенностью, как не обладают такой и рыночные отношения. Гораздо большей святостью в сознании западного человека является частная собственность. Именно на нее делали акцент и отцы-основатели современного западного государства. Так, Джон Локк утверждал: «Главная и основная цель, ради которой люди объединяются в республики и подчиняются власти - это сохранение их собственности». Столетие спустя, когда сущность противоречия нового буржуазного общества проявилась более полно и отчетливо, английский экономист и философ Адам Смит еще более внятно и откровенно охарактеризовал смысл существования буржуазного государства. Он писал: «Приобретение крупной и обширной собственности возможно лишь при установлении гражданского правительства, в той мере, в какой оно устанавливается для защиты собственности. Она становится в действительности защитой богатых против бедных, защитой тех, кто владеет собственностью против тех, кто никакой собственности не имеет». В этом высказывании отражена идея перманентной гражданской войны, которая носит преимущественно тлеющий, скрытый в недрах, характер. Но в отдельных случаях, способна вырываться на поверхность в виде масштабных социальных конфликтов и даже революционных потрясений. Причем все это отнюдь не противоречит теории общественного договора. Напротив, контракт должен соблюдаться обеими сторонами. Нарушающий его гражданин может быть привлечен к суду, отправлен в тюрьму и т.д. Но и власть, не исполняющая надлежащим образом свои обязательства перед народом, должна быть наказана. Крайним случаем такого наказания выступает ее революционное свержение. Граждане имеют право восстать против власти нечестной, деспотической. Это право не отрицается западной философской и юридической мыслью.

Между традиционным и модернизированном в западном виде государствах существует еще одно принципиальное различие. В первом из них, устраиваемом на основе семьи, и власти, и обществу важны семейные ценности: взаимопомощь, единство, сплоченность. Либеральными идеологами модернизированного государства подобные ценности и взаимоотношения предается анафеме как тоталитаризм.

Соответственно, различия проецируются и на экономику. Если в традиционном обществе велика роль сотрудничества и взаимопомощи, то в выстроенной на базе частной собственности, и пронизанной всеобщей борьбой, конкуренцией, экономике модернизированного общества этим явлениям места нет. Здесь их заменяла эксплуатация чужого труда, причем с благословления первых теоретиков либерализма. Томас Гоббс: «Хотя блага этой жизни могут быть увеличены благодаря взаимной помощи, они достигаются гораздо успешнее, подавляя других, чем объединяясь с ними».

В традиционном обществе патерналистский тип государства сочетался с экономикой семейного типа. Ее главный отличительный признак таков: она ориентирована не на получение прибыли, а на непосредственное удовлетворение человеческих потребностей на жизнеобеспечение всех ее членов. Именно поэтому в такой экономике исключены из числа товаров, или являются таковыми лишь условно, те вещи, от которых непосредственно зависит человеческая жизнь. В русской революционной деревне к таким вещам относились земля и жилье. То и другое, также как образование и здравоохранение, не были товарами и в советской экономике, поскольку народное хозяйство СССР в еще большей степени, чем хозяйство крестьянское в дореволюционной России, было сильнее (социальная экономика).

Экономика модернизированная в буржуазном обществе непосредственно ориентирована на получение прибыли. Она также удовлетворяет потребности людей в товарах и услугах, но делает это не прямо, а опосредованно, через рынок. Разница в том, что такая экономика ориентируется не на всех членов общества, а лишь на тех, кто способен платить. В такой экономике все продается, но не все и не всеми покупается. Поэтому недоступны для части населения из-за его низкой покупательной способности некоторые жизненно важные товары: жилье, лекарства, медицинские услуги, качественное питание => гибель людей даже при изобилии товаров и услуг.