2.3. Слово, которое слушают с услаждением

Когда Господь наш Иисус Христос учил в храме, когда объяснял, как следует понимать пророчества, в частности, о том, как сам Давид называл Христа Господом, то множество народа слушало Его с услаждением (Лк. 12, 37). С услаждением. Почему Его слово о ветхозаветных пророчествах имело свойство услаждать? Потому что Спаситель так знал закон, давал такое разумение закона, о котором Его слушатели и не слыхивали. Разумение закона всецело было приноровлено к сердцам слушателей и касалось каждого из них. Высокие истины Писания, оказывается, соотносятся с внутренней жизнью каждого из нас.

Поэтому Господь говорит ученикам: ...всяк книжник, научився Царствию Небесному, подобен есть человеку домовиту, иже износит от сокровища своего новая и ветхая (Мф. 13, 52). Это значит, что всякий книжник, научившийся, т.е. исполнивший заповеди, данные в Священном Писании, износит из сокровищницы сердца своего ветхое и новое, т.е. истины Ветхого и Нового Заветов. Народ потому с услаждением слушал Христа, что ветхое и новое Господь износил из глубины своего сердца. Господь есть Сам Евангелие, слово Творца Всеблагого, Всемогущего и Всемудрого.

А для нас это значит, что наше слово должно зиждиться, основываться на Священном Писании или, что то же, на истинах Откровения. Но эти истины Откровения составляют не головное знание, не отвлеченное, рассудочное запоминание, а нечто претворенное и переплавленное в сосуде сердца. А еще можно сказать, что, когда дух Писания или Сам Христос вселится словом Своим в сердце человека, тогда и истины Писания будут им преподаваемы, передаваемы духовно с назиданием для слушателя. Мы, так сказать, не в чистом виде Ветхий и Новый Завет преподаем, а мы его преподаем через сердце наше воспринятым и усвоенным, как Христос хлеб апостолам предложил, а те уже его преломляли и в пустыне сидящим подавали.

В преподавании Священной Истории, ну и, конечно, истории Церкви, главная трудность – вовсе не методическая. Как преподавать Священное Писание Ветхого и Нового Завета? В какой последовательности? Или, может быть, давать объединенный курс Ветхого и Нового Завета? Что взять из Священного Писания, а что опустить? И прочее, и прочее. На самом деле, если дух Ветхого и Нового Завета является и твоим духом, хотя бы отчасти, если ты действительно соприкасаешься с этой святыней Бога, живущего в Писании, то тебе никаких пособий и книжек не понадобится, чтобы Священное Писание преподавать той аудитории, которая этого от тебя ждет. Ибо мудрый книжник не из конспекта и не из пособия (вернее, в первую очередь не из них), а из сокровищницы сердца своего выносит ветхое и новое. Т. е. проповедующему дается разуметь Писание применительно к аудитории, дается изложение истин Писания с нравственной пользой именно для этих слушателей, а не каких других.

Священное Писание подобно манне, а манна, как сказано в книге Премудрости Соломоновой, в удовлетворение желания вкушающего изменялась по вкусу каждого (Прем.16, 21), т.е. приобрела вкус той пищи, какая желалась вкушающему в тот час. И народ потому слушал с услаждением Господа, что беседы Спасителя, основанные на пророках, изъясняли, растолковывали, делали понятным все, что именно тем слушателям было непонятно, и это слово разрешало все их недоумения, отвечало на все неразрешенные дотоле вопросы. И именно поэтому Его слово могло и научить (что соотносится с docere), и реально приблизить к спасению души. Мне кажется, что в этом самое главное. Соль духовного преподавания в том, чтобы вы имели задачу не просто свой курс изложить, как вам в вашем кабинете заблагорассудилось или как вам велели. А ваша задача воспитать, нравственно укрепить, так сказать, сделать плодоносными сердца слушателей с помощью Писания апостолов и пророков, открыть их навстречу Царствию Небесному. Так задача услаждения (delectare) соединяется с задачей научения (docere) Царствию Небесному, имеющей целью своей спасение души.

А когда слушал Господа народ с услаждением о пророчествах, то далее Он говорил им в учении Своем: Остерегайтесь книжников, любящих... принимать приветствия в народных собраниях, сидеть впереди в синагогах и возлежать на первом месте на пиршествах (Мк. 12, 37-39). Это слово тоже услаждало, потому что в нем была правда об учителях-ханжах, о чем сами книжники и фарисеи никогда бы им не сказали. Такое мог сказать только Тот, кто Сам был выше их в нравственном отношении, и поэтому имел власть судить о них. Таким образом, слово действительно услаждающее, слово правды имеет власть над сердцами слушающих, и поэтому утверждает, возбуждает в них веру, подвигает к изменению, ведет за собой. И в этом смысле задача услаждения (delectare) соединяется с задачей побуждения к подвигу (movere) словом, сказанным со властью.

Наконец, свидетельство о том, что народ с услаждением принимал слова Господа, говорит и о внешнем достоинстве Христова слова. У академика С. С. Аверинцева есть попытка восстановить проповеди Господа в их исконном арамейском звучании. И оказывается, что слова Христа насыщены такими музыкальными по форме сопоставлениями, что получается игра слов, где смена гласных (там гласных-то в арамейском немного) и согласных представляет собою удивительно тонкие по смыслу различия. Внешне сходные по звучанию слова дают противоположный смысл, и речь Спасителя представляет собою нечто неподражаемое на родном для слушателя языке.