Литература

1. Бухаркин П.Е. Топос «тишины» в одах Ломоносова // XVIII век. Сборник 20. СПб., 1996. С. 3–12 (конспект).

1. Вомперский В.П. О языке и стиле «Оды на день восшествия на престол Елизаветы Петровны 1747 года» М.В. Ломоносова // Русский язык в школе. 1961. № 5. С. 37–40.

1. Гаспаров М.Л. Очерк истории русского стиха. М., 1984. С. 19–52 (конспект).

1. Гончаров Б.П. О реформе русского стихосложения в XVIII веке. К проблеме ее национальных истоков // Русская литература. 1975. № 2.

1. Гончаров Б.П. Стиховедческие взгляды Тредиаковского и Ломоносова. Реформа русского стихосложения // Возникновение русской науки о литературе. М., 1975.

1. Дуденкова А.И. О построении образа в лирике Ломоносова // XVIII век. Сборник 5. М.; Л., 1962. С. 70–78.

1. Западов В.А. Литературные направления в русской литературе XVIII века. СПб., 1995.

1. Морозов А.А. Ломоносов. М., 1965.

1. Москвичева Г.В. Русский классицизм. М., 1986. С. 20–47.

1. Серман И.З. Поэтический стиль Ломоносова. М.; Л., 1966 (конспект).

1. Тынянов Ю.Н. Ода как ораторский жанр // Тынянов Ю.Н. Поэтика. История литературы. Кино. М., 1977. С. 227–252 (конспект).

В.К. Тредиаковский ода торжественная о сдаче города гданска

1

Кое трезвое мне пианство

Слово дает к славной причине?

Чистое Парнаса убранство,

Музы! Не вас ли вижу ныне?

И звон ваших струн сладкогласных,

И силу ликов слышу красных;

Все чинит во мне речь избранну.

Народы! Радостно внемлите;

Бурливые ветры! Молчите:

Храбру прославлять хощу Анну.

2

В своих песнях, в вечность преславных,

Пиндар, Гораций несравненны

Взнеслися до звезд в небе явных,

Как орлы быстры, дерзновенны.

Но буде б ревности сердечной,

Что имеет к Анне жар вечный,

Моея глас лиры сравнился,

То бы сам и Орфей фракийский,

Амфион купно б и фивийский

Сладости ее удивился.

3

Воспевай же лира, песнь сладку,

Анну, то есть благополучну,

К вящему всех врагов упадку,

К несчастию в веки тем скучну.

О ее и храбрость, и сила!

О всех подданных радость мила!

Страшит храбрость, все побеждая,

В дивный восторг радость приводит,

Печальну и мысль нам отводит,

Все наши сердца расширяя.

4

Не сам ли Нептун строил стены,

Что при близком толь горды море?

Нет ли троянским к ним примены,

Что хотели быть долго в споре

С оружием в действе пресильным,

И с воином в бой неумильным?

Все Вислою ныне рекою

Не Скамандр ли называют?

Не иде ль имя налагают

Столценбергом тамо горою?

5

То не Троя басней причина:

Не один Ахиллес воюет;

Всяк Фетидина воин сына

Мужественнее тут штурмует.

Что ж чудным за власть шлемом блещет?

Не Минерва ль копие мещет?

Явно, что от небес посланна,

И богиня со всего вида,

Страшна и без щита эгида?

Императрица есть то Анна.

6

И воин то росский на мало

Окружил Гданск, город противный,

Марсом кажда назвать пристало,

В силе ж всяк паче Марса дивный;

Готов и кровь пролити смело,

Иль о Анне победить цело:

Счастием Анны все крепятся.

Анна токмо надежда тверда;

И что Анна к ним милосерда,

На ее врагов больше злятся.

7

Европска неба и азийска

Солнце красно, благоприятно!

О самодержица российска!

Благополучна многократно!

Что тако подданным любезна,

Что владеешь толь им полезна!

Имя уж страшно твое свету,

А славы не вместит вселенна,

Желая ти быть покоренна,

Красоты вся дивится цвету.

8

Но что вижу? Не льстит ли око?

Отрок Геркулеса противу,

Подъемля бровь горду высоко,

Хочет стать всего света к диву!

Гданск, то есть, с помыслом неумным,

Будто б упившись питьем шумным,

Противится, и уже явно,

Императрице многомочной;

Не видит бездны, как в тьме ночной,

Рассуждаючи неисправно.

9

В нутр самый своего округа,

Идущего дважды корону

Станислава берет за друга;

Уповает на оборону

Чрез поля льющася Нептуна;

Но бойся ж росска Перуна,

Идет и помощи в народе,

Что живет при брегах Секваны;

Тот в свой проигрыш барабаны

Се Вексельминды бьет в пригоде.

10

Гордый огнем Гданск и железом,

Купно воинами повсюду,

Уж махины ставит разрезом

В россов на раскатах вне уду;

И что богат многим припасом,

«Виват, Станислав», – кричит гласом.

Ободряет в воинах злобу,

Храброго сердца не имущих,

Едино токмо стерегущих,

Соблюсти б ногами жизнь собу.

11

Ах! Гданск, ах! На что ты дерзаешь?

Воззови ум, с ним соберися:

К напасти себя приближаешь.

Что стал? Что медлишь? Покорися.

Откуда ты смелость имеешь,

Что пред Анною не бледнеешь?

Народы поддаются целы,

Своевольно, без всякой брани;

Чтоб не давать когда ей дани,

Чтут дважды ту хински пределы.

12

В милости нет Анне подобной,

Кто милости у нее просит;

К миру нет толико удобной

С тем, кто войны ей не наносит,

Меч ее, оливой обвитый,

Не в мире, но в брани сердитый.

Покинь Гданск, покинь мысль ту злую;

Видишь, что Алциды готовы;

Жителей зришь беды суровы;

Гневну слышишь Анну самую.

13

Тысячами храбрых атлетов

Окружен ты отвсюду тесно,

Молнии от частых полетов,

Что разбивает все известно,

Устоять весьма ти не можно;

И что гром готов, то не ложно:

На раскатах нет уж защиты,

Земля пропасти растворяет;

Здание в воздух улетает;

И ограды многи отбиты.

14

Хотя б все государи стали

За тебя, Гданск, ныне сердечно;

Хоть бы стихии защищали;

Всего хоть бы света конечно

Солдаты храбры в тебе были

И кровь бы свою щедро лили, –

Но все оны тебя защитить,

Ей! Не могут уже никако,

Старалися хотя бы всяко,

И из рук Анниных похитить.

15

Смотрите, противны народы,

Коль храбры российские люди!

Огнь не вредит им, ниже воды,

На все открыты у них груди;

Зрите, как спешат до приступа!

Как и ломятся без отступа!

Не страшатся пушечна грома,

Лезут, как танцевать на браки

И сквозь дымные видно мраки,

Кому вся храбрость есть знакома.

16

Еще умножаются страхи

При стенах бедна Гданска града:

Здания ломаются в прахи;

Премогает везде осада.

Магистрат, зря с стены последней,

Что им в помощи несоседней

И что в приятстве Станислава

Суетная была надежда,

Стоя без смысла, как невежда,

«Ах! – кричит, – пала наша слава».

17

Хочет сбыться, что я пророчил:

Начинает Гданск уж трястися;

Всяк сдаться так, биться как прочил,

Мыслит, купно чрез то спастися

От бомб летящих по воздуху

И от смертоносного духу.

Всяк кричит: пора начинати, –

Всем несносно было то бремя;

Ах! Все врата у града время

Аннину войску отворяти.

18

Сталося так. Видно знак к сдаче:

Повергся Гданск Анне под ноги;

Воин рад стал быть о удаче;

Огнь погас; всем вольны дороги.

Повсюду и Слава паряща

Се летит трубою гласяща:

«Анна счастием превосходна!

Анна, о наша! Всех храбрейша!

Анна Августа августейша!

Красота и честь всенародна!»

19

Престань, лира! Время скончити:

Великую Анну достойно

Кто может хваля возносити

И храбрость свыше при той стройно?

В сем хвала Анне есть многа,

Что любима от вышня бога.

О сем побеждать ей желаю,

И побеждать всегда имеет,

Кто противен быть ни посмеет.

Тем «виват Анна!» восклицаю.