11. Мышление и речь

о постулировании, мы можем представить вопрос следующим образом: в той мере, в какой мы можем видеть за действиями субъекта непротиворечивую (рациональную) структуру некоторого вида, мы можем объяснять его действия в терминах системы квантифицированных мнений и желаний.

Мы еще вернемся к теории решений; теперь пришло время обратиться к вопросу о том, как интерпретируется речь. Непосредственная цель теории интерпретации — дать значение произвольных высказываний членов языкового сообщества. Центральной для интерпретации, как я показал, является теория истины, удовлетворяющая конвенции Т Тар-ского (и модифицированная таким образом, чтобы ее можно было применить к естественному языку). Такая теория может быть принята в качестве интерпретирующей любое предложение, которое может произнести носитель языка. Чтобы принадлежать речевому сообществу — то есть интерпретировать речь других — субъект действительно нуждается в знании такой теории и в знании того, что это теория правильного типа5.

Теория интерпретации, подобно теории действия, позволяет нам воспроизводить некоторые свершившиеся события. Подобно тому, как теория действия может ответить на вопрос, что делает субъект, подняв руку, повторно описывая это действие как попытку привлечь внимание друга, метод интерпретации может привести к повторному описанию произведения определенных звуков как акта высказывания о том, что снег бел. Однако, в этой точке аналогия прерывается, поскольку теория решений также может объяснять действия, в то время как совсем не ясно, каким образом теория интерпретации может объяснить произнесение субъектом слов «Снег бел». Но этого, в конце концов, и следовало ожидать, так как произнесение слов является действием, и поэтому телеологическое объяснение и здесь основывается на мнениях и желаниях. Интерпретация важна для телеологического объяснения речи, так как чтобы объяснить, почему кто-то сказал что-то, мы среди прочего должны знать его собственную интерпретацию сказанного, а именно, что по его

229

РАДИКАЛЬНАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ

мнению означают его собственные слова в тех обстоятельствах, в которых он их произнес. Естественно, это включает некоторые его мнения о том, как его слова проинтерпретируют другие люди.

Взаимосвязь теории действия с интерпретацией проявится иначе, если мы зададимся вопросом о том, как может быть проверен метод интерпретации. В конце концов, ответ может состоять в том, что интерпретация помогает упорядочить наше понимание поведения. Но на промежуточной стадии мы можем видеть, что установка «считать истинным» или «принимать за истину», направленная на предложения, должна играть центральную роль в формировании теории. С одной стороны, большинство случаев использования языка сообщает нам, прямо или косвенно, считает ли носитель языка то или иное предложение истинным. Если цель носителя языка состоит в том, чтобы сообщить информацию или сделать искреннее утверждение, то обычно субъект убежден, что в данных обстоятельствах он произносит истинное предложение. Когда произносится приказ, обычно мы можем предположить, что субъект считает определенное предложение (близко связанное с произнесенным предложением) ложным; аналогично для многих случаев обмана. Когда задается вопрос, обычно это указывает на то, что вопрошающий не знает, является ли некоторое предложение истинным, и так далее. Чтобы на основании подобных свидетельств заключить, что носитель языка считает предложение истинным, мы должны знать многое о его желаниях и мнениях, но нам не обязательно знать, что означают его слова.

С другой стороны, знание обстоятельств, при которых кто-то считает предложение истинным, является самым важным для интерпретации. Мы видели на примере мыслей, что, хотя большинство мыслей — не мнения, именно структура мнений позволяет нам идентифицировать любую мысль. Аналогичным образом в случае языка, хотя большинство высказываний не связаны с истиной, именно структура предложений, полагаемых истинными, придает предложениям их значение.

230

l