4.2 Взаимодействие индивида с ситуацией

В зарубежных исследованиях можно выделить два основных подхода к пониманию ситуации. В первом подходе, развиваемым в интеракционистском направлении и теории социального научения, ситуация — это внешние условия протекания жизнедеятельности на ее определенном этапе (А. Бандура, 1997; Дж. Роттер, 1997; Д. Магнуссон, 1983; L. Fergusson, 1952, и др.).

Во втором подходе ситуацию принято рассматривать как целостную систему субъективных и объективных элементов, объединяющихся в жизнедеятельности (Т. Шибутани, 1998; Л. Росс и Р. Нисбетт, 1999; Н. Thomae, 1988; D. Clarke, R. Hoyle, 1988, и др.). Теоретические истоки данного направления берут начало в теории поля К. Левина. Именно ему принадлежит неоспоримый приоритет в формировании методологических требований к целостному изучению ситуации и ее психологическому пониманию: «Описание ситуации должно быть скорее субъективным, чем объективным, то есть ситуация должна описываться с позиций индивида, поведение которого исследуется, нежели с позиций наблюдателя» (Цит. по Шихиреву П. Н., 1999. С. 120).

М. Аргайл (М. Argayl, 1981) считал, что репертуар и порядок коммуникативных действий меняется в зависимости от ситуации и является функциональным, то есть состоит из тех шагов, которые необходимы для достижения цели в данной ситуации.

Некоторое время пользовалась популярностью теория свойств, которая пыталась свести причины поведения исключительно к личности (точнее, к ее диспозициям). Вместе с тем сторонниками этой теории было упущено из виду иное влияние на человеческое поведение, а именно – давление со стороны ситуации. Действительно, разве люди изначально делятся на честных и бесчестных? Разве не в определенных ситуациях они становятся таковыми?

Необходимость включения ситуационных переменных для прогнозирования и анализа поведения обусловлена следующими причинами:

• очевидная неоднородность поведения по отношению к ситуациям (например, даже в схожих ситуациях поведение одного человека не так уж однотипно, как можно было ожидать при предположении, что действие целиком основывается на имеющихся диспозициях);

• невозможность исключения влияния на поведение человека особенностей ситуации (в частности, в самом субъекте имеют место изменяющиеся и обусловливающие поведение состояния и процессы; они вызываются ситуацией и часто обозначаются как мотивации; к примеру, так называемые «динамические» теории поведения – психоанализ Фрейда и теория поля Левина – исходили из этой позиции);

• использование методов внешнего наблюдения с контролем условий (будь то в эксперименте или при планомерном сборе данных) позволило непосредственно заняться изучением влияния ситуационных особенностей, стимулов, на поведенческие изменения (например, через выведение «чистых линий» подопытных животных или через сравнение монозиготных близнецов). Экспериментальное выявление условий осуществления действия означает планомерное вмешательство для ограничения влияния всего, что поддается внешнему воздействию. Воздействию, однако, поддаются не понимаемые как нечто неизменное личностные диспозиции, а ситуации, в которых совершается действие. Эти ситуации и есть те «независимые» переменные, которые систематически варьируются в эксперименте таким образом, что их влияние становится очевидным.

Таким образом, ясно, что в исследовании ситуационных причин действия интерес направлен на выявление причин, обусловливающих изменение поведения во времени: приспособление живого существа к меняющимся ситуационным условиям. К этому сводится все научение, равно как и индивидуальное развитие в ранние, пластичные, периоды жизни. Индивидуальные различия остаются вне сферы внимания. Как бы они ни возникали (например, как различные исходные предпосылки, предшествующие фазе научения), их элиминируют или контролируют. Действие в целом оказывается при этом в значительной степени обусловлено ситуацией, и во времени оно изменяется вследствие накопления опыта.

Объяснение поведения с этой позиции представляет собой синтез, преодолевающий крайности односторонней локализации причин поведения как личностно центрированной теории свойств, так и ситуационно центрированного ситуационизма.

Конечно, можно представить предельные случаи, когда поведение определяется только свойствами личности или только ситуацией: в первом случае это нечто специфически психопатологическое, во втором – нечто крайне автоматизированное, поведение по типу «стимул—реакция». Но, как правило, в промежуточных случаях поведение обусловлено как личностными, так и ситуационными факторами и, более того, является при этом результатом взаимовлияния индивидуальных диспозиций и особенностей актуальной ситуации.

Целый ряд экспериментальных исследований подтвердили тезис о статистическом взаимодействии личности и поведения, т.е. те или иные поведенческие паттерны не объяснимы простым суммарным вкладом личностных и ситуационных факторов – одинаковые особенности ситуации при различных диспозициях по-разному, порой даже противоположно, влияют на поведение.