Япония в XVI – XVIII вв.

В начале XVI в. в Японии отсутствовала центральная власть. После гражданской войны 1467-1477 гг. страна распалась на отдельные княжества, власть сегуната Асикага была номинальной. Однако в середине XVIв. появляется тенденция к объединению страны. Она была вызвана несколькими причинами: крестьянскими восстаниями конца XV-начала XVI вв., испугавшими князей; стремлением городского населения к созданию единого рынка; активизацией европейцев в регионе.

Особенность централизации Японии заключалась в том, что страну объединил не император, а лидеры аристократических группировок. Первый шаг сделал Ода Нобунага, который в 1573 г. сверг сегунат Асикага, объявил себя сегуном и поставил под контроль около половины страны. Но в 1582 г. он покончил жизнь самоубийством, чтобы не попасть в плен к соперникам. Объединение продолжил Тоетоми Хидэеси, правивший Японией в 1582-1598 гг. Он подчинил себе всю страну и даже предпринял неудачную попытку захватить Корею. После смерти Хидэеси оазвернуласт борьба за власть между его сыном Хидэери и его зятем Иэясу Токугава. Последний в 1600 г. в битве при Сэгикахара одержал решающую победу и стал властелином Японии, приняв в 1603 г. титул сегун.

Своеобразное объединение Японии наложило сильный отпечаток на внутренне устройство страны, т.к. важнейшей заботой дома Токугава, не имевшего законных прав на управление Японией, стало предотвращение возникновения оппозиции. В стране сохранилось деление на 200 княжеств, в которых князья были полными хозяевами при условии лояльности к дому Токугава. В 1634 г. была введена практика заложничества для контроля за поведением князей. В Японии не только сохранились, но и были усилены внутренние перегородки для минимизации контактов между княжествами. Для контроля над настроениями населения был создан разветвленный полицейский аппарат. Официальной религией страны стало конфуцианство, более отвечавшее интересам сегунской власти, чем доминировавший в Японии буддизм.

Историки нередко называют Японию периода сегуната Токугава самой западной из всех восточных стран. Такая характеристика объясняется особенностями социальной и экономической системы Японии, похожими на европейский феодализм.

Особенностью социальной системы Японии стало установившееся при Токугава четкое сословное деление с непроницаемыми границами. Высшим сословием стало сословие самураев, делившееся на несколько разрядов (клан Токугава и 7 родственных кланов – князья (фудай и тодзама дайме) – хатамото – рядовые дружинники). Жизнь самураев строго регламентировалось кодексом «Бусидо», который объявил военную службу единственным достойным самурая занятием и назвал императивом жизни самурая верность хозяину и сохранение чести. На втором месте в обществе стояло сословие крестьян. Они были лично свободными, но закон 1643 г. о запрете продажи крестьянских земель фактически прикрепил их к земле. Сегунские указы 1643 и 1649 гг. детально регламентировали жизнь и деятельность крестьян вплоть до мельчайших деталей. Это объяснялось стремлением сделать крестьянское хозяйство максимально эффективным и увеличить производство риса – главного богатства в токугавской Японии. Третье место в сословной системе занимало сословие ремесленников, объединенных в цехи и живших на основе цеховых уставов. В самом низу сословной системы находилось сословие купцов, объединенных в торговые гильдии. При этом сословие купцов считалось низшим, т.к. аристократия видела в них безнравственных людей, ничем не брезговавших для получения прибыли.

Экономическая система Японии имела 2 главные особенности:

1. Япония была единственной страной Востока, где сложилось крупное частное землевладение. Формально верховным собственником земли был сегун, но реально ей владели князья и хатамото. Земля делилась на наделы крестьян, которые считались наследственными арендаторами должны были выплачивать землевладельцам арендную плату в размере 50% урожая.

2. государственное вмешательство в экономику было в Японии заметно слабее, чем в других странах Востока. Сегуны, порой принимая законы экономического характера, почти не вмешивались в экономическую жизнь княжеств. Сегуны и князья при всем призрении к купечеству оставляли ему достаточный простор для деятельности. Проведению единой политики в отношении торгово-ремесленных слоев препятствовал тот факт, что не все города находились под властью сегуна. Многие из них располагались во владениях князей и даже порой получали статус «вольных».

Эти особенности социально-экономической системы обусловили более динамичное развитие Японии по сравнению с другими восточными странами. В XVII в. благодаря объединению страны в Японии наблюдался экономический подъем: посевные площади увеличились вдвое, производство риса выросло на 50%, динамично развивались ремесло и торговля. Но уже с начала XVIII в. в Японии начался затяжной кризис, вызванный противоречием между традиционной системой и новыми социально-экономическими реалиями.

Глубинной причиной кризиса стал процесс монетизации японской экономики, вызванный развитием ремесленного производства и расширением ассортимента товаров. Это привело к следующим последствиям:

1. стал расти размер ренты (до 60-70% урожая) и налогов, появилась масса дополнительных поборов, усилились злоупотребления чиновников при сборе налогов;

2. землевладельцы начали требовать выплаты ренты в денежной форме, что вынуждало крестьян выходить со своей продукцией на рынок, обращаться за ссудами к ростовщикам, нередко попадая в финансовую зависимость;

3. в XVIII в. прекратился рост производства риса, в стране наблюдались периодические голодовки, распространилось детоубийство («мабика»), остановился естественный прирост населения;

4. началось разложение сословной системы. Князья перестали содержать отряды дружинников, что вынудило рядовых самураев уходить в города, где они вопреки нормам кодекса «Бусидо» становились врачами, учителями, литераторами, формируя своеобразную самурайскую интеллигенцию. Князья в поисках новых источников доходов начали втягиваться в торгово-предпринимательскую деятельность, также нарушая нормы «Бусидо». В первой половине Х1Х в. в поисках средств сегуны и князья начали продавать купцам самурайские титулы. В деревне происходило расслоение крестьянства на зажиточную верхушку и пауперизующееся большинство. В середине Х1Х в. в японском обществе появилась прослойка сомо (предпринимателей), в которую входили часть князей, крупные ремесленники и торговцы, зажиточное крестьянство.

Это процесс разложения традиционного общества, несомненно прогрессивный с точки зрения перспектив развития страны, обернулся для основной части населения ухудшением условий жизни. Рост числа крестьянских и городских восстаний вынудил власти страны провести три серии реформ: реформы годов Кехо (30-начало 40-х гг.XVIII в.), реформы годов Кансэй (1787-1793) и реформы годов Тэмпо (1830-1843). Реформы преследовали цель восстановить традиционную систему и вылились в борьбу с роскошью, ограничение деятельности торгово-ростовщических слоев, установление государственного контроля за ценами, списание долгов крестьян и самураев и в других шагах по усилению государственного вмешательства в экономику. Однако из-за саботажа князей, купечества и чиновников эти реформы не дали ожидаемого эффекта.

В середине Х1Х в. в Японии четко проявился политический кризис сегуната, проявившийся прежде всего в появлении оппозиции. Ее костяк составили князья, недовольные политикой правительства. Князей поддерживали торгово-ростовщические слои, чью деятельность сегунат старался ограничить в первую очередь. Лозунгом оппозиции стала идея передачи реальной власти в руки императора. Одновременно продолжался рост выступлений крестьян и ремесленников. Перед Японией открылись три варианта дальнейшего развития:

1) сегун мог развернуть широких репрессий против богатеющей части населения под флагом защиты интересов простых людей и установить в Японии типично восточный тип общества;

2)оппозиция могла свергнуть сегуна и вернуться к временам феодальной вольницы;

3)оппозиция могла свергнуть сегунат и начать построение нового общества.

Абсолютное большинство специалистов считают, что наиболее вероятным вариантом дальнейшего развития был первый вариант, наименее вероятным – третий. Однако именно он был реализован на практике.

МОДЕРНИЗАЦИЯ ЯПОНИИ

В ПОСЛЕДНЕЙ ТРЕТИ ХIХ – НАЧАЛЕ ХХ ВВ.

Приход к власти императора Муцухито и реформы Мэйдзи (1868-1873) создали благоприятные политические и юридические условия для создания в Японии нового общества. Однако на этом пути сохранилось серьезное препятствие в виде традиционной психологии. В сельском хозяйстве это проявилось в неспособности значительной части крестьян создать эффективные фермерские хозяйства, в результате чего крестьяне попадали в зависимость от ростовщиков, продавали землю и арендовали ее у новых владельцев за 50% урожая. Крестьянские земли скупали бывшие князья, купцы и ростовщики. В 1894 г. около 40% пахотных земель обрабатывались арендаторами. Тем самым в Японии начало восстанавливаться крупное традиционное землевладение, уничтоженное аграрной реформой 1872-1873 гг. Это обстоятельство имело важные последствия для дальнейшего развития Японии вплоть до окончания Второй мировой войны:

1. отсталость аграрной техники и медленный рост сельскохозяйственного производства, что вынуждало японское правительство тратить около 30% валютных резервов страны на импорт сельхозпродукции;

2. хроническая узость внутреннего рынка, оказавшая сильное влияние не только на развитие промышленности, но и на внутреннюю и внешнюю политику государства.

В промышленности тормозящее влияние традиционной психологии проявилось в том, что потенциальные инвесторы (купцы, ростовщики, бывшие князья, получившие крупные выкупные платежи за землю) предпочитали незнакомому для них промышленному инвестированию гораздо более привычные торгово-ростовщические операции или покупку земли. В то же время Японии необходимо было в кратчайшие сроки создать крупную промышленность, чтобы оградить внутренний рынок от иностранных товаров и повысить боеспособность вооруженных сил.

В этих условиях роль главного промышленного инвестора взяло на себя государство. В 1868-1875 гг. за счет казны было построено 1250 современных предприятий, главным образом в тяжелой и военной промышленности. Казалось, что Япония пойдет по традиционному для Востока пути государственного предпринимательства. Однако в начале 80-х годов Х1Х в. государство по низким ценам продало большинство предприятий в частные руки. В данном случае власти Японии совершили своеобразную «культурную революцию», перейдя от традиционной для Востока политики подавления частного сектора к целенаправленному выращиванию национальной буржуазии. Поддерживая национальных предпринимателей, японское государство установило для них налоговые льготы, взяло на себя создание современной инфраструктуры, направило на развитие промышленности крупную контрибуцию, полученную от Китая после японо-китайской войны 1894-1895 гг. Это позволило в 90-е гг. Х1Х в. построить еще 2500 новых предприятий, оснащенных самой передовой техникой.

Быстрая индустриализация позволила Японии совершить рывок в экономическом развитии. За 1900-1913 гг. промышленное производство Японии выросло на 181%, и в 1913 г. Япония вошла в шестерку ведущих индустриальных держав мира. Благодаря индустриализации Япония сумела оградить свой рынок от иностранных товаров, перевооружить армию и к 1911 г. полностью ликвидировать неравноправные договоры с западными странами.

Одной из особенностей японской модернизации стало раннее образование крупных предпринимательских объединений (дзайбацу) и их тесная связь с государством, причем в связке государство-крупный бизнес государству принадлежала ведущая роль. Главной причиной такого своеобразия была узость внутреннего рынка. Во-первых, узкий рынок вынудил японские фирмы выходить со своей продукцией на уже поделенный внешний рынок, что заставило японские фирмы объединяться и искать поддержки у государства. Во-вторых, при узком внутреннем рынке государственные заказы стали одним из главных источников прибыли, что дало государству эффективное средство воздействия на частный бизнес. В-третьих, японская буржуазия была весьма заинтересована с сильном репрессивном государстве, чтобы с его помощью держать в повиновении рабочих. Дело в том, что вынужденная ориентация японских фирм на экспорт заставляла их для повышения конкурентоспособности продукции экономить на стоимости рабочей силы. Поэтому в Японии рабочие трудились больше, чем их западные коллеги, при более низкой зарплате, отсутствовало уже появившееся на Западе рабочее законодательство и всячески затруднялось создание профсоюзов и рабочих партий. Все это грозило социальным взрывом и делало японскую буржуазию сторонницей жесткого политического режима. Правда, для сохранения социального мира на предприятиях японская буржуазия также начала создавать систему патерналистких отношений, которая широко развилась уже после Второй мировой войны.

Одним из проявлений уникальности Японии было то, что здесь модернистскую политику проводила абсолютная монархия. Ориентация монархии на развитие промышленности вызвала недовольство помещиков, выступавших за направление государственных средств в сельское хозяйство. Политикой монархии были недовольны мелкие и средние предприниматели, поскольку правительство основные средства направляло на поддержку дзайбацу, видя в них гарантов независимости страны. Для оппозиции идеалом политического устройства Японии стала представительная форма правления, позволявшая любой политической силе стать во главе страны при условии победы на выборах.

В 1875 г. была создана организация Общество патриотов, положившая начало либерально-конституционному движению, получившему название «движение за свободу и народные права». Очень скоро эта организация была распущена, но в 1878 г. либералы создали новую организацию Лига учреждения парламента, развернувшую пропаганду идеи конституции. Деятельность контитуционалистов проходила в условиях, когда в Японии поднялась волна крестьянских и самурайских выступлений против политики модернизации. Крупнейшим из них стало самурайское восстание 1877 г., подавленное с большим трудом. В этих условиях император отказался от силового подавления либерального движения и в 1881 г. пообещал в 1890 г. ввести конституцию. Этот дальновидный политический ход позволил императору перехватить инициативу у оппозиции и разработать наиболее выгодный для монархии вариант конституции. В рамках подготовки к конституционному правлению в Японии началось формирование политических партий. В 1881 г. была создана Либеральная партия (Дзиюто), в 1882 г. Конституционная партия (Кайсинто), в противовес им монархисты создали Конституционную императорскую партию (Тейсейто).

В 1889 г. в Японии была введена конституция, образцом для которой стала конституция бисмарсковской Германии. Согласно конституции, вся полнота исполнительной власти осталась у императора, а законодательная власть переходила к двухпалатному парламенту, верхняя палата которого назначалась императором, а нижняя выбиралась мужчинами старше 25 лет, платившими в казну не менее 15 иен прямых налогов. Конституция носила очень умеренный характер. Во-первых, исполнительная власть явно доминировала над законодательной. Во-вторых, конституция провозгласила основные политические права и свободы, но не содержала реальных гарантий их соблюдения. В-третьих, в выборах могли участвовать только около 350 тыс. человек, тогда как Европа уже приближалась к всеобщему избирательному праву. Однако даже такой умеренной конституции хватило для того, чтобы либеральное движение к началу 90-х гг. Х1Х в. прекратилось.

В области культуры и быта Япония в 70-80-х годах Х1Х в. широко заимствовала достижения западного мира, стремясь убедить западные страны в том, что не является варварским обществом. Это широкое и зачастую безосновательное заимствование встревожило японскую интеллигенцию. В 90-х годах Х1Х в. в ее среде прошла широкая дискуссия об отношении к западным достижениям, в результате которой было заключено своеобразное соглашение о том, что Японии следует заимствовать только лучшие достижения Запада, бережно сохраняя свои национальные особенности. В немалой степени преодолению своеобразного «комплекса неполноценности» по отношению к Западу содействовала синтоистская религия, ставшая с 1868 г. государственной религией страны. Одной из центральных идей синто была идея уникальности и богоизбранности японской нации.

Внешняя политика Японии в это время отличалась повышенной агрессивностью. Это объяснялось узостью внутреннего рынка и бедностью природных ресурсов Японии. В 1874 г. Япония попыталась захватить остров Тайвань, но потерпела неудачу. В 1876 г. Япония под угрозой применения военной силы вынудила власти Кореи отказаться от политики самоизоляции и навязала Корее неравноправные договоры. В 1894-1895 гг. Япония провела успешную войну с Китаем, по итогам которой отняла у Китая Тайвань и Пескадорские острова, вынудила Китай выплатить крупную контрибуцию и передать Японии в аренду Ляодунский полуостров, от которого Японии пришлось отказаться под давлением России. В 1904-1905 гг. Япония провела успешную войну против России, получив Южный Сахалин и свободу действий в Корее и Южной Маньчжурии. В годы Первой мировой войны Япония примкнула к Антанте и к концу войны стала доминировать в Китае.

Таким образом, в последней трети Х1Х – начале ХХ вв. Японии удалось совершить рывок в своем развитии и выйти в число ведущих мировых держав. Уникальность японского варианта модернизации заключалась в том, что во-первых, она проходила в виде верхушечных реформ, в ходе которых японская монархия проявила завидную дальновидность, во-вторых, Япония сумела перенять многие достижения Запада, не утратив при этом своей культурной самобытности и не превратившись в слепок западного общества. В то же время японский вариант модернизации содержал в себе ряд серьезных противоречий: в сельском хозяйстве господствовали традиционные отношения, сохранялся жесткий политический режим, реальная власть осталась в руках военно-бюрократической элиты, политические партии Японии являлись лишь политическим продолжением клановых структур, в массовом сознании доминировали стереотипы традиционного общества. Такая неравномерная модернизированность разных сфер японского общества уже сразу после Первой мировой войны поставила перед Японией задачу продолжения модернизации.