2. Гуверовский индивидуализм и эпоха “просперити”. Фактор экономического процветания 20-х годов

В 1929-1933 гг. 31-м президентом США от Республиканской партии был избран Гувер Герберт Кларк (1874-1964).

В экономической теории, да и в общественном сознании того пе­риода господствовала концепция либерализма, или laissez faire ("пусть каждый идет своим путем"), разработанная классиками буржуаз­ной политэкономии еще в 18-19 столетиях. В ней подчеркивается роль отдельного "экономического человека", рационального индивида, стре­мящегося к максимизации прибыли и конкурирующего с другими на все­возможных рынках, и получающего вознаграждение, которое соответст­вует его труду. Теория, базирующаяся на принципе индивидуализма, ут­верждающая, что реализация ничем неограниченного частного интереса хозяйствующих субъектов ведет в итоге к общественному благу, посту­лировала полную свободу предпринимательства и невмешательства госу­дарства в хозяйственную жизнь. Механизм рынка провозглашался наибо­лее эффективным регулятором экономических процессов, обеспечивающим оптимальное распределение ресурсов.

Это было время господства консервативных идей и либерально-ин­дивидуалистических ценностей. Консерваторы традиционно отдавали при­оритет экономической свободе среди всех остальных свобод человека и трепетно относились к неограниченному накоплению и распоряжению ча­стной собственностью, которую относили к фундаментальным правам че­ловека. Консерватизм на этом этапе возвеличил принципы экономиче­ского либерализма, переложив их в доктрины “твердого”, “неограничен­ного индивидуализма”. Получили распространение идеи социал-дарви­низма. Где главным было — обоснование естественного, вытекающего из самой природы вещей происхождения всех социальных явлений и противо­речий капитализма (разделение на классы, конкуренция, экономические контрасты, богатство одних и нищета других). Крупные монополисты, такие как Э. Карнеги, Дж. Рокфеллер, изображались как наиболее при­способленные индивидуумы, а созданные ими финансовые и промышленные империи как высшее достижение “естественного отбора”. [7, с.315]

В экономической теории доминировал принцип либерализма (полное невмешательство государства в экономику). Основные постулаты класси­ческой экономической науки: человек рассматривается только как “эко­номический человек”, у которого есть лишь стремление к собственной выгоде; все равны как перед законом; каждый экономический субъект полностью осведомлен о ценах, ренте, прибыли, зарплате на любом рынке; рынок обеспечивает полную мобильность ресурсов (труд и капи­тал могут свободно перемещаться); эластичность численности рабочих по заработной плате меньше единицы, т.е. увеличение зарплаты, ведет к увеличению численности рабочей силы и наоборот; единственная цель капитала – получение максимальной прибыли; заработная плата опреде­ляется только спросом и предложением на рынке труда; увеличение бо­гатства происходит через накопление капитала.

Гуверовский индивидуализм, в основании которого лежит старое кредо, “экономического человека” и абсолютной роли экономических мо­тивов, подпитывался идеей “американизма”. Слово “американизм” впер­вые изрек Г. Элджер, сторонник изоляционистских убеждений, уверенный в том, что счастье либеральной Америки заключается в отходе от за­гнивающего Старого света, который может только заразить своими бо­лезнями Америку. Но в силу обстоятельств Америка появилась на миро­вой арене в тот момент, когда войны превратились в революции, а ос­новным оружием стало оружие идеологическое. Поэтому одновременно с изоляционизмом присутствовала и идея мессианства. Так, Гувер в 1919-23 гг. руководил АРА. Организация “АРА” (сокращенно от англ. American Relief Administration “Американская администрация помощи”) была создана для оказания помощи европейским странам, пострадавшим в 1-й мировой войне. В 1921 в связи с голодом в Поволжье деятельность АРА была разрешена и в РСФСР.

Но это была эпоха, когда “ортодоксальный консерватизм торжест­вовал свой последний успех в 1920-е годы. То была его пиррова по­беда: экономический крах 1929-1933 гг. засвидетельствовал, что клас­сический индивидуализм зашел в тупик. Уже его главный адепт 1920-х годов. Г. Гувер пытался исповедовать концепцию “просвещенного инди­видуализма”, которая корректировала принципы неограниченной сво­боды”.¹

Но встать на путь ревизии консерватизма Гувер так и не смог. Это осуществилось позднее, в 40-е гг., когда появилось течение но­вого или социально консерватизма. Социальный консерватизм противо­поставил старому индивидуалистическому кредо, возвеличивающему “эко­номического человека” и абсолютизировавшему роль экономических моти­вов, новый социальный консерватизм, взявший под защиту непреходящие человеческие ценности: семья, царьков, религия, гражданское общество с его разнообразными социальными ячейками и интересами, образование и мораль.

Эпохой “просперити” называют кратковременный период хозяйст­вен­ного подъема в США после первой мировой войны. В литературе под эпо­хой “просперити” чаще всего подразумевают нездоровое, сомнитель­ное процветание. Послевоенная Америка выходила в лидеры по темпам эконо­мического роста. Благодаря чему еще более упрочило свое лиди­рующее место в мире. К концу 20-х годов Америка производила почти столько промышленной продукции, сколько весь остальной мир. Это были, в самом деле, годы роста. Среднестатистический рабочий увели­чил свою зарплату на 25%. Уровень безработицы не превышал 5%, а в некоторые периоды 3%. Расцветал потребительский кредит. В 20-е годы, в период процве­тания, уровень цен был абсолютно стабильным. Темпы экономиче­ского развития США были самые высокие в мире.

По темпам научно-технического прогресса и производительности труда промышленность США далеко превзошла все остальные страны. Ав­томобильная промышленность, производившая ежегодно миллионы машин, создала в стране огромный рынок металла, нефти, резины, стекла и других материалов, а также мощнейшую инфраструктуру в виде бензоза­правочных станций, предприятий автосервиса, провоцировала небывалое шоссейное строительство. Внутренний платежеспособный спрос не поспе­вал за ростом производительности, и результатом вполне закономерно явилось перепроизводство. Чем выше был подъем, тем ниже оказался спад. В 1932 г. по сравнению с 1929 г. промышленное производство упала почти наполовину, и оказалось отброшенных на 20 лет назад. Число безработных составило 17 млн. человек — почти 14% населения. [4, с.93]

Экономика США в 20-е годы были переполнены исключениями из про­стых рыночных отношений. В промышленном производстве преобладали крупные корпорации, уже были приняты антимонопольные законы, созданы федеральные комиссии и комитеты по регулированию отдельных отраслей, создана Федеральная резервная система, словом, государство уже ак­тивно вмешивалось в экономическую жизнь. Эти и другие формы вмеша­тельства уже серьезно меняли традиционную веру в индивидуализм и свободный рынок. Но все же, в большинстве случаев считалось, что вмешательство, если и необходимо, то время от времени, и принцип laissez faire оставался господствующим.

Америка в 20-е гг. процветала, но рыночная экономика развива­ется циклично. Подъемы сменяются спадами, кризисами. Однако очевид­ная цикличность экономического развития, повторяющиеся каждые 8-10 лет фазы процветания, спада, кризиса и оживления считались до сих пор нормальным явлением со способностью к самоисправлению. Такое "благодушное" отношение к циклической динамике привело к катастрофе в 1929 г., ударившей по всей мировой экономике. Мировой экономиче­ский кризис был предопределен не только последствия войны (экономи­ческими потерями, разрывом традиционных экономических связей, долго­выми обязательствами и т.д.), но и тем, что война породила беспреце­дентный рост американской экономики и превратила США в мирового кре­дитора. Вся мировая экономика стала зависеть от благополучия амери­канской экономики. В 20-е гг. американская промышленность, растущая как на дрожжах, перешла на технологии массового производства, осно­ванные на использование поточных методов, конвейера. Но потребление отнюдь не стало массовым. Распределение национального богатства было крайне неравномерным, что не способствовало массовому спросу произ­водимой продукции. Крайне неустойчивой оказалась и финансовая сис­тема США. На Нью-йоркской фондовой бирже — крупнейшей в мире — воца­рилась в 20-е гг. невиданная горячка: повышение курса акций в тече­ние нескольких лет привлекло на рынок ценных бумаг громадные капи­талы. Когда же этот спекулятивный бум достиг своего предела, нача­лось обвальное падение курсов. С этого момента затрещала вся финан­совая система США, а вместе с ней и финансы остального мира.