Введение

Конец ХХ века характеризуется в лингвистике значительными переменами и новыми направлениями в изучении языка на самых различных уровнях.

Во-первых, это так называемая когнитивная лингвистика, описывающая язык как средство выражения мыслей, убеждений и действий людей, как социализированное пространство (Дж. Остин, Б. Кинч, Д. Лич, Т.А. ван Дейк и др.). При этом оказалось возможным на единой концептуальной базе объединить не только языковые, но и внеязыковые знания. Последние включают как знания об объектах окружающей действительности, об адресате, так и общефоновые знания о мире. Таким образом, идеальные ненаблюдаемые в наше время когнитивно-языковые процессы становятся объектом непосредственного научного наблюдения. Постулаты когнитивной теории языка не противоречат разделяемому многими лингвистами и философами положению о том, что не может быть проблемы понимания речи и языка вне проблемы понимания мира (Р.И.Павилёнис).

Вторым обещающим направлением является новый, антропоцентрический подход к трактовке категорий грамматики, связанный с описанием "картины мира" в каждом языке.

Создание единой теории языка и человека восходит к работам В.Гумбольдта, Э.Сепира и Б.Уорфа, Э.Бенвениста, в русском языкознании - А.А.Потебни, Ф.И.Буслаева и их последователей - В.В.Виноградова, Ю.С.Степанова, Г.А.Золотовой, Н.Д.Арутюновой, Е.М.Вольф, Т.М.Николаевой и др. Согласно антропоцентрическому принципу языкового устройства, в основе языковой деятельности находится человек как субъект и объект этой деятельности.

Переход от лингвистики описательной и классификационной к лингвистике антропологической стал возможен также благодаря теории генеративизма Н.Хомского [Хомский Н. 1972], в которой выделим два существенных для нашего исследования постулата: 1) язык необходимо рассматривать как феномен менталитета и человеческой психики; 2) в центре наблюдения помещаются не фонология и морфология, а синтаксис и синтаксические отношения.

Во главу угла при подобном описании ставится значение, которое понимается уже как интерпретация мира человеком и отражает "культурно значимые способы социального взаимодействия" [Вежбицкая А. 1992].

Проблема лингвистической интерпретации человека как одна из перспективнейших проблем нового столетия (А.Д.Дуличенко, А.Е.Кибрик, В.М.Алпатов, Т.М.Николаева) подразумевает глубокое комплексное изучение биологических, психических и социальных оснований языка; языка как одного из важнейших признаков человека; вопроса о сущности, с одной стороны, антропоцентрического характера самого языка, с другой - лингвоцентрического характера понимания человеком окружающего мира.

В русле отмеченных новых подходов к языку находится рассмотрение сложных и малоисследованных вопросов взаимосвязи и взаимодействия элементов триады "язык - этнос - культура".

Определяя культуру как совокупность материальных, духовных и социальных ценностей, созданных обществом, под культурным фоном понимают всю вербализованную и имплицитную информацию об этих ценностях, а фоновые знания представляют как потенциально присутствующие в языковом сознании члена лингвокультурного общества (Е.М.Верещагин, В.Г.Костомаров).

К.Леви-Стросс [1985] рассматривает соотношение языка и культуры в трех аспектах. Язык как продукт культуры отражает общую культуру народа и одновременно является одним из элементов культуры. Язык как условие культуры проявляется в том, что именно с его помощью индивид обретает культуру своей группы. Язык представляет также условие культуры в той мере, в какой последняя обладает строением, подобным строению языка: и то и другое создается посредством логических отношений - оппозиций и корреляций.

На тесную связь языка и культуры с духом нации указывал В.Гумбольдт, который считал, что своеобразие единиц языка на всех его уровнях, как и состав этих уровней и характер их взаимодействия, является следствием своеобразия внутренней формы языковой системы.

Основатель белорусского языкознания и белорусской филологии Е.Ф.Карский также определял язык "органом умственной, нравственной и политической жизни народа".

Вся совокупность идей, касающихся взаимосвязи языка, мышления и культуры: гипотеза Сепира-Уорфа, неогумбольдтианство, этнолингвистика и др., - имела огромное значение для лингвистики ХХ столетия.

Лингвистическая специфика национального языка как отражение специфического для того или иного народа мировосприятия, его воззрений и представлений, т.е. культурного фона, является предметом исследования нового направления в языкознании - лингвокультурологии (Л.Вайсгербер, Р.Ладо, В.Н.Телия, В.В.Воробьев). Тенденция к интеграции, обобщению представлений о языке как основное достижение лингвистики ХХ века тесным образом связана с постструктуралистическим лингвокультурологическим подходом к языку. Лингвокультурология синтезирует синхронию и диахронию, психолингвистические, этнолингвистические и социолингвистические исследования.

Культурологический фактор формирует и организует мысль говорящего, как и собственно языковые категории. Этот фактор, эксплицируясь, занимает привилегированное положение в языковом сознании языковой личности, поскольку представляет собой уникальное национально-самобытное явление.

Следовательно, всякая грамматическая конструкция выражает определенное значение, "мировидение", которое можно сравнивать как в рамках одного языка, так и на материале нескольких языков.

В связи с вышеизложенным представляется обусловленным выбор темы настоящего исследования. В монографии анализируется одна из функций языка - как язык хранит культурную память народа, выражает и сохраняет знания о мире и человеке, реализующаяся на одном из стратов языка - синтаксическом. В работе последовательно применяется антропоцентрический подход к анализу контрастивного материала в русском и белорусском языках на всех синтаксических уровнях.

Несмотря на общность этнического, языкового и культурного родства русского и белорусского языков, перспективными остаются поиски идиоэтнического и универсального в двух близкородственных языках, дающие возможность осознать диалектику языкового многообразия в языковом единстве человечества.

Чешский лингвист К.Горалек, анализируя причины развития некоторых особенностей в синтаксическом строе отдельных славянских языков, совершенно правильно, на наш взгляд, указывает, что определенно изменения были вызваны прежде всего развитием мышления и культуры.

Мировоззренческие понятия общечеловечны и национально специфичны, социальны и личностны. В связи с этим культурологическое исследование лингвистических объектов может идти как по пути определения семантических моделей мировоззренческих понятий, реализующих определенные культурные концепты, так и фиксации национально-культурного компонента значения языковых единиц в системе языка и в речи.

Национально-культурное своеобразие синтаксических единиц служит объектом изучения при синхронном описании идиоэтнического различия в синтаксических составах разных языков. При таком сопоставительном способе производится отслеживание в плане выражения синтаксических единиц, культурно маркированных. Конечным итогом анализа и описания служит выявление собственно национального равно как и универсального на уровне планов содержания и выражения синтаксических единиц, детерминированного социокультурными факторами.