40. М.И. Цветаева

Судьба поэтессы сложилась трагически, все жизненные перипетии нашли отражение в ее лирике.

Любовь к поэзии проснулась у Цветаевой рано. В октябре 1910 года она, еще ученица гимназии, тайком от семьи на собственные деньги издает свой первый поэтический сборник стихов «Вечерний альбом».

Первая книга - дневник очень наблюдательного и одаренного ребенка, в котором ничего не выдумано, ничего не приукрашено — все прожито.

Уже здесь есть предельная искренность, ясно выражен­ная индивидуальность, даже нота трагизма среди наивных и светлых стихов:

 

Отзывы на эту книгу были весьма благосклонными, и это всели­ло в юную поэтессу уверенность в своих силах. В частности, Макси­милиан Волошин так охарактеризовал сборник: «Это очень юная и неопытная книга. Многие стихи, если их раскрыть случайно, посре­ди книги, могут вызвать улыбку. Ее нужно читать подряд, как днев­ник, и тогда каждая строчка будет понятна и уместна».

Действительно, поэзия Цветаевой — это своеобразный днев­ник, где нашли отражение все значительные события ее непростой жизни:

Красною кистью

Рябина зажглась.

Падали листья.

Я родилась.

          «Стихи о Москве» (из цикла).

          16 августа 1916

 

Даже в самых первых, наивных, но уже талантливых стихах про­явилось лучшее качество Цветаевой как поэта -  тождество между личностью, жизнью и словом. Вот почему мы говорим, что вся по­эзия ее - исповедь! Ли­рическая героиня Цветаевой полностью отражает чувства и переживания самой Марины, так как поэтесса изначально принципиально поставила знак равенства между собой и своей лирической герои­ней. Исходя из этого стихи "Цветаевой личностные. Цветаева всегда считала, что поэт в своем творчестве должен быть индивидуален. Из этого принцип: быть только самой собой, ни в чем не зависеть ни от времени, ни от пространства.

В 1913 году выходит сборник «Из двух книг», куда вошли луч­шие стихотворения начинающей поэтессы. Темы и образы этой книги объединяет «детскость» - условная ориентация на роман­тическое видение мира глазами ребенка; детская влюбленность, непосредственность, любование жизнью. Поэтический язык сбор­ника универсален и включает традиционный набор символов литературы первого десятилетия XX в. Способность «закреплять текущий миг» и автобиографичность стихотворений придают им дневниковую направленность. В предисловии к сборнику «Из двух книг» Цветаева уже открыто говорит о дневниковости: «Все это было. Мои стихи - дневник, моя поэзия - поэзия собственных имен».

Поиск своего нового поэтического «я» отражается в поэзии Цве­таевой 1913-1915 годов. Сохраняя дневниковую последовательность, ее творчество «переходит» от условности к вполне жизненной от­кровенности; особое значение приобретают всевозможные подроб­ности, детали быта. В произведениях тех лет она стремится вопло­тить то, о чем говорила еще в предисловии к избранному «Из двух книг»: «Закрепляйте каждое мгновение, каждый жест- и форму руки, его кинувшей; не только вздох - и вырез губ, с которых он, легкий, слетел. Не презирайте внешнего!..»

 

Поиск нового отразился и на общей организации ее стихов. Она широко использует логическое ударение, переносы, паузы не только для усиления экспрессивности стиха, но и для смыслового контрас­та, для создания особого интонационного жеста:

Безумье - и благоразумье,

Позор — и честь,

Все, что наводит на раздумье, 

Все слишком есть-

 

Во мне! - Все каторжные страсти

Слились в одну!

Так в волосах моих - все масти

Ведут войну!

«Безумье — и благоразумье...».

3 января 1915

 

События первой мировой войны вносят новый пафос в русскую поэзию, и в лирике Цветаевой тоже намечается новый этап. Предре­волюционные годы в ее творчестве отмечены появлением русских фольклорных мотивов, использованием традиций городского «жес­токого» романса, частушек, заклятий. В стихотворениях 1916 года, впоследствии вошедших в «Версты», обретают жизнь такие исконно цветаевские темы, как Россия, поэзия, любовь. Далекая от политики, Марина Цветаева в своей «дневниковой» поэзии показала отноше­ние к революции, стала далее пророчицей:

Творческий облик Цветаевой многогранен. Истоки ее творчес­кой многоплановости в ее яркой индивидуальности «Большим поэтом может быть всякий — большой поэт, - писала Цветаева. - Для большого поэта достаточно большого поэтического дара. Для ве­ликого самого большого дара - мало, нужен равноценный дар лич­ности: ума, души, воли и устремление этого целого к определенной цели, то есть устроение этой цели» (статья «Искусство при свете совести», 1932 год).

Цветаева, как и ее лирическая героиня, никогда не знала покоя. Она выходила навстречу всем ветрам, всем вьюгам и бурям настоя­щего и будущего:

Стихи, написанные в 1917-1920 годах, вошли в сборник «Лебе­диный стан». Оказалось, что не только о чувствах интимных может писать Цветаева. Церковная Россия, Москва, юнкера, убитые в Ниж­нем, Корнилов, белогвардейцы («белые звезды», «белые праведни­ки») - вот образы этого сборника. Революция и гражданская война с болью прошли сквозь сердце Цветаевой, и пришло понимание, как прозрение: больно всем - и белым, и красным!

 

Когда прежняя, привычная и понятная жизнь была уже разруше­на, когда Цветаева осталась с дочерью, должна была выживать, сти­хи ее особенно стали похожи на странички дневника. Она начинает одно стихотворение словами: «Ты хочешь знать, как дни проходят?» И стихи рассказывают об этих днях — «Чердачный дворец мой...», «Высоко мое оконце...», «Сижу без света и без хлеба...», «О, скром­ный мой кров!» И самое страшное - смерть от голода двухлетней дочери Ирины - тоже в стихах. Это исповедь матери, которая не смогла спасти двух дочерей и спасла одну!

 

Две руки - ласкать, разглаживать

Нежные головки пышные.

Две руки - и. вот одна из них

За ночь оказалась лишняя.

«Две руки, легко опущенные...».

Первая половина апреля 1920

 

По стихам М. Цветаевой можно безошибочно составите ее био­графию. И отъезд из России в 1922 году, и горькие годы эмиграции, и столь же горькое возвращение (дочь, муж, сестра арестованы, встре­чи с ними уже не будет никогда). Экспрессивность и философская глубина, психологизм и мифотворчество, трагедия разлуки и острота одиночества становятся отличительными чертами поэзии Цветаевой этих лет. Большинство из созданного так и осталось неопубликован­ным. Последний прижизненный авторский сборник Цветаевой «Пос­ле России» вышел в Париже весной 1928 года. В него вошли почти все стихотворения, написанные с лета 1922 по 1925 год. Эта книга, хронологически продолжающая «Ремесло» (апрель 1921 - апрель 1922), по праву считается вершиной лирики поэтессы.

В 1939 году Цветаева с сыном возвратилась на родину. Начавша­яся война вынудила ее уехать в эвакуацию в Елабугу, где 31 августа 1941 года она покончила с собой.