Историческая форма стихийной диалектики

Исторической формой стихийной диалектики является философия античности и средневековья. Созерцая превращения природных стихий друг в друга, древние греки выявили сущность простейшей формы противоречия, по-древнегречески «апории». Наиболее известны апории древнегреческого философа Зенона. Его знаменитая апория «летящая стрела» гласит: «Тело движется, если в каждый данный момент оно находится в определенной точке пространства, т.е. покоится». Значит, движения нет, есть только покой. Переход тела из одной точки пространства в другую есть смена состояний покоя, «перескок» от одного состояния покоя к другому.

Но если все есть покой, то тогда само слово «переход» из одной точки пространства в другую или от одного слова к другому есть движение. И тогда наше утверждение о том, что движения нет, ложно, ибо переход в нем от слова «все» к слову «покой» также невозможен, ибо такой переход есть движение. Но если «ничего» не движется, не изменяется и не уничтожается, а лишь вечно покоится, то движется ли само это «ничего»? И не является ли сам акт отрицания движения простейшей формой его утверждения? Или, иначе говоря, отрицанием первого отрицания. На эти вопросы в период античности не могли ответить, так как глубинной сущности противоречия на уровне созерцания выявить нельзя. Стороны («явления») противоречия «застывают» в состоянии непримиримой оппозиции.

Средневековое мышление также основывалось на созерцании. Но созерцалась не природа, а человек как продукт божественного творения. Поэтому и парадоксы «сталкивают» крайности не в природе, а в обществе, в отношении Бога и человека. Например, такой средневековый парадокс: может ли всемогущий Бог создать такой камень, который сам не сможет поднять? Если создал, но не поднял, не всемогущ, если создал и поднял, то опять-таки не всемогущ. Есть легенда, согласно которой как-то очень долго спорили между собой два средневековых философа. Один из них – крупнейший мыслитель Фома Аквинский. Спорили они о том, загорится ли солома от «жаркой» молитвы. Много сил потратили и много вина выпили. Не выдержал слуга Фомы и говорит: «Отче, да возьмите и помолитесь, если солома загорится, то вы и правы». На это Фома Аквинский ему возразил: «Дурак, не в том дело, чтобы загорелась или не загорелась солома, а в том, чтобы победить в споре противника». Отсюда и пошло определение «классическое» (устоявшееся, старое) диалектики как софистики, или «искусства спора».

Со времен античности диалектика спора называется софистикой. Ею пользовались в публичной полемике (в суде, на политических собраниях). Там адвокат или представитель каждой партии стремился любыми способами убедить слушателей в своей корпоративной правоте независимо от того, соответствует она истине или нет. Для пристрастного доказательства своей правоты обычно использовался метод субъективного соединения разнородных аргументов. Такой метод называется эклектикой. В эклектике стороны противоречия перепутаны, произвольно беспринципно комбинируются для достижения заранее заданного субъектом результата. Так, софистика, основанная на эклектике, является примитивной формой диалектики.

Природа точного знания

Если нам необходимо более глубокое, более всестороннее владение предметами природы, то мы от простого или комбинированного «потребления» природы переходим к системному производству предметов нашего потребления. При этом нам будет необходимо знать глубинные, органические связи между предметами природы. Придется не только в переносном, но и в прямом смысле слова докапываться до глубинных оснований Земли (да и Неба) и начать «пытать» природные объекты, т.е. ставить над ними опыты.

Пока наше созерцание природы и мира в целом не предполагает использование его результатов для сотворения полезных в быту и производстве вещей, оно может оставаться на уровне одноразового (локального) и стихийного знания методик и технологий деятельности. Когда же перед нами встают прагматические задачи, нам необходимо системное и универсальное знание. С обывательскими представлениями «с одной стороны – с другой стороны», «кто как посмотрит» в практической деятельности в рамках всего общества далеко не уедешь. Мы должны преодолеть локальные установки и локальной метод познания – «стихийную диалектику». На место стихийного мировоззрения приходит практико-ориентированное, сущность которого можно понять, лишь заглянув за «кулисы» природного и общественного действа.

Для практических целей важно знать, как устроена материя («материал») и как из ее составных частей построить то, что на данном этапе людям необходимо. Такое строительство является соединением между собой составных частей, в результате чего из материала получается готовый для использования продукт. Наиболее образным примером здесь служит строительное дело. Чтобы построить дом необходимо в определенном порядке соединить различные материалы («материи»). Из частей складывается («строится») целое. Любое действие человека подчиняется данному закону, ибо овладение любым предметом начинается с разборки («разделения») того материала («материи»), из которого он сделан, на составные части. В последующем из составных частей материи (из простых материй) комбинируется более сложная материя – «дом». Когда же речь идет о системном производстве материалов для «дома», то нам необходимо знать свойства его более простых составляющих. И так каждый раз: разложение материи на составные части, чтобы из них сконструировать более сложные предметы. Из этих «житейских» надобностей первоначально возникает наука как: 1) поиск составных частей – материй пред-предмета; 2) оптимизация технологии (последовательности материальных или мыслительных операций) по конструированию его улучшенного образца; 3) объединение материи и деятельности на основе единых законов, т.е. создание алгоритмов деятельности, универсальных форм созидания культурных образцов. В этом смысле актуален девиз родоначальника науки Ф.Бэкона: «Знание – сила». Иными словами, знание составных частей нашей будущей конструкции (т.е. тех ее простых исходных «материй», из которых она сложена) увеличивает практическую силу человека. Разделение природных предметов на составные части и комбинирование из них усовершенствованных «конструктов» получило в науке название метафизики.