4.5 Современное международное право

Если согласиться с тем, что в мировой политике сегодня происходят изменения качественного характера, то логично предположить, что это влечет за собой не менее радикальные изменения и свода правил, регулирующих поведение участников политического взаимодействия, образующего определенный политико-правовой режим современных международных отношений.

В государственном (внутреннем) праве установленные нормы права соблюдаются благодаря наличию государства. Весьма высока степень подчинения правилам в международном частном праве, регулирующем отношения между негосударственными субъектами. В сфере межгосударственных отношений оно характеризуется меньшей степенью исполнения, что объясняют отсутствием "верховного судьи и исполнителя". Действительно, основное ядро международного публичного права составляет свод правил, призванных исключить вооруженную борьбу между государствами.

Все большее число ученых, ссылаясь на тенденции глобализации мировой политики, предлагают правомерным рассматривать традиционную область международного права в более широком контексте "режимов" мировой политики: наборов явно выраженных и подразумевающихся принципов, норм, правил и процедур принятия решений, вокруг которых концентрируются ожидания участников в конкретной области международных отношений. Совокупность этих режимов в различных сферах мировой политики и составляет, по их мнению, еще довольно аморфный организм "мирового менеджмента".

Принцип суверенитета традиционно рассматривался в качестве основополагающего. Действие международного права заканчивалось на границах суверенного государства. Из высшего принципа суверенитета вытекал и принцип невмешательства как обязательства других субъектов не вовлекаться во внутренние дела государства без согласия последнего. Разумеется, абсолютного суверенитета не существовало. Государства, вступая в договоры или руководствуясь обычаем, могли идти на отказ от части своего суверенитета. До начала XX в. внешним проявлением суверенитета считалось и право любого государства прибегать к военной силе в отношениях с другими государствами.

При подготовке Устава Организации Объединенных Наций была предпринята попытка разработать более действенный механизм обеспечения одной из главных целей этой организации - механизм "поддержания международного мира и безопасности".

С другой стороны, Устав предусматривал поддержание или восстановление международного мира и безопасности в индивидуальном или коллективном порядке, в том числе и с использованием военной силы. Статья 51 закрепляла право на самооборону. А глава VII (статьи 39-42) предусматривала процедуры и меры по коллективному принуждению к миру по решению Совета Безопасности, которые могут приниматься при условии совпадения голосов (отсутствия вето) всех постоянных членов: Великобритании, Китая, Франции, Соединенных Штатов и Советского Союза (после 1991 г. - Российской Федерации).

Холодная война блокировала механизм коллективного поддержания мира и безопасности в результате конфронтации между Советским Союзом и другими постоянными членами Совета Безопасности.

В практике ООН времен холодной войны сформировался паллиатив коллективных мер по обеспечению международного мира и безопасности - механизм "поддержания мира": в 1956 г Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию "Единство в пользу мира", учреждающую "чрезвычайные силы ООН", и предоставила Генеральному секретарю полномочия по их использованию. "Голубые каски" использовались как силы разъединения конфликтующих сторон после заключения перемирия или с согласия этих сторон. Как правило, такие контингенты могли применять оружие только в случае нападения на них и для защиты жизни входящих в них солдат и офицеров. Тем временем государства - члены ООН, независимо от их мощи и статуса, регулярно прибегали к использованию силы в отношениях друг с другом.

Надо заметить, что сама Организация Объединенных Наций не располагает вооруженными силами. Поэтому реализация ее санкций по обеспечению международного мира и безопасности делегировалась тем государствам, которые имели возможности и изъявляли готовность исполнить такие решения.

Надо сказать, что на Западе как в политических, так и в научных кругах в последние годы укреплялась доктрина о праве мирового сообщества на вмешательство во внутренние дела государства не только для поддержания международного мира и безопасности, но и по гуманитарным причинам (humanitarian intervention), т. е. вмешательство, мотивированное гуманитарными соображениями по предотвращению и облегчению страданий людей".

В начале 90-х годов государства - члены ООН отказывались признать правомерность "вмешательства по гуманитарным причинам", предпочитая рассматривать ситуации, где явно присутствовали признаки "гуманитарной катастрофы", все же под углом зрения формулы главы VII : "угроза миру, нарушение мира или акт агрессии".

В период с 1990 по 1995 г. в деятельности ООН по обеспечению международного мира и безопасности произошел существенный прорыв. Следует отметить следующие черты этого феномена:

• в результате окончания холодной войны произошло формирование согласия всех постоянных членов Совета Безопасности;

• общественное мнение в мире и особенно в странах, которые несли основное бремя в процессе реализации таких операций, все больше поддерживало их проведение и вытекающие отсюда последствия - экономические затраты и риск жертв среди военнослужащих.

• операции проводились под лозунгом защиты мира, большинство из них были нацелены на противодействие гуманитарным катастрофам.

Параллельно этому процессу начинает развиваться новая тенденция - принятие рядом западных государств решений о применении военной силы в одностороннем порядке, в обход Совета Безопасности. Наиболее серьезным последним случаем применения силы против Ирака явились масштабные ракетно-бомбовые удары США и Великобритании в январе-феврале 1998 г.

Сторонники традиционного подхода утверждают, что вмешательство допустимо с санкции Совета Безопасности только в случаях "угрозы миру, нарушения мира или акта агрессии", а государства - члены ООН согласились со строгой процедурой санкций на вмешательство, закрепленных в главе VII Устава ООН. И попытки отдельных государств, групп государств или региональных организаций отобрать у Совета Безопасности и присвоить себе право принимать решение о вмешательстве приведут мир к анархии.

По мнению же сторонников вмешательства, суверенитет никогда не был понятием абсолютным. В международном праве, утверждают сторонники вмешательства "по гуманитарным причинам", существует международная система принципов, которые относятся к категории jus cogens , или принципов, которые не подлежат невыполнению и, следовательно, не подпадают под внутреннюю юрисдикцию. При анализе вопроса о "вмешательстве по гуманитарным причинам" во весь рост встает проблема прав человека и более масштабная проблема международных отношений, касающаяся определения моральной стороны тех или иных действий. Выбор между добром и злом является неотъемлемым компонентом деятельности человека во всех структурах - от семьи, общества, государства до мирового сообщества. На протяжении большей части послевоенного периода механизм главы VII был парализован и может быть парализован вновь из-за грядущей новой холодной войны. Кроме того, они дают понять, что наделение пяти государств - членов ООН правом "вето", дескать, стало сегодня, 55 лет спустя, анахронизмом.

Постепенно все большее число государств начинает воспринимать основные права человека как универсальное проявление естественного права, которое исходит из того, что все люди от рождения наделяются набором определенных прав, соблюдение которых естественно и морально. Развивая известную формулу М.С. Горбачева, можно предположить, что по мере глобализации мировой политики общечеловеческие ценности будут приобретать приоритет не только по сравнению с классовыми, но и во все большем числе случаев по сравнению с национально-государственными.

Принцип защиты прав человека был закреплен в Уставе ООН, в принятой в 1948 г. Всеобщей декларации прав человека, в Хельсинкском акте, многих других документах. Таким образом, государства приняли на себя обязательство гарантировать эти права. Ключевой стала проблема претворения в жизнь декларированных прав.