Социальный регресс

Боуэн утверждает, что эмоциональные процессы в обществе подобны эмоциональным процессам в семье. Исходя из этой гипотезы, для любого общества будет иметь место следующая закономерность: чем больше напряжения в обществе (что характерно для войн и кризисов), тем больше отдельные его члены стремятся к совместности и слиянию. Если вспомнить рассказы людей, переживших войну, то можно отметить нечто общее: "Было трудно, но мы все жили как одна семья". Однако мы помним, что при преобладании сил слияния вырастает менее дифференцированное потомство, которому трудно отделяться, а, следовательно, оно вынуждено прибегнуть к эмоциональному разрыву, чтобы построить свою идентичность. В результате мы имеем поколение шестидесятников - тех детей, кто родился во время войны (когда в обществе преобладали силы слияния), прибегнувших к эмоциональному разрыву со своим прошлым. Мы уже писали о последствиях эмоционального разрыва для жизни последующих поколений. Чем более интенсивен эмоциональный разрыв с прошлым, чем меньше учитывается опыт предыдущих поколений, тем больше вероятность того, что у следующего поколения возникнут те же проблемы, что и у предыдущего, но, возможно, в более ярко выраженном виде. В следующем поколении, его дети тоже прибегнут к эмоциональному разрыву, и, возможно, еще большей силы. История нашей страны - наглядное тому доказательство.

Когда напряженность в том или ином социуме начинает превосходить некий порог, определяемый его уровнем дифференцированности, этот социум стремиться привлечь третью сторону: например развязать конфликт или, наоборот вступить в альянc. Недифференциованному обществу, подобно недифференцированной семье, трудно разрешить свои проблемы без поляризации по любому вопросу, без разрывов, взаимного сверх- и недостаточного функционирования и т. п. Результатом является серия кризисов, разрешающаяся в основном через восстановления комфорта, а не тщательно продуманного подхода, основанного на принципах уважения к различным точкам зрения. Боуэн предполагает, что в определенные исторические периоды существовали общественные тенденции либо к дифференциации, либо к слиянию, и, по всей вероятности, они сохраняются.

Чем ниже уровень социальной тревоги, тем больше будет присутствовать конструктивных способов поведения и больше прогрессивных направлений социального изменения. Взаимоотношения при этом более свободны, реактивность между отдельными личностями и группами присутствует реже.

Таким образом, эмоциональный процесс в обществе - больше чем просто "фон" для наблюдения конкретных способов семейного взаимодействия.

Заключение

Что же плохого в том, что от одного поколения к другому тянутся невидимые, неразрывно связывающие их нити: внуки носят имена своих бабушек и дедушек, мама воспитывает свою дочь так же, как и ее воспитывала ее мать, сын выбирает профессию отца и т.д.? Наверное, ничего плохого в этом нет до той поры, пока родители не заставляют своих детей быть не просто тезками бабушек и дедушек, но и становиться их личностными копиями, а, в конце концов, и просто родителями собственных родителей (парентификация - переворачивание ценностей, инверсия заслуг и долгов, их неверное понимание). Пока мать, детство которой проходило с холодной, депрессивной или любой другой не "достаточно хорошей матерью", не начнет повторять этот же самый паттерн функционирования в качестве не "достаточно хорошей матери" уже по отношению к своему собственному ребенку. И пока отец не станет воспринимать своего сына как собственное продолжение в своей профессии, проецируя на него свои ценности, цели и ожидания, не принимая во внимание или даже просто отказывая сыну в наличии у него его собственных профессиональных ценностей, целей и ожиданий (если к моменту выбора профессии у молодого человека еще останется что-то его собственное, берущее свое начало из его истинного Я).

Работа в этой области в значительной степени только "набирает обороты", и научные исследования в рамках этого подхода, особенно статистические, пока чрезвычайно редки или вовсе отсутствуют. Задача терапевта, опирающегося на этот подход, состоит в том, чтобы вести своего клиента, анализируя, помогая найти свою историю, представить ее словами в связанном виде, увидеть ее нити и прояснить смысл. И когда речь идет о личной истории, в которой было много тягостных событий, ставкой такой работы становится возможность выхода из хаоса, бездумности, невысказанности и повторений, осознание истории своей семьи и своего прошлого. "Начать сначала, перевернуть страницу можно лишь тогда, когда на этой странице все ясно, все стерто или вот-вот будет стерто или изменено. Таким образом, можно создать и заново "изобрести" свою жизнь".