Светлые годы

Их дом обращен окнами в сторону Эжвы. Они первыми встречают утро. Эту коротенькую улицу можно было бы назвать — улица Восходящего солнца. Квартиру сорок пять, что на пятом этаже, многие в Эжве знают как очень гостеприимную, хозяева всегда рады всем, кто стучится в дверь. Их радушию нет предела. Как справедливо отмечено, это родовая черта коми.

Хотя родной язык у них тоже коми и владеют им оба великолепно, с детьми и между собой чаще разговаривают на русском. Вот такие они, Лосевы Валентина Ивановна и Алек­сандр Васильевич. У них дочь Галина, два сына, Владимир и Василий. И еще пятеро внучек и внуков. И как они сами считают, их главное богатство — это новое поколение, памятуя, что каждый человек обязан воспитать своих детей прежде всего сам.

Валентина Ивановна — педагог, после окончания института, получив диплом преподавателя математики, пошла в школу. И тридцать пять лет вела свои любимые уроки. Почти столько же отдал шоферской профессии Александр Васильевич. В его трудовой книжке, если считать символически, сделана одна единственная запись — принят водителем АТП треста "Сыктывкарспецпромстрой", и полностью заполнена страничка поощре­ний. Взрослая, сознательная жизнь у них была на виду. У всех людей. Им не приходится отводить глаза, когда речь идет о чести и совести. Они впитали эти священные качества с молоком матери. Навечно.

В небольшом рассказе невозможно выпятить грани характера, но заглянуть в прошлое, выткавшее его, бесспорно, можно.

Бесчеловечный тридцать седьмой. Семья лесного объездчика Ивана Жданова жила в собственном доме в селе Арабач, что в Усть-Вымском районе. У них вместе с супругой Августой Нико­лаевной было семеро детей, четыре сына и три дочери. В гражданскую И. Жданов в белых отрядах не служил, агитацию против советской власти не вел. И все же...

Глубокой ночью вошли в дом люди в серых шинелях с голубыми петлицами — огэпэушники. Не дав Ивану Дмитриеви­чу толком одеться, увели в темень ночи. Пятилетняя Валентина забилась от страха в сарай и там скрывалась до ухода чужих людей. Отца в семье не стало. Навсегда.

В ту же ночь особисты арестовали брата матери Степана и зятя Василия Суворовых. В селе, где, в общем-то, чуть ли не все были ближними и дальними родственниками, их стали называть детьми врагов народа...

Самой младшей в семье — Валентине — все же удалось закончить среднюю школу, а вот два ее старших брата, Геннадий и Степан, учившиеся в Ухтинском горном техникуме, были оттуда отчислены.

Судьба в какой-то степени благоволила Валентине. Сразу после школы поступила в Коми государственный пединститут, и за годы учебы ее не трогали. Оказалась "благонадежной". Конечно, расправа с отцом могла породить и озлобление, но этого не произошло. Людское милосердие смирило юную душу.

С будущим мужем, еще безусым Александром, повстречались в поселке Черный Яр. Он, уже отслуживший в армии положен­ный срок, имел самые реалистические взгляды на жизнь. Не курил, не пил. Прежде всего, она увидела в нем человека доброго, порядочного, способного ради нее чем-то и пожертво­вать, пойти на риск. Они полюбили друг друга. Поженились.

И, может, рабочий поселок с этим романтическим названием и стал бы их второй родиной, но над Черным Яром повисли черные тучи. Сплавные работы сокращались, в перспективе — безработица. Надо было принимать решение, и они его приняли — приехали в поселок деревообработчиков, что обеспечивали лесоматериалом строящуюся Эжву. Александр Лосев сел на машину, Валя пошла в школу. За спиной своего мужа Валентина Ивановна чувствовала себя уверенно, и — что самое главное — они очень верили друг другу. Уже потом, в кругу своих, на семейном празднике она скажет:

— Я никогда не боялась, что он может меня чем-либо обидеть.

Валентина Ивановна и Александр Васильевич давным-давно справили серебряную свадьбу, давно на ногах дети, а во взглядах их — прежнее понимание, большое взаимное уважение. Они бережно несут по жизни свою любовь.

Я спросил их обоих, какие годы были самыми светлыми. Ответ был однозначен: "Как-то мы не очень задумывались над этим, но считаем, что все годы были светлыми". В словах этих нет вычурности.

Я с умыслом избежал "крутых поворотов" на их пути — они были. Но они же давно канули в вечность, и нет повода о них вспоминать. Не рассказал и о первом уроке Валентины Ивановны, когда она, восемнадцатилетняя девушка, переступив порог класса, еле сдержала слезы. Дочь "врага народа" стала Учителем. С большой буквы. И совсем свеж в памяти последний школьный день в тридцать седьмой школе, где проработала восемнадцать лет. Были цветы и очень много теплых слов, от которых можно было опять-таки разреветься. Позади жизнь, отданная людям, людям, ставшим ее опорой.

Когда я уходил от Лосевых, Александр Васильевич предло­жил: "Пойдемте со мной в субботу на природу, лес, словно сказочный, манит, как волшебный дом".

Я согласно кивнул головой.