Яков Борисович Княжнин

(1742 (1740?) – 1791)

Биографические сведения см. выше, в Разделе 3.

Несмотря на то, что в историю русской литературы Я.Б. Княжнин вошел прежде всего как драматург, следует знать, что им был сделан существенный вклад и в развитие русской поэзии. Свой творческий путь этот автор начинал именно как поэт, сочиняя еще в гимназические годы многочисленные оды, элегии, басни, эпиграммы и лирические стихотворения, хотя, к сожалению, большая часть из них не сохранилась. Известно, однако, что уже в начале творчества особенно ярко проявлялся его сатирический талант, из-за которого ему приходилось претерпевать гонения в дальнейшем.

Любопытные факты: В начале 1790-х гг. Я.Б. Княжнин был выслан из Петербурга за какую-то крамолу, обнаруженную государственной цензурой в его произведениях. Через краткое время обер-полицмейстер Н.И. Рылеев, докладывая государыне Екатерине о прибывших в столицу, назвал имя Княжнина. «Вот как исполняются мои повеления, – с сердцем сказала она, – поди узнай верно, я поступлю с ним, как императрица Анна» (императрица Анна прославилась своей суровостью в обращении с ослушниками). Вскоре Екатерине было доложено, что прибыл не писатель Княжнин, а бригадир Князев. Императрица с веселым видом встретила Н.И. Рылеева и несколько раз повторила: «Никита Иванович!.. ты не мог различить князя с княжною!»

Разработка полемического направления в поэзии.

В 1765 г. Я.Б. Княжнин стал создателем первой в русской литературе полемической поэмы «Бой стихотворцев», направленной против И.П. Елагина, а также В.И. Лукина и В.К. Тредиаковского в защиту М.В. Ломоносова и А.П. Сумарокова. В ответ член елагинского кружка Д.И. Фонвизин написал насмешливое «Дружеское увещание Княжнину».

В 1787 г. поэт вступил в полемику с Н.П. Николевым, автором «Рассуждения о стихотворстве российском». Я.Б. Княжниным была создана пространная сатира под заглавием «От дяди стихотворца Колинева» (Колинев – анаграмма фамилии Николев), в которой высмеивались николевские претензии на гениальность и критиковались некоторые его теоретические суждения о поэзии и драме.

Черты сближения с сентиментализмом.

В стихотворных опытах Я.Б. Княжнина конца 70-х – 80-х годов можно обнаружить следующие черты, предвещающие сентиментализм:

• идеализация природной естественности отношений: «Услыши сладостно журчанье / Меж горлиц, тающих в огне; / Зри нежно крылий трепетанье; / Вся тварь тебе пример и мне» («Вечер»); «Среди кустов, в тени зеленой / Любовь утехам ставит трон, / От естества не удаленный им пишет счастие закон» («Утро»);

• философски мотивированное предпочтение чувства перед разумом: «Чувствительность! О дар божествен! / Ты нас прямей ведешь к концу, / И крыл твоих полет торжествен / Возносит сердце ко Творцу. / Творец! Тебя понять не тщуся, всем сердцем, как отца любя; / Кто Ты, о том я не крушуся, / С восторгом чувствуя Тебя» («Стансы Богу»).

Творчество русских сентименталистов. Иван Иванович Дмитриев

(21. 09. 1760 – 15. 10. 1837)

Род. в селе Богородское Симбирской губернии (земляк и дальний родственник Н.М. Карамзина). Домашнее образование, пансионы Казани, Симбирска. В 14 лет отправлен в Петербург на военную службу: полковая школа Семеновского гвардейского полка. Нач. сочинять стихи и печататься с 17 лет. Обратил на себя внимание Н.И. Новикова, который поместил его «Надпись к портрету князя А.Д. Кантемира» в журнале «Санкт-Петербургские ученые ведомости». Примерно с 1783 г. (год знакомства с Н.М. Карамзиным) начинает активно сотрудничать в журналах и альманахах, издаваемых видными просветителями и писателями-сентименталистами: «Зеркало света», «Утренние часы», «Московский журнал», «Приятное и полезное препровождение времени», «Муза», «Аглая», «Аониды» и др. Вскоре после восшествия на престол Павла I по ужасному недоразумению был обвинен в подготовке покушения на жизнь нового императора. После того, как недоразумение, по счастью, разъяснилось, Павел I осыпал его всяческими милостями и приблизил ко двору. В 1797 г. Дмитриев назначают товарищем министра уделов, а затем оберпрокурором Сената. Однако, не чувствуя призвания к государственной службе, в 1799 г. поэт добивается отставки и переезжает в Москву. В 1806 г. по просьбе Александра I, он вновь возвращается на государственную службу и в 1810 г. становится министром юстиции. Окончательно уходит в отставку в 1814 г. Продолжает заниматься литературной деятельностью и следить за появлением в литературе новых талантов. Таково, например, его высказывание о юном Пушкине: «Я нахожу в нем очень много блестящей поэзии, легкости в рассказе, но жаль, что часто впадает в бюрлеск». Умер в Москве, будучи последним из крупнейших поэтов ХVIII столетия.

Поэтическая ориентация:

Под воздействием Н.М. Карамзина примкнул к сентиментальному направлению в русской литературе. В 1794 г. Карамзин выпустил сб-к «Мои безделки», в следующем году Дмитриев демонстративно воспользовался карамзинским названием для своего собрания стихотворений, озаглавив его «И мои безделки». Тем самым подчеркивалась верность тому направлению в литературе, которое олицетворял Карамзин. Известность как поэт Дмитриев приобрел несколько раньше, начав печататься в «Московском журнале» (1791 – 1792 гг.) и разрабатывая стихотворные жанры литературно-сатирической сказки и сентиментально-любовной песни.

Любопытные факты: Две строки из патриотического стихотворения Дмитриева «Освобождение Москвы» (1795) Пушкин предпослал в качестве эпиграфа к 7-й главе «Евгения Онегина»: «Москва, России дочь любима, / Где равную тебе сыскать?»

Жанры литературной песни и романса:

Вместе с другим известным поэтом к. ХVIII в. Ю. А. Нелединским-Мелецким Дмитриев стал родоначальником жанра русского романса. Созданные им под непосредственным влиянием русских народных песен стихотворения «Стонет сизый голубочек», «Ах! когда б я прежде знала», «Всех цветочков боле розу я любил», «Куда мне, сердце страстно, куда с тобой бежать?», «Что с тобою, ангел, стало?» приобрели неслыханную популярность и вошли в устный репертуар. Теперь они кажутся излишне чувствительными, наивными, возможно, несколько слащавыми, но в свое время привлекали внимание бесхитростностью и лиризмом. Широкому распространению этих произведений в немалой степени способствовало то, что они были включены в рукописные и печатные сборники и песенники, в том числе и в составленный самим Дмитриевым «Карманный песенник, или Собрание лучших светских и простонародных песен» (1796), где наряду с подлинно фольклорными текстами были широко представлены песни Державина, Богдановича, Нелединского-Мелецкого и др.

Один из самых ярких примеров:

Стонет сизый голубочек,

Стонет он и день и ночь;

Миленький его дружочек

Отлетел надолго прочь.

Он уж боле не воркует

И пшенички не клюет;

Все тоскует, все тоскует

И тихонько слезы льет.

(Дмитриев особо подчеркивает, что «эта песня есть точное подражание старинной народной песне»)

Сатирические сказки:

Особую популярность у читателей имели не только песни, но и сатирические сказки Дмитриева «Картина» (1790), «Модная жена» (1791), «Воздушные башни» (1794), «Причудница» (1794). Это были небольшие стихотворные новеллы или бытовые, часто иронические и сатирические зарисовки петербургской жизни. В них Дмитриев, с одной стороны, продолжал и развивал традиции французских поэтов Лафонтена, Грекура, Вольтера, с другой – сам закладывал основы нового жанра «повесть в стихах», что отмечал еще Белинский. Не случайно Пушкин, хорошо усвоивший уроки Дмитриева и создавший такие стихотворные повести или поэмы, как «Граф Нулин» и «Домик в Коломне», с похвалой отзывался о «прелестных сказках Дмитриева», особо выделяя среди них «Модную жену» – «сей прелестный образец легкого и шутливого рассказа». Это произведение представляет собой стихотворную новеллу о старом обманутом муже, Пролазе, его красавице жене Премиле, которая «была умна, ловка // И старика вертела, как хотела» и сердечном друге молодой супруги, щеголе Миловзоре. Автору удается добиться индивидуализации речи своих героев, живости изложения.

Занимательность повествования, живость воображения, изящество стиля, веселое остроумие, легкий и непринужденный диалог, ориентация на устную разговорную речь – все эти черты делали сказка Дмитриева особо популярными среди читателей.

Не меньший успех имели и другие жанры в творчестве Дмитриева

Сатиры:

Очень интересна сатира «Чужой толк» (1794), направленная против эпигонов классицизма, безвестных и бездарных поэтов-одописцев. Здесь резко высмеиваются обветшалость, архаичность литературных вкусов классицистов: выспренность стиля, длинноты, неумение отойти от готовых литературных штампов, готовность «бряцать» высокими словами даже по ничтожному поводу («Так громко, высоко!.. а нет, не веселит, / И сердца, так сказать, ничуть не шевелит!»). Интересно, что основная часть стихотворного текста написана как раз от лица одописца, возмущенного критикой, который невольно сам же и разоблачает свою ограниченность:

Товарищи! к столу, за перья! отомстим!

Надуемся, напрем, ударим, поразим!

Напишем на него предлинную сатиру

И оправдаем тем российску громку лиру.

Басни:

Высоко был оценен современниками талант Дмитриева-баснописца (всего 80 басен: «Дуб и трость», «Старик и трое молодых», «Два голубя», «Лев и комар», «Воробей и Зяблица», «Петух, Кот и Мышонок»). П.А. Вяземский ставил их даже выше басен Крылова, а Батюшков утверждал, что в баснях Дмитриев «Боролся с Лафонтеном и часто побеждал его». Однако нельзя не отметить, что при несомненном даровании, басням Дмитриева часто недоставало злободневности, социальной направленности, сатирической остроты (осуждает общечеловеческие недостатки), а главное – не хватало национальной самобытности, выгодно отличавшей басни Крылова. Этим объясняется и решительное неприятие басен Дмитриева В.Г. Белинским: «Басни Дмитриева – искусственные цветы в нашей литературе. Эти растения явно пересажены с родной почвы на чужую и взращены в теплице». Вместе с тем и Белинский не мог не признать достоинств языка и стиля этих произведений: «… В них наш язык сделал значительный шаг вперед».

Эпиграммы:

Значительное мастерство было проявлено Дмитриевым в жанре эпиграммы. Известен случай, когда этот изящный поэт в 1806 г. буквально уничтожил язвительнейшей эпиграммой М.Т. Каченовского, поместившего в своем «Вестнике Европы» придирчивую и несправедливую статью о сочинениях Дмитриева:

Нахальство, Аристарх, таланту не замена;

Я буду все поэт, тебе наперекор!

А ты – останешься все тот же крохобор,

Плюгавый выползок из гузна Дефонтена.

12 лет спустя после написания последнюю строчку с удовольствием процитировал А.С. Пушкин уже в своей эпиграмме в адрес того же Каченовского.

Баллады:

«Ермак» (1794) – образец исторической баллады (диалог на берегу ночного Иртыша двух шаманов, горюющих об утрате независимости своего народа);

«Отставной вахмистр (1791) – образец бытовой баллада (возвращение домой после многолетней службы отставного вахмистра, узнающего, что жена его «держала пристань недобрым молодцам»).

Влияние этих произведений на последующее развитие жанра несомненно.

В своей поэзии Дмитриев разрабатывал и другие, самые разнообразные жанры и формы: дружеского послания, мадригала, эпитафии, идиллии, апологии, элегии, оды.

Отзывы критики:

П.А. Вяземский в позднейшей приписке к своей статье «Известие о жизни и стихотворениях Ивана Ивановича Дмитриева» попытался показать всю многогранность дарования поэта: «Цену Дмитриеву поймешь и определишь, когда окинешь внимательным взглядом все разнородные произведения его и взвесишь всю внутреннюю и внешнюю ценность дарования его и искусства его».

Выдающийся поэт и литературный критик ХХ в. В.Ф. Ходасевич о И.И. Дмитриеве: «Дмитриев сделал для поэзии то, что Карамзин сделал для прозы… Он хотел ввести в поэзию непосредственное чувство, которого ей отчасти и в самом деле недоставало».