10/ Легитимность и эффективность власти.

Для тех, кто реально управляет обществом, для политической элиты и государственных чиновников эффективность их власти определяется степенью достижения поставленных целей. Это – достаточно очевидный и поддающийся наглядной оценке критерий. В российской политологии такое понимание эффективности власти является преобладающим.

Но если критерием эффективности власти избрано достижение цели, то следует признать эффективной и власть, для общества разрушительную, если только разрушение является сознательно поставленной целью. Для властвующего субъекта это звучит нормально. В обществе же судят иначе. До тех пор пока данная власть хоть в малейшей степени служит людям символом их идентичности с обществом, пока органы власти в глазах большинства олицетворяет страну, − ее действия, идущие вразрез с интересами этого общества, воспринимаются как ошибки, как неэффективность.

Высшей целью, неотъемлемой функцией и предназначением власти, как и управления в целом, является сохранение и развитие, адаптация всей системы – в этом случае политической власти – общества. Поэтому наряду с эффективностью целедостижения следует иметь в виду и эффективность сохранения и развития общества – эффективность по предназначению.

По отношению к эффективности политической власти по ее предназначению, т. е. сохранению и развитию общества, все иные цели имеют подчиненное, второстепенное значение.

Легитимность, эффективность, стабильность

Признание данной политической власти − ее институтов, решений и действий − правомерными в политологии называют легитимностью. Таким образом, легитимность политической власти связана с ее эффективностью, а понятие легитимности, отражающее отношения к власти, становится конструктивным подспорьем в диагностике эффективности власти.

Легитимность политической власти обусловливается многими обстоятельствами, среди которых – соответствие режима, целей элиты, ее принципов и способов действия традициям, нашедшим или не нашедшим отражение в законах, популярность лидеров и т. п. Но более глубокие ее предпосылки коренятся в экономических интересах доминирующих социальных групп. Чтобы пользоваться устойчивым признанием общества, политическая власть должна иметь опору в тех классах и слоях, с интересами которых оно, прежде всего, связывает благополучие граждан.

Свое отношение к власти общество формирует, соотнося ее проявления с основными стереотипами собственного сознания. Всю совокупность такого рода стереотипов, из которых складывается нормативная основа политики, можно условно разбить на три основные части. И если согласиться с тем, что источником власти является народ, то эти части можно назвать тремя источниками легитимности:

Идеологический − содержит установки, ориентированные на интересы лишь части общества, но именно той части, с которой оно связывает свои перспективы. Идеологические стереотипы отражают существующее неравенство, но в них закреплен мало осознаваемый общественный договор о «социальном партнерстве». Не имеющие, например, средств производства (или государственных должностей, или принадлежащие низшим сословиям) соглашаются с тем, что это есть у других, за что эти другие соглашаются обеспечивать их существование на исторически приемлемом уровне.

Правовой – отражает потребность общества в правилах игры, в государственном регулировании отношений между сторонами общественного договора о «социальном партнерстве». И заключается еще один негласный общественный договор – на этот раз в классическом смысле, по Ж.-Ж.Руссо, закрепляющий сложившееся неравенство силой государственного принуждения.

Нравственный − содержащий установки общечеловеческого характера: не укради, не обмани, не убий.

Позиции власти устойчивы, когда она легитимна во всех этих трех компонентах. Это – одна из сложностей легитимации власти в условиях всякой общественной трансформации. В условиях же кризиса, когда общество переходит из одного состояния в другое не плавно, а скачком и под впечатлением надвигающейся катастрофы, процесс отражения, формирования стереотипов не поспевает за изменяющейся реальностью. Прежние стереотипы переосмысливаются, вытесняются в неосознаваемое, а на их место приходят новые, наслаиваясь на старые, и в этой динамичной ситуации нарушается внутренняя непротиворечивость самих норм.