1000 Руб.) в пользу пострадавшего; в случае, если провинность повторится,

штраф удваивается, и смотритель увольняется от должности без права занять

ее вновь.

Со своей стороны, суд по рассмотрении поданного прошения должен немедленно

выдать приказ Habeas Corpus, т.е. предписание тюремщику доставить заключенного

лично в суд. Выдавать эти приказы суд обязан не только во время сессий, но

и в вакационное время: тогда эту задачу выполняет особо избираемый "вакационный

судья". За уклонение от выдачи приказа судья штрафуется в сумме 5000 руб.

в пользу потерпевшего.

Далее, тюремщик, получивший от суда приказ Habeas Corpus, должен в назначенный

этим приказом срок (от 3 до 20 дней - в зависимости от отдаленности места

заключения) представить заключенного в суд. Вместе с заключенным тюремный

смотритель обязан самолично представить обстоятельный письменный отзыв с указанием

времени, причин и обстоятельств задержания н заключения. Малейшее промедление

в исполнении требований приказа грозит тюремщику такой же ответственностью,

как и невыдача копии с предписания об аресте. Он рискует наказанием за "презрение

к суду" и в том случае, если затребованный отзыв составлен в общих, уклончивых

и неопределенных выражениях и вызывает сомнение в своей правдивости.

Тотчас по приводе заключенного суд приступает к разбору дела. Это не

есть рассмотрение по существу дела о том преступном деянии, которое ставится

в вину заключенному, но лишь исследование вопроса о правильности и законности

допущенного лишения свободы. Обнаружив противозаконность ареста, суд отпускает

заключенного на свободу. Если основания к аресту были, но все же закон допускает

в данном случае более мягкую меру пресечения обвиняемому возможности укрыться

от суда, - его освобождают на поруки. В противном случае суд отсылает его

обратно в место заключения.

Приказы о доставке тюремщиком заключенного в суд не выдаются в Англии

лицам, задержанным по обвинению в государственной измене или в тяжком уголовном

преступлении. Однако и для них установлена весьма серьезная гарантия против

слишком продолжительного содержания под стражей до суда. Заключенный по обвинению

в этих преступлениях может просить суд разобрать его дело в ближайшую сессию

(промежуток между сессиями - три месяца и короче). Если это не будет исполнено,

заключенного освобождают на поруки. А если дело о нем не будет решено и в

следующую сессию, то он получает полную свободу.

К указанным гарантиям присоединяется запрещение отсылать коголибо из

жителей Англии в тюрьмы Шотландии, Ирландии или каких-либо заморских владений.

Виновные в нарушении этого запрета, а также и их советники и пособники, подлежат

пятитысячному штрафу (если считать на наши рубли), потере места и права занимать

впредь какую-либо должность по государственной службе. Таким образом преграждается

возможность заключения лица в таком отдаленном месте, где для него получение

приказа Habeas Corpus и скорейшее освобождение делается фактически затруднительным

или невозможным.

Позднейшее законодательство

Позднейшее английское законодательство еще более укрепило и расширило

гарантии личной неприкосновенности, установленные Habeas Corpus Актом.

Очень большое, хотя и косвенное, значение для укрепления этих гарантий

имело в Англии установление с начала восемнадцатого века судейской несменяемости.

Полномочием выдавать приказы Habeas Corpus в Англии пользуются не суд присяжных

и не выборные мировые судьи, но только высший коронный суд, совсем не имеющий

в своем составе представителей общества. Несменяемость коронных судей должна

была при таких условиях явиться солидным ручательством за то, что при выдаче

приказа. Habeas Corpus и при проверке законности и основательности задержания

эти судьи будут руководиться не теми или иными влияниями свыше или со стороны,

но лишь соображениями права и правды.

Прямые дополнения к Habeas Corpus Акту были сделаны в прошлом веке. Постановления

этого закона, первоначально рассчитанные на случаи ареста и заключения по

обвинению в каком-либо преступном деянии, были распространены на все вообще

случаи лишения свободы. Таким образом этой гарантией могли воспользоваться

друзья здорового человека, заключенного в сумасшедший дом; при помощи этой

гарантии стало возможным вернуть свободу лицу, насильственно заточенному в

монастырь, и т. д. Наконец около пятидесяти лет тому назад защита, предоставляемая

актами Habeas Corpus жителям Англии (не исключая иностранцев), была распространена

на население английских колоний.

Оценка

Мы последовательно ознакомились с тремя английскими законодательными

актами, ограждающими личную неприкосновенность. Великая Хартия Вольностей

провозгласила определенный и решительный протест против всякого рода посягательств

на личную свободу, для которых нет оснований в законе и которые применяются

не в судебном порядке. Петиция о праве, подтверждая этот принцип, объявила

при этом недопустимыми никакие исключительные юрисдикции, никакие чрезвычайные

судилища для ограничения личной свободы: она отвергла прочь, как незаконные,

все исключения из общего правового порядка, хотя бы эти изъятия устанавливались

волей самого короля, высшего органа исполнительной власти. Начало личной неприкосновенности,

поставленное Великой Хартией под защиту права, полагается Петицией о праве

под охрану общего для всех граждан права. Habeas Corpus Акт, открывая каждому

задержанному безусловную доступность немедленной судебной проверки правомерности

его ареста, заключил собой дело установления того оплота, который созидался

обоими названными актами. Благодаря ему право личной свободы, как ярко выражается

государствовед Дайси, из права номинального, написанного на бумаге, превратилось

в право глубоко реальное: возможность осуществить это право стала легко доступной

каждому.

Великая Хартия, Петиция о праве и Habeas Corpus Акт составляют, в смысле

оплота для личной неприкосновенности, одно органическое целое. По словам англичан,

это - "Библия конституции" их гражданской свободы. Лучшим показателем ее жизненного

значения может служить тот факт, что на практике механизм Habeas Corpus почти

бездействует: ежегодно предъявляется всего несколько десятков требований о

выдаче приказа Habeas Corpus,- количество совершенно ничтожное в сравнении

с общим числом арестованных в течение года. Такое незначительное число требований

объясняется, конечно, не какими-либо формальностями, которыми обставлено предъявление

требований: эти формальности крайне упрощены. Здесь не может играть роли и

незнакомство простого человека с существованием и содержанием процедуры Habeas

Corpus: "Библию конституции" своей гражданской свободы знает каждый английский

школьник. Может быть, не стоит просить приказа о доставке в суд потому, что

подобные требования не всегда удовлетворяются? Нет, со времени издания Habeas

Corpus не было ни одного случая предосудительного промедления или нежелания

со стороны судей верховного суда быстро исполнить всякое законное требование

о выдаче приказа Habeas Corpus. Объяснение фактического бездействия механизма

Habeas Corpus может быть найдено ни в чем ином, как в его глубокой внутренней

силе. Конституция гражданской свободы, формулированная несколько веков назад

в Великой Хартии, в Петиции о праве и в акте Habeas Corpus, успела уже войти

в плоть и кровь общественного правосознания,- и само правительство, сама администрация,

с которой в других странах все еще не смывается историческая печать полицейского

государства, в Англии смогла настолько проникнуться духом законности, что,

действительно, уже не прибегает к лишению свободы там, где нет для этого оснований,

строго и точно формулированных законами страны.

Литература

Лекция восьмая. Ограничения личной неприкосновенности в России

Общая характеристика

Отличительным свойством действующего русского законодательства в ограничениях

личной неприкосновенности является признанная самим правительством широта

и неопределенность полицейских полномочий. На это было авторитетно указано

еще в начале восьмидесятых годов совещанием, выделенным из состава правительственной

комиссии по реформе местного управления (она известна под именем Кахановской

комиссии). По заключению совещания, неопределенность, многочисленность и разбросанность

полицейских правил естественно и необходимо приводят к тому, что даже в руках

самого добросовестного полицейского чина присвоенная ему власть легко обращается

в произвол или бесполезное стеснение для населения. То же самое явление отмечает,

четверть века спустя, и Высочайше утвержденное под председательством ген.-ад.

графа Игнатьева Особое Совещание по пересмотру исключительных законоположений.

По мнению Совещания, Устав о предупреждении и пресечении преступлений, на

котором основаны полномочия полиции, слагаясь из постановлений ХVIII и даже

XVII столетий, не может быть согласован с началами возвещенной 17 октября

1905 г. с высоты Престола гражданской свободы; он, напротив, покоится именно

на отрицании этой свободы, на строгой и подробной регламентации всех особенностей

гражданского быта и на постоянной опеке и надзоре за обывателем, т.е. на начале,

присущем так называемому полицейскому государству и отжившем свое время.

Для того, чтобы убедиться, насколько правильны выводы этих правительственных

комиссий, мы ознакомимся с действующими у нас законоположениями о полицейском

аресте и о полицейском надзоре.

Полицейский арест

В административном праве нас не интересует арест, судебный, т.е. личное

задержание, производимое органом судебной власти: будет ли это предварительный

судебный арест, производимый для пресечения обвиняемому возможности уклониться

от следствия и суда, или арест, назначаемый по судебному приговору, как наказание,-

тот и другой изучаются уже не нашей наукой, но наукой уголовного процесса

- первый и уголовного права - второй.

Науку административного права интересует вмешательство не судебной, но

правящей власти в область личной неприкосновенности. Видом такого вмешательства

является полицейский арест. Полицейский арест - это личное задержание, производимое

по распоряжению полиции. Согласно ст. 688 Общего Учреждения Губернского, "полиция,

в случае нарушения благочиния и порядка в округе ее ведомства, приводит, по

мере власти, ей предоставленной, предписанное законом или постановлением к

точному и непременному исполнению, не смотря ни на какое лицо; оказывающих

же явное и насильственное сопротивление ее требованиям берет, в определенных

законами случаях, под стражу". На самом деле, эти случаи законом сколько-нибудь

полно нигде у нас не определены. Положим, в Уставе о пред. и прес. прест.

есть указания на то, что полиция удаляет и может задерживать "лиц, находящихся

в публичных местах в состоянии явного опьянения, угрожающем безопасности,

спокойствию или благочинию" (ст. 153); забирает уличенных в бродяжничестве

для прошения милостыни, "без всякого, впрочем, притеснения и страха, но с

осторожностью и человеколюбием" (ст. 163); задерживает людей, на которых будут

кричать "караул" (ст. 242), и т. д. Но, во всяком случае, эти отрывочные указания

исчерпывающего значения не имеют. К тому же полиция обязана всеми зависящими

от нее средствами "предупреждать и пресекать всякие действия, клонящиеся к

нарушению должного уважения к вере, или же общественного спокойствия, порядка,

благочиния, безопасности личной и безопасности имуществ": при этом она должна

руководствоваться не только правилами Устава, но и данными ей наказами и инструкциями

(ст. 1). Таким образом случаи полицейского ареста в конечном итоге будут определяться

не столько законом, сколько собственным усмотрением полиции. Вместе с тем

на усмотрение полиции предоставляются и условия ареста, и формы, какими он

должен быть обставлен, и самая его продолжительность. Только о пьяных Устав

дает указание срока: задерживать их "временно, впредь до вытрезвления".

Судебно-полицейский арест

Разновидность полицейского ареста составляет судебнополицейский арест.

Он производится для пресечения человеку, подозреваемому в совершении преступления,

способов уклониться от следствия. Здесь полиция, по мере необходимости, временно

заменяет следственную власть. Судебно-полицейский арест у нас поставлен в

более или менее определенные рамки Судебными Уставами Александра II. Полиция

в праве пользоваться этим арестом только в тех случаях, когда подозреваемый

застигнут при совершении преступного деяния или тотчас после его совершения;

когда против него есть несомненные улики; указанные в законе; когда он покушался

бежать и когда, наконец, он не имеет постоянного жительства или оседлости

(Уст. Уг. Суд., ст. 257). При этом полиция обязана соблюдать относительно

условий и форм ареста во всей точности правила, постановленные для производства

предварительного следствия. Но самая продолжительность судебнополицейского

ареста точно не определена. Положим, судебный следователь, к, которому полиция

доставляет задержанное лицо, обязан допросить последнее немедленно и никак

не позже суток после привода. Но в какой срок со времени задержания лицо,

арестованное полицией, должно быть приведено к следователю, на это Судебные

Уставы не дали точного ответа. В случаях, когда полиция заподозрит человека

в проступке, подсудном мировому, она, строго говоря, не в праве прибегнуть

к судебно-полицейскому аресту. По точному смыслу закона, полиция в этом случае

может только задержать подозреваемого до удостоверения личности и привести

его к судье,- и уже этому последнему принадлежит право арестовать обвиняемого

(ср. Уст. Уг. Суд., ст. 51 и 77).

Полицейский надзор

Подобно тому, как и арест, полицейский надзор может устанавливаться или

по суду (в качестве меры пресечения или добавочного наказания) или распоряжением

самой администрации. В последнем случае мы имеем полицейский надзор в собственном

смысле этого слова: на его постановку в России мы и обратим наше внимание.

По нашему законодательству следует различать две формы этого надзора:

негласный и гласный полицейский надзор.

Негласный надзор

Негласное наблюдение составляет необходимое для полиции средство к предупреждению

и пресечению преступлений. Если бы даже законодательство об этом полномочии

полиции и не упоминало, его следовало бы подразумевать. Но этот негласный

надзор остается своего рода естественным и вполне безобидным для закономерных

граждан полномочием полиции лишь в той мере, пока, он не соединяется с какими-либо

побочными стеснениями их личной свободы, Дело, как известно, в том, что в

порядке негласного надзора могут получаться неблагоприятные сведения о поведении

обывателей. Негласный надзор переродится в совершенно нетерпимую в правовом

государстве форму полицейского усмотрения, если эти агентурные сведения, без

всякой их проверки со стороны суда, станут делаться основанием для тех или

иных стеснений и ограничений гражданской свободы (ср. отказ в выдаче свидетельств

о т. наз. политической благонадежности, требуемых для поступления в учебное

заведение, на государственную или общественную службу, для открытия типографии

и для целого ряда других занятий и промыслов).

Негласный полицейский надзор у нас устанавливается согласно прим. 1 к

ст. 1 Устава о пред. и прес. прест.: "К мерам предупреждения и пресечения

преступлений относятся: отдача под надзор полиции"... В этих словах исчерпывается

вся нормировка негласного надзора: и условия его установления, и форма надзора,

и предел полномочий в отношении к поднадзорному, все это составляет всецело

предмет усмотрения полицейской власти.

Гласный надзор

Более регламентирован гласный полицейский надзор. Положение о нем мы

находим в приложении II к ст. 1 Устава о пред. и прес. прест. Гласный полицейский

надзор учреждается по распоряжению административных властей, как мера предупреждения

преступлений против существующего государственного порядка. Он устанавливается

над т. наз. политически-неблагонадежными лицами или, как сказано в законе,

"над лицами, вредными для общественного спокойствия".

Представления местных властей об учреждении гласного полицейского надзора

рассматриваются в Особом Совещании при министре внутренних дел, под председательством

заведующего полицией товарища министра, из четырех членов,- двух от Министерства

Внутренних дел и двух от Министерства Юстиции. Постановления Совещания утверждаются

министром внутренних дел.

Учреждение полицейского надзора составляет, по закону, необходимое последствие

административной ссылки, т.е. водворения лица административным порядком на

жительство в определенную местность. Но он может быть установлен над лицом

и в обыкновенном месте его жительства.

Продолжительность надзора определяется, при самом учреждении надзора,

сроком не свыше пяти лет.

С установлением гласного надзора связаны весьма существенные ограничения

личной свободы у поднадзорного.

Поднадзорный обязан являться в полицию по первому ее требованию.

Полиция имеет право входить в квартиру поднадзорного во всякое время,

а равно производить у лиц поднадзорных обыски и выемки.

Министру внутренних дел предоставляется воспрещать поднадзорному непосредственное

получение и отправку корреспонденции. В таком случае вся корреспонденция поднадзорного

идет на просмотр уездного исправника и начальника жандармского управления.

Поднадзорный ограничивается в свободе передвижения. У него отбираются

документы о его звании и вид на жительство, взамен которых ему выдается свидетельство

на проживание в назначенной ему для того местности. Временные отлучки могут

быть разрешаемы "по особо уважительным причинам и при одобрительном поведении

поднадзорного" в пределах уезда - местным начальником полиции, в пределах

губернии - губернатором и в другие губернии - министром внутренних дел.

При отлучках поднадзорному выдается проходное свидетельство и обязательный

для следования маршрут.

Наконец, поднадзорный крайне ограничивается в свободе занятий и промыслов:

ему закрыта "всякого рода публичная деятельность". Ему воспрещается состоять

на государственной или общественной службе, быть педагогом, принимать к себе

учеников для обучения их искусствам и ремеслам, сделаться актером, поступить

на службу в типографию, в фотографию, в библиотеку для чтения, торговать книгами

и даже открыть трактир. Поступить учиться хотя бы в частное учебное заведение

поднадзорный может не иначе, как с особого разрешения министра внутренних

дел. Это разрешение необходимо и для того, чтобы заняться врачебной, акушерской

или фармацевтической практикой или поступить писцом по найму в казенное или

общественное учреждение.

"Все остальные занятия, дозволенные законом, разрешаются поднадзорным,

но с тем, что от местного губернатора зависит воспретить поднадзорному избранное

им занятие, если оно... по местным условиям представляется опасным для общественного

порядка и спокойствия" (ст. 27).

Таким образом лицо поднадзорное может оказаться лишенным всякого заработка.

При неимении средств к существованию оно получает некоторое пособие от казны

на жизнь", на одежду, белье и обувь и для отъезда, по освобождении, на родину.

Но поднадзорные, уклоняющиеся от занятий по лености, дурному поведению или

привычке к праздности, лишаются права на получение пособия от казны.

За неисполнение правил о надзоре поднадзорные подвергаются аресту при

полиции: по постановлению начальника местной полиции на срок до трех суток;

по распоряжению губернатора на срок до семи дней и по предписанию министра

внутренних дел - на срок до одного месяца.

Как показывает изложенное, гласный полицейский надзор является не простым

полицейским наблюдением, но целой системой тяжелых стеснений и ограничений

для личной свободы поднадзорного.

Другие ограничения

Кроме полицейского ареста и полицейского надзора, формами административного

вмешательства в область личной неприкосновенности могут явиться вторжение

в жилище, обыски н выемки, нарушение тайны корреспонденции, принудительное

освидетельствование лица и т. д.

Судебные Уставы сделали попытку ввести эти виды полицейского вмешательства

в более или менее тесные границы. По общему правилу, производство осмотров,

освидетельствований, обысков и выемок составляет право судебно-следственной

власти. Полиция заменяет в этих действиях судебного следователя лишь в случаях,

не терпящих отлагательства, когда ей застигнуто только что совершившееся преступление

или когда следы последнего могли бы изгладиться до прибытия следователя на

место происшествия.

Однако позднейшие узаконения ослабили это начало: в настоящее время жандармы

и полиция имеют право широко пользоваться осмотрами, освидетельствованиями,

обысками и выемками при производстве дознания по государственным преступлениям.

Вместе с тем и осмотры или выемки корреспонденции в порядке этого дознания

могут предприниматься без постановления суда, по соглашению жандармского чиновника

с наблюдающим за дознанием лицом прокурорского надзора.

Проекты реформы

Сознание полной несовместимости тех условий, в которых оказывается у

нас личная неприкосновенность, с правовым началом обновленного строя вызвало

в последние годы ряд законопроектов о неприкосновенности личности.

Игнатьевское совещание дало одни лишь руководящие основания для создания

в России гарантий личной свободы. Составление законопроекта о неприкосновенности

личности было возложено на новую междуведомственную комиссию под председательством

товарища министра внутренних дел Макарова. Выработка законопроекта в этой

комиссии была существенно облегчена соответственным законопроектом комиссии

15-ти первой Государственной Думы. Законопроект, составленный в комиссии Макарова,

был внесен правительством во вторую Думу и здесь обстоятельно рассмотрен в

комиссии ЗЗ-х. Рассмотрение проекта было закончено накануне роспуска второй

Думы. В третью Думу законопроект о неприкосновенности личности внесен правительством

в том же первоначальном виде, в каком он был выработан в междуведомственной

комиссии: замечания комиссии второй Думы были оставлены совсем без внимания

и даже не отразились на объяснительной записке к проекту. Правительственный

проект был рассмотрен, под председательством деп. Гололобова, в комиссии третьей

Думы; осенью комиссионный проект был доложен деп. Замысловским Думе, но, как

известно, оказался неприемлемым, и дело о неприкосновенности личности поступило

снова в комиссию. Ознакомимся в общих чертах с правительственным проектом

и с проектами комиссии первой и второй Думы.

Основное начало

"Личность неприкосновенна", гласит ст. 1 проекта второй Думы. Это общее

положение, как оно с первого взгляда ни соблазнительно, не может иметь серьезного

юридического значения: уже дальнейшие статьи проекта должны явиться отрицанием

этого безусловного начала. И в самом деле, "никто не может быть наказан без

суда" (ст. 2), "никто не может быть судим иначе, как в общем порядке, для

дел данного рода установленном" (ст. 3). Следовательно, личность уже прикосновенна

для наказания по суду и для суждения в общем порядке.

Неприкосновенность личности ставится под защиту закона и суда следующим

правилом, в той или другой мере повторяющимся во всех трех проектах. "Никто

не может быть задержан или заключен под стражу, либо подвергнут личному обыску

иначе, как в случаях, законом определенных, и притом лишь по предъявлении

письменного о том требования, от подлежащей власти исходящего" (редакция правительственного

проекта). Думские проекты существенно расширяют эту гарантию, распространяя

ее и на случаи освидетельствования, полицейского надзора и "иных ограничений

свободы".

Исключения

Исключением из основного начала приведенной статьи являются, по проектам,

полицейский и судебно-полицейский арест. Круг случаев полицейского ареста

определяется почти одинаково в правительственном проекте и в комиссионном

проекте первой Думы: "Полиция может задерживать лиц, пребывание которых на

свободе угрожает непосредственной опасностью самим этим лицам, либо их окружающим,

или сопряжено с незаконным нарушением свободы других лиц либо общественной

благопристойности" (ср. арест душевнобольного, арест буяна, арест пьяного).

Комиссия второй Думы обратила внимание на значительную неопределенность содержания

этой статьи, но более точное определение случаев полицейского ареста должна

была признать совершенно невозможным.

Круг случаев судебно-полицейского ареста правительственным проектом определяется

применительно к действующему праву (ст. 257 Уст. Угол. Суд.). Думские проекты,

однако, не находят удобным предоставить полиции право задерживать подозреваемого

только оттого, что последний не имеет постоянного жительства или оседлости;

вместо этого они допускают полицейский арест каждый раз, когда "до прибытия

представителя судебной власти задержанный может скрыться".

Как же обеспечиваются проектами интересы лиц, задерживаемых полицией?

Судебный контроль

По правительственному законопроекту, лица, задержанные в порядке судебно-полицейского

ареста, в течение 24 часов по задержании должны быть или освобождены, или

препровождены к судье. Этот срок может быть увеличен, насколько это по местным

условиям необходимо для привода задержанного, лишь в том случае, если задержание

состоялось в месте, отдаленном от места постоянного пребывания представителя

судебной власти. По доставлении задержанного судья немедленно и, во всяком

случае, не позднее 24 часов опрашивает его и отдает письменный приказ или

о дальнейшем его содержании под стражей или об освобождении. Этот приказ о

содержании под стражей сохраняет свою силу до последующих распоряжений судебной

власти, но, во всяком случае, не долее двух недель.

Всех этих весьма солидных гарантий правительственный проект совсем лишает

лиц, задерживаемых в порядке простого полицейского ареста. Таким образом,

пьяный, буян, нищий. больной, умалишенный и т. п., задержанный полицией, отнюдь

не может рассчитывать на скорое препровождение к судье и на беспристрастную

проверку оснований задержания. По мнению междуведомственной комиссии, обязательный

привод к судье подобных лиц на практике мог бы повлечь за собой вместо ограждения

их неприкосновенности тягостное для самих задержанных стеснение. Так, полиция,

задержав вечером пьяного, не будет в праве утром отпускать его по вытрезвлении

домой, но должна будет вести его на допрос к судье, при чем допроса придется

ждать, может быть, еще целые сутки. Не лучше ли потому предоставить полиции

непосредственно принимать в отношении к подобным лицам соответственные меры,-

больных отправлять в больницы, пьяных по вытрезвлении освобождать и т. д.

Думские комиссии решительно расходятся с этой точкой зрения. Ограждение

неприкосновенности личности учреждением судебного контроля над всяким задержанием

лица на срок более 24 часов не может и не должно терпеть исключений. Изъятие

из-под этого контроля случаев полицейского ареста открыло бы широкий простор

полицейскому усмотрению и, таким образом, поколебало бы самые основы законопроекта.

На практике в большинстве случаев полицейского ареста, напр., в случае задержания

пьяного до его вытрезвления,- привод к судье будет излишним, так как само

задержание не будет превышать 24 часов. В тех же случаях, когда задержание,

почему бы то ни было, оказывается более продолжительным, категорическое требование

закона о приводе к судье задержанных устранит возможность всякого рода злоупотреблений,

встречающихся на практике в самых разнообразных формах,- напр., в форме лишения

свободы под предлогом душевной болезни психически здорового человека.

Полицейский надзор

В предыдущем изложении мы имели уже случай указать на существенное расхождение

правительственного законопроекта и комиссионных проектов Думы по вопросу о

полицейском надзоре. Первый умалчивает о надзоре; вторые определенным образом

указывают на недопустимость полицейского надзора иначе, как по постановлению

судебной власти в случаях, законом определенных. Это предложение думских комиссий

совсем не рассчитано на негласный надзор в его чистом виде: поскольку последний

не сопряжен с какими-либо стеснениями свободы, он продолжает оставаться нормальным

способом полицейской деятельности. Что же касается гласного надзора, то он

подлежит безусловному упразднению. Отмена его, впрочем, предположена и самим

Министерством Внутренних дел.

Вместе с полицейским надзором законопроекты думских комиссий осуждают

и "иные ограничения свободы": здесь имеются в виду всевозможные стеснения,

не поддающиеся точному указанию, не основанные на законе и, тем не менее,

встречающиеся в повседневной практике полицейских установлений.

Неприкосновенность жилища

По вопросу о неприкосновенности жилища министерский и думские проекты,

в общем, единодушны. "Жилище каждого неприкосновенно. Вход в жилище без согласия

его хозяина допускается не иначе, как по призыву из сего жилища, или для оказания

помощи при несчастных случаях, или же во исполнение должностным лицом возложенных

на него законом обязанностей" (редакция правительственного проекта). Гарантии

при осмотрах, обысках и выемках устанавливаются применительно к постановлениям

Судебных Уставов; места для изъятий, допущенных позднейшими узаконениями,

видимо, не остается.

Тайна корреспонденции

"Тайна почтовых, телеграфных и телефонных сношений не может быть нарушена",-

в этом снова сходятся н министерский и думские проекты. Все они, однако, допускают

отступления от этого правила в целях раскрытия преступных деяний, но комиссия

второй Думы не иначе, как по постановлению суда.

Обжалование

Нам остается еще остановиться на тех заключительных статьях интересующих

нас законопроектов, которые определяют порядок обжалования действий должностных

лиц, нарушающих постановления о неприкосновенности личности.

По министерскому проекту, жалобы могут быть приносимы или самим потерпевшим

или законным его представителем. Следуя примеру Англии, думские комиссии находят

полезным предоставить право принесения жалобы и всякому другому лицу.

Будет ли упразднена при обжаловании нарушений закона о неприкосновенности

личности административная гарантия,- об этом разбираемый министерский проект

совсем умалчивает. Что же касается отношения к административной гарантии особого

правительственного проекта об изменении порядка производства дел о преступных

деяниях по службе, то оно уже нам известно (ср. выше, стр. 78). Проекты думских

комиссий подчеркивают необходимость полной отмены этой неуместной гарантии:

должностные лица должны отвечать на общем со всеми гражданами основании.

Наконец, думские комиссии считают целесообразным дополнить законопроект

следующим правилом: потерпевшие от нарушения постановлений данного закона

имеют право на возмещение убытков в размере, определяемом по усмотрению суда.

Таковы важнейшие постановления законопроектов о неприкосновенности личности.

Если бы они вошли в жизнь, то составили бы заметный шаг вперед в правовом

развитии нашего отечества.

Литература

Лекция девятая. Право передвижения

Необходимым дополнением личной неприкосновенности является свобода передвижения.

Запрещение обывателю выбирать свободно и переменять по усмотрению свое местожительство,

в соответствии с различными его потребностями, составляет столь же тягостное

нарушение его личной свободы, как и прямое посягательство на его неприкосновенность

в форме личного задержания.

Паспортная система

На почве недоверия к обывателю в полицейском государстве выработалась

паспортная система: передвижение обывателей было поставлено в зависимость

от предварительного разрешения со стороны правящей власти. Паспорт,- пропускной

вид,- это есть документ, удостоверяющий разрешение, данное обывателю на отлучку.

Паспортная система установилась в России с расцветом полицейского государства

при Петре Великом. Она возникла в связи с введением подушной подати и рекрутства.

Люди, недовольные новыми порядками, уходили на Волгу, на широкий Дон, садились

на днепровские пороги. Таким образом государство встречалось с потребностью

бороться с беглыми и каждого приписать к своему тяглу. По указу Петра I, лица,

не имеющие при себе "пашпорта или проезжева или прохожева письма", должны

были считаться "за недобрых или за прямых воров". К задачам обеспечить посредством

паспортной системы правильное поступление податей и исправное несение повинностей

и раскрыть вредные элементы со временем присоединилась еще фискальная цель:

желание извлечь выгоду для казны от самой паспортной системы. При выдаче паспортов

стали взимать с обывателей особые сборы, которые одно время у нас доходили

для крестьян и мещан до 70 руб. ассигнациями за пятилетний паспорт.

Переход от полицейского государства к правовому везде приводит к отмене

паспортной системы. Сложность общественных отношений, характер промыслов и

торговли, захватывающей все более широкие рынки, делают население крайне подвижным.

В прежнее время можно было прожить всю жизнь в одном месте, теперь для городского

населения это уже редкость. С развитием хозяйства и культуры паспортная система

делается все более тягостной для населения. При этом лица опасные, которых

правительство пытается учесть при помощи паспорта, на самом деле легко обходятся

без него, и вся тяжесть ограничений ложится на ни в чем неповинных граждан.

Легитимация

В правовом государстве паспортная система уступает себе место системе

легитимации. Легитимация здесь означает удостоверение личности. Отменяя обязанность

обывателей испрашивать разрешение на отлучку, законодатель, взамен ее, возлагает

на граждан обязанность предъявлять, по требованию властей, достаточные доказательства

самоличности, с сообщением сведений об имени, общественном положении, местожительстве,

подданстве и т. д.

Положение о видах на жительство

Действующее у нас в России Положение о видах на жительство 1894 г. держится,

в общем, паспортной системы. "Вид на жительство" служить не только удостоверением

личности, но и "права на отлучку из места постоянного жительства, когда это

право должно быть удостоверено" (ст. 1).

Некоторым отступлением от строгости паспортной системы является то правило,

что вида на жительство никто не, обязан иметь в месте постоянного своего жительства

и при отлучке в пределах уезда и вне его, но не дальше 50 верст и не долее