Глава I. Историография научного изучения музея и музейности

Мы как карлики на плечах гигантов,

и потому можем видеть

больше и дальше чем они

Бернар Шартрский

История научного осмысления музея еще ждет своих исследователей. Пятивековой путь развития музея как социокультурного института, еще более длительная «предыстория» феномена музея и триумфальное шествие музея по всем континентам в XX столетии определили появление большого числа работ, анализирующих различные стороны феномена музея. В последние три десятилетия было опубликовано значительное количество научных статей, монографий и учебных пособий, предлагающих осмысление тех или иных аспектов исторического, теоретического или практического музееведения. Между тем историографических работ по музееведению написано крайне мало. Среди наиболее значительных публикаций можно назвать раздел «Источниковедение и историография истории музейного дела» в монографии В.П.Грицкевича «История музейного дела до конца XVIII века»³, исторические очерки Л.М.Шляхтиной и Е.Н.Мастеницы «Музейно-педагогическая мысль в России»⁴, отдельные публикации О.В.Беззубовой⁵, С.В.Пшеничной⁶.

Если предыстория музея относится к ранним этапам развития человека и становления общественных отношений⁷, то предысторией развития науки о музеях можно считать эпоху Возрождения.

В эпоху Возрождения слово «музей»⁸ становится синонимом слова «коллекция». Первый письменно зафиксированный случай его употребления- 1492 год, когда в описи имущества Лоренцо Медичи принадлежащая ему коллекция рукописей и гемм названа музеем⁹. Позже в 1539 году итальянский гуманист Паоло Джовио впервые написал о своем собрании живописных портретов, экспонирующихся на его вилле в Комо как о музее –Musaeum Jovianu.

К этому же периоду относятся первые труды, представляющие собой описание музейных учреждений. Л.М.Шляхтина¹⁰ обращает внимание на тот факт, что именно в эпоху Возрождения появились первая работа, которую с определенной долей условности можно назвать теоретической (книга Самюэля фон Кихельберга «Заглавия или заголовки обширнейшего театра вселенной»¹¹), в XVII веке были заложены начала музейной теории (в работе Иохана Даниэля Майора «Непредвосхищенные мысли о кунсткамерах и натуралиенкамерах»¹²), в XVIII веке появился термин музеография для обозначения теоретических аспектов музейной практики (в работе К.Ф.Найкеля «Музеография»¹³). Период XVII-XVIII вв. можно обозначить как «музеографический»¹⁴ этап развития научных представлений о музее. Так, в частности, В.П.Грицкевич полагает, что работы XVII-XVIII вв. отражали «ранний музеографический уровень знаний, когда перечисление и описание явлений музейного дела считалось вполне достаточным для его оценки»¹⁵.

В XIX столетии качество работ выходит на новый уровень. Причины появления публикаций, предлагающих проекты музеев, необходимых обществу, историки музейного дела видят в общих тенденциях развития культуры первой половины XIX столетия. Среди них – увеличение количества публичных музеев, расширение географии музейного дела, деление комплексных музеев на специализированные в связи с дифференциацией науки и искусства. В итоге, несмотря на ряд трудностей, в первой половине XIX века музей «закрепился в качестве одного из обязательных составных элементов культурной жизни общества»¹⁶. Тем не менее, преждевременно говорить не только о теоретическом осмыслении феномена музея, но и о специализации работ по отдельным отраслям музейного дела – хранению, экспонированию и т.д.

На рубеже XVIII-XIX вв. художественные музеи приступили к систематизации коллекций и начали приобщать публику к искусству. В Европе создаются проекты музейных зданий, в ряде работ художественный музей осмысляется как Храм искусства¹⁷. Интерес к греко-римской культуре нашел отражение в работе О.Беттигра «О музеях и античных собраниях»¹⁸, посвященной античным коллекциям. Возникший в начале XIX века интерес к отечественному наследию определил появление ряда работ, осмысляющих структуру возможного музейного собрания. Такие работы появились и в России. Яркий пример – статьи членов кружка графа Н.П.Румянцева Ф.Аделунга и Г.Вихмана¹⁹. Статьи были опубликованы в журнале «Сын Отечества» и представляли собой проекты национального музея, под которым авторы понимали «сколь возможно полное собрание всех предметов, относящихся к истории, состоянию и производствам какой-либо земли и ее жителей»²⁰. Музей осмыслялся Ф.Аделунгом и Г.Вихманом, прежде всего, как институт сохранения национального культурного достояния, но, в то же время, авторы ставили перед музеем и задачи просветительства²¹.

Можно утверждать, что интенсивное развитие музейной практики в XIX столетии (прежде всего, во второй его половине) и, как следствие, высокий интерес к проблемам музейного дела, определили появление работ, отражающих новые реалии. В итоге, возникла необходимость «перевода» накопленных музеографических знаний на новый уровень. В первую очередь необходимо было терминологически определить зарождающуюся дисциплину. В 1878 году в названии немецкого «Журнала по музеологии и антиквароведению»²² впервые появляется наименование направления научного поиска, претендующего в дальнейшем на роль научной дисциплины. Однако, несмотря на появление термина, о рождении науки на рубеже XIX-XX вв. говорить преждевременно. Появление термина явилось, скорее, стремлением зафиксировать усиливающуюся роль музеев в общественном сознании, признанием успехов в развитии музейного дела в Европе²³. Тем более понятными становятся попытки исследовать феномен музея, определить философию музея, т.е. выделить существенные черты социального института, ставшего «культурной нормой»²⁴, определить его глобальную, универсальную функцию. Среди наиболее значительных концепций, появившихся в первой половине XX столетия стоит отметить проект музея в «Философии общего дела» Н.Ф.Федорова²⁵ и идею Всемирного дворца Поля Отле.²⁶

Универсалистская философия музея не означала отказа от исследования частных фрагментов направлений музейной деятельности. Напротив, впервые появляется интерес к социальным функция музея. Если в XIX веке формируется (и воплощается в практической музейной деятельности) представление о публичности музея, то в первой половине XX века обосновывается принцип социальной ответственности музея. Ярким выражением такого понимания музея стала концепция «полезного музея» Д.К.Дана²⁷. Д.К.Дана рассматривал музей как социальный институт, призванный служить обществу, необходимость существования которого прямо пропорциональна степени социального воздействия. Музей – инструмент организации жизни окружающей его общины²⁸.

Естественным развитием идей «полезного музея» стало рождение нового направления, осмысляющего образовательную деятельность музея как важнейшую – музейной педагогики. В Германии в первой половине XX века появляются работы, в которых «образовательная деятельность музея стала объектом научного исследования».²⁹ Работы Д.Гудда и Б.Гилмана (США), А.Лихтварка и Г.Кершенштайнера (Германия), Н.И.Романова³⁰, А.В.Бакушинского³¹ и Ф.И.Шмита³² (Россия) сформировали представление о музее как учреждении с ярко выраженными образовательными функциями³³.

На закате первой половины XX столетия мыслители ощущают скорые трансформации музейного пространства. Предчувствием «растворения» музея в социокультурном пространстве и одновременно его развития можно назвать концепцию воображаемого музея А.Мальро³⁴.

Таким образом, первые попытки формирования новой научной дисциплины, изучающей социально значимый феномен музея, относятся к первой половине XX столетия. В то же время, в указанный период происходит включение музея в философский дискурс, связанный с попытками определить смысл его существования.

Вторая половина XX века ознаменована дальнейшим углублением в изучении частных фрагментов музейной деятельности и укреплением музеологии как самостоятельной научной дисциплины, и, в то же время, процессами интеграции музееведческого знания, приобретением музеологией интердисциплинарного статуса. Вторая половина XX столетия – этап наиболее интенсивной разработки частных теоретических и практических проблем музейного дела и начальный период системного осмысления музея как феномена культуры.

Можно согласиться с концепцией «двух музейных революций» Питера ван Менха. Два решающих переломных этапа в осмыслении феномена музея приходятся на эти революции. Первая «революция» на рубеже XIX-XX вв. знаменовала утверждение музея в общественном сознании, вторая «музейная революция» (в 1960-х гг.) утвердила музеологию как науку и академическую, университетскую дисциплину³⁵. Среди основных предпосылок, определивших повышение внимания к вопросам музейной теории и практики, называют интенсивное (количественное и качественное) развитие музейных институтов, включение в «музейное строительство» всех континентов земного шара, повышение интереса к музею со стороны зрителя³⁶, расширение музейных технологий. Стоит подчеркнуть, что каждая из этих предпосылок не является исключительно тенденцией развития музейного пространства, а отражает общие тенденции развития культуры во второй половине XX века.

В области музейно-теоретических исследований решающим явилось признание музееведения наукой со стороны ИКОМа – Международного совета музеев³⁷. Укреплению международного авторитета музееведения способствовали конференции ИКОМ, тематика которых отражала основные вопросы, интересующие музейное сообщество³⁸. Появление периодических изданий, посвященных вопросам музейного дела, выход на нескольких языках журнала «Museum» (официального печатного органа ИКОМ) также можно назвать одной из важных тенденций развития музееведения.

Во второй половине XX века на качественно новый уровень выходят работы по истории музейного дела. В работах А.С.Виттлин³⁹, Э.П.Александера⁴⁰, К.Хадсона⁴¹ не только рассматриваются вопросы развития музейных институтов, но выявляются тенденции генезиса музея как культурной формы, а также осмысляются связи исторического развития музеев и областей культуры.

Одно из важнейших направлений исследования феномена музея в указанный период было связано с определением основных характеристик музеологии (музеведения)⁴² как науки⁴³. Дискуссии по поводу предмета науки неизбежно диктовали необходимость первоначального рассмотрения музея как основного объекта музееведческих исследований. В работах И.Неуступного⁴⁴, К.Шрайнера⁴⁵, Т.Силяновски-Новиковой⁴⁶ музей рассматривается как учреждение, служащее удовлетворению потребностей документирования и его общественного использования. В то же время, И.Ян оспорила мнение, согласно которому предмет музееведения полностью сводится к музею и его деятельности, указывая, что дискуссии вокруг музейных учреждений не обладают необходимой универсальностью⁴⁷.

Возможный универсальный подход предложил З.Странский. Согласно его концепции предмет музееведения необходимо искать не в изучении музея как социокультурного института, а в специфическом отношении человека к действительности, которое вызывает «музейную потребность», и, как следствие, различные формы его «социального воплощения» (в том числе музей)⁴⁸.

С конца 1960-х - начала 1970-х гг. исследования по вопросам музеологии приобретают особую интенсивность. Расширяется круг рассматриваемых проблем, исследования, посвященные музею, становятся максимально дифференцированными. Углубленное внимание к проблемам частных сегментов музейной деятельности определило появление междисциплинарных областей научно-практической деятельности, разрабатывающих определенный взгляд на музей как на образовательный институт, центр наследия, площадку художественного эксперимента, коммуникационный канал и т.д.

Так, в 1968 году Д.Камерон сформулировал положения, ставшие впоследствии основой теории музейной коммуникации, рассматривающей музей (первоначально – только музейную экспозицию) как коммуникационный канал. Д.Камерон⁴⁹ выделил базовые компоненты музейного коммуникационного процесса. Принципы, обозначенные Д.Камероном, обусловили интерес к проблеме коммуникационной специфики музея и явились основой концептуального подхода, рассматривающего процесс музейной коммуникации как процесс интерпретации. В последующих исследованиях основной акцент был сделан на анализе отдельных составляющих коммуникации, на проблемах налаживания коммуникационных каналов путем изучения процесса коммуникационного взаимодействия, а также способов устранения возможных коммуникационных помех. В СССР коммуникационный подход в музееведении начал разрабатываться с 1970-х гг. М.Б. Гнедовский в работах, посвященных музейной коммуникации, выделил ряд подходов, с позиций которых оказывается возможным изучение музейной коммуникации⁵⁰. В 1980-е гг. гг. был сформирован ряд подходов, предлагающих собственное понимание музея как коммуникационного канала. Анализируя тенденции развития теории музейной коммуникации, Б.А.Столяров выделяет ряд теоретических моделей⁵¹: познавательную модель коммуникации, рассмотренную К.Хадсоном⁵², эстетическую модель Г.Осборна и Д.Вайлера, знаковую модель, предложенную Ю.Ромедером⁵³ и диалоговую модель, в рамках которой А.Александер⁵⁴ предлагает рассматривать музей как центр культурной и общественной жизни.

Резонно предположить, что именно исследования в области музейной коммуникации не только существенным образом повлияли на развитие экспозиционной и образовательной деятельности музея, но и заложили основу для дальнейшего теоретического исследования музея как системы⁵⁵.

В дальнейшем исследования, посвященные музейной коммуникации, разделились на несколько ветвей, которые приобрели статус самостоятельных направлений научных исследований. Поскольку теория коммуникации изначально обращалась к проблемам взаимодействия посетителя и музейного предмета, одним из направлений исследования явилось изучение музейной экспозиции. Так, семиотический подход к изучению экспозиции как знаковой системы был развит в работах английского музееведа Е.А.Хупер-Гринхилл⁵⁶.

Вторым направлением можно назвать изучение социальных функций музея, представленное в работах А.М.Разгона, Е.Г.Вансловой⁵⁷, Д.А.Равикович⁵⁸, И.В.Иксановой, Ю.П.Пищулина, В.Ю.Дукельского. Советские ученые не были одиноки в стремлении изучить место музея в обществе и его значение для социального развития – подобная проблематика обнаруживается в работах и западно-европейских ученых (Т.Бенетта, Е.Хупер-Гринхилл)⁵⁹. Не менее важным стоит признать стремление рассмотреть музей как институт, решающий задачи подключения человека к «коду» культуры⁶⁰.

И, наконец, третьим направлением исследований музейной коммуникации можно считать круг работ, посвященный свойствам музейного предмета. Именно в этом блоке особенно интенсивно ощущается обращение к культурологическим концепциям XX столетия – Р.Барта, Ж.Бодрийяра. В европейской мысли особого внимания заслуживает концепция польского историка и философа К.Помиана⁶¹. Также интерес представляют идеи С.Пирс⁶². В советском музееведении проблемы музейного предмета раскрываются в работах А.М.Разгона⁶³, Н.А.Никишина⁶⁴. Наиболее четко связь между музейным предметом и самим музеем обозначена в работах В.Ю.Дукельского⁶⁵. В исследованиях последних двух десятилетий большое внимание уделяется концепции Г.С.Кнабе⁶⁶. Названные труды возможно отнести к исследованиям феномена музея, так как в большинстве из них музейный предмет анализировался как основа музейного собрания, его важнейший признак, олицетворяющий саму суть феномена музея.

Период 1970-х гг. также отмечен многочисленными дискуссиями по поводу языка науки. Осознание недостаточности терминов практической музейной работы (экспозиция, предмет и т.д.), необходимость терминологического аппарата, позволяющего анализировать сложные теоретические проблемы (сущности музея как феномена культуры, объекта и предмета науки и т.д.) и, наконец, значительные трудности перевода определили появления словарей, призванных «гармонизировать» специфическую музеологическую терминологию⁶⁷.

Именно в указанный период (1970-1980-е гг.) в рамках обсуждений признаков новой науки впервые появляется термин «музейность». Появление термина было связано с развитием дискуссий о предмете музеологии, в которых акцент был смещен собственно с музея и его общественных функций на причины, порождающие социокультурный институт. В этой связи вполне закономерным явился интерес к специфическому отношению человека к действительности, которое и вызвало «музейную потребность». Такая точка зрения в указанный период зафиксирована в работах З.Странского, И.Ян⁶⁸. И.Ян, в частности, заостряла внимание на отношениях между «познавательной деятельностью общества и музейными предметами»⁶⁹, позднее – на специфической деятельности, превращающей предмета реального мира в музейные⁷⁰. Возможное определение этого отношения дал З.Странский. По мнению словацкого музеолога познание музейности в ее исторической и общественной взаимосвязи составляет фокус науки, центр приложения усилий в ее теоретической части⁷¹. Стоит отметить, что в тот момент идея З.Странского была благожелательно встречена музеологами, его концепция музейности была признана и вошла в большинство отечественных учебных пособий по музееведению/ музеологии. Тем не менее, дальнейшей теоретической проработки она не получила – так, за исключением довольно частых, но коротких отсылок к упоминавшейся концепции З.Странского, нами не обнаружено работ, анализирующих смысловое наполнение феномена музейности как специфического отношения к действительности. Представляется, что отсутствие таких работ было связано с тем, что при анализе феномена музейности неизбежен был выход за границы изучения собственно социо-культурного института, что, в свою очередь, потребовало бы коренного пересмотра границ предметного знания музееведения.

В 1980-е гг. одним из мощных направлений становится «новая» (или «живая») музеология, основателями которой являются французские музеологи Ж.А.Ривьер и Ю.де Варин Боан⁷², но предтечей можно назвать П.Флоренского, в работах которого еще в начале XX века прозвучали идеи «средового подхода» в организации музея, препятствующего «мертвой музеефикации»⁷³. Международный семинар «Экомузеи и новая музеология» в Квебеке (1984г.) закрепил концептуальное понимание экомузея как способа активного осмысления реалий истории и этнический культуры⁷⁴.

Активное обсуждение развития музеев в мире и изучение опыта организации музейного пространства также является приметой времени⁷⁵. В конце 1980-х – начале 1990-х гг. появляются работы, предлагающие новые концепции музея и музейной экспозиции, рассматривающие методологические подходы к ее проектированию⁷⁶. Музейная экспозиция, анализируемая как способ трансформации музейных предметов в «духовные ценности и идеалы», по мнению Т.П.Полякова, решает задачи искусства⁷⁷. Обозначившийся методологический кризис (не преодоленный до сегодняшнего дня) нашел отражение в полемике сторонников тематического и образно-художественного методов моделирования музейного пространства⁷⁸.

Размышления о трансформации музейного пространства и будущем музея привели к возникновению концепций «пост-музея», ознаменовавшей включение теоретических моделей музея в систему культуры пост-модернизма⁷⁹. Не случайно А.Лещенко отмечает, что концепция «the post-museum постепенно из модели музея, в которую должен был переродиться музей как социальный институт, превращается в инструмент для критического исследования этого института»⁸⁰. Стоит подчеркнуть, что исследования музея через призму постмодернизма были неизменной частью музеологического дискурса 1990-х гг. Интересна, в частности, работа Т.П.Калугиной, в которой представлена гипотеза «музеефикации культуры» как приметы постмодернизма⁸¹.

И отечественных, и зарубежных музеологов интересует проблема возможности влияния музеев на процесс культурного развития, определенным симптомом развития науки можно считать попытку «говорить о музеях в терминах диалектики и кибернетики»⁸².

В этот же период были заложены основы системного подхода в осмыслении феномена музея на основе постижения его феноменологии. Музей анализируется как общественный феномен, социально-эстетический феномен⁸³, и, наконец, как феномен культуры. Концепция системного рассмотрения музея как культурной формы была впервые заявлена в работе М.С.Кагана в середине 1990-х гг⁸⁴. Ее развитие приходится на новое столетие.

Начало XXI века можно назвать триумфальным⁸⁵ для теории музееведения и практики музейной работы. Возрождение в 1990-х гг. специальностей «музейное дело» и «музеология» ВУЗах, ежегодные конференции⁸⁶ по проблемам музеологии (музееведения), значительное количество учебных пособий⁸⁷ и монографий – лишь некоторые приметы повышенного внимания профессионалов к молодой науке и ее общественного признания.

В наступившем столетии окончательный статус научно-практической области получает музейная педагогика, а исследования, посвященные музею как образовательному центру, приобретают все более системный характер, включаются в контекст культурологической системы координат. Среди наиболее значительных работ, определивших вектор развития музейно-педагогической мысли нового столетия необходимо назвать работы Б.А.Столярова⁸⁸. Обоснование педагогики художественного музея как научно-практического направления на стыке педагогики, искусствоведения и музееведения⁸⁹, явилось теоретическим фундаментом разработки проблем художественного музея как образовательного центра, а также послужило поводом к разработке теоретических концепций образовательной деятельности музеев иных профилей – исторического, естественно-научного, технического и т.д⁹⁰.

Возросло число работ, посвященных частным направлениям образовательной деятельности музея: работе с образовательными учреждениями, с определенными группами (дети, подростки, группы с ограниченными возможностями), отдельным направлениям музейной педагогики (игровым и интерактивным технологиям, арт-терапии и т.д.)⁹¹.

Кардинальные изменения, произошедшие в 1990-е гг. музейном проектировании⁹², определили внимание к музейной экспозиции в наступившем столетии, а исследования экспозиционного пространства музея позволили рассматривать его как площадку творческого эксперимента и поиска, способ повышения интерактивности, канал межличностной и межкультурной коммуникации. Идеи Е.А.Хупер-Гринхилл на рубеже нового столетия были развиты в работах А.Ю.Волькович, предлагающих анализ музейной экспозиции как семиотической системы⁹³. Развитие идей художественного проектирования экспозиций нашло продолжение в монографии Т.П.Полякова, рассматривающей музей как продукт мифологического сознания, а музейную экспозицию (обладающую, как уже отмечалось, качествами произведения искусства) как «зону открытого и свободного общения посетителей на разных уровнях и в разных формах»⁹⁴. Отдельный блок составляют работы, исследующие систему пространственно-временной организации музея⁹⁵. Все более актуальным становится изучение музейной экспозиции (и музейного пространства в целом) в контексте культурного диалога⁹⁶, проблем экологии культуры⁹⁷.

Значительную группу исследований составляет круг работ, освещающих различные стороны функционирования музеев современного искусства. В большинстве работ специфика представления современного искусства (как, собственно, и само современное искусство) соотносится с постмодернизмом как культурной моделью⁹⁸.

Большой круг исследований первого десятилетия XXI века посвящен определению места музея в социо-культурном пространстве, его общественному предназначению⁹⁹. Желанием «вписать» музей в пространство современной экономической культуры продиктовано появление концепций музей в системе трансмодерна¹⁰⁰. Дальнейшее развитие получила концепция «пост-музея», правда, стоит отметить, что фокус в изучении теоретических моделей музея в ситуации пост-мордерна смещается в сторону изучения возможностей влияния музея на жизнь социума и культуру в целом¹⁰¹. Особо стоит отметить философско-культурологические исследования места музея в современной культуре¹⁰².

Мощное развитие в отечественном музееведении в первое десятилетие XXI века получило историческое направление, основную тенденцию которого можно определить как усиление системного характера исследований, анализ генезиса музейных форм в контексте истории культуры¹⁰³. Среди основных необходимо назвать работы В.П.Грицкевича¹⁰⁴, А.А.Сундиевой¹⁰⁵, С.И.Сотниковой¹⁰⁶, Т.Ю.Юреневой¹⁰⁷. По-прежнему, высокий интерес вызывают исследования, посвященные истории и современному развитию музеев конкретного профиля (морских¹⁰⁸, цирковых¹⁰⁹, музеев-храмов¹¹⁰ и т.д.) или региона (зарубежных стран¹¹¹, регионов России¹¹²), а также характеристика общей палитры мирового музейного пространства¹¹³. Общим интересом к проблеме генезиса музейных форм продиктовано появление работ, представляющих исследование развития музеев определенного профиля или структурных составляющих музея. Так, например, в монографии Т.П.Калугиной представлен анализ эволюции музейного отношения к художественному предмету¹¹⁴, в работе Т.П.Пчелянской представлена попытка выявления механизмов детерминации музейного экспонирования различными социально-культурными ситуациями¹¹⁵. В европейской традиции историки музейного дела, вслед за К.Хадсоном, большое внимание уделяют сравнительному анализу музейных форм, представляя историю музейного дела сквозь призму развития конкретных типов музеев¹¹⁶.

В последнее десятилетие музеологические исследования приобретают все более междисциплинарный характер¹¹⁷. Обращение к тематике диссертационных исследований подтверждает интерес к проблемному полю музеологии: диссертации защищаются в рамках искусствоведения, исторических, социологических, психолого-педагогических наук. Отметим также многочисленные работы по истории частного коллекционирования¹¹⁸ и проблемам выставочной деятельности¹¹⁹. Сам факт активного обращения диссертантов к этой проблематике – свидетельство расширения предметных границ музееведения, стремления изучать феномен музея в сравнении с иными формами проявления интереса к материальной культуре.

В то же время, наряду с расширением палитры музеологических исследований, на рубеже XX-XXI вв. наметилась тенденция к усилению системных исследований музея как феномена культуры. Именно это направление стоит признать наиболее важным для дальнейшего развития заявленной в диссертационном исследовании проблемы, так как именно системное изучение культурологической сущности музея определило необходимость расширения предмета исследования науки. К основным исследованиям в этой области необходимо отнести работы Л.М.Шляхтиной¹²⁰, С.И.Сотниковой¹²¹, Т.Ю.Юреневой¹²², Е.Н.Мастеницы¹²³, М.Е.Каулен, А.А.Сундиевой¹²⁴. Примерами системного подхода к решению проблем музеологии можно считать работы ряда европейских музеологов¹²⁵.

Развитием идеи М.С.Кагана о музее как культурной форме (высказанной в середине 1990-х гг.) явилось исследование Т.П.Калугиной, в котором представлен анализ генезиса культурной формы «музей», ее содержание, а также изучено место художественного музея в современной культуре¹²⁶. Обращение к художественному музею как наиболее яркому типу культурной формы было вполне закономерно¹²⁷; до сегодняшнего дня именно исследования природы художественного музея составляют значительную часть теоретических музеологических исследований. Существенной чертой является то, что исследования, посвященные феномену художественного музея, носят подчеркнуто культурологический характер¹²⁸. В то же время названная тенденция имеет и негативные стороны, так как изучение музеев одного профиля существенно сужает проблемное поле системного теоретического исследования.

Второй линией развития идеи М.С.Кагана стало изучение музея как системы – ряд исследований последнего десятилетия предлагают рассматривать музей как информационную¹²⁹, социо-культурную, научно-образовательную¹³⁰, коммуникативную¹³¹ систему.

Попытки целостного исследования феномена музея (а не его частных фрагментов) можно, с одной стороны, связать с процессами развития музееведения как науки¹³², а, с другой, объяснить желанием определить место музея в системе культуры, определить точки соприкосновения музея и современной культуры, выявить его специфические черты в сравнении с иными значимыми институтами (например, театром¹³³). Показательно также стремление обобщить накопленный опыт, назвать основные существующие модели музеев, предложенные музеологией¹³⁴.

И, тем не менее, несмотря на значительный объем работ, освещающих различные стороны музееведения, ключевая для нас проблема, связанная с осмыслением феномена музейности и его связанности с музеем как социокультурным институтом и феноменом культуры, в первом десятилетии XXI века практически не получила освещения. Отечественное музееведение по-прежнему придерживается концепции З.Странского о музейности¹³⁵ как особом отношении к реальности и процессе ее освоения, однако широкого употребления названная категория в музееведении не имеет. Гораздо более распространенным является понимание «музейности» как некого качества, присущего музею как таковому (иначе говоря, не «музейность» порождает «музей», а, напротив, «музей» является местом появления «музейности»). Такое понимание музейности, на наш взгляд, препятствует развитию науки, в очередной раз ограничивая пространство исследования, не позволяя в полной мере использовать возможности культурологического подхода к исследованию «музейных» феноменов. Таком образом, несмотря на определенное «закрепление» термина в теоретическом музееведении¹³⁶, говорить о его смысловом оформлении не представляется возможным.

Весь объем работ, посвященных музею как социокультурному феномену, целесообразно разделить на два блока – структурно-целевой и функциональный.

Работы первого блока – это работы, определяющие смысл и назначение музея, его социальную, историческую, нравственную миссию. Музей в работах подобного рода оказывается вовлечен в контекст философско-культурологического дискурса. Частью структурно-целевого блока является структурный раздел - это работы, исследующие границы музейного пространства (в историческом и современном аспектах), а также структуры музейных процессов.

Исследования функционального блока носят прикладной характер и представляют собой анализ определенного направления музейной деятельности. Это работы, которые в русле отечественной традиции можно охарактеризовать как музеографические¹³⁷; их число необычайно велико, т.к. практически любая работа, связанная с музеями, может быть отнесена к этому блоку; в связи с чем, в настоящем параграфе они практически не рассматривались.

Несмотря на существенный объем работ по музеологии, число собственно теоретических работ (т.е. относимых авторами к теоретическому разделу науки) весьма незначительно. Для развития темы, заявленной в диссертационном исследовании, существенно, что неизученными в отечественной музеологии остаются вопросы методологии. От их решения, в свою очередь, зависит разработка ряда важнейших вопросов теоретического блока науки. В частности, необходимо обратить внимание на недостаточную разработанность проблемы предмета науки – в том смысле, что признанный большинством музеологов предмет науки – музейность – не имеет достаточного теоретического обоснования. Если категорию «музей» стоит признать достаточно изученной, то категорию «музейности» можно назвать заявленной, но теоретически не проработанной. Представляется, что это напрямую связано с отсутствием методологии теоретического раздела музеологии. Наконец, недостаточно артикулирована связь музеологии и культурологии. Скорее формальное отношение вопросов музейной науки к области культурологического знания требует приведения в систему представлений о культурологических основаниях музеологических исследований.

В целом, в количественном отношении в своеобразном «рейтинге» исследовательского интереса теоретическим работам остается, пожалуй, последнее место. Стоит отметить, что теоретико-прикладные исследования, затрагивающие музееведческую проблематику, составляют значительную часть опубликованных работ, где анализ конкретных технологий музейной работы основывается на ряде теоретико-методологических положений¹³⁸. Тем не менее, такие работы носят, чаще всего, подчеркнуто междисциплинарный характер, заимствуя методологию других наук (истории, педагогики и т.д.). Оригинальная же теоретическая база музееведения (музеологии) до сих пор проработана слабо. Так, например, по прикладным проблемам музейного документирования написан ряд работ, в то время как отдельной работы по теории музейного документирования нет¹³⁹. Выявление ценности, «тезауруса» предмета, попавшего в музейное собрание - ежедневная музейная работа, а вот теория тезаврирования еще ждет своих исследований. Теорию музейной коммуникации¹⁴⁰ стоит признать наиболее разработанной, однако и здесь еще есть вопросы, прежде всего на уровне системного анализа музейных коммуникационных процессов. Безусловно, практическая деятельность важна, из нее собственно и вырастает наука, однако достичь ее зрелости возможно лишь на путях исследования проблем, имеющих не частный, а всеобщий характер¹⁴¹.

Между тем, проблемы, требующие решения, обозначены музеологическим сообществом достаточно давно. В учебных пособиях по музееведению (музеологии) эти проблемы обозначены в разделах, посвященных музееведению как науке. Основные признаки науки, зафиксированные во второй половине XX века, требуют тщательного рассмотрения, однако, если возникнет задача более подробного (на уровне монографических работ) изучения проблем предмета науки, понятия «музейности», осуществления разбора трех теорий музееведения, исследователь окажется в весьма затруднительном положении. Уже отмечалось, что недостаточно осмыслена такая очевидная проблема как «культурологическая» принадлежность музеологии: авторы зачастую ограничиваются простой констатацией принадлежности музея к культуре¹⁴².

Таким образом, чтобы не превратиться в научную спекуляцию, музееведению требуется более интенсивное развитие научной теории, которая считается основной единицей научного знания. Каждая научная дисциплина стремится к построению объяснительных теорий, исходные понятия и принципы которой относятся не к реальным вещам и явлениям, а к абстрактным объектам, в совокупности образующим идеализированный объект теории¹⁴³. Теории появляются на достаточно зрелой стадии развития науки, для ее построения необходимо накопить материал об исследуемых объектах и явлениях: «приступая к изучению некоторой области явлений, мы должны сначала описать эти явления, выделить их признаки…, лишь после этого становится возможным более глубокое исследование, связанное с выявлением причинных связей и открытием законов»¹⁴⁴. Думается, что этот момент для музееведения настал на рубеже XX-XXI вв.

Накопленный опыт в изучении музея требует не только его систематизации и составления историографических справок, но развития научного подхода к изучению многообразных музейных явлений, представленных в культурном пространстве XXI века. Понимание структуры «музейного мира» (не в значении совокупности существующих музеев, а пространства всевозможных «музейных явлений») является, в данном случае, не только шагом в развитии теории, но и одним из инструментов регулирования «гипер-роста» музейных образований нового столетия.

В.О.Ключевский отмечал: «Науку часто смешивают со знанием. Это грубое недоразумение. Наука есть не только знание, но и сознание, то есть умение пользоваться знанием как следует».