Творчество Пьесы

• Орфей (Orphée, 1926)

• Человеческий голос (La Voix humaine, 1930)

• Эдип-царь (Oedipe-roi, 1937)

Пьеса, написанная для Эдит Пиаф - "Равнодушный красавец"

Кинофильмы

• 1932 — Кровь Поэта (фр. Le Sang d'un poète)

• 1946 — Красавица и Чудовище (фр. La Belle et la Bête)

• 1947 — Двуглавый Орел (фр. L'Aigle à Deux Têtes)

• 1948 — Ужасные Родители (фр. Les Parents terribles)

• 1950 — Орфей (фр. Orphée)

• 1959 — Завещание Орфея (фр. Le Testament d'Orphée)

• 1965 — Самозванец Тома / Thomas l’imposteur

Кроме того, Кокто выступал сценаристом фильмов Жана Деланнуа («Вечное возвращение», 1943; «Принцесса Клевская», 1960), Робера Брессона («Дамы Булонского леса», 1945) и др. Роман «Ужасные дети» был в 1950 году экранизирован Мельвилем. Позднее тот же сюжет был переработан Гилбертом Адэром и воплощён Бернардо Бертолуччи в фильме «Мечтатели» (2003).

Пьеса «Двуглавый орёл» легла в основу фильма Микеланджело Антониони «Тайна Обервальда», а у Педро Альмодовара в фильме «Закон желания» показана постановка пьесы Кокто «Человеческий голос».

Родился в Maisons-Laffitte, Франция. В 1937 году в театр "Ателье", где молодой Марэ играл лишь "кушать подано", пришел великий Жан Кокто - прозаик, поэт, художник, сценарист, драматург, критик, режиссер, член французской академии. И рискнул отдать главную роль в свое новом спектакле "Царь Эдип" лицу из массовки. Необъяснимая уверенность мэтра оказалась судьбоносной: Жан Марэ проснулся знаменитым!

Встреча двух Жанов была роковой. Поэт будто обрел своего Орфея. Кокто писал под Марэ пьесы, ставил фильмы, посвящал ему стихи. Он составлял для него списки книг, обязательных для чтения, знакомил со своими выдающимися друзьями - Висконти, Шанель, Шевалье... Возил по всему миру. Кокто разгадал сложный, требующий "особого подхода" драматический талант актера, превратив профессиональные недостатки - неконтактность с партнерами, отрешенность, плохую дикцию, кажущуюся манекенность - в достоинства. В фильмах и спектаклях, поставленных Кокто, Жан Марэ был загадочным, поэтичным ангелом во плоти. В то время как у других режиссеров - даже у таких выдающихся, как Рене Клеман, Саша Гитри, Жан Ренуар, Лукино Висконти, Бернардо Бертолуччи, - актер воспринимался фальшивым.

Кокто и Марэ жили под одной крышей. И хотя этот факт был известен всему обществу, в прессе, возможно, в силу тогдашних моральных зажимов, тема близости двух мужчин деликатно не обсуждалась. Мало того, это никак не влияло на сумасшедший успех Жана Марэ у другого пола. Он ежедневно получал до 300 писем с пламенными признаниями в любви и предложениями родить от него детей. Поклонницы осаждали двери его дома. Когда он выходил на прогулку, многие из них падали в обморок от избытка чувств.

Тем временем мало кто знал, что Марэ глубоко страдал от пристрастия Кокто, своего возлюбленного, к опиуму. Систематические госпитализации Кокто по настоянию Марэ не помогали поэту. Тот медленно, но верно скатывался в пропасть. Однажды папарацци, спрятавшись за деревьями поместья актера в Марне, сделали редкий по трагизму снимок: Марэ прогуливал умирающего Кокто - больного, трясущегося, одетого в белый купальный халат, с туго обвязанным вокруг красной шеи платком. Марэ бережно вел друга по грустному осеннему парку Сен-Клу. Скорбные и одинокие, они медленно шли, взявшись за руки. Через несколько дней Кокто скончался. Марэ провел долгие часы у его смертного одра. Он напишет впоследствии: "Твои руки прикоснулись ко мне в 1937 году, и я заново родился. Я люблю тебя. И с этих пор буду лишь делать вид, что живу..."

"Мой Жанно, ты вернул мне счастье, ты спас меня. Я самый счастливый человек на свете. Нас с тобой ничто больше не может разлучить, даже Апокалипсис. Ко мне пришла чудесная уверенность, что наши сердца излучают волны, которые двигаясь навстречу друг другу, сливаются в единое целое. Это волны нашей любви, поющие в безмолвии" - Из переписки Ж.Кокто и Ж.Марэ.

Пик славы Марэ пришелся на 40.

Великий экспериментатор Жан Кокто родился 5 июля 1889 года, в Мезон-Лаффите , в обеспеченной буржуазной семье. Его отец, адвокат и художник-любитель, покончил с собой, когда ему было девять лет. Это трагическое событие глубоко повлияло на формирование будущего писателя. Впоследствии тема смерти, которую он называл «своей возлюбленной», стала для него одной из ведущих тем. Писать стихи Кокто начал с 1906 года и дебютировал как поэт: «Лампа Аладина», (1908), «Легкомысленный принц» (1910), «Танец Софокла» (1912). Поэзию он считал основой любого искусства и на протяжении всей жизни публиковал сборники: «Стихи» (1920), «Словарь» (1922), «Опера» (1927), «Аллегория» (1941), «Леона» (1945), «Распятие» (1946), «Греческий ритм» (1951). За год до смерти Жан Кокто издал поэму «Реквием» (1962), в которой были собраны воедино все основные мотивы его творчества.

Воспитанный на любви к классическому искусству, Жан Кокто начал пересматривать свои взгляды после знакомства с Марселем Прустом и Сергеем Дягилевым, который привлек его к сотрудничеству с «Русским балетом». Кокто написал либретто для этой труппы, а также для нескольких независимых театров.

В 1913 году он открыл для себя музыку Игоря Михайловича Стравинского и завязал дружеские отношения с композитором, которому посвятил книгу «Потомак» (1919). Сценическая деятельность Кокто способствовала появлению спектакля нового типа, отрицавшего традиции и отражавшего настроения «потерянного поколения». Самым знаменитым и одновременно скандальным стал авангардный балет «Парад» (1917) на музыку Эрика Сати, с декорациями Пабло Пикассо: в представлении, включавшем элементы акробатики и спорта, использовались кубистские принципы оформления. На афише к этому спектаклю впервые появилось придуманное Гийомом Аполлинером определение «сюрреалистический».

В книге «Петух и арлекин» (1918) Кокто дал восторженную оценку «простой и ясной» музыке Сати, противопоставив ее «напыщенной выспренности» Рихарда Вагнера и Клода Дебюсси. Вскоре Кокто стал идеологом «Шестерки» — группы французских композиторов-новаторов, писавших музыку к его балетам, первым из которых был протестующий против устаревших вкусов гротеск «Свадьба на Эйфелевой башне» (1921). Но уже в 1926 году писатель Жан опубликовал сборник литературно-критических эссе «Призыв к порядку», свидетельствующих о разочаровании в принципах авангардистского искусства, которые сами превратились в некую догму. Он обратился к античной мифологии, создавая новую интерпретацию сюжетов классических трагедий: пьесы «Антигона» (1922), «Адская машина» (1934); либретто к опере-оратории Стравинского «Царь Эдип» (1928). Центральным для Кокто стал миф об Орфее, повлиявший на все сферы его творчества. Новое и чрезвычайно плодотворное поле деятельности он обрел в кинематографе, сняв в 1930 году свой первый фильм «Кровь поэта», заложивший основы его личной мифологии. В том же году, после пребывания в наркологической клинике, он опубликовал эссе «Опиум» с собственными иллюстрациями, выполненными в экспрессионистической манере. Первым прозаическим сочинением поэта был роман «Самозванец Тома» (1923), основанный на впечатлениях от Первой мировой войны, но шедевром его в области прозы считается роман «Трудные дети» (1929), герои которого гибнут, будучи не в силах покинуть «зеленый рай детской любви».

После Второй мировой войны Кокто возвратился к балету: в качестве либреттиста и художника-декоратора он участвовал в создании экспериментальных спектаклей «Юноша и Смерть» на музыку немецкого композитора, органиста и клавесиниста Иоганна Себастьяна Баха (1946) и «Федра» на музыку Жоржа Орика (1950). Его духовные поиски в послевоенные годы отразились в снятых им по собственным сценариям фильма «Орфей» (1950) и «Завещание Орфея» (1959). В 1955 году Кокто был избран во Французскую Академию.

Жан Кокто скончался 11 октября 1963 года, в Мийи-ла-Форе. (Е. Д. Мурашкинцева)