33.М. Горький

В нашем сознании сегодня М. Горький (Алексей Максимович Пешков) - непростая проблема. Раньше нам был известен Горький - «буревестник» революции, «апостол» социализма, «крупнейший пролетарский писатель», непреклонный приверженец и выразитель философии оптимизма. Но существует иная, до сих пор закрытая от нас сторона в Горьком - его сомнения, заблуждения и падения.

Каким же в общих чертах было миропонимание М. Горького в 20-30-е годы? И каковы причины, приведшие писателя к примирению со сталинским режимом?

Его миропонимание, в основе своей ориентированное на социалистическую революцию, вместе с тем носит ярко выраженный отпечаток воззрений рационалистически-просветительского типа, с установкой на всесильный человеческий разум. на всемогущее знание. «Человек – это звучит гордо!»

 В начале XX века Максим Горький создает свои первые пьесы - "Мещане", "Дачники", "Дети солнца", среди них и пьеса "На дне", которая была опубликована в 1902 году. Предметом изображения в драме становится сознание людей, выброшенных на "дно" жизни в результате глубинных социальных процессов в русском обществе на рубеже XIX и XX веков.

Герои пьесы, люди самого различного характера и социального положения, оказались в подвале, похожем на пещеру или даже тюрьму. Здесь и рабочий Клещ, мечтающий о честном труде, и вор Пепел, жаждущий правильной жиз­ни, и Актер, весь поглощенный воспоминаниями о своем былом успехе, и Настя, страстно рвущаяся к большой, настоящей любви. Все они дос­тойны лучшей участи. Тем трагичнее их положение сейчас.

Судьба обитателей «дна» - грозный обвинительный акт против существующей действительности. Горький не дает подробного опи­сания жизненного пути героев пьесы, но и те черты, которые он вос­производит, прекрасно раскрывают его замысел.

В немногих словах рисуется жизненная судьба Анны, которая' никогда досыта не ела, «всю жизнь мою дрожала..., мучилась...как бы больше другого не съесть... Всю жизнь в отрепьях ходила...всю мою несчастную жизнь...»

И у рабочего Клеща доля тяжела: «Работы нет...силы нет! Вот -правда! Издыхать надо...».

Предметом изображения в драме Горького становится сознание людей, выброшенных в результате глубинных социальных процес­сов на дно жизни в силу условий, царящих в обществе. Человек пре­доставлен самому себе. Если он споткнулся, выбился из колеи, ему грозит неминуемая нравственная, а нередко и физическая гибель. Погибает Анна, кончает с собой Актер, да и остальные изломаны, изуродованы жизнью.

Среди героев ночлежки есть такие, кто ищет в человеке противо­стоящие уродливой действительности душевные силы. Эти силы, рож­денные больным воображением фантазии, оказываются несостоятель­ными, подчас смешными. Но само по себе желание найти прекрасное, возвышенное в жизни удивительно одухотворяет нищенскую действи­тельность. Автор не скрывает своей чуткости к смятенным мечтам Насти (жажда подлинной любви), Наташи (разрушить, изменить нуд­ную реальность), Актера (возвращение утраченного дара, таланта), Татарина (надо честно жить). О тайных идеалах все эти люди говорят редко, сбивчиво, с трудом подыскивают слова. Между тем принципы их поведения обусловлены представлениями о добре и красоте.

Представлен автором и другой тип характеров. В чем-то близки друг другу Бубнов, Сатин, Барон. Они смирились с положением «бо­сяков», откровенно занимаются шулерством, цинично издеваются над несчастьями и чудачествами ближних, равнодушны к преступлени­ям. Но Горький вкладывает в их уста верные и глубокие суждения о . жизни. Автору дороги эти персонажи проницательностью, смелос­тью суждений, какой-то затаенной, выраженной даже в песне тоской по воле и правде. Основное противоречие этих героев - природный ум, обреченный на бездействие.

Главное обвинение автора адресовано героям, неспособным най­ти в себе силы противопоставить свою волю действительности. Горькому удается вскрыть одну из характерных черт русского на­ционального характера: неудовлетворенность реальностью, резко критическое к ней отношение и полную неготовность что бы то ни было предпринять для того, чтобы эту реальность изменить. Имен­но поэтому столь теплый отклик находит Лука в сердцах ночлеж­ников: ведь он объясняет неудачи их жизни внешними обстоятель­ствами и вовсе не склонен винить самих героев в неудавшейся жиз­ни. Как улей, начинает гудеть давно застоявшаяся жизнь ночлежки. Почти каждый ее житель получает опасную игрушку - ложную надежду на спасение. Так «лечит» угасающие души Лука. И мысль о попытке как-то изменить обстоятельства не приходит в голову ни Луке, ни ночлежникам. Поэтому столь драматично переживают ге­рои уход Луки: надежда, разбуженная в их душах, не может найти в их характерах внутренней опоры; им всегда будет необходима вне­шняя поддержка.

Образ Луки, созданный М. Горьким на страницах пьесы «На дне», заставляет задуматься об истинном и ложном представлении о гума­низме. А ещё наводит на размышления о возможности человеческо­го счастья: не может быть человек счастлив, пока он несвободен, пока несправедливость господствует на каждом шагу. Но человек досто­ин счастья и свободы потому уже, что он человек.

По мысли писателя, пассивная идеология может лишь примирить героя с его нынешним положением и не подвигнет его к попытке это положение изменить, как это случилось с Настей, с Анной, с Актером.

Каждый из последних трех актов пьесы заканчивается смертью: Анна, Костылев, Актер. В финале второго действия Сатин кричит: «Мертвецы - не слышат!, Мертвецы не чувствуют... Кричи... реви... Мертвецы не слышат!» Прозябание в ночлежке автор сравнивает со смертью. Обитатели «дна» так же глухи, слепы, как покойники. Дви­жение драмы Горького связано с пробуждением «живых трупов», их слуха, эмоций. В четвертом действии происходят сложные процессы в сонной душе, и люди начинают слышать, чувствовать, что-то пони­мать. Именно здесь таится главный смысл пьесы.

 

 

Утверждению о бестрагедийности эстетики Горького 30-х годов на первый взгляд противоречит то обстоятельство, что в это время, в период с 1931 по 1936 г., он вновь увлекается драматургией, создает пьесы «Сомов и другие» (1933). «Егор Булычев и другие» (1932), «Достигаев и другие»(1933), «Васса Железнова»(1936, второй вариант).

Лучшие из них - «Егор Булычев» и «Васса Железнова». В этих двух пьесах в новых и весьма колоритных индивидуальностях и в новых ситуациях представлен по сути знакомый нам тип купца, дельца, владельца крупного предприятия: озорной, горячий, неукротимый, нелицеприятный Булычев и умная, твердая, страстно решительная и властная Васса. Один перед лицом смерти оказывается в положении позднего прозрения, понимая, что не на той «улице» прожил, что поклонялся ценностям неистинным и, обладая немалым богатством, «нажил» совсем немногое - только две любящие души, и то вопреки «закону» (внебрачную дочь Шурку и любовницу Глафиру). Другая, Железнова. стоит на страже интересов «дела» в роли его истовой охранительницы, чего бы это ни стоило, а поскольку «дело» на буржуазных основаниях - вечный провокатор зла, в понимании Горького, то Васса во имя рода, чести фамилии волей-неволей вовлекается в преступление, что в конце концов приводит к драматическому противоречию с семьей, всем живым и здоровым в ней, и с материнским, человеческим началом в самой Вассе. Драмы героев в пьесах «Егор Булычев» и «Васса Железнова» серьезны и значительны, но трагедиями в собственном смысле они не являются, несмотря на то, что важная роль в них отведена вечным мотивам классических трагедий - мотивам смерти и преступления. Это объясняется тем, что оба центральных героя данных драм пребывают, в понимании Горького, по ту сторону мира истинного, мира революции, принадлежат миру старому, как бы уже исторически и бытийно преодоленному, «бывшему» (корень фамилии героя - «бул» - «был» - в Булычеве и мотив «железного», неживого в Вассе - обыгрывание драматургом именно такого значения). Это лишает героев права на полноту зрительского сочувствия, а их конфликты - качества неразрешимости, непременного для трагедии.