Зарождение статистической науки в России

История статистической науки в дореволюционной России охватывает два обширных периода: феодализм и капитализм. Характер и особенности этих общественно-экономических формаций наложили свой отпечаток на развитие статистической мысли и определили его особенности, хотя точные демаркации иногда наметить очень трудно. Внедрение статистики в общественные науки явилось исторически необходимым этапом, что было обусловлено развитием методов исследования с применением точных и сложных приемов количественного анализа, проникновением и широким использованием математических приемов обработки данных.

Статистическая мысль в России объектом своего исследования всегда имела социально-экономические процессы. В этом ее особенности и отличительные черты. Она, прежде всего, отражала экономические взгляды определенного класса, их устремления и борьбу или идеи надклассовых концепций. Но идейное содержание статистических исследований не всегда укладывалось в строгие границы социально-экономических формаций. В период феодализма статистическая мысль России нередко выдвигала примеры передовых идей, далеко шагнувших за рамки своего века, и, напротив, в условиях капитализма сохранялись отжившие идеи предшествующей общественно-экономической формации.

Критерием оценки значимости статистической мысли является ленинское положение о том, что "исторические заслуги судятся не по тому, чего не дали исторические деятели сравнительно с современными требованиями, а по тому, что они дали нового сравнительно со своими предшественниками".

Развитие статистической мысли и становление статистической науки в России неотделимы от истории русской экономической мысли, от направления и аспектов развития экономического строя. С расширением интереса общества к вопросам экономики и политики своей страны развивалось и экономико-статистическое изучение России, возрастало применение методов статистики к познанию хозяйственной жизни страны, проводилась оценка точности самих приемов исследования, накапливался материал для формирования статистической методологии, отбиралось ценное из различных способов организации массовых наблюдений и разработки их данных. Все это составило первоначальную канву статистической науки.

Русская статистическая мысль не отгораживалась от статистической науки и практики тех стран, с которыми Россия поддерживала экономические, политические и культурные отношения, она не игнорировала то ценное, что обнаруживалось в истории мировой статистики. Не всегда новое и передовое в области статистики могло быть применимо в условиях социально-экономического строя России.

Воспринимая статистические теории и исследования народов других стран, представители передовой русской науки творчески относились к их усвоению и применению. Они проверяли их в условиях России, вносили новое в процессе критического обсуждения и выдвигали свои идеи в области организации и методов статистических исследований, обогащали мировую статистическую науку и практику. Русская статистическая наука немало сделала и для развития общей экономической мысли России, для уточнения закономерностей, установленных научной политической экономией, и конкретного использования их применительно к историческим условиям в нашей стране. Некоторые авторы обзоров истории и теории русской статистической мысли (Н. А. Каблуков, К. Г. Воблый и др.) недооценивали вклад русских статистиков в развитие мировой статистической науки, они не видели оригинальности и самобытности русской статистической мысли и сводили ее роль к распространению и применению идей западноевропейских статистиков. По своему существу, эти взгляды не были новыми, так как они отражали идеологическую борьбу 30-х и 50-х годов XIX в.

Серьезной научной заслугой советских статистиков (М. В. Птуха, А. И. Гозулов) является раскрытие богатства статистической мысли России, наличия в русской статистике непревзойденных образцов изучения важнейших вопросов экономической и политической жизни страны.

Особенность русской статистической мысли заключается также и в том, что в ее истории нет того ярко выраженного обособления школ и направлений, которое характерно для процесса развития статистической науки на Западе. Центральная линия развития русской статистической мысли в эпоху феодализма лежала на путях широкого освещения вопросов социально-экономической статистики, а в эпоху капитализма — на путях борьбы за демократизацию социальной жизни страны. Прогрессивные идеи, идущие впереди века и отрицавшие реакционные воззрения в области организации социальной жизни, разделялись многими представителями государствоведения, нередко страдавшими за это. Эти идеи были взяты на вооружение критической мыслью 40-х годов XIX в. и послужили опорой в исследованиях социологической школы, став основой главного идеологического направления земской статистики.

В ранний период развития статистической мысли задачи накопления материала, статистическое выражение фактов были преобладающими. Статистика трактовалась как наука о достопримечательности производительных сил. Она связывалась с их историей и географией. Здесь господствовало описательное направление. Но среди работ представителей описательного направления встречалось немало таких, которые могут быть по своим приемам анализа отнесены к типу работ политических арифметиков. Типичным примером в этом отношении являются работы А. К. Шторха (1766 – 1835), вышедшие в конце XVIII в. работа А. К. Шторха "Картина С.-Петербурга" имеет черты начальных работ политических арифметиков. Русская статистическая мысль имела ряд отличий от западноевропейской, которые проявлялись, прежде всего, в выборе предмета исследований и в их идеологической направленности. В преобладающем большинстве случаев это и составляло особенности тех или иных тенденций в развитии отечественной статистики.

В этом смысле можно говорить о русской описательной школе, о русской школе политических арифметиков, о русской школе кетлианства, о статистической мысли русских революционеров-демократов, о русской так называемой социологической школе, о различных течениях в русской академической статистике и т. д.