Глава 9

ВЛИЯНИЕ СМК НА ПОЛИТИЧЕСКУЮ АКТИВНОСТЬ И МЕЖГРУППОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ

СМК играют значительную роль в политической сфере. Существует пять основных направлений этого влияния (рис. 9.1).

1. Формирование имиджа политических деятелей, влияние на избирательную активность и действия политиков

1.1. Аттитюды к политическим деятелям и их программам. Люди, которые смотрят политические дебаты и новости по телевидению (Benoit, Hansen, 2004; Benoit, McKinney, Stephenson, 2002; Holbert, 2005; Kiousis, Bantimaroudis, Ban, 1999; Kiousis, McCombs, 2004):

• больше знают о кандидатах, чем те, кто этого не делает;

• формируют о них более сложное представление;

• формируют представление о малоизвестных кандидатах и изменяют представление о хорошо известных;

• дают политическим кандидатам более экстремальную оценку;

• чаще определяются со «своим» кандидатом до выборов и больше доверяют своему выбору.

Поэтому СМК активно используются в политической рекламе, основными целями которой являются узнавание имени кандидата, освещение ключевых вопросов его программы, создание его имиджа, освещение его позиции и сбор денег на предвыборную кампанию.

Кроме того, СМК задают контекст восприятия рекламных кампаний. Например, в США информационные кампании часто сравниваются с битвой или соревнованиями, вроде лошадиных бегов с их «лидерами» и «темными лошадками».

Политическая реклама в СМК обладает рядом особенностей (Брайант, Томпсон, 2004; Харрис, 2003).

1. Существуют разные виды сообщений о политиках:

• стратегические, в которых описывается стратегия поведения политика для повышения популярности, и проблемные, касающиеся социальных проблем, которые политик намерен решить (Rhee, 1997);

• проблемные и центрированные на характере политика, в которых описываются индивидуальные особенности кандидата (Shen, 2004).

2. Позиция кандидата часто освещается в сравнении с позицией его оппонентов. При этом позиция оппонентов представляется в невыгодном свете. Такая негативная реклама хорошо запоминается, даже если она не особенно нравится зрителям. Сравнительные сообщения препятствуют возникновению политического цинизма, но одновременно уменьшают уверенность избирателей в своих политических предпочтениях (Pinkleton, 1998).

3. При освещении в СМК наблюдается тенденция серьезно искажать позиции политиков, упрощать их, выделять в них наиболее яркие и простые идеи и игнорировать сложные.

4. Политическая реклама вынуждена считаться с существующими в обществе представлениями. Например, при освещении источников финансирования предвыборных кампаний американская пресса чаще рассказывает о пожертвованиях корпораций, чем о более распространенных донорах — отдельных людях. Это отражает представления граждан о том, откуда берутся деньги на выборы (Ansolabehere, Snowberg, Snyder, 2005).

5. Специфика конкретного СМК накладывает отпечаток на направление влияния. Например, у людей, которые интересуются политическими новостями в Интернете, формируется более полное представление о национальных, но не местных политических событиях (Riedel et.al., 2000).

6. Подверженность влиянию политической рекламы зависит от:

• информированности избирателей и их приверженности определенной партии: слабые сторонники каких-либо политических партий и люди, которые мало интересуются политикой, более восприимчивы к политической рекламе, чем верные приверженцы какой-либо партии или идеи и избиратели, активно интересующиеся политикой;

• информированности респондентов в области политики. Люди, обладающие большими знаниями в этой области, рассматривают политическую рекламу как основу для поиска другой информации о кандидатах, а люди со слабыми знаниями не склонны к подобному поиску. В результате политическая реклама оказывает большее влияние на плохо информированных людей (Valentino, Hutchings, Williams, 2004);

• уровня образования. Люди с высоким уровнем образования активно ищут информацию о политических деятелях и событиях и, как следствие, являются наиболее информированными в политических вопросах. Однако они избирательно реагируют на разную информацию и, как следствие, меньше подвержены ее влиянию;

• способа анализа сообщения: систематический анализ содержания новостей приводит к большему участию в политической деятельности, дискуссиях и голосовании, чем эвристический;

• оценки канала СМК: люди, дающие высокую оценку качеству освещения новостей в СМК, как правило, получают из них меньше информации, чем люди, настроенные относительно точности и объективности сообщений критически или скептически. Люди, имеющие умеренно скептическую оценку относительно содержания новостей, склонны размышлять о них более тщательно и поэтому запоминают больше информации;

• стабильности сообщества. Влияние просмотра новостей на участие в общественной и политической деятельности более выражено в стабильных сообществах, члены которых редко изменяют место жительства. В частности, просмотр программ местных деловых новостей по телевидению приводит к участию в общественной жизни стабильных сообществ. Однако время, проведенное у телевизора, негативно связано с участием в общественной жизни тех, кто живет в мобильном, быстро изменяющемся сообществе (Kang, Kwak, 2003). Благодаря таким особенностям, кроме информированности избирателей политическая реклама оказывает влияние на уровень политического цинизма (негативное отношение к политикам и их программам, оценка их деятельности как направленной на удовлетворение собственных потребностей, а не потребностей избирателей). Люди цинично относятся к политикам уже перед началом политических кампаний, но по мере их развертывания в СМК уровень цинизма растет.

Росту политического цинизма и негативной оценке политической кампании способствуют новости, которые указывают на:

• стратегические цели кандидатов (указывают на личность и мотивы кандидатов, на несогласие между партиями, кандидатами) (De Vreese, Semetko, 2002);

• на личность политиков, а не на проблемы, которые входят в их предвыборную программу (Leshner, 2001; Schenck-Ham-lin, Procter, Rumsey, 2000). Уровень цинизма зависит не только от типа новостей, но и от канала, по которому они идут. В частности, по северо-американским данным, просмотр политических новостей по широко распространенным каналам (национальное и местное телевидение, ежедневные газеты) вызывает меньший цинизм, чем ознакомление с политическими программами по радио и на форумах в Интернете.

В целом политические кампании в СМК оказывают влияние на избирательную активность аудитории:

• знание кандидатов и их программ определяет выбор избирателей при голосовании;

• возникший цинизм препятствует участию в выборах;

• предварительное сообщение в СМК о наиболее вероятных итогах голосования также уменьшает явку избирателей на 1–3%.

1.2. Влияние на действия политиков. СМК не только используются политиками, но и влияют на их поведение.

Во-первых, освещение политических событий в СМК оказывает влияние на манеру поведения политиков. По данным американских исследований, теледебаты привели к тому, что в дискуссиях политики стали более воздержаны, стали тщательнее относиться к своим словам, снизилась категоричность высказываний, возросла свобода утверждений, выросли дружелюбие и бодрость высказываний. Во-вторых, СМК-кампании оказывают давление на законодателей, что приводит к принятию новых законов (Брайант, Томпсон, 2004; Харрис, 2003).

2. Оценка политических событий и социальных проблем

СМК оказывают троякое влияние на оценку социальных и политических проблем (Брайант, Томпсон, 2004; Харрис, 2003).

Во-первых, чем больше в СМК освещается какое-либо политическое событие (война, террористический акт, выборы и т.д.), тем более значение придает ему аудитория (см. модель повестки дня). Повышение интереса к проблеме, обсуждающейся в СМК, приводит к ее активному обсуждению на уровне межличностной коммуникации, что косвенно подтверждает двухступенчатую модель анализа информации в СМК.

Во-вторых, сообщения СМК определяют направление приписывания причин социальным событиям. Например, указания в сообщении СМК на причины ухода конкретного подростка из школы (следствие проблем этого института социализации/ эмоциональных и мотивационных проблем самого подростка) оказывает влияние на восприятие причин массового ухода подростков из школы и желательных направлений школьной реформы.

В-третьих, сообщения СМК оказывают влияние на оценку социальных событий и явлений. Например, теленовости, в которых отстаивается идея стабильности социальной системы, порождают более критичное отношение аудитории к участникам акций протеста; меньшую идентификацию с ними; ослабляют поддержку такого способа отстаивания прав; уменьшают критичность аудитории в отношении к полиции; оценку эффективности акций; изменяют представление о ее поддержке окружающими (McLeod, Detenber, 1999).

В сообщениях СМК, посвященных политическим и социальным вопросам, сохраняются закономерности, о которых мы говорили в главе, посвященной новостям. Одна из них — тенденция к «персонализации»: сообщения СМК концентрируются на отдельных событиях, людях (например, на отдельном случае взяточничества), а не на проблеме в целом (коррупции в стране). В результате аудитория считает причиной социальных проблем отдельных людей (правительство, членов низкостатусных групп и т.д.), а не ситуацию в стране в целом. Выраженность «персона-лизации» зависит от двух факторов:

• вида СМК: в телевизионных сообщениях эта тенденция проявляется ярче, чем печатных;

• стратегии анализа убеждающего сообщения: эта тенденция ярче проявляется, когда аудитория использует систематическую стратегию анализа информации. Например, систематический анализ новостей на телевидении способствует внутренней атрибуции социальных проблем. Однако этого не происходит при знакомстве с сообщениями в печатных СМК (Sotirovic, 2003).

3. Провокация массового поведения путем распространения слухов

Слух — передача предметных сведений по каналам межличностного общения. Слухи могут как соответствовать, так и не соответствовать действительности. Слухи выполняют три основных функции (Назаретян, 2001):

• являются источником информации об общественном мнении;

• служат катализатором социально-психологических настроений и событий;

• формируют общественные настроения, мнения и поведение.

Выделяют различные виды слухов.

По экспрессивному параметру они делятся на:

• слух-желание, отражающий то, что аудитория хочет слышать;

• слух-пугало, вызывающий страх;

• агрессивный слух, порождающий злость и желание оказать сопротивление.

В зависимости от аудитории один и тот же слух может быть желанием, пугалом или вызывать агрессию.

По информационному параметру (достоверности фабулы) различают достоверные и недостоверные слухи.

Вне зависимости от первоначального содержания, в процессе распространения слухи искажаются. Это происходит путем сглаживания, при котором из рассказа исчезают несущественные для аудитории детали); заострения, при котором важные детали приобретают гиперболизированный характер; приспособление, в ходе которого содержание слухов «подстраивается» под существующие у аудитории представления.

СМК играют при возникновении слухов двоякую роль.

Во-первых, они являются источником слухов. Первые известные случаи, когда СМК становились источником слухов, провоцирующих массовую активность, относятся еще к XIX веку. Например, в 1874 г. в одной из американских газет напечатали статью репортера, обеспокоенного слабыми мерами безопасности в местном зоопарке. Он сочинил историю о том, что его обитатели-хищники оказались на свободе. В последнем абзаце статьи объяснялось, что это сообщение было «чистейшей выдумкой» и «не более чем мистификацией». Однако некоторые читатели вышли на улицы с оружием в руках для отстрела сбежавших хищников. Другой известный случай произошел в 1939 г., когда одна из американских радиостанций транслировала постановку романа Г. Уэллса «Война миров». По сюжету романа марсиане завоевывают нашу планету и умерщвляют миллионы людей отравляющим газом. Трансляцию прерывали четыре раза, чтобы передать сообщение о том, что радиопостановка — не репортаж с места событий, а фантастический роман: в начале радиопостановки, перед первой рекламной паузой, сразу после рекламной паузы, в конце трансляции. Однако такие предостережения не смогли остановить начавшуюся массовую панику (Брайант, Томпсон, 2004; Харрис, 2003).

Во-вторых, СМК являются средством борьбы со слухами. Дело в том, что вероятность возникновения слухов зависит от интереса к теме и дефицита надежной информации. Чем больше интерес к проблеме, чем меньше количество сообщений в СМК, посвященных ей, и чем слабее доверие к СМК, тем выше вероятность возникновения слухов. Выделяют две формы борьбы со слухами: профилактическую и оперативную (Назаретян, 2001).

Профилактическая работа проводится, когда слухи еще не возникли, но вероятность их возникновения высока. Способами профилактической работы являются:

• выявление лакун, в которых могут возникнуть слухи и их заполнение информацией;

• оперативность и систематичность официальных сообщений, в т.ч. по каналам СМК;

• достоверность информации;

• отлаженность получения обратной связи от аудитории;

• оптимальное эмоциональное насыщение жизни, например, освещение в СМК событий, которые могли бы отвлечь внимание аудитории от проблемы — предмета слухов.

Оперативная работа проводится, когда слухи уже возникли. Существует несколько основных способов такой работы:

• опровержение слуха со ссылкой на него. Однако в целом ряде случаев прямое опровержение вызывает «эффект бумеранга»: лишний раз напоминает о содержании слуха и усиливает его;

• опровержение слуха без ссылки на него;

• запуск контр-слуха, содержание которого противоречит основному слуху. Опасность этого способа заключается в том, что реципиенты попытаются интерпретировать новый слух сквозь призму старого, что приведет к сильному искажению информации;

• передача опровергающего сообщения с альтернативной интерпретацией по надежному каналу;

• демонстрация другого яркого события, способного отвлечь внимание от обросшего слухами;

• юмор, превращение слуха в шутку:

• усугубление существующих слухов, передающихся по другим каналам коммуникации, для того, чтобы понизить доверие к другим каналам.

4. Использование СМК во время боевых действий

Во время боевых действий СМК могут использоваться трояким образом.

Во-первых, в них могут помещаться заведомо ложные сообщения, направленные на дезинформацию противника. Например, известен случай, когда во время первой войны США в Ираке репортеров часто отвозили к южному участку границы между Саудовской Аравией и Кувейтом, а не к западному, где готовилась база для наземного вторжения. Журналистам рассказывали, что проходят маневры для готовящегося нападения на Кувейт со стороны моря. Эта операция в действительности не была осуществлена, но такая дезинформация отвлекла внимание от запланированного наземного удара с запада (Брайант, Томпсон, 2004; Харрис, 2003).

Во-вторых, сообщения СМК могут способствовать поднятию боевого духа граждан, укреплению их веры в победу. Для этой цели используются ограничения в подаче информации, о которых мы говорили в шестой главе.

В-третьих, СМК могут использоваться как способ вербовки пленных. Примером такого воздействия может служить китайская программа работы с американскими военнопленными во время корейской войны. В начале программы пленных просили делать антиамериканские и прокоммунистические заявления в настолько мягкой форме, что эти заявления казались не имеющими значения («Соединенные Штаты несовершенны», «В социалистических странах нет безработицы»). Однако, подчиняясь этим минимальным требованиям, пленные американские солдаты подталкивали самих себя к выполнению более существенных требований.

Человека, который только что согласился с тем, что Соединенные Штаты несовершенны, можно спросить, почему, по его мнению, это так. После этого его можно попросить составить список «проблем американского общества» и подписаться под ним. Затем его можно попросить познакомить с этим списком других пленных. Позднее этому человеку можно предложить написать очерк на данную тему. Китайцы затем использовали имя и очерк такого солдата в антиамериканских радиопрограммах, которые транслировали не только на весь данный лагерь, но и на другие лагеря для военнопленных в Северной Корее, а также на захваченные американцами южнокорейские территории. В результате пленному, которого бывшие сторонники теперь считали предателем, ничего не оставалось, как вступить в более активное сотрудничество с китайцами (Аронсон, 1998).

5. Влияние на состояние межгрупповых отношений

СМК оказывают большое влияние на отношения между разными социальными группами, образующими общество. Это влияние проявляется трояким образом.

5.1. Усиление межгрупповых конфликтов

В настоящее время существует семь основных теорий, объясняющих причины межгруппового конфликта. Наиболее популярными являются теории реального конфликта и социальной идентичности. Рассмотрим роль СМК в провоцировании межгрупповых конфликтов на их примере.

Согласно теории реального конфликта причиной межгруппового конфликта является ограниченность ресурсов и противоречие интересов его участников. Реальный конфликт интересов — это такой конфликт, который хотя бы одной из взаимодействующих групп воспринимается как таковой. Конфликт интересов между группами может быть текущим, имевшим место в прошлом или предполагаемым. Вне зависимости от этого, он порождает конкуренцию и ожидание реальной угрозы со стороны другой группы. Группы могут конкурировать как за физические ресурсы, так и за ресурсы, которые не имеют значения вне контекста конкуренции, например, высокий статус или престиж. Конкуренция за ресурсы порождает изменения внутри враждующих групп, а также враждебность их членов по отношению к группе-сопернику.

В данном случае СМК играют роль источника информации о конкуренции. Это происходит, когда, например, иммигранты или члены этнических групп, составляющие меньшинство населения, описываются как опасные для группы этнического большинства — претендующие на рабочие места, имеющие высокий уровень дохода, переводящие деньги за границу, занимающие руководящие посты, часто совершающие преступления и т.д. В этих случаях этническое меньшинство начинает восприниматься как соперник в борьбе за ограниченные ресурсы и вызывает враждебность со стороны большинства.

В соответствии с теорией социальной идентичности основной причиной межгрупповых конфликтов является актуализация человеком социальной идентичности. Ее сторонники полагают, что человек обладает идентичностью двух типов — личной и социальной. Личная идентичность связана с индивидуальными характеристиками человека (веселый, умный) или ролями, которые он играет в межличностном взаимодействии (сын, отец), а социальная — с его принадлежностью к какой-либо социальной группе (студент, женщина, русский, житель Севастополя). Таким образом, социальная идентичность — часть «Я» человека, которая включает в себя знание о своем членстве в социальной группе вместе с ценностной и эмоциональной значимостью этого членства. Осознание принадлежности к определенной социальной группе оказывает влияние на самооценку человека: знание человеком того, что его группа высоко оценивается окружающими, повышает его самооценку, а низкая оценка понижает ее.

Поскольку для людей важно сохранить высокую самооценку, они стараются сделать так, чтобы их группа позитивно оценивалась окружающими. Для этого они используют три типа стратегий. Стратегия индивидуальной мобильности заключается в том, что носитель негативно оцениваемой социальной идентичности пытается перейти в новую позитивно оцениваемую группу, например, переезжает в другую страну, изменяет внешность, меняет профессию. Стратегия коллективной мобильности — коллективная стратегия, при которой члены группы вступают в соревнование с аутгруппой. Эта стратегия проявляется чаще всего в виде массовой активности: участия в социальных движениях, митингах и т.д. Стратегии социального творчества заключаются в изменении человеком оценки положения и особенностей своей группы. Существует несколько вариантов стратегии социального творчества:

• выбор новых параметров сравнения ингруппы с аутгруппой: люди акцентируют внимание на параметре, по которому их группа лучше других групп («Мы ленивее, но добрее»);

• выбор для сравнения новой аутгруппы: люди выбирают аут-группу, находящуюся в еще худшем положении, чем ин-группа, подчеркивая таким образом свои позитивные особенности («Мы ленивее группы А, но работоспособнее Б»);

• обращение своих негативных сторон в позитивные: акцентирование достоинств тех характеристик, которые не нравятся в них окружающим («Именно лень и позволяет нам быть счастливыми»);

• объяснение плохого отношения со стороны аутгруппы неправильными представлениями ее членов («Мы не ленивые, просто окружающие имеют неправильное представление о нас»);

• рекатегоризация в общую группу, при которой люди объединяют свою группу с другой, которая позитивно оценивается окружающими («Мы такие же веселые, как и группа А»);

• сравнение положения своей группы во времени («В последнее время мы работаем лучше, чем раньше»);

• сравнение со стандартами («Мы такие же работящие, как большинство других людей»). Первая, вторая и четвертая стратегии социального творчества связаны с унижением других групп, т.е. провоцируют межгрупповой конфликт. Сообщения СМК являются источником информации, облегчающей использование всех перечисленных стратегий социального творчества, в т.ч. провоцирующих конфликт между группами.

5.2. Формирование негативных стереотипов и предрассудков

Стереотип — набор черт, которые люди приписывают членам определенной социальной группы. Предрассудки — отрицательные эмоции и чувства, которые человек испытывает к членам аут-группы. Стереотипы и предрассудки оказывают влияние на отношение к отдельным членам социальных групп и на поведение по отношению к ним. Когда человек встречается с представителем стереотипизированной группы, он автоматически приписывает ему характеристики, входящие в состав стереотипа, игнорирует его индивидуальные особенности, и, как следствие, действует стереотипным образом. Для возникновения межгрупповых конфликтов особую опасность представляют негативные стереотипы и предрассудки, благодаря которым члены определенной социальной группы оцениваются более негативно, чем другие люди.

СМК являются источником подобных стереотипов. Например, мужчины, часто смотрящие телевизор, используют стереотипы при оценке полных женщин (Harrison, 2000).

При изучении стереотипов в СМК исследователи обычно пользуются одним из трех методов:

• подсчетом количества различных персонажей, принадлежащих к разным социальным группам (так называемый «поголовный подсчет»);

• оценкой важности персонажей, принадлежащих к разным социальным группам;

• анализом сходств, отличий и взаимодействия между персонажами, сыгранными представителями разных групп. К настоящему времени в зарубежных странах накоплено много информации, касающейся гендерных, этнических и возрастных стереотипов, а также стереотипов об инвалидах и людях с высоким и низким уровнем дохода в СМК. Некоторые из них представлены в табл. 9.1 (Брайант, Томпсон, 2004; Харрис, 2003; Bischoff, Reiter, 1999; Coltrane, Adams, 1997; Smith, Mclntosh, Bazzini, 1999; Zhao, Gantz, 2003). Стереотипы и предрассудки передаются с помощью новостных сообщений, художественных фильмов, рекламы. Основными способами формирования стереотипов с помощью новостных сообщений являются (Ana, 1999; Campani, 2001; Domke, McCoy, Torres, 1999; Erjavec, 2001; Leudar, Vapil, 2000; Mullen, 2004; Riccio, 2001; Ruscher, 2001; Teo, 2000):

а) Фотографии или видеосъемки. Например, анализ американских и английских печатных СМК показал, что статьи, посвященные проблеме бедности, чаще сопровождаются фотографиями афроамериканцев, а не американцев европейского происхождения; а женщины-члены британского Парламента изображаются на фотографиях в более феминной обстановке (например, мягкая софа), чем мужчины (перед зданием Парламента). Аналогично анализ теленовостей продемонстрировал доминирование изображений американцев неевропейского происхождения при обсуждении проблемы наркотиков; афроамериканцев, оказывающих сопротивление при аресте и плохо одетых по сравнению с подозреваемыми европейского происхождения; а также большее количество подозреваемых европейского происхождения, которым дали возможность сказать несколько слов в свое оправдание по сравнению с афроамериканцами.

б) Выбор заголовков на первых полосах газет или краткое описание событий в начале выпуска новостей. Так, представите ли этнических меньшинств чаще, чем представители большинства, связываются в заголовках с совершением преступлений.

в) Выбор тем для обсуждения. Например, гомосексуализм чаще всего обсуждается в связи со СПИДом; в ходе интервью с женщиной-политиком затрагиваются преимущественно «женские» проблемы, например, проблемы социального сектора; при обсуждении иммигрантов часто обсуждаются проблемы маргинальности, бедности и криминализации иммигрантов в ущерб рассказам об их культуре.

г) Выбор ракурса обсуждения. Авторы сообщений уделяют больше времени освещению позиции большинства по сравнению с меньшинством.

д) Выбор примеров для обсуждения. Журналисты выбирают конкретные примеры, позволяющие представить большинство в позитивном, а меньшинство в негативном свете, и сосредотачиваются на их обсуждении.

е) Выбор источника информации. Например, мужчины чаще, чем женщины становятся источником информации. При этом опрашиваемые мужчины обладают более высоким социальным статусом (профессора, врачи, бизнесмены), чем женщины (домохозяйки). Другой пример: позицию большинства представляет, как правило, авторитетный человек, в словах которого трудно усомниться.

ж) Направление интерпретации событий. Например, интерпретация проблемы иммиграции в новостях в экономических терминах (ее обсуждение в связи с состоянием экономики страны и личными интересами граждан) формирует более потребительское отношение к иммигрантам, приводит к их восприятию в связи с выгодой, которую может извлечь экономика страны из их пребывания в государстве, по сравнению с интерпретацией проблемы иммиграции в этических терминах (ее обсуждение в связи с правами человека, религиозной моралью и т.д.).

з) Способ указания на члена низкостатусного меньшинства. Член меньшинства, негативное поведение которого описывается в сообщении, преподносится, как «сосед», «типичный представитель» и т.д., что позволяет аудитории перенести негативное отношение к нему на группу в целом.

и) Схематичность описания членов низкостатусного меньшинства. Например, анализ американских детских книг показал, что характеры представителей малочисленных иммигрантских групп описываются в них достаточно схематично и однообразно. Преимущество отдается внешнему виду, а не личностным чертам. Схематичность описания облегчает применение стереотипов и затрудняет восприятие индивидуальных особенностей членов меньшинств.

к) Выбор терминов для описания членов низкостатусного меньшинства. В сообщениях СМК представители меньшинств дегуманизируются. Применительно к ним используют термины, связанные с животным и растительным миром («охотятся», «сорная трава» и т.д.).

л) Характер информации о членах низкостатусного меньшинства. Большее внимание уделяется негативной информации по сравнению с позитивной. Эта информация представляется как общеизвестный факт, а не мнение. Это приводит к приписыванию негативных личностных черт виновникам негативных соответствующих стереотипам событий.

Сопротивление стереотипной информации, содержащейся в сообщениях СМК, особенно затруднено в том случае, когда она подается в юмористическом ключе, например, в виде анекдотов.

5.3. Уменьшение межгруппового конфликта

СМК могут выступать средством уменьшения межгруппового конфликта. В основе такого влияния лежит гипотеза контакта, предложенная Г. Олпортом. Она гласит, что непосредственное общение между членами разных социальных групп способствует снижению враждебности в их отношениях. Однако общение оказывает такое влияние при соблюдении нескольких условий:

• общение должно происходить регулярно, в разных ситуациях и на протяжении длительного времени, давать подлинную возможность для знакомства и способствовать возникновению дружбы;

• участники должны противоречить стереотипам, но казаться типичными представителями своей группы;

• ожидания участников относительно будущего общения должны быть позитивными;

• общение не должно вызывать тревогу или другие негативные эмоции;

• общение должно носить характер не конкуренции, а кооперации, т.е. у участников должна быть общая цель;

• участники общения должны иметь равные статусы;

• исход общения должен быть позитивен для всех групп-участниц;

• участники должны придавать большое значение такому общению;

• в обществе должны существовать нормы, поддерживающие такое общение.

Сообщения СМК позволяют выполнить некоторые из этих условий:

а) Они служат источником контрстереотипной информации о членах аутгруппы, т.е. изменяют сложившиеся стереотипы. Существует несколько условий, при которых демонстрация контрстереотипного поведения членов социальной группы в сообщениях СМК приводит к изменению стереотипов:

• контрстереотипный поступок совершает типичный по остальным параметрам член стереотипизированной группы;

• контрстереотипный поступок совершает не один, а несколько членов стереотипизированной группы;

• контрстереотипное поведение объекта восприятия объясняется его индивидуальными характеристиками, а не особенностями ситуации;

• аудитория должна считать поступок важным.

б) Сообщения СМК формируют позитивные ожидания от будущего общения между членами разных групп.

в) Они снижают возможные негативные эмоции потенциальных участников общения.

г) Сообщения формируют представление об общей цели, которую преследуют члены разных социальных групп.

д) Они подчеркивают позитивность исхода межгруппового общения.

е) Сообщения СМК служат источником социальных норм, одобряющих межгрупповое общение.

Таким образом, СМК оказывают значительное влияние на характер межгрупповых отношений. Однако кампании в СМК наиболее эффективны, когда подкрепляются и другими мерами психологического, социального и политического характера.

Г л а в а 10

ОБУЧЕНИЕ И РАЗВЛЕЧЕНИЕ В СМК

СМК являются средством обучения человека, формирования у него полезных навыков. Можно выделить пять основных направлений этого влияния (рис. 10.1).

1. Развитие когнитивных процессов и коммуникативных навыков

1. СМК оказывают влияние на желание читать книги (Брайант, Томпсон, 2004; Харрис, 2003). Существует несколько гипотез, объясняющих такое влияние. Они описывают прежде всего влияние телевидения на детей.

Согласно гипотезе стимуляции, просмотр телевидения усиливает тягу к чтению. Этой теории психологи придерживаются достаточно редко, поскольку в ее пользу свидетельствуют всего два факта, а именно: чтение субтитров фильмов зарубежного производства и чтение книги, легшей в основу телевизионного сериала, непосредственно после его просмотра.

Рис. 10.1. Роль СМК в обучении

Большее распространение получила гипотеза снижения, согласно которой СМК уменьшают желание людей читать книги.

Существует несколько вариантов этой гипотезы:

• гипотеза пассивности: телевидение делает детей более ленивыми, они не готовы прикладывать когнитивные усилия, необходимые для чтения;

• ухудшение концентрации: телевидение ослабляет способность ребенка концентрироваться;

• гипотеза замедления: телевидение нарушает деятельность мозга;

• гипотеза противодействия школе: дети начинают ждать от школы развлечений так же, как и от телевидения, а когда этого не происходит, то дети утрачивают мотивацию к учебе и чтению;

• гипотеза замещения: телевидение действительно вредит процессу чтения и навыку чтения, но только когда оно отбирает у чтения время. Эта гипотеза получила наибольшую эмпирическую поддержку. Если дети смотрят телевизор вместо того, чтобы читать, это может ослабить их навыки чтения. Однако если они смотрят телевизор в дополнение к чтению, то такого воздействия не наблюдается.

2. Образовательные передачи в СМК увеличивают интерес аудитории к науке, особенно естественнонаучным дисциплинам, а также иностранным языкам. Постоянный просмотр в дошкольном возрасте образовательных передач позитивно связан с оценками в школе по английскому, математике и естественным наукам. Более высокие результаты людей из экономически развитых стран в области чтения, точных и естественных наук связаны прежде всего с развитыми информационными технологиями, большим количеством информации в СМК (Barber, 2006).

3. Сообщения СМК оказывают влияние на творческое мышление, воображение. Однако его направление зависит от ряда факторов.

• Канал СМК. Дошкольники, много смотрящие телевизор, реже играют с воображаемым товарищем по играм, и показатель воображения у них ниже. Радиосообщения повышают уровень креативности аудитории по сравнению с телевизионными (Valkenburg, Beentjes, 1997).

В целом телевидение стимулирует склонность к грезам, но ослабляет творческое мышление. Существуют разные гипотезы, объясняющие эту закономерность. С одной стороны, дети сильнее идентифицируются с теле-, чем с радиоперсонажами, и поэтому больше подражают им, с другой, дети хуже запоминают радиосообщения.

• Характер программ: образовательные программы (например, «Улица Сезам») стимулируют игру воображения, а шоу, связанные с приключениями, не пробуждают фантазию.

• Наличие в сообщениях насилия: просмотр телепрограмм без изображения насилия не мешает игре детских фантазий, однако фильмы и передачи, в которых есть насилие, действительно ослабляют способность ребенка фантазировать.

• Возраст аудитории: объединение игрушек и телевизионных шоу, в которых эти же игрушки появляются на экране, препятствует развитию воображения, особенно у детей постарше. Маленьким детям связь игрушек и шоу раскрывает новые возможности, у детей старшего возраста выбор игры ограничивается той, которую им предлагает шоу.

4. Сообщения СМК развивают речевые навыки. Однако степень этого влияния зависит от канала: радиопередачи более эффективны, чем телевизионные. Например, когда дети пересказывают историю, показанную по телевидению, в ней встречается больше неясных ссылок, в частности, упоминаются местоимения вместо личных имен, используются и другие выражения, которые подразумевают, что эта информация уже знакома слушателю.

1 Креативность аудитории измеряется следующими способами: люди получают сообщение СМК, после чего:

— предлагают способы решения описанной в нем проблемы;

— рисуют отдельные сцены;

— отвечают на вопросы, связанные с сюжетом;

— придумывают иные варианты развития событий;

— завершают незаконченную в сообщении историю.

2. Здоровый образ жизни

Пересказы историй из радиопередач более информативны, возможно потому, что радио и газеты используют более сложный и точный язык, чтобы компенсировать отсутствие изобразительного элемента.

5. Сообщения СМК способствуют развитию коммуникативных навыков. Такое влияние оказывает, например, фильм, состоящий из эпизодов с играющими детьми. В этом фильме фигурирует застенчивый ребенок, который сначала только смотрит на то, как играют остальные, а потом присоединяется к сверстникам. Застенчивые дети, посмотревшие такой фильм, становятся более активными в общении и завоевывают популярность среди сверстников (Брайант, Томпсон, 2004; Харрис, 2003).

6. Сообщения СМК являются препятствием на пути усвоения новых знаний. Иногда сообщения СМК, особенно телевизионные, используются в качестве фона для какой-либо другой деятельности, связанной с усвоением новых знаний (выполнением домашнего задания, чтением научных статей). Такое использование СМК приводит к ряду негативных последствий:

• ухудшению понимания новой информации;

• ухудшению воспроизведения (но не узнавания) новой информации.

Разные передачи выполняют эту функцию в разной степени. Например, голландские школьники хуже и дольше выполняли домашнее задание, если параллельно смотрели мыльную оперу на родном языке, по сравнению с англоязычными музыкальными клипами (Armstrong, Chung, 2000; Pool, Koolstra, van der Voort, 2003; Pool, 2000).

2. Здоровый образ жизни

Сообщения в СМК могут изменять отношение людей к своему здоровью, вести к формированию вредных привычек или отказу от них (Брайант, Томпсон, 2004; Харрис, 2003).

1. Сообщения в СМК влияют на курение и потребление алкоголя. В частности, вероятность курения связана, с одной стороны, с запоминанием марок табака, а, с другой, с потребностями, которые оно удовлетворяет. Запоминанию марок табака способствует повторение рекламы табачных изделий в СМК.

Что касается потребностей, то важную роль играют потребности в принадлежности и уважении. Они эксплуатируются как в рекламе, так и в художественных фильмах. Некоторые фильмы направлены против курения: примером является сериал «Х-фай-лы», где курит самый отрицательный персонаж. Однако в других фильмах сигареты служат показателем современности, высокого статуса, национальной идентичности и т.д. (Reid, 2005). Влияние СМК усиливает тот факт, что почти половина людей не читает предупреждение о вреде курения на коробках сигарет или рекламных плакатах, а те, кто читает, делают это очень быстро.

Аналогичным образом с сообщениями СМК связано и потребление алкоголя. Например, подростки, прочитавшие положительные сообщения об алкоголе, начинали относиться к алкоголю более благосклонно, считая его полезным для здоровья. Те же, кто читал отрицательные сообщения, становились в своих суждениях более критичными.

2. Сообщения СМК оказывают влияние на самооценку и расстройства питания. У людей, которые часто получают сообщения СМК с участием стройных и мускулистых супермоделей, чаще наблюдается разочарование своим телом, использование диеты и расстройства питания (отказ от пищи, анорексия) (Harrison, Cantor, 1997).

Однако подобные сообщения не изменяют представление человека о своем теле (Tiggemann, 2006 ). Этот эффект обладает следующими особенностями.

• Возникает вне зависимости от интереса аудитории к сообщениям, посвященным улучшению внешнего вида.

• Вызывается как телевизионными передачами, статьями и фотографиями в журналах, на которых демонстрируются стройные модели, так и телевизионными передачами с участием толстых людей (Harrison, 2000).

• Не возникает после просмотра спортивных программ и чтения спортивных журналов (Bissell, Zhou, 2004 ). Наоборот, чтение спортивных журналов увеличивает удовлетворенность своим телом у старших подростков вне зависимости от того, занимаются ли они спортом (Harrison, Fredrickson, 2003). Однако по другим данным, спортивные журналы приводят к пищевым расстройствам у пожилых женщин (Harrison, 2000).

• Обладает половой спецификой: у женщин этот эффект возникает чаще, чем у мужчин. В пользу этого говорят следующие результаты: девочки, смотревшие видеоролики с изображением стройных моделей, сравнивали свою фигуру с идеальной, что порождало у них чувство неудовлетворенности телом. На большинство мальчиков аналогичные ролики не оказывали воздействия. Исключение составляли те, кто стремился сравнивать себя с окружающими: у них возникала неудовлетворенность своим весом (Hargreaves, Tiggemann, 2003); просмотр взрослыми женщинами роликов с изображением стройных моделей привел к преувеличению ими размеров своего тела и к расхождению между реальным и идеальным образом тела. Однако мужчины, посмотревшие подобные ролики, оценивали свое тело как более крупное, отдавали предпочтение более крупным мужским телам и полагали, что окружающие думают аналогичным образом (Lavine, Sweeney, Wagner, 1999). Однако результаты некоторых исследований говорят в пользу того, что описанный эффект проявляется не только женщин, но и у мужчин. Например, мужчины-регулярные потребители СМК ниже оценивают свое тело и выражают большее желание улучшить его (Schooler, Ward, 2006).

• Обладает этнической спецификой. Например, по американским данным, этот эффект чаще возникает у евроаме-риканок, чем у афроамериканок (Otta, 2000). Однако, по другим данным, этот эффект возникает в разных странах (Tiggemann, Ruutel, 2001).

• Зависит от того, следует ли женщина определенной диете. Когда люди смотрят на стройных моделей, у них возникают фантазии о том, чтобы стать стройными. Эти фантазии меньше выражены у людей, сидящих на диете (Mills et.al., 2002).

• Зависит от ситуации, например, от присутствия представителей противоположного пола. Например, полные женщины, которым показывали изображения стройных моделей, ниже оценивали свою фигуру, если это происходило в присутствии мужчин, чем в их отсутствие. Однако если мужчины не молчали, а комментировали изображение, демонстрация моделей приводила к обратному результату — повышению самооценки (Henderson-King, Henderson-King, Hoffmann, 2001).

3. Сообщения СМК определяют желание получить медицинский совет. Например, показ номера телефона горячей линии сразу после демонстрации сюжета в BBC, посвященного больным СПИДом, приводит к временному росту количества звонков. Причем показ телефона сразу после сюжета о СПИДе вызывает больше звонков, чем показ телефона после других передач (Kennedy et.al., 2004).

4. Сообщения СМК формируют определенное представление о способе борьбы с болезнями. Например, американские исследователи отмечают, что освещение темы здоровья американскими печатными СМК сводится к одному главному сообщению: «Единственный способ справиться с конкретной болезнью или недомоганием — это обратиться к компетентному специалисту или изменить свой стиль жизни». Исследования показывают, что новости о здоровье в СМК обычно содержат информацию о биомедицинских исследованиях, медицинском оборудовании и лечении теми или иными препаратами. Такое освещение имеет тенденцию приписывать всю полноту контроля над здоровьем человека квалифицированным врачам, использующим высокотехнологичное оборудование.

5. Сообщения в СМК оказывают терапевтическое воздействие. Например, с помощью фильма можно излечить детей от страха перед собаками. Для этого используются видеоролики, в которых дети общаются с собаками: гладят их, играют с ними. Посмотрев такие ролики, дети с фобиями по собственному желанию подходят к собаке и играют с ней.

6. Сообщения СМК оказывают влияние на количество самоубийств. Сообщение о самоубийстве порождает волну самоубийств, похожих на описанное. Если в сообщении рассказывалось об одном человеке, то совершаются одиночные самоубийства, а если многих — коллективные. Если в сообщении человек убил себя большой дозой определенного лекарства, то растет число людей, попавших в больницу с самоотравлением этим лекарством.

Самоубийцами становятся люди, подобным тем, которые описаны в сообщении. Однако эта связь чаще прослеживается у подростков и девочек, чем у взрослых людей и мальчиков.

3. Прочие последствия образовательного влияния СМК

1. Сообщения СМК могут способствовать бережному отношению людей к окружающей среде (Брайант, Томпсон, 2004; Харрис, 2003).

2. Сообщения СМК помогают людям вести безопасный образ жизни. Например, в странах, на территории которых шли боевые действия, еще долгое время после того, как война закончилась, остаются мины. Дети наступают на них и получают серьезные травмы. Чтобы сохранить здоровье детей, в школах Гондураса, Гватемалы и Никарагуа были распространены комиксы «Супермен и Чудесная женщина». В этих комиксах Супермен подхватывает мальчика Диего как раз в тот момент, когда он вот-вот наступит на мину, а Чудесная женщина спасает его маленькую сестренку Габриэлу и вытаскивает ее из речки, в которой девочка стирала белье.

Похожая книга комиксов, также предупреждавшая детей об опасности, в 1996 г. распространялась в Югославии (Брайант, Томпсон, 2004; Харрис, 2003).

3. Сообщения СМК изменяют представление о семье и близких отношениях.

Во-первых, люди, которые часто смотрят телевизор, более скептически относятся к браку, чем те, кто делает это редко. Однако постоянные зрители романтических комедий и мыльных опер, напротив, относятся к браку более позитивно и хотят вступить в него (Sergin, Nabi, 2002).

Во-вторых, просмотр комедий положений и мыльных опер оказывает влияние на представление девушек о будущем материнстве: оно становится более традиционным, если в комедиях и мыльных операх транслируют традиционные представления (Carine, Janssens, Korzilius, 2002).

В-третьих, сообщения СМК оказывают влияние на представления аудитории о любви и сексуальных отношениях. Причем мужчины выше, чем женщины оценивают реалистичность показа по телевидению сексуальных отношений, а женщины выше, чем мужчины — любви (Punyammt-Carter, 2006).

4. Эффективность кампаний социального маркетинга

Для того чтобы увеличить вероятность приобретения людьми полезных навыков и уменьшить тех, которые ведут к саморазрушению, проводятся кампании социального маркетинга. Последствиями социального маркетинга являются:

• более пристальное внимание аудитории к проблеме;

• большая восприимчивость аудитории к аналогичным проблемам в дальнейшем;

• стимуляция обсуждения темы в семье, с друзьями, врачом;

• пробуждение интереса к проблеме и поиск соответствующей информации;

• подкрепление уже существующих аттитюдов и поведения. Кампании социального маркетинга провоцируют аудиторию на поиск дополнительной информации и обсуждение затронутых проблем в межличностной коммуникации, а это, в свою очередь, способствует формированию соответствующих навыков, например, здорового образа жизни (Rimal, Flora, Schooler, 1999).

Проводить кампании социального маркетинга труднее, чем делать обычную рекламу. Вредные привычки и аттитюды, опасные для здоровья, глубоко укореняются в человеке и обладают сильным эмоциональным компонентом. Например, попытка убедить женщин самим проводить осмотр своей груди и проверять, не появилось ли у них опухоли, сталкивается со страхом женщин обнаружить, что они больны раком. Люди особенно сопротивляются переменам, если они связаны с тревогой в контексте нереалистических страхов, как, например, страха перед скоропостижной смертью, когда им предлагают завещать свои органы для трансплантации (Брайант, Томпсон, 2004; Харрис, 2003; Skowronski, 1992). Это означает, что существуют определенные условия, определяющие эффективность кампаний социального маркетинга.

1. Размещение образовательного послания в контексте развлечения, например, использование презервативов в художественных фильмах, может привлечь массовую аудиторию и дать большую прибыль, которая таким образом поддержит всю кампанию.

2. Сообщение должно носить развлекательный характер. Например, оценка антиалкогольных сообщений зависит от их реалистичности и логичности: реалистические логические сообщения не так эффективны, как нереалистические, но развлекательные (Andsager, Austin, Pinkleton, 2001). Параметрами развлекательности сообщений являются юмор и «яркость». Например, наркотики принимают люди, которые ищут острые ощущения. Для них необходимы особенные сообщения — привлекающие к себе внимание и эмоционально насыщенные — с яркими образами, насыщенные звуками и музыкой, движением, неожиданными форматами (Morgan et.al., 2003).

3. Сообщение не должно быть слишком откровенным и навязчивым, иначе аудитория отвергнет его.

4. Часто сообщение приносит больше пользы, если ее создатели обращают внимание на отдельные человеческие поступки и пытаются воздействовать на них, заставляя человека постепенно изменить свое поведение, а не тогда, когда в рекламе призывают полностью изменить аттитюды.

5. Эффект сообщения в СМК усиливается, когда в него включают дополнительные советы по изменению поведения.

6. Кампании социального маркетинга, как правило, апеллируют к страху и стыду. Однако эти мотивы не всегда оказываются действенными. Например, одна реклама, которая была заказана полицией Нью-Йорка и предназначалась для пожилых людей, призывала их немедленно сообщать о преступлениях, жертвой которых они стали. Метод обращения к предполагаемому чувству страха, который испытывали пожилые люди перед юными хулиганами, готовыми отомстить им, оказался безрезультатным. Впоследствии было обнаружено, что настоящая причина того, почему старики не сообщали о преступлениях, был страх иного рода: старики опасались, что их собственные взрослые дети будут настаивать на их переезде из тех мест, которые они давно привыкли считать своим домом. Изменение содержания рекламы повысило ее эффективность.

7. В ходе кампаний более важными оказываются эгоистические (принесет пользу реципиенту), а не альтруистические (принесет пользу другим людям) мотивы, даже если цель кампании — убедить людей оказать помощь кому-либо, например, завещать свои органы для трансплантации.

8. Повторяющиеся сообщения оказывают большее влияние, чем одиночная просоциальная рекламная акция.

9. Позитивные эффекты кажутся сильнее, если образовательные программы обсуждаются с родителями или сопровождаются обучением.

10. В целом образовательные программы больше помогают детям с более высоким социальным статусом. Однако существуют примеры программ, которые помогали освоиться с естественными науками представителям низкостатусных групп.

11. Кампании социального маркетинга приносят наибольший успех, если СМК, правительство, коммерческие спонсоры и организации здравоохранения объединяют свои усилия. Информационные кампании эффективны вместе с социальными мерами. Например, кампания против курения эффективна, если одновременно людям предоставляется инструктор, помогающий бросить курить.

5. Развлечение в массовой коммуникации

Кроме обучения, СМК играют важную роль в развлечении человека. Что делает развлекательные сообщения привлекательными? Например, американские и голландские дети 6–11 лет ценят в развлекательных программах (по степени убывания) понятность и активное действие, юмор, интересность сюжета, реализм, насилие и романтику (Valkenburg, Janssen, 1999).

Развлекательные сообщения преследуют следующие цели (Брайант, Томпсон, 2004; Харрис, 2003).

1. Изменение эмоционального состояния. Развлекательные сообщения используются аудиторией для улучшения своего эмоционального состояния.

Во-первых, напряженные люди дольше смотрят расслабляющие программы, а люди скучающие — динамичные. Во-вторых, люди, испытывающие негативные эмоции, чаще смотрят веселые телепередачи, чем люди, испытывающие позитивные, возможно для того, чтобы поднять себе настроение. Например, до и во время менструации, когда из-за гормональных изменений у женщин портится настроение, они чаще смотрят комедии, а в середине цикла, когда гормональный уровень нормализуется, драматические передачи. Кроме того, разведенные и брошенные люди больше смотрят телевизор, когда испытывают негативные эмоции или находятся дома в одиночестве, чем женатые или просто одинокие люди, может быть еще и потому, что ищут в телевидении утешение и комфорт, замену утраченным взаимоотношениям. Тенденция искать возможность улучшения эмоционального состояния имеет одно исключение: разозленные люди, верящие в то, что они найдут момент, чтобы отомстить обидчику, выбирают ленты с элементами агрессии. Напротив, люди, считающие, что у них не будет шанса отомстить, выбирают более спокойные программы.

2. Повышение самооценки. Например, трудные в экономическом плане времена порождают сюжеты об опасностях, связанных с приобретением больших богатств. Такие фильмы демонстрирует небогатым зрителям, что даже у богатых есть серьезные проблемы.

3. Самопознание. Обдумывание сообщений массовой коммуникации, например, мыльных опер, может помочь человеку разрешить собственные жизненные проблемы, увидеть новые перспективы (Papa et.al., 2000).

4. Парасоциальное взаимодействие. Люди обсуждают темы, затронутые в сообщениях СМК, с друзьями и знакомыми. Просмотр развлекательных программ, например, мыльных опер, увеличивает чувство коллективной самоэффективности, побуждает людей к совместному решению проблем (Papa et.al., 2000).

Важным условием, способствующим влиянию СМК, является идентификация реципиента с персонажами сообщения. Например, включенность людей в просмотр мыльных опер бывает двух типов: эмоциональная, при которой люди идентифицируют себя с героями, и когнитивно-критическая (Sood, 2002). Чем сильнее идентификация человека с персонажем, тем более сильное влияние его поведение оказывает на состояние и поведение реципиента (Papa et.al., 2000).

Вместе с тем, если идентификация напоминает людям о неприятном опыте, пережитом ими в прошлом, они отказываются от просмотра соответствующих программ. Например, люди, которые в прошлом были объектом дразнения или уничижения, не любят смотреть комедии, в которых герои попадают в аналогичные ситуации.

Г л а в а 11

ОСОБЕННОСТИ КОММУНИКАЦИИ В ЭЛЕКТРОННЫХ СЕТЯХ

Электронные сети — относительно новое средство массовой коммуникации. Внимание исследователей привлекают два типа электронных сетей — глобальная сеть Интернет и локальные электронные сети, использующиеся в обучении и принятии групповых решений. По своим особенностям они занимают промежуточное положение между межличностной коммуникацией и традиционными СМК. Эта двойственность явно проявляется в процессе декодирования сообщений. С одной стороны, сообщения, размещенные в Интернете, проходят двухступенчатый процесс декодирования: эффективность влияния Интернет-новостей на политическую активность опосредуется их обсуждением пользователями (Hardy, Scheufele, 2005). С другой стороны, первая стадия — обсуждение новостей с лидерами мнений — происходит также внутри электронных сетей (в чатах, по электронной почте и т.д.).

В этой главе мы поговорим о специфике коммуникации в электронных сетях и ее влиянии на пользователей. Психологические исследования электронных сетей можно условно разделить на четыре группы: определение характеристик пользователей, анализ особенностей общения, выявление позитивных и негативных последствий использования электронных сетей.

1. Характеристики пользователей

Первый вопрос, который возникает в связи с электронными сетями, касается пользователей: Какие люди предпочитают это СМК? Оказывается, их отличают как социодемографические, так и некоторые психологические особенности.

К социодемографическим особенностям относятся пол, возраст, образование, профессия, уровень дохода и место жительства. В табл. 11.1 представлены социодемографические особенности пользователей Интернета, отличающие их от тех, кто не использует это СМК (Арестова, Войскунский, http://www.mytests.ru; Арестова, Бабанин, Войскунский, 2000; Cheong, 2002; Mendoza, De Toledo, 1997; Yang, Shanahan, 2003).

При этом существуют половые различия в предпочтении информации в Интернете. Женщины реже, чем мужчины, подписываются на коммерческие и программистские телеконференции, но чаще на телеконференции по искусству, литературе, культуре и религии. Они меньше интересуются информацией о науке, информатике и вычислительной технике, но чаще информацией по образованию (Арестова, Войскунский, http://www.mytests.ru). Кроме того, мужчины больше, чем женщины, ценят в оформлении Интернет-сайтов необычные детали (Mitra et.al., 2005).

Что касается психологических особенностей, то некоторую роль играют компьютерная тревожность, самоэффективность, оценка полезности и безопасности работы в сети, склонность к риску, открытость новому опыту, застенчивость, идентичность и мотивация.

Компьютерная тревожность затрудняет работу человека на компьютере и, как следствие, в электронных сетях (Доронина, 1993). Она связана с другими типами тревожности — общей, тестовой, математической, техно-тревожностью. Женщины охотнее сообщают о компьютерной тревожности и демонстрируют большее желание избавиться от нее. Выделяют несколько видов компьютерной тревожности. Она может быть связана со страхом испортить что-либо; ощущением незнания, неумения; боязнью техники, математики; страхом за свое здоровье; боязнью нового, незнакомого; ощущением угрозы самооценке в интеллектуальной сфере; ощущением дефицита времени. Причинами возникновения компьютерной тревожности являются неадекватные, отрывочные обыденные представления о компьютере и неправильный выбор формы обучения работе на нем. Важность последнего фактора увеличивается с возрастом обучаемых.

Существует несколько способов снизить компьютерную тревожность во время обучения. Во-первых, к ним относится беседа преподавателя с учеником, в которой он рассказывает о чувствах, испытанных им во время первых сеансов работы на компьютере, а также о сделанных ошибках. Во-вторых, возможна подготовка к серьезным занятиям, во время которой взрослые люди играют в компьютерные игры или используют легкие программы, рассчитанные на детей: это позволяет обучаемым почувствовать себя эффективными. В-третьих, во время обучения можно сравнивать работу на компьютере с теми действиями, которые человек уже совершал (обучением иностранному языку, диалогу с другими людьми и т.д.). В-четвертых, эффективной является смена ролей: обучаемому дают роль учителя и ученика, знающего еще меньше, чем он сам.

Компьютерная самоэффективность — оценка человеком своей способности работать на компьютере. Люди с низкой самоэффективностью испытывают большую тревогу и меньше используют Интернет (Johnson, 2005).

Восприятие полезности и безопасности работы в Интернете также оказывает влияние на его использование: чем выше оценка полезности, легкости его использования, доверия к нему, и чем ниже оценка риска, тем активнее люди работают в сети (Corritore, Kracher, Wiedenbeck, 2003; Mitra et. al., 1999).

Важной особенностью пользователей электронных сетей является склонность к риску, предприимчивость. Такие люди чаще используют Интернет и испытывают меньшее ощущение дезориентации при работе в нем.

Интернет-пользователей также характеризует большая открытость новому опыту (одна из черт «большой пятерки») (Marcus, Machilek, Schiitz, 2006 ).

Кроме того, в Интернет-коммуникации принимают активное участие застенчивые, одинокие, интровертированные люди (Birnie, Horvath, 2002; Matsuba, 2006; Marcus, Machilek, Schiitz, 2006), хотя это заключение подтверждается не во всех исследованиях (Madell, Muncer, 2006).

Активность в электронных сетях зависит от структуры идентичности человека. Идентичность определяет как общую активность пользователя, так и предпочтение им определенных сайтов. Во-первых, люди, идентифицирующиеся с группой пользователей Интернета, чаще пользуются им. Эта идентификация стабильна во времени. Например, Интернет-идентификация английских студентов в начале учебного года предсказывала эту идентификацию в конце учебного года, а также использование Интернета в учебных целях (Joiner et.al., 2006). Во-вторых, чем больше в идентичности пользователей выражена социально-ролевая составляющая (семейные и гендерные роли), тем ниже их активность в Интернет-коммуникации. Это происходит, поскольку требования социальных ролей не включают предписаний относительно активности в неопределенной среде, каковой является Интернет. В-третьих, людей, часто использующих Интернет, отличает плохо сформированная «Я»-концепция (Matsuba, 2006). В-четвертых, люди с сильной этнической идентификацией чаще посещают и выше оценивают сайты, созданные специально для их социальной группы, а люди со слабой идентификацией не демонстрируют подобных различий (Appiah, 2004).

И, наконец, важной особенностью пользователей электронных сетей является мотивация. Она определяет не столько активность пользователей, сколько ее причины. Например, российское исследование позволило выделить восемь типов мотивации пользования Интернетом (в порядке убывания значимости) (Арес-това, Бабанин, Войскунский, 2000):

• деловая мотивация — получение информации, необходимой для профессиональной деятельности;

• познавательная мотивация — желание узнать или испытать что-либо новое, связанное с профессиональной деятельностью или межличностным общением;

• мотивация сотрудничества — стремление помочь другим пользователям;

• мотивация самореализации — восприятие Интернета как способа проявления и развития собственных способностей и возможностей;

• рекреационный мотив — расслабление, отдых;

• мотивация аффиляции — стремление найти в Интернете референтную группу, принять ее ценности, найти в ней свое место;

• мотив самоутверждения — увеличение собственного авторитета, достижение признания;

• коммуникативная мотивация — стремление преодолеть дефицит общения, возникающий в обыденной жизни.

Кроме мотивации использования Интернета в целом, интерес представляют и мотивы, побуждающие людей играть в сетевые компьютерные игры, от которых зависит стиль игры. Например, выделяют четыре типа мотивации игроков в MUD (Войскунский, 1999):

• «победители»: ориентированы на достижения — преодоление в рамках своей роли большого числа препятствий, накопление множества виртуальных сокровищ и т.п.;

• «исследователи»: их интересует познание пространства MUD и перемещение в нем;

• «коллективисты»: ориентированы на групповую игру, рассматривают ее как средство завязывания и поддержания межличностных контактов;

• «убийцы»: они испытывают радость, препятствуя достижениям других игроков, вплоть до применения против них допускаемого правилами игры оружия. Существуют различия в мотивации, связанные с полом, возрастом, местом жительства, сетевым сообществом, ориентированностью на работу с компьютером (табл. 11.2).

Наличие у пользователей мотивов коммуникации и аффиляции вызывает следующий вопрос: не приводит ли интенсивное использование компьютера, в т.ч. электронных сетей к отказу людей от межличностного общения? Результаты проведенных исследований не дают однозначного ответа. Некоторые из них показывают, что более интенсивное использование Интернета связано с уменьшением межличностных контактов. В этом случае Интернет-коммуникация выступает как средство компенсации. Однако другие исследования показывают, что чем чаще люди используют Интернет, тем чаще они вступают в межличностные контакты, особенно с друзьями, чаще разговаривают по телефону.

Кроме того, ощущение близости с другими в Интернет-коммуникации позитивно связано с ощущением близости в межличностном общении. В данном случае люди рассматривают Интернет как один из каналов коммуникации (Birnie, Horvath, 2002). Общительные люди чаще, чем необщительные используют любые каналы.

Тогда возникает другой вопрос: может быть Интернет уменьшает использование традиционных СМК? Результаты исследований показывают, что активное использование Интернета связано с редким просмотром телевизора, но с частым чтением газет и слушанием радио.

2. Особенности общения в электронных сетях

В начале главы мы говорили о том, что электронные сети обладают особенностями, характерными как для массового, так и для межличностного общения. Эти особенности можно разделить на технологические и психологические. Технологические характеристики связаны с техническими возможностями электронных сетей, а психологические — следствие технологических.

К технологическим особенностям относятся: анонимность коммуникатора и реципиента. Пользователи электронных сетей далеко не всегда знают, с кем они общаются в данный момент. Часто они не имеют информации даже о внешнем облике партнера; двухсторонний характер коммуникации, при котором коммуникатор и реципиент обмениваются ролями и поэтому имеют возможность быстро дать и получить обратную связь; ограниченность коммуникации текстовым вариантом; чувственная депривация, порождаемая отсутствием информации о невербальном поведении партнера. Правда в последнее время появилась возможность общаться, наблюдая за собеседником и слыша его голос, что еще больше приблизило общение в электронных сетях к межличностному.

Однако пока этот способ коммуникации не является доминирующим;

• быстрота общения, исчезновение расстояния и времени: дистанция и время больше не затрудняют процесс общения;

• децентрализованность сети — отсутствие единого центра, который бы имел возможность контролировать распространяемую по сети информацию. Эта особенность характерна в первую очередь для глобальных сетей;

• большое количество пользователей, что обеспечивает широкие контакты с окружающими;

• возможность записать коммуникацию и вернуться к ее содержанию через некоторое время. Психологические особенности, являющиеся следствием технологических, весьма разнообразны. Они связаны с характером сообщений (коммуникация), формированием представления о реципиенте (перцепция) и взаимодействием с ним (интеракция), самопрезентацией коммуникатора и его идентичностью.

В частности, коммуникацию в электронных сетях отличают следующие особенности (Войскунский, 1999; Жичкина, http:// www.mytests.ru; Сокольская, http://www.flogiston.ru).

1. Повышенная вербальная активность, вызванная практически полным исчезновением коммуникативных барьеров и невозможностью общаться молча. Поэтому Интернет-коммуникация помогает при межкультурном общении, в котором иностранцы становятся активнее, чем при межличностной коммуникации.

2. Разорванность, мозаичность коммуникации. Люди, участвующие в быстрой коммуникации, при отсутствии визуальной и слуховой информации совершают короткие и эгоцентрические коммуникативные акты. Например, люди, писавшие давнему, но потерянному другу письмо по электронной почте, посылали более короткие письма и реже обращались к тому, что было известно обоим, чем те, кто писал обычные письма.

3. Специфический этикет общения, новый язык. Например, в конце электронных писем пользователи достаточно часто указывают свое место работы и координаты. Это прежде всего касается деловой переписки, но используется и при неделовом общении. Кроме того, при переписке могут использоваться сокращенные варианты слов, латиница вместо кириллицы и т.д.

4. Эмоциональность общения: пытаясь восполнить недостаток невербальной коммуникации, пользователи часто пишут сообщения, включающие в себя слова или значки, обозначающие эмоции. Например, анализ вербальных сообщений, которыми обменивались игроки в MUD в течение 250 дней, показал, что в среднем каждые полминуты они использовали «эмоциональные» слова («улыбаться», «вздыхать», «хихикать», «целовать», «кивать головой», «грустно», «дружески», «страстно», «злобно» и др.). При этом типичный игрок восемнадцать раз в день «улыбался» и четырежды в день «обнимал» других игроков. Вербальное выражение эмоций играет важную роль в Интернет-общении. Например, чем больше «смайликов» (изображений эмоций) пользователь вставляет в сообщения, тем больше дружеских связей он завязывает.

5. Эмоциональное состояние во время общения. Несмотря на значительные отличия, коммуникация в Интернете имеет особенности, роднящие ее с межличностной коммуникацией. В частности, несмотря на анонимность общения, застенчивые люди, не имеющие опыта публичных выступлений, испытывают большую тревогу при выступлении в присутствии виртуальных собеседников, чем выступая в одиночестве. Уверенные люди не испытывают тревоги ни в одиночестве, ни в компании виртуальных собеседников (Slater et. al., 2006 ).

6. Опыт «потока», который отличают следующие особенности — погруженность в деятельность, смена объекта деятельности, чувство удовольствия, потеря ощущения времени, чувство контроля над ситуацией. Этот опыт возникает в ходе поиска информации, при использовании электронной почты, ознакомлении с новостями, навигации с помощью гиперссылок (Войскунский, Митина, Аветисова, 2006 ).

Сетевые сообщения имеют половую и статусную специфику (табл. 11.3) (Colley et.al., 2004; Colley, Todd, 2002; Huffaker, Calvert 2005; Witmer, Katzman, 1997).

Половые различия в электронном общении частично определяются темой дискуссии. При обсуждении тем, соответствующих гендерным стереотипам («типично мужских» или «типично женских»), половые различия в стилях речи проявляются ярче, чем при обсуждении тем, не связанных со стереотипами (Thomson, 2006).

Формирование впечатления о партнере по общению также имеет сетевую специфику.

1. Социальная категоризация при восприятии реципиента. На формирование образа партнера в Интернете наиболее существенное влияние оказывает прошлый опыт пользователя, существующие у него представления о других людях и группах. В процессе «достраивания» образа виртуального партнера, о котором пользователь часто имеет мало информации, он использует стереотипы (представление о типичном члене определенной социальной группы), прототипы (представление о наиболее «ярком» члене социальной группы), примеры знакомых ему людей и представления об идеальном человеке (Jacobson, 1999; Жичкина, http://www.mytests.ru).

Таким образом, представление о партнере по общению в Интернете строится на основе приписывания ему некоторых черт, которыми он не обладает. Идеализация партнера или приписывание ему собственных черт порождает симпатию к нему. Например, люди, которые общаются по сети, не имея визуального изображения партнера, считают его заслуживающим большего доверия и более привлекательным, чем те, кто во время общения видит его. Кроме того, благодаря идеализации, пользователи оценивают как более достойного доверия и привлекательного того партнера, который выбрал в качестве своего представителя образ, не похожий на человека, по сравнению с теми партнерами, которые выбрали человекоподобный образ.

С одной стороны, выбор человекоподобного образа снижает неопределенность, характерную для Интернет-коммуникации, но, с другой стороны, такой образ приводит к росту ожиданий относительно партнера, несоответствие которым понижает его оценку (Nowak, 2003).

2. Активный сбор информации о партнере. В Интернет-общении люди стараются сделать ситуацию более определенной и поэтому активно используют стратегии, позволяющие получить подробную информацию о партнере. Например, они чаще используют активные непрямые стратегии: задают вопросы о партнере другим знающим его людям или рассказывают о себе (Tid-well, Walther, 2002).

3. Предпочтение партнера по общению. Люди, которые не общаются в Интернете с помощью ICQ, видят идеального партнера по общению похожим на себя, независимо от их собственного типа поведения. Иная закономерность характерна для пользователей Интернета. Пользователи дружелюбных типов поведения предпочитают виртуальных партнеров, похожих на себя. Однако пользователи с агрессивным и доминирующим типами взаимодействия предпочитают партнеров более дружелюбных, чем они сами (Мышенкова, 2001).

4. Противоречивость образа партнера. Каким бы успешным ни казалось общение с виртуальным собеседником, пользователи Интернета не могут создать интегрированный образ партнера. Они успевают только проанализировать имеющиеся доступные данные, и составляют достаточно противоречивый портрет, включая туда черты, которые не могут присутствовать у одного человека (Мышенкова, 2001).

5. Интенсивные чувства. Благодаря исчезновению многих коммуникативных барьеров, пользователи Интернета быстро сближаются, а партнеры по общению испытывают интенсивные эмоции. Ярким примером является виртуальный роман. Для него характерны спрессованность эмоций во времени (роман быстро развивается и так же быстро угасает) и состояние крайнего эмоционального возбуждения, граничащего с эйфорией (Нестеров, 2000; Whitty, 2003). Готовность завязать виртуальный роман при наличии реального партнера или супруга определяется как личностными особенностями пользователя (выраженные тенденции к манипуляции и эксгибиционизму, слабое стремление к самораскрытию), так и отношениями с реальным партнером (плохо налаженная коммуникация в семье, различие в стилях воспитания детей, финансовые проблемы, недавний уход из семьи) (Aviram, Amichai-Hamburger, 2005). Основными причинами выбора партнера являются частые встречи в виртуальном пространстве, сходство аттитюдов, отсутствие ответственности за кого-либо, анонимность, ведущая за собой идеализацию партнера. Симптомами наличия виртуального любовника являются нарушение режима сна, требование уединенности, уменьшение внимания, уделяемого личным отношениям. В ходе виртуального романа может происходить обсуждение сексуальной стороны жизни. Мужчины больше, чем женщины, склонны к сексуальному самораскрытию в Интернет-общении. При этом степень самораскрытия мужчин зависит от стратегии партнера, а женщины в любом случае избирают более консервативную стратегию (Chiou, 2006). Последствия романа — распад реальных отношений, ощущение насыщенности жизни или приобретение пользователями полезного опыта (Young et.al., 2000).

Взаимодействие между пользователями в сети отличают следующие особенности.

1. Уравнивание статусов партнеров по общению: анонимность Интернет-коммуникации не позволяет определить социальный статус партнера, если он сам не расскажет о нем. Для некоторых пользователей это является достоинством Интернет-коммуникации, а для других — недостатком. Дискомфорт, вызванный отсутствием подобной информации, чаще возникает у пользователей, которые ценят собственный социальный статус.

2. Изменение давления социальных норм и неформальность общения (Жичкина, http://www.mytests.ru). Согласно одной точке зрения, при коммуникации в Интернете люди обращают меньшее внимание на соблюдение социальных норм, что делает такое общение менее формальным. В соответствии с другой позицией, стремясь уменьшить неопределенность, пользователи активно выступают за соблюдение социальных норм и требуют применения к нарушителям строгих санкций.

3. Дружелюбие и взаимопомощь (Rafaeli, Sudweeks, 1997 ). Пользователи доброжелательны друг к другу. Общение носит скорее кооперативный, а не конкурентный характер. В электронных сообщениях часто встречаются шутки, демонстрация согласия. Пользователи стремятся оказать друг другу помощь. В основе помощи лежит как альтруистическая (приносить пользу другим), так и эгоистическая (развитие своих навыков, повышение статуса в сообществе) мотивация. Существует половая специфика взаимодействия. Сетевые группы, состоящие из женщин, чаще стараются избежать напряжения и конфликтов, чем мужские группы. Женщины чаще благодарят и извиняются. Вместе с тем сетевые группы, в которых доминируют мужчины, ориентированы на задачу и меньше концентрируются на вежливости.

4. Агрессия. Для некоторых сетевых сообществ характерен высокий уровень агрессии, формами которой являются: вхождение к человеку в доверие, чтобы использовать полученные сведения за пределами сети для нанесения ущерба; постоянная слежка за человеком; распространение картинок и слов, унижающих человека или группу; принуждение человека к совершению виртуальных, но унижающих его действий. Объектами агрессии становятся пользователи, не похожие на других, нарушающие нормы (девианты), люди, которых агрессор не любит, и новички, проходящие таким образом обряд инициации. Например, в одном из сетевых сообществ новичков принуждали взять виртуальную щетку и вымыть виртуальный пол (Honeycutt, 2005).

Однако в целом частые пользователи Интернета отличаются низким уровнем физической агрессии; низким уровнем обвинительно-агрессивных реакций; меньшим одобрением агрессии в ряде сфер общественной жизни. Интернет-агрессия возникает либо в структуре поисковой активности, либо как результат неопределенности границ «Я» и импульсивности — типичных черт частого пользователя (Ениколопов и др., 2006).

Самопрезентация и формирование идентичности также обладают сетевой спецификой (Жичкина, http://www.mytests.ru; Жички-на, Белинская, 1999).

1. Самораскрытие: благодаря визуальной анонимности, пользователи сети демонстрируют более высокий уровень самораскрытия, чем участники межличностного общения, чаще пишут сообщения от первого лица (Rafaeli, Sudweeks, 1997). Члены женских групп больше склонны к самораскрытию, чем члены мужских.

2. Формирование новой идентичности. Люди, которые долгое время работают в Интернете, сильно идентифицируются с группой пользователей Интернета, а также с большими социальными группами (жителями своего города, страны, Европы) (Amaral, Monteiro, 2002). Кроме того, сайты учебных заведений и коммерческих организаций способствуют идентификации студентов и сотрудников с этими заведениями. Интернет-коммуникация особенно сильно влияет на идентификацию в организациях, сотрудники которых редко встречаются друг с другом (Wiesenfeld, Raghuram, Garud, 1998).

3. Выбор качеств для самопрезентации. Пользователи Интернета различаются особенностями, которые они приписывают себе при самопрезентации. В частности, чем большее внимание женщины уделяют описанию своего приятного внешнего вида, тем меньше они описывают свои личностные особенности. Мужчины демонстрируют аналогичную тенденцию: чем лучшую внешность и более высокий социальный статус они имеют, тем меньшее внимание они уделяют описанию своих личностных черт. Сторонники эволюционного подхода в психологии считают, что такой способ самопрезентации имеет эволюционные корни: с точки зрения биологического выживания наиболее ценное качество женщины — ее внешность, а мужчины — материальное положение. Если пользователи обладают этими качествами, они уделяют им наибольшее внимание, если нет, то предпочитают описывать другие социально желательные особенности (Dawson, McIntosh, 2006).

4. Возможность смены идентичности/способа самопрезентации. Причинами смены идентичности/самопрезентации являются (Войскунский, 1999; Donath, 1996):

• компенсация: неудовлетворенность пользователя определенными сторонами реальной идентичности. В этом случае виртуальная идентичность может быть осуществлением мечты о силе и могуществе или о принадлежности и понимании;

• самоактуализация: люди не имеют возможности выразить все стороны своего многогранного «Я» в реальной коммуникации, в то время как сетевая коммуникация им такую возможность предоставляет. Например, смена пола у женщин-игроков в MUD может быть вызвана желанием избежать опеки и покровительственного отношения со стороны мужчин, а иногда и виртуального флирта;

• получение нового опыта, любопытство: некоторые мужчины, играя в сетевые игры, принимают женскую роль, чтобы исследовать отношения между полами;

• формирование определенного образа «Я». Эта причина особенно характерна для подростков, которые, экспериментируя со своей идентичностью, составляют представление о разных сторонах своего «Я»;

• стремление пошутить и повеселиться.

Однако существуют люди, которые не желают изменять идентичность и стратегию самопрезентации, вне зависимости от ситуации общения. К индивидуальным особенностям таких пользователей относятся стремление к лидерству, спонтанность в общении и агрессивность. Люди, обладающие такими особенностями, склонны не адаптироваться к внешним условиям, а изменять ситуацию в соответствии со своими ожиданиями. Вместе с тем пользователей, изменяющих способ самопрезентации в Интернет-коммуникации, отличают низкая ригидность, тревожность и индивидуализм, но сильное принятие себя (Шевченко, 2001).

5. Факторы, оказывающие влияние на самопрезентацию и идентификацию в сети.

Например, по результатам одного исследования (Фриндте, Келер, 2000) на идентификацию и самопрезентацию в сети оказывают влияние четыре фактора:

• опыт взаимодействия с компьютером и опосредованного компьютерного общения;

• присутствие и анонимность аудитории;

• степень самосознания пользователя (личное — концентрация человека на своем состоянии и особенностях или публичное самосознание — концентрация человека на том, как он выглядит в глазах окружающих);

• идентификация с социальной группой пользователей компьютера (социальная идентичность). Все перечисленные психологические особенности общения в электронных сетях обуславливают многогранное позитивное и негативное влияние этого СМК.

3. Негативное влияние электронных сетей: Интернет-зависимость

Частое использование Интернета может оказать негативное влияние на профессиональную деятельность человека и его отношения с окружающими. Например, люди, часто использующие Интернет для отдыха, реже посещают занятия в университете и хуже учатся (Kubey, Lavin, Barrows, 2001). В некоторых случаях использование Интернета приобретает характер зависимости: пользователь ни дня не может прожить без него. В этом случае говорят об Интернет-зависимости, или Интернет-аддикции. Существуют разные виды Интернет-зависимости (Войскунский, 2000; Young et.al., 2000):

• киберсексуальная зависимость связана с поиском в сети порнографической продукции;

• зависимость отношений характеризуется невозможностью существовать без общения в сети, замена непосредственного общения с людьми сетевым;

• зависимость от сетевых игр;

• информационная зависимость характерна для людей, которые тратят очень много времени на поиск информации в Интернете и ее организацию.

Основными симптомами Интернет-зависимости являются (Жичкина, http://www.mytests.ru; Young, 1997, 1999):

• поглощенность мыслями об Интернете;

• движения пальцами как при печатании на клавиатуре даже тогда, когда человек не работает на компьютере;

• потребность проводить все больше времени в Интернете, чтобы достичь удовлетворения;

• невозможность контролировать время нахождения в Интернете даже при наличии соответствующих усилий;

• возникновение раздражения по отношению к людям, которые пытаются отвлечь пользователя от Интернета;

• чувство беспокойства или раздражения при попытке выйти из Интернета;

• работа в Интернете становится способом решения проблем, она позволяет избежать ощущения беспомощности, вины, тревоги, депрессии;

• ложь членам семьи о времени нахождения в Интернете;

• пренебрежение риском потерять друзей, работу, образование из-за постоянного нахождения в Интернете;

• игнорирование стоимости Интернета;

• затрата большого количества времени на деятельность, связанную с использованием Интернета: покупку соответствующих книг, поиск провайдеров, организацию найденных в Интернете файлов.

Последствиями Интернет-зависимости являются:

• уменьшение физической активности;

• депривация сна;

• ухудшение здоровья;

• потеря работы;

• потеря друзей, семьи;

• отказ от времяпровождения вне Интернета.

Интернет-зависимость развивается постепенно. Существует описание стадий формирования зависимости от ролевых игр в сети (Иванов, 2001).

1. Стадия легкой увлеченности. После того как человек один или несколько раз поиграл в ролевую компьютерную игру, он начинает «чувствовать вкус», ему начинает нравиться компьютерная графика, звук, сам факт имитации реальной жизни или каких-то фантастических сюжетов. Начинает реализовываться неосознаваемая потребность в принятии роли. Человек получает удовольствие, играя в компьютерную игру, чему сопутствуют положительные эмоции. Однако игра в компьютерные игры носит скорее ситуационный, нежели систематический характер.

2. Стадия увлеченности. Фактором, свидетельствующим о переходе человека на эту стадию, является появление новой потребности — игры в компьютерные игры. Игра на этом этапе принимает систематический характер. Если человек не имеет постоянного доступа к компьютеру, т.е. удовлетворение потребности блокируется, возможны достаточно активные действия по устранению блокирующих обстоятельств.

3. Стадия зависимости. Эта стадия характеризуется не только сдвигом потребности в игре на нижний уровень пирамиды потребностей, но и другими изменениями в ценностно-смысловой сфере личности. Происходит интернализация локуса контроля, изменение самооценки и самосознания. Зависимость может оформляться в одной из двух форм: социализированной или индивидуализированной. Социализированная форма игровой зависимости отличается поддержанием социальных контактов с социумом. Такие люди очень любят играть совместно, с помощью компьютерной сети друг с другом. Игровая мотивация в основном носит соревновательный характер. При индивидуальной зависимости нарушается взаимодействие с окружающим миром. Эти люди часто подолгу играют в одиночку.

4. Стадия привязанности. Эта стадия характеризуется угасанием игровой активности человека. Человек «держит дистанцию» с компьютером, однако полностью оторваться от психологической привязанности к компьютерным играм не может. Возможно кратковременное возрастание игровой зависимости вследствие появления новых интересных игр.

Почему пользователи становятся Интернет-зависимыми? С одной стороны, это связано со спецификой электронных сетей. Например, опрос Интернет-зависимых пользователей показал, что наиболее привлекательными особенностями Интернета они считают (в порядке убывания значимости) анонимность, доступность, безопасность общения и простоту использования.

С другой стороны, некоторое значение имеют и индивидуальные особенности пользователей. Портрет Интернет-зависимого пользователя выглядит следующим образом (Астафьев, 2001; Голованевская, 2000; Губенко, 2002; Кленова, 2001; Раевская, 2001; Armstrong, Phillips, Saling, 2000; Caplan, 2003; Fullwood, Gal-braith, Morris, 2006; Huang, 2006; Petrie, Gunn, 1998; Young, Rodgers, 1998):

• возраст — около 30 лет;

• работоспособность;

• независимость, непринужденность, нонконформизм, стремление к риску;

• по одним данным — самоуверенность, по другим — низкая уверенность в себе, самооценка и социальная смелость;

• незавершенное или неуспешное прохождение кризисов развития (по Эриксону);

• тревожность, депрессия;

• одиночество, социальная изолированность;

• негативная коммуникативная установка, негативизм и агрессивность, жестокость по отношению к людям, интро-версия — по одним данным, и общительность — по другим;

• стремление к доминированию;

• упрямство;

• эгоизм;

• эмоциональная чувствительность, импульсивность, проблемы с самоконтролем;

• низкий уровень самораскрытия, слабое стремление к самоизменению;

• относительная незначимость параметра «социальная успешность» при категоризации людей;

• специфическая и относительно неблагоприятная связь между идеальным и возможным «Я».

В целом Интернет-зависимые люди обладают некоторыми индивидуальными особенностями, характерными для людей с другими типами зависимости: сильной склонностью к поиску новых ощущений и слабой зависимостью от вознаграждения. Однако от других аддиктов их отличает сильная склонность к избеганию ущерба (Ко et.al., 2006).

Основными мотивами использования Интернета зависимые пользователи считают свободу от ограничений; эмоциональную поддержку, которую можно получить от других пользователей, но нельзя — при межличностном общении; сексуальное удовлетворение; возможность создавать новые идентичности.

Распространенность и серьезность последствий Интернет-аддикции привела к созданию форм терапевтической работы с зависимыми пользователями. К ним относятся (Young, 1999):

• обучение копинг-стратегиям (стратегиям совладания со стрессом), кроме «ухода» в Интернет;

• изучение временных паттернов и их перестройка. В ходетерапии изучается, как человек распределяет свое время, в т.ч. когда и сколько времени он тратит на посещение сети. После этого его побуждают к постепенному изменению, временных паттернов, прежде всего к сокращению времени нахождения в Интернете;

• установление внешних стоп-сигналов. Например, зависимому пользователю рекомендуют ставить будильник, чтобы он прозвенел за час до предполагаемого выхода из сети. За этот час он психологически подготовится к выходу и успеет закончить свои дела;

• составление расписания: пользователь вместе с терапевтом составляют расписание посещения Интернета таким образом, чтобы человек оказывался в сети на короткое время по несколько раз в день;

• написание списка действий, от совершения которых человек отказался ради Интернета, выделение среди них наиболее важных, их обсуждение;

• развешивание по дому карточек, на которых записаны недостатки слишком частого использования Интернета;

• обсуждение достоинств редкого пользования Интернетом;

• индивидуальная и групповая терапия, направленная на работу с низкой самооценкой, отсутствием социальных навыков и другими индивидуальными особенностями, присущими Интернет-зависимым пользователям.

4. Позитивное влияние Интернет-коммуникации

Несмотря на наличие некоторых проблем, которые порождает чрезвычайная увлеченность человека Интернетом, использование электронных сетей приводит к целому ряду позитивных последствий. Их можно условно разделить на когнитивные, эмоциональные, поведенческие, а также последствия, связанные с «Я»-концепцией.

4.1. Когнитивные последствия работы в электронных сетях

Влияние электронных сетей на когнитивную сферу человека можно проследить на примере приобретения новых знаний и принятия решений (рис. 11.1).

4.1.1. Повышение информированности — одно из самых распространенных последствий. Сегодня в Интернете можно получить разнообразную информацию относительно любой области знаний. Эффективность восприятия и запоминания этой информации в некоторой степени зависит от сайта, на котором она расположена.

Существуют некоторые рекомендации по оформлению сайта, позволяющие сделать его более понятным и эффективным с точки зрения восприятия и запоминания информации (табл. 11.4) (Bernard et. al., 2003; Dyson, Haselgrove, 2001; Knobloch et.al., 2003; Zillmann et. al., 2004).

Одной из наиболее важных характеристик Интернет-сайта является его интерактивность. Под интерактивностью сайта понимается следующий набор свойств (Kettanurak, Ramamurthy, Hase-man, 2001 ):

1. Наличие у пользователя возможности выбрать информацию, которая обеспечивается ее большим количеством и гиперссылками. Размещение информации в Интернете оказывает противоречивое влияние на ее запоминание и анализ.

Во-первых, новостная информация, размещенная в Интернете, запоминается хуже, чем в традиционных СМК. Например, люди, читавшие печатную версию газеты «Times», впоследствии узнавали и воспроизводили содержание большего количества новостей, посвященных международным и национальным политическим событиям, точнее вспоминали содержание анонсов, и оценивали события международной политики как более важные, чем читатели электронной версии (Althaus, Tewksbury, 2002).

Во-вторых, на точность запоминания оказывает влияние количество гиперссылок. Однако роль гиперссылок пока не очень ясна. С одной стороны, большое количество гиперссылок в информации, которую пользователь использует при обучении, ухудшает запоминание им конкретного материала (Eveland et.al., 2004 ). С другой стороны, гиперссылки играют важную роль при выборе товара: посетители Интернет-магазинов, которые часто используют гиперссылки, связанные с определенным продуктом, хуже запоминают особенности исходного сайта, но лучше — продукта, по сравнению с теми, кто редко использует гиперссылки.

В-третьих, гиперссылки порождают у пользователя ощущение потери ориентации. Однако влияние гиперссылок частично зависит от индивидуальных особенностей пользователей. Например, люди, не стремящиеся к риску, читая текст со ссылками на другие Интернет-страницы, испытывают большее чувство дезориентации, чем те, кто читает текст, расположенный на одной странице и без ссылок. У пользователей, стремящихся к риск у, такие различия отсутствуют. Кроме того, им больше нравится текст с гиперссылками, чем без них.

В-четвертых, гиперссылки увеличивают сложность когнитивной структуры пользователя, использующего размещенную в Интернете информацию для обучения (Eveland et.al., 2004).

2. Легкость поиска информации обеспечивается с помощью карты сайта, четкой структуры сайта или поисковых систем.

3. Реагирование на пользователя как на человека, учет закономерностей человеческого восприятия, привычных для него способов общения и т.д. Для этого используются разнообразные приемы, например, картинки или фотографии, привлекающие внимание, шрифты разного цвета и размера.

4. Легкость добавления информации.

5. Возможность межличностной коммуникации между пользователями, которая обеспечивается с помощью форумов.

Восприятие интерактивности сайта увеличивает количество «кликов» на ссылки, улучшает аттитюды к сайту, увеличивает время его посещения, оценку удовлетворенности пользователя и полезности сайта, изменяет точность запоминания информации (по некоторым данным — улучшает, а по некоторым — ухудшает) (Chung, Zhao, 2004; Kettanurak, Ramamurthy, Haseman, 2001; Teo et.al., 2003). Интересно, что максимальное влияние оказывает средняя степень интерактивности. Например, выделяют два типа интерактивности. Их можно продемонстрировать на примере персональных сайтов политиков. Первый тип подразумевает возможность прямого контакта с политиком, возможность проголосовать на сайте, наличие информации о тех, кто возглавляет предвыборную кампанию, и где их можно найти и т.д. Второй тип включает в себя наличие в тесте личных обращений, активного залога при описании действий политика, его фотографии, фраз из его выступлений в отдельных рамочках, высказываний экспертов. Присутствие одного типа интерактивности улучшает припоминание пользователями позиций политиков, а обоих — ухудшает (Sundar, Kalyanaraman, Brown, 2003; Warnick et.al., 2005).

Поскольку большое количество информации в Интернете затрудняет ее поиск, восприятие и запоминание, создаются системы, облегчающие поиск информации в отдельных областях. Например, несколько лет назад была создана система для больных раком, которая облегчала работу в Интернете, связывая воедино следующие ресурсы (Gustafson et.al., 2001):

• информационные службы — медицинские справочники, ответы на вопросы о раке и его лечении;

• ресурсы поддержки — дискуссионные группы, форумы, на которых можно получить совет экспертов, рассказы больных раком о себе;

• службы принятия решения: советы по совладанию с болезнью, разъяснение последствий выбора метода лечения, планы успешного выздоровления и личностного изменения. Проверка эффективности этой системы показала, что через два месяца после начала программы ее участники обладали лучшими навыками в поиске информации о болезни, больше доверяли врачам, более спокойно чувствовали себя при оказании помощи, чем больные, не использовавшие подобную систему. Через пять месяцев участников отличали лучшие знания о болезни и методах лечения, а также восприятие поддержки со стороны окружающих.

Приобретение знаний может происходить не только в результате поиска информации самим пользователем, но и в результате специально организованного дистанционного обучения. Программы дистанционного обучения предполагают две формы работы — лекции и групповые дискуссии под руководством ведущего. Проверка эффективности подобных программ показала, что (Allen, 2004; Cramer, 2006; Edmonds, 2006; Guzley, Avanzino, Bor, 2001; Schweizer, Paechter, Weidenmann, 2001):

• Студенты высоко оценивают эффективность обучения и удовлетворенность от работы.

• Дистанционное обучение повышает успеваемость студентов.

• Эффективность дистанционного обучения такая же, а в некоторых случаях выше, чем традиционного. В частности, студенты, писавшие отчет, заполняя форму в сети таким образом, чтобы результаты впоследствии могли увидеть члены учебной группы, а также те, кто готовил отчет для участия в сетевой групповой дискуссии, написали более длинную и качественную работу, чем те, кто писал отчет на бумаге или готовился к дискуссии лицом к лицу. Однако по другим данным, студенты, обучающиеся в традиционной манере, например, слушающие лекции по общей психологии, демонстрируют лучшие знания, чем те, кто обучается с помощью Интернета.

• Удовлетворенность и мотивация студентов, эффективность их работы связана с квалификацией ведущего: чем выше квалификация, касающаяся предмета и работы в системе дистанционного обучения, тем выше удовлетворенность, мотивация и эффективность (участие в работе группы во время обучения, итоговая оценка).

• Форма участия преподавателя (представлен в сети письменными сообщениями/письменными сообщениями и видеоизображением/письменными и аудиосообщениями/ письменными, аудиосообщениями и видеоизображением) влияет на его оценку: в начале работы группы наибольшая анонимность приводит к экстремальным оценкам преподавателя как ориентированного на задачу и неформального. Однако со временем различие между преподавателями с разной степенью анонимности исчезает.

• Невербальное поведение преподавателя. При любой организации обучения дружелюбные и раскрепощенные преподаватели, которые устанавливают контакт глаз со студентами и ходят по классу, оцениваются как более компетентные и достойные доверия, чем недружелюбные и скованные, не смотрящие на аудиторию и не отходящие от кафедры в классе. Однако этот эффект сильнее выражен при минимальном (демонстрация видеоклипов и одно электронное письмо от преподавателя в день) и среднем (демонстрация видеоклипов, использование слайдов Power Point, посещение студентами Web-сайтов, переписка с преподавателем по электронной почте) уровнях использования технических средств. В этом случае дружелюбные преподаватели оцениваются как более компетентные и достойные доверия, чем при отсутствии технических средств обучения или при полностью дистанционном обучении, когда преподаватель встречается со студентами только в начале курса (Schrodt, Witt, 2006). Подробнее о специфике групп дистанционного обучения мы поговорим ниже, при обсуждении электронных групп.

4.1.2. Расширение интересов. Пользователи Интернета более космополитичны и обладают более разнообразными интересами (Jeffres et. al., 2004 ).

4.1.3. Децентрация — способность видеть разные точки зрения, умение сопоставлять их между собой. Такое влияние оказывают, например, использование гиперссылок и переписка по электронной почте. Когда человек пользуется гиперссылками, он неизбежно сталкивается с разной информацией, разными точками зрения, что и подготавливает его к восприятию многообразия мнений.

Что касается электронной почты, то она способствует концентрации внимания пользователя на точке зрения реципиента. Это происходит, когда человек пишет электронное письмо. Он часто вставляет в него текст предыдущего послания от своего партнера по общению и это заставляет его сконцентрироваться не только на своей, но и на другой точке зрения, интересах другого человека.

4.1.4. Раскрепощение фантазии происходит, когда пользователь, играя в ролевые игры, попадает в фантастическую среду и действует от имени новых персонажей, пытается посмотреть на мир их глазами.

4.1.5. Овладение письмом связано с преимущественно письменным характером коммуникации в электронных сетях, чтобы общаться с другими людьми, пользователю необходимо научиться писать.

4.1.6. Повышение успеваемости. Например, посещение образовательных сайтов детьми из семей с низким уровнем дохода повышает мотивацию достижения и улучшает их успеваемость в школе (Jackson et.al., 2006).

4.1.7. Изменение аттитюдов. Информация, размещенная в Интернете, оказывает на пользователей убеждающее воздействие. Существуют аргументы «за» и «против» особой эффективности Интернет-сообщений по сравнению с традиционными для массовой и межличностной коммуникации.

С одной стороны, пользователи Интернета находят информацию самостоятельно и поэтому больше доверяют ей. Это особенно ярко проявляется при сравнении Интернета с традиционными СМК. С другой стороны, работая в Интернете, человек обращает большее внимание на себя, свое состояние, чем при межличностной коммуникации, что делает изменение его аттитюдов достаточно сложным.

Таким образом, эффективность Интернет-коммуникации зависит от индивидуальных особенностей пользователей: люди, которые постоянно обращают внимание на свое состояние и ат-титюды, прислушиваются к себе, больше поддаются убеждению в межличностной коммуникации, чем в сетевой. Для остальных пользователей эффективность убеждения в Интернет-коммуникации не меньше, чем в межличностной (Sassenberg, Boos, Rabung, 2005).

Типичным примером убеждающей коммуникации в Интернете является реклама. Она осуществляется с помощью рекламных баннеров, размещенных на популярных сайтах, или путем создания специальных сайтов, посвященных определенной продукции или услуге.

Существует целый ряд рекомендаций по созданию рекламных баннеров. Большинство рекомендаций заимствовано из рекламы другого типа (табл. 11.5).

Что касается сайтов, целью которых является размещение рекламной информации, то при их составлении остаются в силе все рекомендации, которые обсуждались нами в связи с приобретением новых знаний, за исключением страшных изображений и заголовков. Кроме того, существуют еще три важных фактора.

Во-первых, сложность оформления. Простое оформление включает в себя сочетание белого фона, черного текста и синего гипертекста, отсутствие анимации, графики, цветных шрифтов. Сложные версии отличаются наличием цвета и анимацией. Сложное оформление сайта способствует убеждению пользователей, для которых проблема не очень важна, вне зависимости от силы аргументации. Это происходит, поскольку такие посетители используют эвристический способ анализа информации (Duthler, Palmgreen, 2003).

Во-вторых, большое влияние оказывают «завершенные» Интернет-сообщения. Например, большее доверие к коммуникатору и сайту порождало сообщение на медицинском сайте, посвященное связи чая и болезни сердца и включающее в себя три части: утверждение о связи чая и болезни сердца, доказательства этой связи в виде статистических и иных данных, ограничения этой связи и побочные эффекты чая (Dutta-Bergman, 2004).

В-третьих, на эффективность сайтов оказывает влияние присутствие на них антропоморфных существ. Например, сайт, на котором при нажатии ссылки появлялось существо, читавшее определенную информацию, более позитивно оценивался пользователями, чем сайт, на котором дополнительная информация предъявлялась в стандартном текстовом варианте. Наличие антропоморфного существа увеличивало доверие к сайту и вызывало позитивную эмоциональную реакцию, что, в свою очередь, улучшало отношение к нему. Однако наличие такого существа практически не влияло на отношение к рекламируемой на нем продукции (Nan et.al., 2006).

4.1.8. Последним когнитивным последствием использования электронных сетей является оптимизация процесса принятия решений. Эту функцию выполняют преимущественно так называемые «электронные группы», состоящие из ограниченного количества людей, общающихся в локальной сети. В последнее время активно изучается вопрос о том, чем коммуникация посредством компьютера между членами рабочей группы отличается от подобной коммуникации лицом к лицу. Проведенные исследования показали, что для «электронных групп» характерны следующие свойства.

Развитие группы. По мере развития «электронных групп» в них возникает чувство ответственности за работу; формируются межличностные связи, которые заставляют людей делиться информацией; общение становится более эмоциональным; происходит принятие целей группы; определяются ее границы; происходит отвержение «чужих»; возникает иерархия участников по экспертности; формируется язык и список тем для обсуждения; возникают нормы и ритуалы; усиливается идентификация с группой и ощущение близости с участниками; увеличивается удовлетворенность деятельностью (Van der Kleij, Paashuis, Schraagen, 2005).

1. «Электронные группы» развиваются так же, как группы непосредственного общения. Для них характерны те же четыре стадии развития (Bordia, Difonzo, Chang, 1999):

• зависимость и включенность: фокусировка на лидере, поиск поддержки, прояснение групповых норм;

• независимость и борьба: конфликт между членами группы;

• возникновение доверия и формирование структуры: установление групповых норм, формирование доверия между членами, распределение ролей, возникновение коммуникации, ориентированной на задачу, решение задачи;

• окончание — внутренний конфликт или реинтеграция и солидарность. Направленность на интеграцию «электронной группы» отражается в языке ее членов. По мере развития группы в общении реже используется «я» и чаще «мы»; уменьшается количество рассказов о себе и учащается выяснение позиции других; чаще обсуждаются не свои, а совместные идеи; растет количество позитивных комментариев людей друг относительно друга; уменьшается количество обращений к какому-либо конкретному члену группы.

2. По мере развития в «электронной группе» возникают и конкретизируются социальные нормы (Graham, 2003).

3. В первые дни в «электронных группах» кооперация ниже, чем в группах непосредственного общения, но к концу двух недель различия исчезают (Van der Kleij, Paashuis, Schraagen, 2005).

4. В первый день существования в «электронных группах» наблюдается больше конфликтов, связанных с процедурой принятия решения и отношениями с другими участниками, чем в группах непосредственного общения (Topi, Valacich, Rao, 2002), но ко 2–3 дню их количество снижается и достигает уровня групп непосредственного общения (Hobman et.al., 2002).

5. В «электронных группах» царит более деловая обстановка, а в группах непосредственного общения — более эмоциональная и дружелюбная. В «электронных группах» эмоциональная составляющая тоже присутствует, но она появляется медленнее. По мере развития «электронной группы» люди привыкают к подобной коммуникации и начинают использовать ее не только для решения задачи, но и для удовлетворения потребности в общении (Barker, 2000).

6. В «электронных группах» люди поначалу менее сплочены и удовлетворены работой, чем в группах непосредственного общения, но со временем различия почти исчезают (Van der Kleij, Paashuis, Schraagen, 2005 ).

7. В «электронных группах» со временем растет ощущение близости между участниками: степень их самораскрытия, позитивная оценка себя, партнера и коммуникации в целом, оценка взаимодействия как двигающегося вперед. Однако рост отсутствует в группах непосредственного общения. Это происходит при условии, что (по некоторым данным) изначальные уровни близости при двух видах коммуникации не различаются (Hian et.al., 2004).

Разрешение конфликтов: члены «электронных групп» чаще используют стратегию избегания, чем члены групп непосредственного общения (Dorado et.al., 2002; Zornoza, Ripoll, Peiry, 2002). Кроме того, в «электронных группах» делается меньше высказываний, отражающих негативные эмоции (Becker-Beck, Winterm-sntel, Borg, 2005).

Впечатление о партнере. В «электронных группах» формируется менее детальное, но более экстремальное впечатление о партнерах, чем в группах непосредственного общения (Hancock, Dunham, 2001).

Принятие решения:

1. В «электронных группах» люди принимают решение дольше (Topi, Valacich, Rao, 2002), особенно, если задачи сложные. Причем увеличение времени при решении сложных задач и уменьшение качества их решения больше заметно у женщин, ориентирующихся на невербальную коммуникацию, которая в таких группах отсутствует (Dennis, Kinney, Hung, 1999).

2. В «электронных группах» люди менее активно обмениваются информацией, известной только некоторым членам, и задают друг другу меньше вопросов, чем в группах межличностного общения (Becker-Beck, Wintermsntel, Borg, 2005).

3. По одним данным, члены «электронных групп» менее нас тойчивы в поиске решений, чем члены групп непосредственного общения, вне зависимости от инструкции (придумывать решения, пока не иссякнут идеи/пока не будут удовлетворены результатом) (Nijstad et.al., 2004).

Кроме того, они прикладывают меньше усилий при решении задач, чем члены групп непосредственного общения (Van der Kleij, Paashuis, Schraagen, 2005) и достигают согласия при менее интенсивном обмене информацией (Whitworth, Gallupe, Mcqueen, 2001). Однако другие исследования показывают, что членов «электронных групп» отличает более высокая когнитивная активность (большее количество выдвинутых идей), чем членов групп непосредственного общения (Heckman, Annabi, 2005). Возможно, что эффективность «электронных групп» зависит от сложности и важности задачи. Например, члены группы хуже усваивают новый материал, когда задача, которую они решают, сложная, чем когда простая. Вместе с тем они активнее ищут решение, если задача важна для них, чем в противоположном случае (Schellens, Van Keer, Valckу, 2005).

4. В «электронных группах» некомпетентные члены реже принимают участие в дискуссии, чем в группах непосредственного общения (France, Anderson, Gardner, 2001).

5. Процесс и результат принятия решения в электронных группах, так же, как в группах непосредственного общения, зависит от формы взаимодействия между членами (Potter, Balthazard, 2002).

6. Члены «электронных групп» со сформированной ролевой структурой ощущают большую самоэффективность, делают больше утверждений, непосредственно связанных с решением задачи, и лучше усваивают новый материал, чем члены «электронных групп» без нее (Schellens, Van Keer, Valckу, 2005; Strijbos et. al., 2004).

7. «Электронные группы», которые должны вынести правильное решение, а не оценить какое-либо явление, и обладают неограниченным временем на обсуждение, принимают более точные решения. Это происходит, поскольку люди, имеющие неограниченное время, чаще вспоминают и анализируют информацию, известную только некоторым членам группы, чем те, кто работает в условиях ограничения времени (Campbell, Stasser, 2006). Работа в условиях временных ограничений одновременно с ощущением низкой эффективности группы порождает тревогу у членов как «электронных групп», так и групп непосредственного общения. Однако ухудшение качества решений под действием этих факторов ярче выражено в «электронных группах» (Salanova et. al., 2003).

8. «Электронные группы», которые периодически получают обратную связь о своей мотивации, особенностях деловых и эмоциональных отношений, работают лучше, чем те, кто не получает обратной связи. Эта связь оказывает позитивное влияние на мотивацию и удовлетворенность наименее мотивированных членов группы. Немотивированные члены группы под воздействием обратной связи начинают больше доверять одногруппникам, что повышает мотивацию и удовлетворенность (Geister, Konradt, Hertel, 2006).

9. В некоторых случаях члены «электронных групп» предлагают более качественные решения, чем члены групп непосредственного общения (Benbunan-Fich, Hiltz, 1999).

Конформизм и сопротивление аутгруппе:

1. Члены «электронных групп» произносят меньше фраз, говорящих о попытке оказать давление или согласии с мнением других, чем члены групп непосредственного общения (Becker-Beck, Wintermsntel, Borg, 2005 ).

2. Члены «электронных групп» сильнее, чем члены групп непосредственного общения, следуют групповым нормам при актуализации социальной идентичности, но предпочитают руководствоваться собственными потребностями при актуализации личной идентичности (Lee, 2004; Sassenberg, Boos, 2003).

3. Люди, участвующие в работе «электронных групп», чаще, чем члены групп непосредственного общения, выражают мнение, которое поддерживается членами ингруппы, но наказывается членами аутгруппы. Этот эффект возникает вне зависимости от степени анонимности членов группы. Причем чем сильнее воспринимается поддержка от ингруппы, тем сильнее выражен этот эффект. Таким образом, Интернет — это канал оказания сопротивления аутгруппе (Spears et.al., 2002).

Удовлетворенность лидером группы: члены «электронных групп» меньше удовлетворены лидером, чем члены групп непосредственного общения (Hoyt, Blascovich, 2003).

Удовлетворенность деятельностью: члены «электронных групп» испытывают меньшее удовлетворение от работы, чем члены групп непосредственного общения (Anderson, 1997; Benbunan-Fich, Hiltz, 1999; Topi, Valacich, Rao, 2002). Однако по мере уменьшения в «электронных группах» анонимности общения, с возникновением в таких группах саморегуляции и групповой идентичности членов, удовлетворенность повышается (Barker, 2000). Кроме того, удовлетворенность в «электронных группах» повышается по мере роста самораскрытия участников.

Деятельность «электронных групп» во многом зависит от степени анонимности участников, синхронности коммуникации и размера группы.

Влияние анонимности на деятельность «электронных групп». Анонимность членов «электронных групп» может обеспечиваться за счет отсутствия: фотографий членов группы в пространстве общения, видеосвязи между членами группы, их имен, а также указаний на авторство высказываний.

Анонимность членов «электронных групп» приводит к следующим результатам:

1. Члены анонимных «электронных групп», не знающие имен или не знакомые с внешним обликом друг друга, чаще следуют групповым нормам, чем члены неанонимных «электронных групп» и групп непосредственного общения (Postmes et.al., 2001).

2. Члены анонимных «электронных групп» больше доверяют партнерам и формируют более позитивное эмоциональное отношение к ним (Nowak, Watt, Walther, 2005).

3. В недавно образовавшихся «электронных группах», члены которых незнакомы друг с другом, отсутствие анонимности, например наличие фотографий членов группы, повышает их привлекательность, формирует ощущение близости, а в давно существующих группах, члены которых знакомы друг с другом, нарушение анонимности приводит к обратному результату (Walther, Slovacek, Tidwell, 2001).

4. Члены анонимных «электронных групп» сильнее включены в групповое взаимодействие, чем члены неанонимных (Nowak, Watt, Walther, 2005 ).

5. Полная анонимность (отсутствие сведений об ответах участников и видеосвязи) или полная неанонимность (наличие видеосвязи и сведений об ответах участников) повышают готовность работать в составе «электронных групп» у участников со слабой ингрупповой идентификацией (Barreto, Ellemers, 2002).

6. Члены анонимных «электронных групп» чаще используют гендерные стереотипы, чем члены неанонимных. Однако мужчины делают это в основном при решении «типично мужской» задачи, обсуждении «типично мужской» темы.

7. При условии полной анонимности члены «электронной группы», долго работающие вместе, видят отличие своей группы от других более ясно, а различия между членами ингруппы — менее ясно, и чаще используют стереотипы при оценке аутгрупп, чем люди, работающие в условиях частичной анонимности или ее отсутствия (Postmes, Spears, 2002).

Влияние синхронности общения на деятельность «электронных групп». Члены синхронных «электронных групп» могут общаться только в условиях реального времени. Это роднит такие группы с межличностным общением. Члены асинхронных групп могут отвечать не сразу, а через некоторое время после получения сообщения от другого участника. Различия между этими группами представлены в табл. 11.6 (Becker-Beck, Wintermsntel, Borg, 2005; Ng, Detenber, 2005; Nowak, Watt, Walther, 2005; Schellens, Van Keer, Valckу, 2005).

Влияние размера группы на состояние участников «электронных групп»: увеличение размера группы приводит к росту количества новых идей и ощущения анонимности, росту оценки участниками степени своего самораскрытия, увеличению чувства близости с другими участниками.

Отдельным вопросом, связанным с «электронными группами», является эффективность электронного варианта «мозгового штурма». Автором «мозгового штурма» является А. Осборн (Ойс-тер, 2004; Paulus et.al., 2002). Эта процедура используется для повышения качества групповых решений и включает в себя два этапа. В ходе первого этапа — генерации идей — в задачу членов группы входит выдвижение как можно большего количества вариантов решения поставленной проблемы. При этом недопустима критика идей, приветствуется их парадоксальность и интерес к выдвинутой идее других участников группы. После окончания активного выдвижения идей рекомендуется выдержать паузу, спровоцировав участников сформулировать оставшиеся идеи. Второй этап — критику идей — рекомендуется проводить через некоторое время после первого, чтобы участники группы забыли о том, кто является автором каждой из идей, а также проанализировали их. Для работы необходима стенограмма предыдущего этапа. На этом этапе участники анализируют каждую из выдвинутых идей и отбирают лучшие.

Классический вариант «мозгового штурма» проводится в малых группах, участники которых общаются лицом к лицу. Однако в настоящее время появились еще два варианта этой процедуры. При номинальном «мозговом штурме» участники группы находятся на некотором расстоянии друг от друга и выдвигают идеи по-отдельности. Затем идеи всех участников объединяются и предъявляются всем членам группы. После этого каждый участник вновь предлагает решения, используя результаты объединения. В ходе электронного «мозгового штурма» члены группы общаются друг с другом посредством электронной сети. Существует два варианта электронного «мозгового штурма»: анонимный и неанонимный. Достоинства и недостатки четырех вариантов «мозгового штурма» представлены в табл. 11.7 (Barki, Pinsonne-ault, 2001).

Анализ эффективности разных вариантов «мозгового штурма» показал, что:

• «мозговой штурм» с непосредственным взаимодействием членов группы более эффективен, чем номинальный «мозговой штурм»;

• относительная эффективность «мозгового штурма» с непосредственным взаимодействием членов группы и электронного «мозгового штурма» пока точно не установлена. Некоторые исследования говорят в пользу электронного «мозгового штурма», а некоторые — против него;

• относительная эффективность номинального и электронного «мозгового штурма» пока точно не установлена. Некоторые исследования говорят об их одинаковой эффективности (Barki, Pinsonneault, 2001; Ziegler, Diehl, Zijlstra, 2000), а другие — о большей эффективности электронного варианта. Важным фактором является размер группы. Когда размер «электронной группы» превышает 10 человек, электронный «мозговой штурм» становится эффективнее, чем номинальный (Schellens, Van Keer, Valckу, 2005).

4.2. Эмоциональные последствия работы в электронных сетях

Электронные сети позволяют изменить эмоциональное состояние человека. Эту функцию выполняют электронные письма, игры и сетевой вариант психотерапии. Во-первых, обмен электронными письмами позволяет снизить депрессию (LaRose, Eas-tin, Gregg, 2000). Во-вторых, компьютерная игра под присмотром педагога может уменьшить депрессию и страх ребенка (Зубарев, http://www.mytests.ru). Однако влияние игр определяется их особенностями. Чем труднее игра и меньше вероятность выигрыша, тем большую фрустрацию она вызывает у игроков, тем меньшее удовольствие они испытывают. В результате люди, которые играют в простые игры, где велика вероятность выигрыша, испытывают большее желание продолжить их, чем те, кто играет в игры с большой вероятностью проигрыша (Chumbley, Griffiths, 2006).

В-третьих, в последнее время появляются достаточно эффективные сетевые варианты психотерапии. Например, некоторые сетевые варианты когнитивно-поведенческой терапии приводят к уменьшению тревоги и депрессии (Cavanagh et.al., 2006). Существуют специальные варианты сетевого консультирования для людей, неудовлетворенных своим телом, и с расстройствами питания. Одна из таких программ включает в себя восемь полуторачасовых синхронных сетевых дискуссий, которые ведет психотерапевт. На первом этапе программы изучается готовность участниц к изменению и причины, которые подтолкнули их на участие в программе. На втором анализируются представления женщин о себе, а также способы их питания. На третьем этапе обсуждается роль внешнего давления на женщин с целью заставить их похудеть; связь расстройств питания, представлений о себе, эмоций и характера взаимодействия с другими людьми; происходит изменение не соответствующих действительности представлений. На четвертом этапе обсуждаются способы изменения негативных эмоций, неправильного режима сна, улучшения внешнего вида, а также формируются планы по изменению образа жизни (Gollings, Paxton, 2006).

Анализ эффективности этой и подобных программ показал, что ее участники лучше понимают источники своих проблем, чаще обсуждают соответствующие темы, чаще обращаются к врачу, изменяют свой образ жизни. Однако некоторые формы такого консультирования, например, индивидуальное консультирование посредством электронной почты, оказывают большее влияние на родственников, а не на самих больных людей (Grunwald, Wese-mann, 2006).

4.3. Последствия, связанные с «Я»-концепцией

Использование электронных сетей дает пользователям возможность повысить самооценку и создать сложное представление о себе.

4.3.1. Повышение самооценки. Электронные сети предоставляют пользователям возможность компенсации и нейтрализации действительных, либо мнимых недостатков собственной внешности, дефектов речи (например, заикания), некоторых свойств характера (например, застенчивости) или психических заболеваний (например, аутизма) (Губенко, 2002). Успешное достижение цели, например, победа в компьютерной игре, делает человека привлекательным в глазах других пользователей и повышает его самооценку. У опытных игроков самооценка в целом выше, чем у не игроков, а идеальное и реальное «Я» сливаются и переносятся в структуру «Я» в компьютерной игре (Сокольская, http://www.flogiston.ru).

4.3.2. Усложнение образа «Я». Опытные игроки в компьютерные игры отличаются от неопытных более дифференцированными представлениями о себе, а локус их субъективного контроля сдвинут в интернальную область: это означает, в частности, что они готовы нести ответственность за предпринимаемые действия. Изменения в структуре личности игроков могут происходить за счет того, что компьютерная игра обеспечивает интенсивный опыт анализа собственных успехов и неудач, а это приводит к изменению «Я»-образа и локуса контроля (Сокольская, http://www.flogiston.ru).

4.4. Поведенческие последствия работы в электронных сетях

Электронные сети оказывают влияние на самые разные виды активности человека. Мы обсудим лишь некоторые направления этого влияния. Во-первых, работа в электронных сетях способствует формированию у пользователей новых навыков. Это могут быть коммуникативные, двигательные или какие-либо еще навыки. В частности, электронные сети способствуют формированию у пользователей социальной компетентности, преодолению коммуникативного дефицита, расширению круга общения (Губенко, 2002).

Во-вторых, электронные сети способствуют профилактике вредных привычек, усвоению здорового образа жизни. Один из сайтов, преследующих такую цель, был создан для молодых людей, желающих бросить курить. Созданию сайта предшествовал опрос курильщиков относительно того, что мешает им сделать это. В результате на сайте была размещена информация, а также открыт форум для общения тех, кто хочет избавиться от этой вредной привычки. Информация касалась достоинств отказа от курения и недостатков курения; типичных убеждений курильщиков; симптомов, возникающих в процессе отказа от курения, и стадий этого процесса; стратегий самопомощи в процессе отказа от вредной привычки (как совладать с влиянием сверстников, что делать с возникающими негативными эмоциями и т.д.).

В-третьих, электронные сети способны повысить профессиональную активность людей. Такую функцию выполняют сайты некоторых учебных заведений. Например, сайт университета может быть средством:

• включения в научное сообщество: студенты могут получить информацию об оборудовании для проведения исследований, способах обработки результатов; договориться о совместном проведении исследования, посетить библиотеку;

• включения в образовательное сообщество: студенты могут получить информацию об учебном заведении, особенностях учебного процесса;

• самопрезентации: студенты могут публиковать свои доклады, результаты исследований и т.д.;

• общения с коллегами.

В-четвертых, Интернет-сайты усиливают политическую активность людей. Благодаря анонимности и возможности немедленного взаимодействия с партнерами по общению при минимуме усилий, Интернет-коммуникация активизирует некоторые формы политической активности, например, подписывание петиций. Решение об участии в такой активности у пользователей Интернета больше, чем у тех, кто осуществляет подобные действия при непосредственном общении с людьми, определяется когнитивными факторами (оценкой эффективности подобных действий) и меньше — эмоциональными (идентификацией с группой).

И, наконец, в-пятых, электронные сети вносят вклад в покупательское поведение людей. В частности, оценка полезности сайта и легкости его использования связана с оценкой его привлекательности, а привлекательность — с выбором продукции соответствующей компании. Причем среди новичков, имеющих мало информации о продукции, аттитюды к сайту сильно влияют на доверие человека своему выбору. Однако такого влияния не наблюдается у хорошо информированных людей.

Роль электронных сетей хорошо прослеживается в деятельности Интернет-магазинов. Существует целый ряд факторов, которые увеличивают точность запоминания торговых марок, продукции и количество покупок. Среди них (Featherman, Pavlou, 2003; Hong, Thong, Tam, 2004; Lee, Hong, Lee, 2004; Li, Kuo, Russell, 1999; Lohse, Spiller, 1999):

• доверие к Интернету в целом, высокая оценка его возможностей;

• хорошая репутация магазина;

• легкость в использовании сайта, в т.ч. удобный поиск продукции;

• оценка полезности сайта, аттитюды к нему;

• большой ассортимент товара;

• подробное описание продукции, демонстрация ее внешнего вида;

• низкая оценка риска покупки в Интернет-магазине;

• вера в то, что магазин сохранит анонимность пользователя.

Конечно, влияние электронных сетей разнообразнее, чем удалось описать в этой главе. Кроме того, изучение их возможностей далеко от завершения. Это можно сказать и о человеческой коммуникации в целом. Однако ее нельзя понять без анализа психологических механизмов, которые лежат в ее основе. Этим механизмам и была посвящена эта книга.