1. Образ ребенка в литературе XX века

Усложнение концепции детства, которое произошло на рубеже XIX – XX вв, определило изображение ребенка в художественной литературе в XX веке. Особую силу набрало направление, где подчеркивалось темное начало дестской души. К этому направлению принадлежит и Уильям Голдинг, который изобразил в своем первом романе «Повелитель мух» ужасающую перемену: школьники, многие из которых поют в церковном хоре, превращаются в жестоких и кровожадных дикарей. Только один мальчик не поддается всеобщему безумию – Ральф. За то, что он не покоряется своей животной природе, темной стороне своей души, мальчики-дикари начинают его травлю. Спасает Ральфа случайность – военные обнаруживают детей на необитаемом острове. Тем не менее, читателя не покидает тревога, осознание того, насколько глубока и темна может быть по своей сути человеческая, в том числе и детская, природа.

Темное начало в образах детей вывел Рэй Брэдбери. В его рассказах проявление этого темного начала может быть разным: это и обычная детская жестокость (рассказ «Все лето за один день»), и даже ужасающая ненависть детей к своим родителям, доходящая до убийства ( рассказ «Вельд»).

Таких примеров немало в литературе XX века, но это вовсе не означает, что светлая концепция детства, предложенная романтиками, вовсе исчезает из поля зрения писателей. Одним из знаковых для столетия стал образ Маленького Принца из философской сказки Антуана де Сент-Экзюпери, который и воплощает в себе само детство с его удивительной способностью видеть главное в человеке. Надежду на сохранение человечности в современном мире воплощают образы, созданные детской писательницей Астрид Линдгрен (Пеппи Длинный Чулок, Рони, Эмиль, Расмус и другие).

Ромен Гари в своем романе «Жизнь впереди», написанном в 1975 году, стремится укрепить позиции светлой концепции детства. В душе его героя, четырнадцатилетнего мальчика Момо, несмотря на равнодушие окружающего мира и ужасные условия жизни, побеждает светлое начало, неискоренимой оказывается его способность и потребность в любви.

От всезнающих авторов XIX века, которые знали все, что происходит в душе героя-ребенка (Диккенс и др.) , литература пришла к автору неуверенному, который лишь догадывается о том, что происходит в детской душе (Генри Джеймс). Писатели XX века все чаще в своих произведениях стали давать слово самому ребенку. Если у Диккенса и других авторов XIX века дети часто и думают, и говорят как взрослые, если Генри Джеймс видит детскую душу практически непроницаемой, то писатели XX века уже пытаются передать своеобразие восприятия мира глазами ребенка, передать своеобразие детской мысли и детского слова. Таким образом, в литературе XX века дети все чаще становятся не только объектом внешнего изображения, но и постигаются изнутри. Эта тенденция характерна и для Уильяма Голдинга, так как в его роман «Повелитель мух» состоит практически из одних диалогов мальчиков между собой, сам роман, если убрать авторские «ремарки», представляет собой подобие пьесы. В романе Тоби Литта «Песни мертвых детей» повествование ведется от самих героев. Мир показан через воприятие именно ребенка: свою историю продолжают по очереди рассказывать Мэтью, Эндрю, Пол и Питер.