9. Попытки реформ в Османской империи

Хорошее знание существа социально-экономического и политического строя Османской империи периода ее возвышения и военных успехов должно послужить исходной точкой при изучении начавшегося на рубеже ХVI–ХVII вв. процесса ослабления и постепенного упадка этого крупнейшего государственного объединения. Должное внимание надо уделить начавшемуся в 30–40-х гг. ХVIII в. процессу экономической и политической зависимости Турции от европейских держав, а также захватническим войнам, которые вели турецкие султаны на Востоке и в Европе в поисках выхода из кризисного состояния. При характеристике «восточного вопроса» следует исходить из того, что вопрос этот представлял собой не только совокупность международных проблем, связанных о борьбой держав за оттоманское наследство, но и включал проблему национально-освободительного движения угнетенных народов Османской империи.

Угроза полного распада Османской империи породила у наиболее дальновидных представителей правящих турецких кругов поиски путей к восстановлению былой мощи империи, к созданию сильного централизованного феодально-абсолютистского государства. В результате, о конца ХVIII в. до начала 70-х гг. XIX в. турецкие султаны предприняли целую серию реформ и преобразований верхушечного характера. Именно эти реформы и должны быть в центре внимания при изучении данной темы.

Эпоху реформ в Турции открыли указы султана Селима III, направленные на упорядочение военно-ленной системы и создание нового по-европейски обученного и дисциплинированного войска. Однако социальная опора султана-реформатора была узка и ненадежна. Его начинания не поддержало большинство феодалов и мусульманское духовенство, усмотревшие в реформах покушение на свои права и «устои ислама». Против реформ выступили и янычары, уже давно превратившиеся в своего рода преторианскую гвардию и занимавшиеся больше торговлей, а то и разбоем, нежели военной службой. Они не без оснований опаса­лись, что дело идет к ликвидации янычарского корпуса. И янычарская оппозиция сыграла немаловажную роль в поражении Селима III и его устранении от власти в 1807 г. Надо теть в виду и то, что крестьяне также не были расположены в пользу реформ, так как их непосредственным результатом явился дополнительный налог на содержание "новой армии. Не могли реформаторы опереться и на буржуазию. Как политическая сила она в Турции просто не существовала. Говоря о причинах неудач Селима III, необходимо учитывать также крайне неблагоприятную для Турции международную обстановку (наполеоновское вторжение в Египет, войны с Россией).

Реформы, начатые при Селиме III, были продолжены Махмудом II (правил в 1808—1839 гг.). Он ликвидировал янычарский корпус, осуществил реорганизацию армии. Кроме того, им был предпринят ряд прогрессивных мер в области административного устройства, финансов и даже культуры. Наиболее значительней реформой явилась отмена в 1834 г. военно-ленной системы, уже давно ставшей историческим анахронизмом. Но и реформы Махмуда II носили ограниченный, верхушечный характер и не могли приостановить дальнейший распад Османской империи. Вмешательство великих держав во внутренние дела империи в 30-х годах привело к установлению коллективной опеки над Турцией и усилению экономической зависимости от европейского капитала.

В условиях критической внутренней и международной обстановки правящий класс Турции предпринял новую, на этот раз наиболее серьезную попытку предотвратить гибель империи путем реформ, которые вошли в историю под названием "танзимата".

Давая характеристику Гюльханейскому акту 1839 г., положившему начало первому периоду танзимата (1839–1856 гг.), надо исходить из того, что содержание этого документа объективно выражало буржуазную тенденцию развития, тогда как идеалы реформаторов были устремлены к сохранению и усилению феодального строя в империи. Именно в несоответствии между целями и средствами достижения этих целей коренится основное неразрешимое противоречие танзимата. И хотя реформы первого периода танзимата во многом покончили с остатками военно-феодальных пережитков в государственном и административном управлении, упорядочили судебное дело, способствовали росту турецкой интеллигенции, важнейшее положение Гюльханейcкого акта, провозглашавшее неприкосновенность жизни, чести и имущества подданных, осталось на бумаге.

Изучая второй период танзимата (1856—1870 гг.), следует особое внимание обратить на внешнеполитические обстоятельства, приведшие к провозглашению Высочайшего акта 1856 г. В отличие от первого периода танзимата второй период явился результатом непосредственного вмешательства Англии и Франции во внутренние дела Турции. Реформы 60-х годов в основном обеспечивали интересы иностранного капитала и компрадорской буржуазии.

В заключение надо остановиться на возникновении в Турции либерально-конституционного движения и деятельности «новых османов», которые выражали интересы формировавшейся турецкой национальной буржуазии, недовольной феодально-абсолютистского режимом и растущей зависимостью страны от иностранного капитала. Движение «новых османов» возникло в 60-х гг. непосредственно в среде молодой турецкой интеллигенции феодально-бюрократического происхождения. Оно стало важной вехой в истории Турции. «Новые османы» выдвинули идею превращения Османской империи в конституционную монархию. Проекты либеральных реформ и свою правительственную деятельность они стремились согласовать с нормами и принципами ислама. При всей умеренности и ограниченности движение «новых османов» в целом было прогрессивным явлением, способствовавшим пробуждению национального самосознания турецкого народа. Однако следует иметь в виду, что враждебное отношение «новых османов» к освободительному движению угнетенных народов Османской империи приведет их в дальнейшем к поддержке реакционной идеологии пантюркизма и панисламизма.