7.2. Представление и память

Осужденные часто живут непроизвольными воспоминаниями о прошлой жизни. В основе этого лежит явление контраста между жизнью в колонии и на свободе. Чем более безнадежно потерянным кажется для них прошлое, тем значительнее оно отличается от настоящего, тем упорнее и настойчивее они возвращаются к воспоминаниям о приятных событиях. При этом отрезки времени, насыщенные в прошлом интересными событиями, кажутся длиннее тех, о которых вспоминать не хочется. Образы ранее воспринятых предметов и явлений называются представлениями. Память — процесс запечатления (запоминания), сохранения и воспроизведения или узнавания того, что человек воспринимал, делал, переживал. Благодаря ей человек способен накапливать опыт, обучаться, совершенствоваться. Бессонница — бич тюрьмы. Чрезмерное умственное или физическое утомление, личностная тревожность, стрессогенность жизнедеятельности, однообразная пища, фобии, связанные с закрытым пространством, вызывают ночные кошмары.

Большинство заключенных видят беспокойные сны, в которых нередко при­сутствуют сцены убийства. Многократное повторение одних и тех же сновиде­ний приводит к возникновению страха сна. Нарушениям сна способствуют ус­ловия камерного содержания: спертый воздух, скученность, невозможность пол­ноценного отдыха. Сон осужденных мужчин и женщин имеет свои особенности, например, женщины часто видят во сне дом, детей. Изучение психологии снов осужденных позволяет оказывать им действенную психологическую помощь.

7.3. Воображение и мечта

Своеобразным видом воображения является мечта как образ желаемого бу­дущего. Она выражает потребность в таких предметах или условиях существо­вания, которых пока нет, но они могут быть созданы в результате деятельно­сти. Мечта помогает осужденному преодолевать возникающие трудности:

Вся сила творческого воображения проявляется у осужденных в различ­ных тюремных ухищрениях, направленных на обман. Они демонстрируют изоб­ретательность и выдумку при осуществлении побегов, провозе, проносе и хра­нении запрещенных предметов, нелегальной пересылке корреспонденции. При этом неоднократно отбывающие уголовные наказания в виде лишения свобо­ды отличаются профессиональной направленностью воображения.

Несбыточные, нереальные, бесплодные мечты, оторванные от действитель­ности, называются грезами. Они расслабляют волю осужденных. Многие из них как наяву видят встречи с родными, семьей, сексуальные и другие приятные эпизоды из своей жизни на свободе.

Ф. М. Достоевский писал, что все арестованные — мечтатели, хотя и скрывают это.

Чаще всего осужденные мечтают о свободе, жизни после отбывания наказания, мести тем, кого считают виновными в том, что их осудили. Молодые осужденные мечтают о сексуальных контактах с женщинами. Например, один заключенный рассказывал, что, мечтая о свидании с любимой девушкой, он по желанию мог вызвать ее образ, усаживал рядом с собой на койке, слышал шелест платья, речь.

Некоторые осужденные постоянно мечтают о побеге. При проведении про­филактической работы в местах лишения свободы администрация должна учитывать особенности воображения и мечты лиц, склонных к побегу.

Нередко человек начинает бояться за свой рассудок, поскольку те или иные мысли становятся навязчивыми. Так, находясь во власти мысли «почему нет писем», осужденный пытается избавиться от нее. Но все напрасно: мысль «свер­лит» его мозг. Он постоянно старается быть начеку, пытается отвлечься от мысли о неполучаемых письмах путем причинения себе физической боли. Или искусственно отвлекает свое мышление: «Вот стол одиночной камеры. Из чего он сделан? Из дерева. Что такое дерево? В каком лесу был последний раз? С кем был?». Оказывается, с тем, от кого он ждет писем. Тогда заключенный спешит сосредоточить мысль на облаке, которое видит из окошка. Куда несет это облако? Не в ту ли сторону, откуда приходят письма? Как видим, отогнать от себя в условиях тюрьмы навязчивую мысль довольно трудно (М. Н. Гернет, 1930).

Осужденный М., отбывавший наказание в колонии усиленного режима, рассказывал: «Я как наяву видел перед освобождением свой дом, тропинку, ведущую к нему, на тропинке стоит жена и рядом с ней сын. И я подхожу к ним все ближе и ближе. А вот и мама выбегает на крыльцо. Я улыбаюсь, слышу их голоса... Плачу от радости... Я даже ощущаю вкус пельменей, которые любила готовить моя жена... Очнусь, а кругом осужденные, и становится на душе тоскливо. Когда же, наконец, придет этот день?».

Практически каждый осужденный в той или иной мере мечтает о выходе на свободу. Эта мысль присутствует почти во всех сочинениях на тему «Мои мечты», в рисунках, тестах. У одних осужденных преобладают мечты о встрече после освобождения с семьей, родственниками и друзьями, о возможности заниматься любимым делом, у других — страхи и опасения по поводу своего будущего (В. С. Морозов, 1997; М. А. Конопенис, 1996). Страхи выражаются следующим образом: «на свободе я боюсь за свою жизнь» (наибольшую остроту они приобретают в последние месяцы заключения); «я не умею и не смогу жить на свободе» (компенсация описанных выше страхов, связанных с жизнью на свободе); «на свободе я никому не нужен» (эти опасения свойственны в основном осужденным пожилого возраста, не имеющим семьи).

Различны у осужденных сексуальные фантазии и воображение, хотя многие из них отрицают наличие такого воображения. Лишение свободы влечет за собой ограничения в удовлетворении физиологических потребностей, в том числе сексуального характера, поэтому человек пытается их удовлетворить с помощью любых предоставляемых ему возможностей. Часто в воображении осужденных «проигрывается» совершенное преступление. Они изменяют ситуацию, действия участников, пытаясь избежать фрустрации, связанной с ее последствиями.

Различают пассивное и активное воображение. Пассивное воображение характерно для осужденных, имеющих две и более судимости, в большинстве своем разведенных или холостых, проживающих в городе. Активное воображение свойственно, как правило, лицам, имеющим первую судимость, семью и проживающим в сельской местности.

Кроме того, воображение может быть ситуативным, пассивным, активным, присущим осужденным как молодежного, так и зрелого возраста. Наглядное проявление воображения и мечты — рисунки осужденных.

М. Н. Гернет пишет, что самонаблюдение осужденного кропотливо, оно «ко­пается» в тюремных переживаниях, не переступая порога колонии или камеры. Мечты, наоборот, свободны. Они выходят за пределы тюрьмы, колонии и не знают границ.

По мнению А. Н. Олейника (2001), есть две стратегии борьбы осужденных со всесилием тюремной рутины: уход в воображаемый мир и поиск необычных интерпретаций событий. Внимание к деталям дает некоторую степень свободы в организации повседневной жизни. Вот что говорят осужденные.

«Я вообще страшный мечтатель и фантазер. Это мне здорово помогает хоть немного забыться от действительности».

«Утренняя дрема — это прекрасно, закрываю глаза, и вот уже нет ни решеток, ни дверей, а припекает солнце и перед глазами водная гладь озера. Я сижу на берегу по колено в воде. Рядом седой старик ловит на удочку рыбу, а я наблюдаю за его поплавком и потягиваю пиво с раками. Умиротворение полнейшее. На душе радостно и светло».

Развитие фантазии у осужденных неизбежно, потому что с ее помощью снижается степень восприятия реальности. Мечта — это тот же наркотик, который уносит их из мира действительности. У некоторых осужденных наблюдается отклонение в области фантазии, когда одна мечта сменяется другой без последовательности и связи или происходит навязчивое повторение одних и тех же образов, физиологическую основу которых составляет доминантный очаг возбуждения в коре головного мозга. Сотруднику пенитенциарного учреждения нужно знать особенности процессов воображения и уметь оценивать его по направленности (какими мотивами побуждается); содержанию (в каких областях действительности побуждается); силе (сильное или слабое); реальности (реальное или нереальное). Вовлечение осужденных в творческую (техническую, трудовую, учебную, профессиональную, художественную) деятельность блокирует развитие воображения в преступных целях. Большое значение также имеет проведение психологом индивидуальной и групповой работы по коррекции необузданных фантазий и грез осужденных.