Глава XXII

Выводы и общие впечатления

В доме ребенка нет традиционных учителей, которые изводят сами себя, пытаясь поддержать дисциплину неподвижности, и напрасно сотрясают воздух громкими и нудными поучениями.

Вместо учителя у нас – дидактический материал, разработанный таким образом, что он сам контролирует ошибки и дает каждому ребенку возможность самообучения. А что касается учителя, то он теперь руководит спонтанной работой детей. У него пассивная роль молчаливого наблюдателя.

Дети заняты каждый своим делом, в то время как учитель поглядывает на них, производя любопытные психологические наблюдения, которые, если их упорядочить согласно научным стандартам, несомненно, окажутся ценным материалом для изучения детской психологии и развития экспериментальной психологии как науки. Хочется верить, что благодаря моему методу удалось создать нужные условия для развития научной педагогики, и всякий, кто воспримет наш метод, откроет тем самым лабораторию экспериментальной педагогики.

Эта работа должна дать положительный ответ на все ныне существующие проблемы педагогики. Тем более что наша система уже дала ответ на ряд существенных вопросов, как то: свобода ребенка, самообразование, установление связи между работой, навыками повседневной жизни и школьными заданиями, заставляя все три компонента работать на благо развития ученика.

Кроме того, позитивная педагогика должна разрешить проблему религиозного воспитания, важность которого нам еще предстоит осознать. Если религия родилась вместе с цивилизацией, то ее корни должны лежать глубоко в человеческой природе. Мы уже блестяще доказали инстинктивную тягу ребенка к знаниям, в то время как большинство людей ошибочно полагало, будто его интересы ограничиваются глупыми, бессмысленными играми. Ребенок, оставивший игру ради знаний, проявляет себя как истинный сын человечества, которое веками создавало научный и общественный прогресс. Мы недооценивали наше юное поколение, когда давали им глупые, не дающие пищи для ума игрушки и оставляли их в мире праздности, в котором дети задыхаются от дурной дисциплины. А в данный момент ребенок, наслаждаясь в полной мере свободой, должен открыть нам, является ли человек по своей природе религиозным существом.

Отказывать априори человеку в религиозном чувстве и лишать человечество воспитания этого чувства – значит допускать педагогическую ошибку сродни той, когда мы априори отказывали ребенку в любви к знаниям ради самих знаний. Такое невежественное умозаключение заставило нас властвовать над ребенком и подвергать его некоторым формам рабства в попытках установить то, что с виду кажется дисциплиной.

Наша уверенность в том, будто религиозное воспитание годится исключительно для взрослых, напоминает еще одну грубую ошибку, господствующую в современной педагогике, а именно когда мы не уделяем внимание воспитанию чувств в тот момент, когда оно наиболее возможно. Взрослая жизнь является практическим применением чувств к различным переживаниям окружающей жизни. Недостаток подготовки в этом вопросе часто выливается в несоответствие требованиям практической жизни, когда люди теряют самообладание и бесцельно тратят свою энергию. Не проводя параллелей между воспитанием чувств – этим проводником к практической жизни – и религиозным воспитанием, которое суть дорога к жизни нравственной, а просто ради иллюстрации, позвольте мне обратить ваше внимание на то, как часто люди, далекие от религии, проживают свою жизнь неэффективно и беспорядочно, растрачивая свои драгоценные силы.

Как много людей прошло через это! И когда наступает момент духовного пробуждения (как это иногда случается благодаря смягчающей силе страдания), ум такого человека, слишком привыкший к бездуховной жизни, не в состоянии удержаться в равновесии. Кроме того, не менее достоен жалости религиозный фанатизм, а также страсти, разгорающиеся в душе человека вследствие того, что сердце, которое всегда ищет спокойной и тихой гавани, не может подчиниться разуму, неизменно ввергающему сердце в пучину противоречивых идей и эмоций, где нет места покою. Все это важнейшие психологические проблемы и, быть может, самые глубокие проблемы человечества. Мы, европейцы, все еще пребываем в плену всевозможных заблуждений и предрассудков на этот счет. Мы все стали рабами мысли. Мы верим в то, что свобода совести и мысли заключается в отказе от определенных сентиментальных верований, тогда как свобода – это не там, где отчаянно пытаются что-то заглушить, а там, где даруют право безграничного существования и где жизнь разворачивается свободно и беспрепятственно. Кто и в самом деле не верует, не должен бояться того, во что он не верит, или бороться против того, что, по его мнению, не существует. А тот, кто верит и борется с этим, становится врагом свободы.

Великий американский ученый-позитивист Уильям Джеймс, излагая свою физиологическую теорию эмоций, отмечает психологическую значимость религиозного «сознания». Мы не в состоянии предугадать, куда приведет нас прогресс мысли: в доме ребенка, к примеру, триумф дисциплины, достигаемой путем свободы и независимости, положил начало многообещающему процессу, который в будущем проявится в виде новых педагогических методов. Для меня, в частности, это дает большую надежду на освобождение человечества посредством воспитания.

Кто знает – быть может, этот же самый путь свободы мысли и совести ведет нас к великому триумфу религии. Опыт покажет, а психологические наблюдения в доме ребенка, несомненно, станут ценнейшим материалом в данном вопросе.

Начатая мной методическая работа должна быть продолжена многими людьми. Я надеюсь, что другие педагоги представят результаты своих экспериментов, основываясь на индивидуальном наблюдении за ребенком, воспитанном с помощью нашего метода, и в будущем можно ожидать появления новых интересных публикаций.

С точки зрения практического применения нашего метода в школе у нас есть одно преимущество: мы можем работать с детьми разных возрастов в одной и той же комнате. В наших домах ребенка учатся как малыши в возрасте двух с половиной лет, которые едва справляются с простейшими упражнениями на развитие чувств, так и дети пяти с половиной лет, которые по уровню подготовки могут легко сойти за учеников третьего класса начальной школы. Каждый из них продвигается вперед за счет собственной энергии, направляемый той внутренней силой, которая делает из него личность.

Одно из главных достоинств нашего метода состоит в том, что благодаря ему можно в значительной степени облегчить задачу воспитания детей в сельской местности, а также в небольших провинциальных городках, где детей мало и все они разного возраста. Эти школы не могут себе позволить нанять больше одного учителя, а наш метод как раз доказывает, что одна учительница в состоянии руководить группой детей, в которой одновременно присутствуют как трехлетние малыши, так и ученики третьего класса начальной школы. Кроме всего прочего, наш метод предлагает крайне простой способ обучения письму, что станет мощным оружием в борьбе с неграмотностью и будет способствовать развитию национального языка.

Что касается учительницы, то она теперь целый день, не уставая, может работать с детьми, абсолютно разными по уровню своего развития, как мать, которая весь день находится в доме, полном разновозрастной детворы.

Дети работают самостоятельно, в ходе чего приобретают навыки деятельной дисциплины и независимость во всех актах повседневной жизни, точно так же как посредством ежедневных маленьких побед становится возможным их умственное развитие. Под руководством мудрого воспитателя, который следит за их физическим, умственным и духовным ростом, дети, обучаясь по нашему методу, не только прекрасно развиваются в физическом отношении, но внутри них во всей своей красоте раскрывается душа, которая отличает человека от всех других живых существ.

Мы часто допускали ошибку, думая, что естественное воспитание детей должно заключаться исключительно в физическом развитии; а вместе с тем душа тоже имеет свою природу, которую ей суждено развивать до уровня духовной жизни, будучи во все времена движущей силой человеческого бытия. Наш метод учитывает спонтанное психическое развитие ребенка и мудро оказывает ему содействие, что подтверждают многочисленные наблюдения и опыт.

Если забота о физическом развитии приучает ребенка следить за своим телесным здоровьем, то духовное развитие дает ребенку возможность прикоснуться к божественной радости, распахивая перед ним двери в мир удивительных открытий, и не только во внешнем окружении, но и в потаенных уголках его собственной души.

Только такого рода удовольствия сопутствуют развитию идеального человека, и только они имеют право на воспитание человечества в его младенческий период.

Наши питомцы заметно отличаются от тех детей, которые воспитывались в серых стенах обычных школ. У наших детей спокойный и радостный взгляд, они искренни и открыты, как человек, который чувствует себя хозяином собственной жизни. Когда они собираются вокруг посетителей и разговаривают с ними со свойственной им очаровательной искренностью, когда с нежным и благовоспитанным радушием они протягивают к гостям свои маленькие ручонки и благодарят их за то, что оказали нам честь и посетили нашу школу, их сияющие глаза и радость в голосе не дают нам отделаться от мысли, будто они и впрямь взрослые, только необычайно маленькие. Демонстрируя свои умения, они ведут себя уверенно и просто, будто показывают свою работу матери. Часто малыши садятся на пол возле гостя и пишут свое имя, добавляя небольшое слово благодарности. Тем самым они хотят, чтобы гость почувствовал зародившуюся в их сердце нежную признательность.

Когда мы все это видим, а в особенности когда переходим от активных занятий в классе к урокам абсолютной тишины, которые так полюбились детям, нас это невольно трогает, и мы чувствуем, что нам удалось соприкоснуться с душой наших маленьких учеников.

Создается ощущение, что дом ребенка оказывает духовное воздействие на всех, кто переступает его порог. К нам приходили известные политики и деловые люди, сознание которых было полностью поглощено государственными делами и торговлей. Но, войдя в наш класс, они будто сбрасывали с себя, словно неудобную одежду, бремя окружающего мира, абсолютно забывая о том, кем они являются. Их восхищает зрелище человеческой души, развивающейся по естественным законам своей внутренней природы, и мне кажется, что, когда они называют наших детей самыми чудесными и счастливыми на свете, они имеют в виду то, что в период младенчества люди пребывают на гораздо более высокой ступени развития, нежели взрослые. Я понимаю, что хотел сказать великий английский поэт Вордсворт, когда он – очарованный природой – вопрошает, где же находится ключ к ее покою и красоте, и наконец он находит ответ на свой вопрос: тайна природы покоится в душе маленького ребенка. Именно здесь хранится истинный смысл жизни, дарованной людям. Но эта красота, которая «окружает нас в детстве», со временем тускнеет; «тень тюремных стен начинает сгущаться вокруг взрослеющего ребенка… и наконец, мы видим, как былая красота вянет и растворяется в обыденном дне»[58 - Отрывок из произведения Вордсворта «Откровение бессмертия в воспоминаниях раннего детства».].

И в самом деле, очень часто жизнь в обществе означает лишь помрачение и смерть той природной жизни, которая лежит глубоко внутри каждого человека. Описанный мной метод делает попытку сохранить духовный огонь в детской душе, уберечь ее истинную природу и освободить ее от гнетущего бремени общественной жизни. Это новый педагогический метод, вдохновленный высокой мыслью Иммануила Канта: «Совершенное искусство вновь становится природой».

Приложение

Руководство для практических занятий

От автора

В ответ на широкий интерес, который вызвал мой метод детского воспитания, в свет вышли несколько книг. Читатели могут принять их за официальное изложение системы Монтессори. Тем не менее я хотела бы подчеркнуть, что данное издание, английский перевод которого был мной разрешен и одобрен, можно считать единственным подлинным руководством для детского воспитания по методу Монтессори. Кроме данного издания единственные книги на английском языке, одобренные и разрешенные мною, – «Метод Монтессори» и «Педагогическая антропология».

Мария Монтессори

Предисловие

Если предисловие – это свет, который должен прояснить содержание всей книги, я хочу выбрать не слова, а человеческие существа, чтобы показать, как эта моя небольшая книга может быть полезной в семьях, где подрастают дети. Для этого я хочу вспомнить удивительный образец для подражания, Хелен Келлер и миссис Мэйси Салливан, которые были самыми лучшими моими учительницами. А для всего остального мира они могут стать реальными свидетельствами того чуда, которое называется воспитанием.

Хелен Келлер воплощает собой потрясающий пример явления, общего для всех людей: способности через развитие чувств освободить свой разум, сдерживаемый разными обстоятельствами. Именно на этом основан тот метод воспитания, который кратко изложен в данной книге.

Если Хелен Келлер было достаточно лишь одного чувства, чтобы стать по-настоящему образованной женщиной и писателем, тогда кто, как не она может являться примером тех возможностей, которые заложены в методе воспитания, основанном на чувствах? Если Хелен Келлер благодаря природным способностям получила самое широкое представление о мире, кто лучше ее может доказать, что в глубине человека скрыта та сила личности, которая в любой момент готова проявить себя?

Хелен, обними этих маленьких детей, ведь они лучше, чем кто-либо другой, могут понять тебя. Они твои младшие братья и сестры. Когда, завязав глаза, в полной тишине, они дотрагиваются до предмета маленькими ручками, яркий образ рождается в их голове, и они кричат от удивительной и неожиданной для них радости: «Я вижу руками!» В этот момент они единственные, кто может полностью понять драму того таинственного дара, которым ты обладаешь. В темноте и тишине их личность свободна и готова расправить крылья, их интеллектуальная энергия удваивается, они могут читать и писать, как будто благодаря интуиции, так как никто их этому не учил. И тогда они, и только они могут понять хотя бы частично тот восторг, которым Бог наградил тебя, когда ты шла по ярко освещенной дороге обучения.

Мария Монтессори

Руководство доктора Монтессори

За последние годы условия жизни детей стали значительно лучше. Статистика подтверждает уменьшение детской смертности во всех цивилизованных странах, особенно в Англии.

Одновременно со снижением смертности произошло и улучшение физического развития детей. Физически они стали более здоровыми и крепкими. К таким значительным результатам привело распространение и популяризация науки. Матери научились уважать принципы современной гигиены и использовать их на практике при воспитании детей. Появились многие новые социальные институты, которые совершенствуют свою работу, помогая детям и защищая их в период физического взросления.

В этой связи практически на наших глазах рождается новое поколение, более развитое, более сильное и здоровое. Поколение, которое будет способно оказать сопротивление коварным болезням.

Что же сделала для этого наука? Наука предложила нам ряд очень простых правил, благодаря которым ребенок становится ближе к своей естественной природе, к законам, продиктованным функциями его тела. Например, именно наука предлагает кормить детей материнским молоком, отказаться от пеленания, ввести в воспитание детей такие элементы, как ванны, прогулки на свежем воздухе, физические упражнения, простую удобную одежду, тишину и продолжительный сон. Эти правила также рекомендуют грамотно определять состав детского питания, рационально приспособив его к физиологическим потребностям ребенка.

И вместе с этим наука не открыла ничего нового. Матери всегда нянчились со своими детьми, а дети всегда были одеты. Они и прежде ели и дышали свежим воздухом.

Однако важно то, что одни и те же самые физические действия, совершаемые вслепую и беспорядочно, ведут к болезням и смерти, но если подходить к ним рационально – улучшают здоровье и жизнь.

Тот огромный прогресс, который достигнут в детском воспитании, может привести к заблуждению, что мы уже сделали для детей все возможное.

Однако нам стоит все тщательно взвесить и понять, кем являются для нас дети. Это просто маленькие здоровые тела, которые растут и развиваются на наших глазах? В чем их главное предназначение – в том, чтобы восполнять количество красивых человеческих тел? В таком случае какая разница между их жизнью и жизнью тех животных, которых мы выращиваем, чтобы употреблять в пищу или запрягать в повозку?

Совершенно очевидно, что предназначение человека совсем в другом, и забота о ребенке охватывает более широкие задачи, чем просто физическая гигиена. Мама, которая только купает ребенка в ванне и везет в коляске гулять в парк, не до конца выполняет возложенную на нее миссию матери человека. Курица, собирающая вокруг себя цыплят, или кошка, вылизывающая своих котят и проявляющая к ним столько нежной заботы, не в этих физических ласках отличаются от мамы человеческого детеныша.

Мама младенца, если ее возможности сводятся только к примитивным рамкам физического воспитания, чувствует, что внутри нее заглушаются более высокие стремления. Она еще не мама человека. Ребенок должен расти не только телом, но и душой. И мама очень хочет проделать этот волшебный путь душевного роста вместе со своим любимым чадом, который завтра станет разумным, божественным созданием, человеком.

Поэтому очевидно, что наука еще не выполнила всю свою работу. Наоборот, она сделала лишь первый шаг и остановилась пока на улучшении здоровья человеческого тела. Однако она и дальше должна двигаться вперед: тот же путь, который улучшает и сохраняет физическое здоровье наших детей, приведет к средствам, способным в будущем развить возможности их внутреннего мира. Именно это и есть настоящая жизнь человека. Продвигаясь вперед по этому пути, наука сможет направлять интеллектуальное развитие человека, развитие его характера и того творческого потенциала, который спрятан в удивительном зародыше человеческого духа.

Так же как тело человека должно получать еду и кислород из внешней среды, чтобы выполнять огромную физиологическую работу – расти и развиваться, его душа должна получать извне подпитку, необходимую для соответствующего духовного развития. Нельзя отрицать, что развитие само по себе – это огромный труд. Укрепление костей, рост всего тела, формирование разных отделов мозга, рост зубов – все это является настоящей задачей физиологического развития, сложным комплексом изменений, через которые проходит организм человека во время своего взросления. Эти усилия очень сильно отличаются от того, что человечество называет внешней работой, то есть работой на благо общества – в школах, где ребенок учится, или во взрослом мире, где благодаря своим умственным способностям человек производит материальные ценности или меняет окружающую среду.

И тем не менее работой можно назвать и то и другое. Организм человека во время этих периодов самой напряженной в его жизни физиологической работы на самом деле в меньшей степени способен выполнять внешнюю работу. Иногда усилия, которые нужно приложить для физического роста, могут быть такими большими и трудоемкими, что человек сгибается под тяжестью непомерного напряжения, чувствует себя истощенным и может даже умереть.

Любой может избежать внешней работы, используя труд другого, но нет никакой возможности уклониться от внутренней работы. Она изначально заложена в человеке самой природой вместе с рождением и смертью, и каждый должен выполнить ее сам. Этот тяжелый и неизбежный труд и есть – «детская работа».

Поэтому когда мы говорим, что ребенок должен отдыхать, мы имеем в виду только один вид работы. Речь идет о том, что ребенок должен отдыхать от внешней работы, очевидной для постороннего, той, которую он не может выполнять в полную силу из-за своей слабости и отсутствия навыков.

Тем не менее данное утверждение не касается другого вида деятельности. Ребенок на самом деле не отдыхает, он проделывает скрытую внутреннюю работу по саморазвитию. Он трудится над тем, чтобы стать человеком, а для этого нужно не только чтобы его тело достигло взрослых размеров. Самые глубинные стороны моторики и нервной системы должны обрести свои очертания, а разум должен развиться.

Функции, которые ребенку нужно вырастить в себе, делятся на две части: 1) моторика, благодаря которой ребенок чувствует равновесие, учится ходить и координировать свои движения; 2) сенсорика – получая представление о мире через ощущения, постоянно тренируя свою наблюдательность, способность сравнивать и делать выводы, ребенок развивает свой ум. Таким образом маленький человек постепенно знакомится с окружающим миром и развивает свои способности.

Одновременно он учит язык и сталкивается не только со сложностями артикуляции, произношения звуков и слов, но и с трудностями в понимании значений слов и синтаксической системы языка.

Если мы представим эмигранта, который приехал в незнакомую ему страну, ничего не зная о ее особенностях, природе и социальном устройстве и абсолютно не зная язык, мы поймем, какую огромную работу он должен проделать, чтобы адаптироваться, прежде чем сможет освоиться в этой незнакомой среде. И никто другой не проделает эту работу за него. Он самостоятельно должен наблюдать, понимать, запоминать, делать выводы и одновременно учить новый язык, для чего потребуется много упражнений и многолетняя практика.

Что в таком случае говорить о ребенке? Это такой же маленький эмигрант, который пришел в новый мир. Он еще очень слаб до тех пор, пока его организм недостаточно вырос, и тем не менее он должен в короткое время приспособиться к этому сложному миру.

До сегодняшнего момента ребенок не получал достаточной помощи в выполнении этой трудоемкой задачи. В том, что касается детского психического развития, мы находимся на том же этапе, на котором раньше пребывало детское физическое развитие, когда оно было предоставлено на волю случая и инстинктов – на этапе, когда детская смертность была страшным и очень распространенным бедствием.

Именно благодаря средствам науки и разума мы должны облегчить ту внутреннюю работу, которая ведется внутри ребенка, работу, которая по своей сложности, вне всяких сомнений, ни в чем не уступает внешней работе или производству каких-либо товаров. Это цель, на которую сделан особый упор в моем методе детского воспитания. По этой причине некоторые принципы, из которых состоит мой метод, вместе с той его частью, которая связана с практическим применением этих принципов, носит не общий характер, а имеет конкретное отношение к периоду детского воспитания от трех до семи лет, то есть к тому периоду жизни человека, когда формируется его личность.

Мой метод детского воспитания является абсолютно научным, как по своей сущности, так и в своей цели. Он создан для достижения более высокой степени прогресса, не только в физиологическом и материальном плане. Это попытка завершить ту работу, которую начала гигиена, но в сфере психической жизни. Если сейчас статистика сообщает о нервных расстройствах, дефектах речи, нарушениях в понимании и мышлении, отсутствии характера у обычных детей, возможно, было бы интересно сравнить эти данные со статистикой, выполненной на основе изучения детей после нескольких лет их рационального обучения. В любом случае мы обнаружим поразительное сходство между такой статистикой и сегодняшними данными о снижении смертности и улучшении физического развития детей.

Дом ребенка

Дом ребенка – это специально созданная среда, в которой детям предоставлена возможность развивать свои способности. Данная разновидность школы не имеет жесткой структуры, она может варьироваться в зависимости от финансовых возможностей и окружающей среды. Это должен быть настоящий дом из нескольких комнат с садом, в котором хозяйство будут вести дети. В идеале в саду нужно устроить навесы, под которыми дети могут играть или спать. Также они смогут выносить туда столы для работы или обеда. Таким образом дети будут практически всегда находиться на свежем воздухе и в то же время иметь защиту от дождя и солнца.

Центральная и главная комната дома – это комната интеллектуальной работы, часто это вообще единственная комната, которая есть в распоряжении детей. К этой центральной комнате можно добавить несколько комнат поменьше в зависимости от назначения и возможностей этого дома: например, ванную, столовую, маленькую гостиную или общую комнату, комнату для ручной работы, гимнастический зал и комнату отдыха.

Для всего оборудования этого дома характерна одна черта – оно предназначено для детей, а не для взрослых. Вся обстановка состоит не только из дидактического материала, специально созданного для интеллектуального развития ребенка, но также из всех предметов, необходимых для жизни маленьких членов общества. Мебель должна быть легкой, чтобы дети могли ее переставлять, и покрашенной светлой краской, так они смогут мыть ее водой и мылом. Здесь нужно расставить невысокие столы разных размеров и форм – квадратные, прямоугольные и круглые, маленькие и большие. Прямоугольная форма самая удобная, тогда за одним столом смогут поместиться двое и больше детей и работать вместе. Кроме маленьких деревянных стульев, также понадобятся маленькие плетеные кресла и диваны.

В рабочей комнате непременно должны стоять два предмета мебели. Прежде всего длинный шкаф с большими дверцами. Он достаточно низкий, чтобы даже маленький ребенок мог поставить на его крышку разные предметы, например цветы и т. д. Внутри шкафа хранится дидактический материал, которым пользуются по очереди все дети.

Второй необходимый предмет мебели – это комод, состоящий из двух или трех рядов маленьких ящичков с блестящими или контрастного цвета ручками. На каждом ящичке прикреплена маленькая карточка с именем. У каждого ребенка – свой ящик, в котором он хранит свои вещи.

По стенам комнаты развешаны черные доски. Все они находятся достаточно низко, чтобы дети могли на них писать или рисовать. Стены также украшены изящными картинами, которые время от времени можно менять. Это изображения детей, семьи, пейзажей, цветов и фруктов или картины на библейские и исторические сюжеты. По комнате, где дети занимаются, обязательно нужно расставить декоративные растения и цветы.

Другую часть оборудования рабочей комнаты составляют коврики разных цветов – красного, синего, розового, зеленого и коричневого. Дети раскладывают эти коврики на полу, садятся на них и занимаются с дидактическим материалом. Комната такого типа должна быть больше обычной классной комнаты. Не только потому, что маленькие столики и стулья занимают много места. Большая часть пространства должно оставаться свободной, чтобы дети могли разворачивать свои коврики и работать на них.

Комната отдыха, или «клуб», – это что-то вроде гостиной, где дети развлекаются разговорами, играми, музыкой и т. д. Мебель в нее нужно подбирать с особым вкусом, в разных местах расставить маленькие столики, маленькие кресла и диваны. На многочисленные полочки, сделанные из разных материалов, можно поставить статуэтки и вазочки, а стены украсить фотографиями в рамках. И кроме того, у каждого ребенка должен быть небольшой цветочный горшок, в который он может посеять семена какого-нибудь комнатного растения, чтобы заботиться о нем и наблюдать, как оно растет. На столы в гостиной можно положить большие альбомы с цветными картинками или разные геометрические предметы, с которыми ребенок может с удовольствием играть, складывая их в разные фигуры, и прочее. Дополнит обстановку комнаты пианино или даже лучше какой-нибудь другой музыкальный инструмент, например маленькая арфа, сделанная специально для детей. В этом «клубе» воспитательница может иногда развлекать детей, рассказывая собравшимся вокруг нее в кружок внимательным слушателям разные истории.

Обстановка столовой, кроме столов, состоит из низких буфетов, до которых дети могут легко дотянуться. Поэтому они будут сами ставить и брать посуду, ложки, ножи и вилки, скатерти и салфетки. Все тарелки должны быть непременно фарфоровыми, бокалы и стаканы – стеклянными. Ножи обязательно входят в сервировку стола.

Гардеробная. В этой комнате для каждого ребенка есть свой маленький шкафчик или стеллаж. В центре находится очень простой умывальник, состоящий из отдельных столиков, на каждом из которых стоит небольшой таз, мыло и щетка для ногтей. Вдоль стены расположены маленькие раковины с краном. Здесь дети могут набирать и выливать воду. В доме ребенка должно быть все необходимое оборудование, потому что дети все делают сами. Они подметают комнаты, вытирают пыль и моют мебель, моют посуду, накрывают и убирают со стола, чистят и выбивают ковры, стирают небольшое белье и готовят блюда из яиц. Дети сами одеваются и раздеваются. Они вешают одежду на маленькие крючки, расположенные достаточно низко, чтобы даже маленькие дети могли до них достать. Или складывают некоторые предметы одежды, например рабочие фартуки, о которых они тщательно заботятся, и убирают их в шкаф, предназначенный для домашней одежды.

В целом нужно сказать, что, если производство игрушек уже достигло того уровня мастерства, когда оно может выполнять невероятно сложные задачи и изготавливать целые кукольные дома, комплекты одежды, чтобы дети могли одевать и раздевать кукол, кухни, где они могут готовить понарошку, игрушечных животных, максимально похожих на настоящих, – мой метод воспитания детей нуждается в том, чтобы предоставить все это ребенку уже не в игрушечном варианте: нужно позволить ему почувствовать себя актером в реальных декорациях.

В оборудование дома ребенка входит мой антропометр. После некоторых изменений я уменьшила этот прибор до очень практичных размеров.

Назначение антропометра, как это ясно из названия, состоит в том, чтобы измерять детей. В его основании находится широкая прямоугольная доска, из центра которой поднимаются две высокие стойки, соединенные между собой наверху узкой металлической планкой. На каждой стойке прикреплена горизонтальная металлическая планка – индикатор, – которая двигается вверх и вниз по столбику с помощью металлического крепления. Эта крепление составляет одно целое с индикатором, к концу которого прикреплен резиновый мячик. С одной стороны, то есть за одним из двух высоких вертикальных деревянных столбиков, находится маленькое сиденье, тоже деревянное. Две высокие деревянные стойки имеют деления. Стойка, к которой крепится сиденье, имеет деления, начиная от поверхности этого стула до верха, а другая – от деревянной доски основания антропометра и до верха, то есть общей высотой 1,5 м. На той стойке, к которой крепится сиденье, измеряется рост ребенка в сидячем положении, на другой – в полный рост. Практическое значение этого прибора состоит в том, чтобы измерять одновременно двоих детей, и в том, что дети сами могут измерять друг друга. Таким образом они учатся снимать обувь и правильно вставать на антропометр. Им не составляет никакого труда поднимать и опускать металлическую планку, которая так прочно зафиксирована креплением, что даже неопытные детские руки смогут установить ее в горизонтальное положение. Более того, эти индикаторы двигаются удивительно легко, так, что не требуется прилагать никаких усилий, чтобы их закрепить. Маленькие резиновые шарики защитят детей от ушибов, если они случайно стукнутся головой о металлическую планку.

Дети обожают антропометр. «Можно мы измерим друг друга?» – самое частое предложение, которое они высказывают с большой охотой и энтузиазмом. И сразу находится много желающих присоединиться к этому процессу. Дети также очень тщательно заботятся об антропометре, протирают и полируют его металлические части. Все остальные поверхности антропометра, кроме металлических, такие гладкие и блестящие, что они так и просят позаботиться о них и, когда полировка завершена, всем своим внешним видом благодарят за работу.

Антропометр представляет собой научную составляющую моего метода. Он является частью антропологического и психологического исследования детей, для каждого из которых ведется своя биографическая запись. Во время воспитания по моему методу в эту биографию вносятся записи о развитии ребенка в соответствии с наблюдениями за ним. Этот вопрос подробно описан в других моих книгах. Мы сделали целую серию видеосъемок антропометра в тот момент, когда малыши измеряют на нем друг друга. Видно, как дети, даже самые маленькие, выстраиваются в очередь, чтобы занять свое место у антропометра.

Метод

Технику моего метода, которая вытекает из естественного физиологического и психического развития ребенка, можно разделить на три части:

Моторика.

Сенсорика.

Язык.

Практическая забота о самом себе и взаимодействие с окружающей средой уже сами по себе развивают детскую моторику. В то время как для сенсорного и языкового воспитания необходим мой дидактический материал.

В дидактический материал для воспитания чувств входят:

I. Три набора с фигурами-вставками.

II. Три набора с геометрическими предметами, увеличивающегося размера:

1) Розовые кубики.

2) Коричневые призмы.

3) Планки: а) зеленые; б) красно-синие.

III. Разные геометрические фигуры (призмы, пирамиды, шары, цилиндры, конусы и т. д.).

IV. Прямоугольные дощечки с шероховатой и гладкой поверхностью.

V. Набор разных тканей.

VI. Маленькие деревянные дощечки разного веса.

VII. Две коробки, в каждой из которых лежат шестьдесят четыре цветные дощечки.

VIII. Ящик с полочками, в котором собраны фигуры-вставки.

IX. Три набора карточек, на которые наклеены геометрические фигуры, вырезанные из бумаги.

X. Набор цилиндрических закрывающихся коробочек (шумящие цилиндры).

XI. Двойной набор музыкальных звоночков; деревянные доски, на которых нарисованы нотные линейки; маленькие деревянные кружочки, изображающие ноты.

Дидактический материал для обучения письму и счету

XII. Две наклонных доски и разнообразные железные фигуры-вставки.

XIII. Карточки, на которые наклеены буквы из шероховатой бумаги.

XIV. Два алфавита на цветных карточках разных размеров.

XV. Набор карточек, на которые наклеены шероховатые цифры (1, 2, 3 и т. д.).

XVI. Набор больших карточек из гладкой бумаги, на которых изображены цифры для счета до десяти.

XVII. Две коробки с маленькими счетными палочками.

XVIII. Набор раскрасок, созданных специально для этого метода, и цветные карандаши.

XIX. Рамки для ленточек, пуговиц и т. д. для развития ручной моторики.

Развитие моторики

Развитие моторики – задача комплексная, так как состоит в том, чтобы организовать все движения, которыми ребенку нужно овладеть во время своего физиологического роста. Если не контролировать ребенка, его движения беспорядочны, но именно они являются особой характеристикой маленького ребенка. Он действительно никогда не сидит спокойно и все трогает. Это то, из чего состоит так называемая детская неуправляемость и капризность.

Взрослый пытается воспитывать ребенка, постоянно и бесполезно повторяя одно и то же – «сиди спокойно». Хотя на самом деле эти движения малыша не что иное, как упражнения, которые нужны ему, чтобы научиться организовывать и координировать двигательные функции, необходимые во взрослой жизни. Поэтому нам стоит воздержаться от бессмысленных попыток заставить ребенка сидеть неподвижно. Нужно лишь придать порядок этим движениям, сконцентрировать внимание ребенка на тех действиях, которые стоят его усилий. В этом состоит мышечное развитие в данном возрасте. Если направить ребенка в нужное русло, его движения разовьются в правильную сторону и он вырастет спокойным и уверенным, активным, уравновешенным и довольным жизнью. Такое развитие движений – один из главных факторов для формирования той дисциплины, которая характерна для дома ребенка. Этот вопрос я уже подробно затрагивала в других моих книгах.

В развитие движений входят:

Основные повседневные движения (ребенок учится ходить, вставать, сидеть, брать предметы).

Практическая забота о самом себе.

Работа по дому.

Работа в саду.

Ручной труд.

Гимнастика.

Ритмика.

В практической жизни, связанной с заботой ребенка о самом себе, первый шаг состоит в том, чтобы научиться одеваться и раздеваться. Для этого среди моего дидактического материала есть набор рамок, к которым прикреплены кусочки ткани, кожи и т. д. Они могут быть скреплены вместе пуговицами, крючками, завязаны на бантики – то есть соединены всеми возможными способами, которые только были изобретены человеком, чтобы застегивать одежду, обувь и т. д.

Учительница, сидя рядом с ребенком, медленно и аккуратно, шаг за шагом, показывает все необходимые движения так, чтобы они были понятны и хорошо видны.

Например, для начала можно показать ребенку, как соединить два куска ткани так, чтобы край одного соединялся с краем другого сверху донизу застежкой на пуговицах. Для этого, взяв рамку с застежкой на пуговицах, учительница показывает малышу разные стадии этого процесса. Она берет пуговицу, кладет ее под петельку, просовывает пуговицу в петельку и аккуратно расправляет ткань сверху. А чтобы научить ребенка завязывать бант, учительница показывает для начала отдельно, как сложить вместе ленточки и затем уже как сделать бант.

При необходимости можно устроить целый урок завязывания банта из ленточек. Такие уроки нужны не всем детям, так как часто они учатся новому друг у друга. Они готовы самостоятельно и очень терпеливо изучать все движения, повторяя их медленно и внимательно. Ребенок при этом должен удобно сидеть и держать рамку на столе. Когда он несколько раз с большим интересом завязывает и развязывает застежки на рамке, это развивает непривычную для него ловкость рук. После этого упражнения дети захотят застегивать настоящую одежду, как только у них появится такая возможность. Мы наблюдали, как совсем маленькие дети хотели одевать себя и своих друзей. Для них это настоящее развлечение, и они всячески будут противиться тому, чтобы взрослые помогали им в этом.

В то же время, что касается обучения более серьезным движениям, таким как стирка, накрывание на стол и т. д., учительница на первых порах должна вмешаться в процесс, не столько рассказывая, сколько показывая ребенку медленно и ясно, что и как нужно делать. Она постепенно учит детей разным движениям – как нужно садиться и вставать со стула, брать и ставить предметы, вежливо передавать их другим. Так же она показывает, как ставить тарелки одна на одну, без шума расставлять их на столе и т. д.

Дети легко учатся всему новому, они проявляют интерес и удивительное внимание к каждой детали этого спектакля. В тех классах, где много детей, нужно организовать очередность, с которой они будут выполнять работу по дому – убираться, накрывать на стол, мыть посуду и т. д. Дети с готовностью соблюдают такую очередность. Их не нужно упрашивать выполнить ту или иную работу, они сами, даже малыши, которым два с половиной года, приходят и говорят, что хотят помочь. Очень трогательно наблюдать, как они старательно подражают, копируя движения взрослых, и наконец справляются со своей трудной задачей. Профессор Джакоби из Нью-Йорка стал однажды свидетелем замечательной сцены, которая тронула его до глубины души. Он увидел совсем несмышленого малыша, которому едва исполнилось два года. Малыш застыл в глубокой задумчивости, потому что не мог вспомнить, в какую руку нужно взять вилку – в правую или левую. Он долго оставался неподвижным, погруженным в себя и, очевидно, напрягал все возможности своего разума. Другие дети постарше смотрели на него с восхищением и удивлением, как и мы, потому что на наших глазах происходило взросление человека.

Объяснения учительницы нужны только для того, чтобы дать толчок – достаточный, чтобы ребенок пошел в правильном направлении. Остальное произойдет само собой. Дети учатся друг у друга и погружаются в учебу с радостью и энтузиазмом. Комфортная атмосфера деятельности вырабатывает чувство локтя, взаимопомощи и, что самое замечательное, интереса старших детей к успехам младших. Достаточно погрузить ребенка в эту спокойную атмосферу, чтобы он почувствовал себя как дома. Как кипит работа в доме ребенка, можно увидеть в нашем фильме. Дети ходят по дому, каждый выполняет свою работу, а учительница сидит в стороне и наблюдает. В фильме также показано, как дети убирают дом или заняты своими делами. Видно, как они умываются, чистят туфли, мебель, металлические детали антропометра, выбивают ковры и т. д. Дети сами накрывают на стол, распределяя между собой обязанности, расставляют тарелки, кладут ложки, вилки, ножи и т. д. Наконец все садятся за стол, и маленькие официанты подают горячий суп.

Работа в саду и ручная работа тоже доставляет детям много удовольствия. Садоводство уже давно приобрело популярность как часть детского воспитания. И всем известно, что дети с радостью заботятся о растениях и животных. В идеале дом ребенка должен походить на лучшие образцы тех школ, которые вдохновил пример миссис Лэттер.

Для обучения ручной работе мы выбрали работу с глиной, которая состоит в том, что дети делают плитки, вазы и кирпичи. Можно делать их с помощью простых инструментов, например формочек. Выполнение работы всегда должно быть конечной целью, о которой дети помнят. В завершение все работы детей нужно покрыть глазурью и обжечь в печи. Дети сами учатся облицовывать стену блестящими белыми или цветными плитками с разным рисунком. Или с помощью строительного раствора и мастерка самостоятельно пробуют мостить пол кирпичами. Также они могут заложить фундамент, а сверху из своих собственных кирпичей поставить стены или целые маленькие домики для животных.

Среди гимнастических упражнений самое важное, пожалуй, то, которое называется «линия». На полу нужно нарисовать мелом или краской линию. Вместо одной линии можно провести две в форме эллипса. Дети учатся ходить по этим линиям как канатоходцы, ставя одну ногу перед другой. Чтобы держать равновесие, они должны делать те же самые движения, что и настоящие канатоходцы, только у них нет шеста, так как линии всего лишь нарисованы на полу. Для начала учительница сама выполняет это упражнение, показывая, как нужно ставить ноги. При этом ей совсем не обязательно объяснять что-либо словами, дети будут просто повторять ее движения. Первыми за ней пойдут только самые отважные. Когда учительница покажет, что нужно делать, она отходит в сторону, позволив событиям развиваться своим чередом.

Большинство детей продолжают идти по линии, осторожно ставя ноги так, как им показали, стараясь сохранять равновесие, чтобы не упасть. Постепенно остальные дети подходят ближе, наблюдают и тоже пытаются повторить эти шаги. Пройдет совсем немного времени, и вот уже два эллипса или одна линия окажутся заняты детьми, старающимися сохранить равновесие. Они продолжают идти вперед, смотря себе под ноги с необычайно сосредоточенным видом.

Чуть позже такие занятия можно будет проводить под музыку. Например, наигрывая простой марш, чей ритм, однако, не так-то просто уловить сначала. Он поможет скоординировать и сделать интереснее детские спонтанные движения.

Когда дети научатся таким образом сохранять равновесие, они доведут навык ходьбы до идеала и в дополнение к уверенности и спокойствию приобретут естественное изящество походки. Потом можно будет разными способами усложнять это упражнение. Например, трансформируя его в дальнейшие ритмические движения под музыку марша, который исполняется на пианино. Если повторять один и тот же марш несколько дней подряд, дети научатся различать его ритм и будут подхватывать его движениями рук и ног. Они также могут напевать песни, пока выполняют упражнение на линии.

Постепенно дети начнут понимать музыку. В конце концов, как в школе мисс Джордж в Вашингтоне, они начнут петь во время работы с дидактическим материалом. В этот момент дом ребенка станет похож на пчелиный улей, жужжащий за работой.

Что касается маленького гимнастического зала, о котором я говорила ранее в разделе «Метод», одна его часть особенно практична. Это «заборчик», на котором дети висят, перехватывая перекладины руками, освободив ноги от веса тела и укрепляя, таким образом, руки, а ногам давая возможность отдохнуть. Этот «заборчик» можно также использовать в саду, чтобы отделить одну зону от другой, например цветники от дорожек. И это никак не испортит внешний вид сада.

Развитие сенсорики

Мой дидактический материал предлагает детям возможности для так называемого сенсорного развития. Первыми в коробке с материалами идут три предмета, которые, скорее всего, привлекут внимание малышей от двух с половиной до трех лет.

Это три деревянных бруска с углублениями для десяти маленьких цилиндров (или в некоторых случаях дисков). У каждого цилиндра есть ручка, за которую его можно взять и вынуть. В первом случае – это ряд цилиндров одинаковой высоты, но разного диаметра, который постепенно уменьшается от более толстого к более тонкому (рис. 1). Во втором случае цилиндры уменьшаются и по диаметру, и по высоте, поэтому они могут быть маленькими и большими, но всегда одинаковых пропорций (рис. 2). В последнем случае все цилиндры имеют одинаковый диаметр, но отличаются по высоте, и по мере уменьшения высоты цилиндры постепенно по форме начинают напоминать маленький диск (рис. 3).

В первом ряду цилиндры различаются в двух измерениях (сечение), во втором – во всех трех измерениях, в третьем – меняется только одно измерение (высота). Этот порядок отражает степень легкости, с которой ребенок выполняет упражнения с цилиндрами. Чем дальше, тем сложнее.

Задание состоит в том, чтобы достать цилиндры из ячеек, перемешать и вставить обратно в подходящее углубление. Для выполнения этого упражнения ребенок занимает удобную позу за маленьким столом. Он тренирует свои руки, стараясь аккуратным движением ухватить ручку цилиндра кончиками двух пальцев, легкими движениями ладони и руки перемешать все цилиндры, не позволяя им скатиться на пол или сильно шуметь, и, наконец, снова вставляет цилиндры на свое место.

В этом упражнении учительница может в первое время вмешаться, но только для того, чтобы вынуть цилиндры, осторожно перемешать их на столе и затем показать ребенку, как он должен расставить их обратно по своим местам. Однако сама она не выполняет за ребенка это движение. И все же обычно такое вмешательство со стороны учительницы не нужно, так как ребенок видит, как это упражнение выполняют его друзья, и это подталкивает его повторять за ними. Детям нравится выполнять это упражнение самим, часто даже спрятавшись ото всех, как будто они боятся, что кто-то своей помощью может им помешать.

Рис. 1. Цилиндры одинаковой высоты с разным диаметром

Рис. 2. Цилиндры разной высоты и разного диаметра

Рис. 3. Цилиндры одинакового диаметра и разной высоты

Но как же ребенок должен найти правильное место для каждого из цилиндров, перепутанных на столе? Для начала он примеривается. Часто он вставляет в пустые ячейки цилиндры слишком большого размера. Затем, переставляя их в другое место, делает несколько попыток до тех пор, пока цилиндр не подойдет. Иногда происходит обратное. То есть цилиндр слишком легко встает в ячейку, которая на самом деле слишком большая для него. В этом случае он занимает чужое место, которое подходит совсем не ему, а предмету большего размера. Таким образом, в конце один цилиндр останется без места, и для него не найдется подходящей ячейки. В этом случае ребенок не может увидеть конкретно, в чем же его ошибка. Он растерян, его маленький разум столкнулся с проблемой, которая очень его заинтересовала. До этого все цилиндры помещались, а теперь один не поместился. Малыш останавливается, морщит лоб и задумывается. Он начинает трогать цилиндры за ручки и видит, что некоторые из них стоят в ячейках слишком свободно. Он понимает, что, наверное, они стоят не на своем месте, и пробует расставить их правильно. Малыш повторяет этот процесс снова и снова, и, наконец, у него получается, его лицо озаряется триумфальной улыбкой. Это упражнение развивает интеллект ребенка. Ему хочется повторять его снова и снова с самого начала, и, уже имея за спиной удачный опыт, он делает новую попытку. Маленькие дети от трех до трех с половиной лет повторяли это упражнение до сорока раз, не теряя при этом к нему интереса.

Если ребенку показать второй, а потом и третий набор цилиндров, их новая форма удивит и вновь оживит его интерес к упражнению.

Дидактический материал, который я сейчас описала, служит для того, чтобы развить у ребенка глазомер. Поэтому, в конце концов, ребенок будет способен отличать на глаз большую или меньшую ячейку, точно подходящую тому цилиндру, который он держит в данный момент в руке. Обучающий процесс в данном случае основан на том, что контроль над ошибками заложен в самом материале, и ребенок сразу понимает, когда ошибается.

Желание ребенка выполнить упражнение заставляет его исправлять самого себя. Поэтому не учительница указывает ему на его ошибки и объясняет, как их исправить, а сложная умственная работа самого ребенка приводит его к этому результату.

Таким образом, в этот момент начинается процесс самообучения. Перед ребенком стоит не просто какая-то внешняя цель. Ведь дело не в том, что ребенок должен научиться расставлять цилиндры, и не в том, что он должен научиться выполнять это упражнение. Цель скорее внутренняя: важно, что ребенок в это время тренирует свою наблюдательность. Упражнения подталкивают его к тому, чтобы он сравнивал предметы, оценивал их форму, понимал причину и принимал решения. Именно в многократном повторении этого упражнения на внимательность и сообразительность состоит настоящее развитие.

Вслед за цилиндрами идет серия предметов, состоящая из трех наборов геометрических форм:

Десять деревянных розовых кубиков. Длина одной стороны кубика постепенно уменьшается от десяти до одного сантиметра (рис. 4).

Рис. 4. Башня

С помощью этих кубиков ребенок строит башню. Сначала он кладет на пол (на ковер) самый большой кубик, потом сверху него выстраивает все остальные по порядку, по мере уменьшения их размера вплоть до самого маленького. Как только ребенок достроит башню, он толкает ее рукой, и башня падает, так что все кубики разлетаются по ковру. И малыш снова ее возводит.

Следующий дидактический материал состоит из десяти деревянных коричневых призм. Их длина 20 см, а сечение постепенно уменьшается – сторона основания самой большой – 10 см, самой маленькой – 1 см (рис. 5).

Рис. 5. Широкая лестница

Ребенок разбрасывает эти призмы по ковру светлого цвета, и затем, иногда начиная с самой толстой призмы, иногда с самой тонкой, выкладывает их в правильной последовательности на столе.

Третий набор предметов из этой серии состоит из десяти планок зеленого цвета или в красно-синюю полоску. Сторона основания каждой планки равна 4 см, а длина меняется каждый раз на 10 см, то есть длина самой большой планки – 1 м, а самой короткой – 10 см (рис. 6).

Рис. 6. Длинная лестница

Ребенок разбрасывает планки на большом ковре и перемешивает их. Затем, сравнивая одну планку с другой, он собирает их по порядку, так чтобы они стали похожи на набор органных труб.

Как обычно, учительница сначала выполняет упражнение сама, чтобы показать ребенку, как разложить предметы в каждом упражнении. Но часто происходит так, что ребенок учится, глядя не на учительницу, а на своих товарищей. Тем не менее она продолжает наблюдать за детьми, не упуская из виду их старания. И вмешивается скорее только для того, чтобы не допустить какое-то грубое или беспорядочное использование материала, чем для того, чтобы уберечь ребенка от ошибки, которую он делает, расставляя планки по порядку. Дело в том, что ошибки, которые ребенок совершает, если, например, ставит большой кубик сверху на маленький, происходят из-за нехватки знаний. И только повторение упражнений, которые совершенствуют его способность наблюдать, приведет ребенка рано или поздно к тому, что он поправит себя сам. Часто бывает так, что, выполняя упражнение с планками, ребенок совершает самые явные ошибки. Но так как цель упражнения состоит не в том, чтобы расставить планки в правильном порядке, а в том, чтобы ребенок тренировался самостоятельно, нет никакой необходимости вмешиваться в этот процесс.

Наступит день, когда ребенок расставит все планки в правильном порядке. Тогда, прыгая от радости, он позовет учительницу подойти и полюбоваться его успехами. Теперь предметы этого упражнения можно убирать в шкаф.

Эти три набора, кубы, призмы и планки, подталкивают ребенка к тому, чтобы он двигал, трогал и перекладывал предметы, которые ему трудно захватить целиком маленькой рукой. И опять же, упражняясь с этими предметами, он тренирует глазомер, стараясь понять разницу между размерами похожих предметов. Это упражнение кажется легче с сенсорной точки зрения, чем упражнение с цилиндрами, описанное выше.

Хотя на самом деле оно труднее, так как в материале не заложен контроль над ошибками. Только детский глаз может контролировать правильность выполнения упражнения.

Таким образом, разница между предметами должна сразу бросаться в глаза, поэтому для упражнения используются большие предметы. Кроме того, для развития визуальных способностей ребенка необходима предварительная подготовка (с помощью упражнений с плоскими фигурами-вставками).

В это же время ребенок может выполнять другие упражнения. Среди дидактического материала есть небольшая прямоугольная дощечка, поверхность которой разделена на две части – шероховатую и гладкую (рис. 7). Ребенок уже научился самостоятельно мыть руки в холодной воде с мылом. Затем он вытирает их и опускает на несколько секунд кончики пальцев в теплую воду. Постепенные упражнения на температурные различия также входят в детское воспитание, как это описано в книге о моем методе.

Рис. 7. Доска с гладкой и шероховатой поверхностями

После этого ребенка учат легко проводить подушечками пальцев по двум разным поверхностям, чтобы он смог понять разницу между ними. Едва заметные движения, вперед и назад, парящей в воздухе руки, которая легко касается поверхности, являются прекрасным упражнением на самоконтроль. Маленькая рука, которая только что была вымыта и приняла теплую ванну, приобретает намного больше грации и красоты. Это упражнение становится первым шагом в развитии «тактильного чувства», которое играет такую большую роль в моем методе.

Когда ребенок приступает к упражнениям на развитие тактильного чувства, учительница на первых порах должна занять активную позицию. Ей не нужно показывать ребенку, как «выполнять упражнение». Ее вмешательство, однако, на этот раз носит более точный характер. Она берет руку ребенка и как можно более легко проводит кончиками его пальцев по поверхности. Учительница ничего не объясняет. Ее слова должны скорее подбадривать ребенка, чтобы он своей рукой получал разные ощущения. Когда он почувствует разницу поверхностей, то повторит упражнение снова так же аккуратно, как его научили.

Рис. 8. Доска с наклеенными полосками бумаги

После дощечки с контрастными поверхностями ребенку показывают другую дощечку, на которую наклеены чередующиеся полоски бумаги разной степени шероховатости и гладкости (рис. 8).

К дощечке прилагается также набор шероховатых карточек, разной степени гладкости-шероховатости. Выполняя это упражнение с дощечками, ребенок развивает свою моторику. Ощупывая при этом различные поверхности, он не только совершенствует свою способность чувствовать тактильную разницу между предметами, которые с каждым разом становятся все более и более похожими, но также делает более точные движения руками, приобретая настоящее мастерство.

Далее в серии дидактического материала следует набор разного рода тканей: бархат, атлас, шелк, шерсть, хлопок, грубый и тонкий лен. В набор входят по два одинаковых лоскута одной и той же ткани, и все они блестящих и ярких цветов.

Теперь ребенок учит новое движение. Раньше он должен был трогать, сейчас ему нужно ощупывать ткань. В зависимости от того, грубая она или мягкая, начиная с грубого льна и заканчивая тонким шелком, это можно почувствовать разными движениями руки – соответственно более сильными или деликатными. Ребенок, чья рука уже достаточно практиковалась в этом деле, получает огромное удовольствие от ощупывания ткани, и практически инстинктивно, чтобы усилитьудовольствие от тактильного ощущения, он закрывает глаза. Потом, чтобы не тратить лишние силы на зажмуривание, он закрывает глаза чистым платком и, ощупывая ткань, раскладывает одинаковые лоскутки по парам, один на один. Затем, сняв платок, проверяет, все ли сделал правильно.

Это упражнение, развивающее осязание и тактильные ощущения, особенно нравится детям и подталкивает их к тому, чтобы искать такой же практический опыт вокруг себя. Малыш, чье внимание привлекла красивая ткань, из которой сшито платье гостьи, пойдет, вымоет руки, а затем подойдет и будет снова и снова очень нежно дотрагиваться до материала. Его лицо тем временем будет выражать крайнюю степень интереса и удовольствия.

Чуть позже мы увидим, как дети будут сами проявлять интерес к намного более сложным упражнениям. В состав дидактического материала входят маленькие прямоугольные дощечки. Хотя все они одного размера, сделаны эти дощечки из разной древесины, поэтому по-разному весят и имеют разный цвет в зависимости от породы дерева.

Ребенок берет дощечку и кладет на широко раскрытую ладонь. Это еще одно упражнение, которое научит его деликатным и четким движениям.

Рука должна двигаться вверх и вниз, как будто она взвешивает предмет, но движения эти должны быть как можно менее заметны. Постепенно они будут становиться все менее различимыми одновременно с тем, как способность и внимательность, с которыми малыш распознает вес предмета, будут становиться все более совершенными. Задание можно считать выполненным, когда ребенок сможет определять вес предмета, практически не двигая рукой. Этого результата можно добиться только с помощью многократного повторения упражнения.

После того как учительница посвятит ребенка в детали задания, он закрывает глаза и самостоятельно выполняет упражнения на барическое чувство. Например, ребенок может раскладывать дощечки потяжелее справа, а полегче – слева. Когда ребенок снимет с глаз платок, он поймет по цвету дощечек, допустил ли он ошибку.

Задолго до этого трудного упражнения, в то время когда ребенок еще работает с тремя видами геометрических фигур и с гладкими и шершавыми дощечками, он может самостоятельно выполнять упражнение с очень привлекательным для него материалом.

Это набор дощечек, обтянутых блестящим шелком ярких цветов. Набор состоит из двух отдельных коробок, каждая из которых содержит шестьдесят четыре дощечки, то есть восемь цветов, каждый из которых имеет восемь оттенков.

Первое упражнение состоит в том, чтобы найти каждому цвету пару. То есть ребенок находит в перемешанной куче цветов две дощечки одинакового цвета и кладет их рядом. Учительница, конечно, не предлагает ребенку сразу все сто двадцать восемь дощечек в одной куче. Она выбирает пару самых ярких цветов, например красный и синий, собирает дощечки и перемешивает. Затем, вынув одну дощечку – например красную, – она говорит ребенку, что он должен найти ее пару среди всех остальных. Когда он находит ее, учительница кладет их рядом на стол. В следующий раз она вытаскивает, например, синюю дощечку, и ребенок снова ищет ей пару. Наконец, учительница снова перемешивает дощечки, чтобы ребенок сам повторил упражнение. То есть он собирает две красные дощечки, две синие, две желтые и т. д. и выкладывает парно рядом на стол.

Потом количество пар вырастает до четырех или пяти. Маленькие дети трех лет в итоге могут найти вторую половинку для десяти – двенадцати пар дощечек.

Когда ребенок уже достаточно натренирует свой глаз, отыскивая одинаковые пары цветов, ему предлагают только оттенки одного цвета. И он пробует различать тончайшие нюансы каждого цвета. Возьмем, к примеру, линию голубого спектра. Она состоит из восьми дощечек постепенно меняющихся оттенков. Учительница выкладывает их рядом начиная с самого темного, чтобы ребенок понял, что нужно сделать. А затем оставляет его одного, чтобы он самостоятельно пробовал выполнить упражнение.

Часто бывает, что ребенок делает ошибку. Если он понял, что нужно делать, и ошибается, это означает, что он еще не достиг достаточного уровня мастерства распознавания разницы между оттенками одного цвета. Только с помощью практики можно совершенствовать эту способность различать тонкие цветовые нюансы. И мы даем ребенку возможность самому совершать эти попытки. Мы можем помочь ему в этом двумя подсказками. Первая состоит в том, чтобы выбирать каждый раз самый темный оттенок среди всех цветов. Этот совет очень сильно облегчит выбор, задав ему правильное направление.

Вторая подсказка – мы можем посоветовать ребенку время от времени сравнивать два цвета, положив их рядом друг с другом, отдельно от остальной груды цветов. Таким образом ребенок будет внимательно и аккуратно сравнивать дощечку с соседями, прежде чем положить ее на свое место.

В конце концов ребенок полюбит самостоятельно перемешивать шестьдесят четыре разноцветные дощечки и с удивительным мастерством выкладывать их в восемь красивых цветных рядов разных оттенков. Это упражнение также развивает тонкие и четкие движения рук, а ум совершенствуется во внимательности. Во время упражнения ребенок не должен сжимать дощечки в ладони или касаться шелка, он может держать их только за деревянную часть сверху и снизу. Эта способность раскладывать дощечки рядом друг с другом в прямую линию, так чтобы они выглядели как красивые ленты переливающихся оттенков, требует навыков работы руками, которые возможно получить, только постоянно практикуясь.

Позже для детей постарше эти упражнения на чувство цвета станут основой развития «цветовой памяти». Тогда ребенку, который внимательно рассмотрел цветную дощечку, предлагается найти ее пару среди перемешанной кучи цветов. При этом он не должен держать перед глазами дощечку с тем цветом, который только что рассматривал. Теперь ему приходится воспроизводить цвет по памяти, сравнивая его не с наглядным пособием, а сверяясь только с тем образом, который отложился в его голове.

Дети обожают эти упражнения на «цветовую память». Это очень приятное развлечение, они вспоминают, как выглядел цвет, и ищут среди дощечек вокруг себя его пару. Для детей это настоящая победа – соединить в памяти образ и реальный объект. Таким образом они держат в руках доказательство тех умственных способностей, которые уже приобрели.

Еще один интересный дидактический материал – геометрический комод с шестью выдвижными ящиками, располо-жженными один над другим. Если их вынуть, в каждом из них окажется шесть деревянных квадратных рамок.

В центр каждой рамки вставлена большая геометрическая фигура синего цвета с маленькой ручкой, за которую можно ухватиться. Дно всех ящиков закрыто синей бумагой, и, если вынуть из рамок геометрические фигуры, на дне останется синий контур той же самой геометрической формы.

В каждом ящике собраны похожие по форме геометрические фигуры.

1) В первом ящике лежат шесть постепенно увеличивающихся в диаметре кругов (рис. 9).

Рис. 9. Ящик с кругами

2) Во втором – квадрат и пять прямоугольников, высота которых равна стороне квадрата, а ширина увеличивается от одного к другому (рис. 10).

Рис. 10. Ящик с прямоугольниками

3) Третий ящик содержит шесть треугольников, которые отличаются длиной сторон или углами (равносторонний, равнобедренный, неравносторонний, прямоугольный, тупоугольный и остроугольный) (рис. 11).

Рис. 11. Ящик с треугольниками

4) В четвертом ящике находится шесть многоугольников. Количество их сторон постепенно увеличивается – от пяти до десяти, то есть в этом ящике собраны пятиугольник, шестиугольник, семиугольник, восьмиугольник, девятиугольник, десятиугольник (рис. 12)

Рис. 12. Ящик с многоугольниками

5) В пятом ящике собраны разные фигуры – овал, эллипс, ромб, параллелограмм, трапеция (рис. 13).

Рис. 13. Ящик с разными фигурами

6) И наконец, последний ящик предназначен для четырех гладких деревянных дощечек, то есть без всяких геометрических вставок и без ручек. Также там лежат две неправильные геометрические фигуры (рис. 14).

Рис. 14. Ящик с гладкими дощечками и неправильными фигурами

К этому же дидактическому материалу прилагается деревянная рамка, она служит для надежного хранения шести вставок, которые можно выложить на дне коробки (рис. 15).

Рис. 15. Рамка для вставок

Эта рамка нужна для первоначального знакомства ребенка с плоскими геометрическими формами.

Учительница может каждый раз выбирать из всего этого набора разные геометрические фигуры.

Для начала рекомендуется показать ребенку только несколько фигур, таких, чьи отличия наиболее заметны.

Следующий шаг – продемонстрировать большее количество фигур, постепенно включая в упражнение предметы все более и более похожей формы.

Первыми фигурами, которые нужно расставить в демонстрационной рамке, могут быть, например, круг и равносторонний треугольник или круг, треугольник и квадрат. Оставшиеся пустыми места в рамке нужно закрыть гладкими дощечками. Постепенно вся рамка будет полностью заполнена фигурами, для начала очень непохожими, такими как квадрат, очень узкий прямоугольник, треугольник, круг, овал и шестиугольник или сочетанием любых других фигур.

Следующей задачей учительницы будет собрать в рамке похожие фигуры, например шесть прямоугольников, шесть треугольников, шесть кругов разного размера и т. д.

Это упражнение похоже на работу с цилиндрами. Фигуры нужно взять за ручку, вынуть из ящика и перемешать на столе. Теперь перед ребенком стоит задача – расставить их обратно на свои места. Здесь также контроль над ошибками заложен в самом дидактическом материале, так как фигуры можно идеально вставить только в соответствующие им ниши. Поэтому достигнуть успеха в этом упражнении можно только с помощью проб и ошибок. Ребенку предлагается сравнить разные формы. Если фигура не подходит к ячейке, он начинает понимать разницу между ними. Таким образом он тренирует свою зрительную память на узнавание форм.

Особенно важно в этом упражнении новое движение рук, которое ребенок должен координировать. Он учится проводить по контуру геометрической фигуры мягкими подушечками указательного и среднего пальцев правой или левой руки, если вы уверены, что ребенок одинаково владеет обеими руками. Ребенка учат обводить контур не только предмета, но и соответствующей ячейки. Он может вставить фигуру на свое место только после того, как ощупает ее края.

Таким образом узнавание форм пойдет намного легче. Дети, у которых не получается сразу на глаз найти соответствие фигуры и которые напрасно пытаются вставить их в абсолютно не подходящую ячейку, научатся различать формы, первоначально обводя их контуры, и смогут очень быстро расставлять фигуры по своим местам.

Рука ребенка в этом упражнении как бы следует за четкими линиями фигур, обводя их по контуру. Это особенно заметно тогда, когда ребенок ощупывает рамку, так как два его пальца могут дотрагиваться только до края, который выглядит как препятствие и очень ясная граница движения. Учительница на первых порах должна направлять ребенка, чтобы он научился аккуратно выполнять это движение, которое будет в будущем иметь очень большое значение. Для этого она может показать ребенку, как обводить контур предмета, не только самой медленно и четко выполняя это движение, но также взяв детскую руку в свою и делая вместе с ним первые движения, так чтобы ребенок прочувствовал все неровности – углы и стенки. Когда его рука привыкнет выполнять эти движения аккуратно и точно, он по-настоящему сможет следовать контурам геометрической фигуры. Многократно повторяя это упражнение, ребенок научится координировать свои движения, чтобы точно очерчивать контур предметов.

Такое задание можно было бы назвать не явной, но подготовкой к рисованию. Это самая настоящая тренировка руки, ведущая к тому, чтобы суметь обрисовать замкнутую фигуру. Маленькая ручка, которая трогает, чувствует и знает, как следовать за очерченным контуром, незаметно готовится и к тому, чтобы начать писать.

Дети обращают особое внимание на аккуратное обведение контуров плоских фигур. Они сами придумали упражнение, в котором нужно завязать глаза и распознавать фигуры на ощупь, вынимая их и снова вставляя на место не глядя.

К этому набору прилагается также три варианта белых квадратных карточек с геометрическими фигурами, соответствующими плоским вставкам. Эти квадраты точно повторяют размер деревянных ячеек. Они лежат в трех специальных, практически кубических по форме коробках для карточек (рис. 16).

На этих карточках повторяются в трех вариантах те же самые геометрические фигуры, что и на плоских фигурах-вставках. Размеры фигур на карточках также точно соответствуют их деревянным прототипам.

Рис. 16. Наборы карточек с разными геометрическими фигурами

В первом варианте фигуры полностью закрашены, то есть вырезаны из синей бумаги и наклеены на карточку. Во втором случае из такой же синей бумаги вырезан только контур фигуры шириной полсантиметра и наклеен на карточку. И в третьем – геометрические фигуры просто обведены по краю черной тушью.

С помощью этого дополнительного варианта дидактического материала упражнение на наблюдательность постепенно совершенствует навык ребенка различать плоские формы. Ведь теперь в самом материале уже не заложен контроль над ошибками, как это было в деревянных фигурах-вставках. На этот раз ребенок должен оценивать сходство форм только благодаря своему глазомеру, и вместо того, чтобы вставлять фигуры в соответствующие им ячейки, он просто кладет их сверху на контур, нарисованный на картоне.

Опять же совершенствование зрительной способности различать предметы увеличивается каждый раз, когда ребенок переходит от одной серии карточек к другой. И к тому времени, когда он приступит к третьей серии, он уже научится видеть связь между деревянным предметом, который он держит в руках, и нарисованным контуром. Таким образом он может соединить конкретную реальность и абстрактность. Линия теперь приобретает в его глазах очень конкретное значение. Он сам привыкает различать, интерпретировать и принимать решения, выбирая формы, представленные только одной линией.

Упражнения с такими карточками могут быть самыми разными. Многие дети придумывают их сами. Некоторые любят разложить перед собой несколько геометрических фигур-вставок, затем взять стопку карточек, перетасовать их как игральные карты, доставать одну за одной, как можно быстрее, и находить соответствующие им плоские фигуры. Затем, для того чтобы проверить свой выбор, дети кладут деревянные фигуры сверху на карточки. В этом упражнении они часто занимают все столы, раскладывая деревянные фигуры одну под другой в вертикальную линию, выкладывая таким образом три линии, соответствующие трем рядам карточек.

Другая игра, придуманная детьми, состоит в том, чтобы достать и перемешать карточки из всех трех серий, разложив их на двух или трех соединенных вместе столах. Затем ребенок достает деревянные геометрические формы и раскладывает их, как можно быстрее, на соответствующие карточки, которые он выбирает на глаз среди всех остальных.

Четыре или пять детей играют в эту игру вместе, и как только один из них найдет, например, закрашенную фигуру, соответствующую деревянному образцу, и положит аккуратно и точно сверху на карточку, другой ребенок берет эту же фигуру, чтобы положить ее на такую же, но обведенную контуром. Эта игра чем-то напоминает шахматы.

Многие дети самостоятельно, без всякой подсказки взрослых, проводят пальцем по контуру геометрических фигур в третьей серии карт. И делают это со всей серьезностью, интересом и упорством.

Также мы учим детей тому, как называются все фигуры-вставки.

Сначала я хотела ограничиться названиями только самых важных форм, таких как квадрат, прямоугольник, круг. Но дети хотели знать все фигуры, получая от этого настоящее удовольствие, разучивая даже самые сложные слова, такие как «трапеция» или «десятиугольник». Они внимательно слушали, как правильно произносятся новые слова, и повторяли их названия. Ведь в раннем детском возрасте происходит формирование языка, и именно в это время особенно легко учатся звуки иностранного языка.

Когда ребенок уже достаточно много практиковался с фигурами-вставками, он начинает совершать «открытия» вокруг себя, узнавая формы, цвета и качества, уже известные ему. Это результат, который вообще характерен для всех сенсорных упражнений. В какой-то момент в ребенке пробуждается огромный энтузиазм, и окружающий мир становится источником огромного удовольствия. Маленький мальчик, гуляющий один по крыше террасы, повторял про себя с задумчивым выражением лица: «Небо голубое! Небо голубое!» Однажды кардинал, попечитель детской школы, захотел принести детям бисквитные пирожные, ожидая, что дети с жадностью на них набросятся. Когда он раздал каждому ребенку по пирожному, к его величайшему удивлению, он увидел, что вместо того, чтобы сразу же начать их есть, дети стали кричать: «Треугольник! Круг! Прямоугольник!» И действительно, пирожные были сделаны в форме геометрических фигур.

В одном из рабочих кварталов в Милане мама, которая готовила обед на кухне, достала из пакета ломтик хлеба и масло. Ее маленький четырехлетний сын, стоящий рядом, сказал: «Прямоугольник». Женщина, продолжая готовить, отрезала от хлеба верхушку, и ребенок закричал: «Треугольник!» Она положила этот ломтик в кастрюлю, а ребенок, посмотрев, на тот кусок хлеба, который остался, закричал еще громче: «А теперь это – трапеция!»

Папа малыша, который оказался свидетелем этой сцены, был крайне поражен случившимся. Он пошел к учительнице и попросил ее объяснить произошедшее. Взволнованный этим событием, он сказал: «Если бы меня учили таким же образом, я бы сейчас не был простым рабочим».

Именно он потом организовал собрание, чтобы подтолкнуть всех рабочих их дома проявлять интерес к школе. В результате они подарили учительнице картину, которую нарисовали сами, где среди детских фотографий изобразили все геометрические фигуры.

Что касается любимого занятия детей – ощупывать предметы, чтобы понять их форму, – мир становится для них огромным полем для открытий. Можно увидеть детей, которые стоят напротив какой-нибудь статуи или колонны и, застыв от восхищения и закрыв глаза, проводят руками по ее силуэту. Одна из учительниц как-то встретила в церкви двух маленьких братьев из нашей школы. Они стояли и смотрели на маленькие колонны, поддерживающие алтарь. Постепенно старший мальчик придвинулся поближе к колонне и начал ощупывать ее. Затем, так как он хотел разделить с младшим братом это удовольствие, он протолкнул его поближе и, нежно взяв его руку, провел ею по гладкой и красивой поверхности колонны. Но в этот момент к ним подошел ризничий и прогнал «этих надоедливых детей, которые все время что-то трогают».

Огромное удовольствие, которое дети получают от узнавания предметов путем их ощупывания, само по себе соответствует сенсорному упражнению. Многие психологи говорят о стереогностическом чувстве (чувстве пространственного восприятия), которое состоит в способности распознавать формы благодаря движению мышц руки, когда она обводит контуры твердых предметов. Это чувство состоит не только из тактильного чувства, так как благодаря ему мы всего лишь понимаем разницу в качестве поверхности (гладкая она или шероховатая). Восприятие форм происходит из сочетания двух чувств – осязания и мышечного чувства, которое на самом деле является чувством движения. То, что мы вслепую называем тактильным чувством, на самом деле чаще является стереогностическим чувством. Таким образом дети постигают с помощью своих рук форму предметов.

Именно эта специальная мускульная чувствительность ребенка в возрасте от трех до шести лет составляет его собственную мускульную деятельность, которая стимулирует его использовать стереогностическое чувство. Когда ребенок спонтанно закрывает глаза, чтобы распознать разные предметы, например плоские фигуры-вставки, он тренирует это чувство.

Существует много упражнений, которые помогут ему научиться распознавать с закрытыми глазами предметы с четкими формами, например маленькие кирпичи и кубики Фребеля, шарики, монеты, бобы, горох и т. д. Из собранных вместе разных предметов ребенок выбирает те, которые одинаковы, и раскладывает их в разные кучки.

Среди моего дидактического материала есть также геометрические фигуры голубого цвета – шар, призма, пирамида, конус, цилиндр. Самый привлекательный способ научить детей распознавать эти формы – предложить им ощупать эти предметы, закрыв глаза и угадывая названия. Как научить детей названиям фигур, я расскажу ниже. Открыв глаза после такого упражнения, ребенок с большим интересом разглядывает предметы. Другой способ заинтересовать его геометрическими фигурами – это заставить их двигаться. Шар вращается во всех направлениях, цилиндр катится только в одном, конус крутится вокруг себя, призма и пирамида стоят не двигаясь, но призма падает легче, чем пирамида.

Осталось еще немного дидактического материала, развивающего сенсорику. В том числе это набор из шести картонных цилиндров, закрытых полностью со всех сторон или с деревянной крышкой.

Если потрясти эти цилиндры, они будут издавать звуки разной интенсивности – от громких до еле различимых, в зависимости от тех предметов, которые лежат внутри каждого цилиндра.

С помощью двойного набора таких цилиндров выполняется упражнение, которое состоит в том, чтобы найти цилиндры, звучащие одинаково, и расставить их по парам. В следующем упражнении нужно сравнивать один звук с другим. То есть ребенок расставляет шесть цилиндров по порядку в зависимости от того, как громко они звучат. Это задание аналогично тому, которое нужно было выполнять с цветными дощечками, которые тоже объединялись по парам, а затем раскладывались по оттенкам. В данном случае ребенок также выполняет упражнение, удобно сидя за столом. После того как учительница предварительно покажет, что нужно делать, ребенок повторяет упражнение самостоятельно, его глаза при этом завязаны, чтобы он мог лучше сконцентрировать свое внимание.

Подводя итоги, мы можем сформулировать общие правила для выполнения упражнений на воспитания чувств у детей. Порядок их выполнения должен быть такой:

1) Обучение понятию сходства (предметы разбиваются по парам, а фигуры-вставки размещаются в подходящие им ячейки).

2) Обучение понятию контраста (среди серии предметов находятся противоположности).

3) Обучение находить различия между предметами, очень похожими друг на друга.

Чтобы сконцентрировать внимание ребенка на сенсорных сигналах, которые влияют на него в определенный момент, было бы замечательно, насколько это возможно, отделить одно чувство от другого. Например, создать полную тишину в комнате во время выполнения упражнений и завязать детям глаза для тех упражнений, которые никак не связаны со зрительным чувством.

Я очень советую всем, кто хочет научить ребенка этим сенсорным упражнениям, для начала самому выполнить их с помощью дидактического материала. Этот опыт даст вам представление о том, что чувствует ребенок, какие трудности он должен преодолеть и т. д. И в какой-то момент вы поймете, какой интерес эти упражнения вызовут у ребенка. Тот, кто сам сделает эти упражнения, будет больше всего поражен тем, что у человека с завязанными глазами чувства осязания и слуха становятся на самом деле более острыми. Уже благодаря этому у экспериментатора проснется настоящий интерес к упражнениям.

Для начала обучения музыкальному развитию мы использовали в Риме материал, не входящий в состав дидактического материала, который есть сегодня в продаже. Он состоит из двойного набора звоночков, составляющих октаву с тонами и полутонами. Эти металлические звоночки, каждый из которых стоит на деревянной прямоугольной подставке, внешне все одинаковы. Но если ударить по ним маленьким деревянным молоточком, они издают звуки, соответствующие нотам до, ре, ми, фа, соль, ля, си, до,

.

Рис. 17. Нотный стан

Один набор звоночков с тонами и полутонами расставлен на длинной доске, с нарисованными черными и белыми прямоугольниками такого же размера, как и подставки, на которых звоночки стоят. Как и на клавиатуре фортепиано, белые прямоугольники соответствуют тонам, а черные полутонам.

Сначала до доске нужно расставить только звоночки, соответствующие тонам, их ставят на белые прямоугольники в обычном порядке музыкальных нот – до, ре, ми, фа, соль, ля, си, до.

Чтобы выполнить первое упражнение, ребенок ударяет маленьким молоточком по первой ноте из уже расставленного набора, до. Затем среди второго набора звоночков, соответствующих только тонам и перемешанных между собой, он пробует, ударяя по ним один за другим, найти такой же звук, как и тот, который издал первый звоночек, по которому он ударил (до). Когда у ребенка получится найти такой же по звучанию звоночек, он ставит его на доску напротив первого (до). Затем он ударяет по второму звонку, ре, один или два раза. И снова пробует, как звучат звонки в перемешанной группе, пока не найдет среди них ре, и ставит этот звоночек напротив соответствующего ему второго звонка из первого уже расставленного ряда. То же самое он проделывает со всеми звонками до конца, отыскивая одинаковые звуки. Таким образом он выполняет упражнение «найди пару», похожее на то, которое ему уже приходилось делать в наборе с шумящими цилиндрами, цветными дощечками и т. д.

Далее ребенок пробует запомнить порядок, в котором ноты расположены на нотном стане. Он быстро ударяет по звоночкам, расставленным в ряд, и, подхватывая эту мелодию, напевает: до, ре, ми, фа, соль, ля, си, до. Теперь, когда ему удалось уловить и запомнить порядок нот, ребенок берет восемь звоночков, перемешивает их и старается, постукивая молоточком, найти до, затем ре и т. д. Каждый раз, когда ребенок извлекает новую ноту, он снова ударяет молоточком по всем звонкам, уже известным ему и расставленным подряд, – до, ре, до, ре, ми, до, ре, ми, фа, до, ре, ми, фа, соль и т. д. Таким образом он расставляет все звоночки по порядку, руководствуясь только своим слухом. Когда ему это удастся, он снова пробегает молоточком по всем звонкам, в одну сторону и обратно. Это упражнение обожают дети от пяти лет и старше.

Выше я описала дидактический материал, предназначенный для начала звукового воспитания детей по моему методу. Тем не менее я совсем не хочу ограничивать только этими предметами воспитательный процесс. На самом деле он требует глубокого и комплексного подхода, будь то уже существующие методы обучения глухих или современное психологическое музыкальное воспитание. В своей практике я использую также металлические музыкальные трубы, маленькие деревянные брусочки, напоминающие клавиши, струнные инструменты (маленькие арфы). Благодаря им ребенок учится распознавать ноты, которые он уже выучил в упражнении со звоночками. Для этих же целей можно использовать фортепьяно. Таким образом, одновременно с разницей между нотами ребенок учит и разницу в тембре. В то же время некоторые уже упомянутые упражнения, например марши, которые играют на фортепьяно во время ритмических упражнений, или простые песенки, которые дети поют сами, – все они предоставляют детям возможность развивать свой музыкальный слух.

Для того чтобы сфокусировать детское внимание на звуках, существует одно особенно важное упражнение, которое в отличие от всех существующих на данный момент методик воспитания состоит не в том, чтобы производить, а в том, чтобы устранить насколько возможно все звуки вокруг. Такие «уроки тишины» очень широко применяются даже в школах, где остальные детали моего метода не находят поддержки. Они популярны благодаря практическому влиянию на детскую дисциплину.

Дети учатся не двигаться. Чтобы научить их сдерживать все импульсы моторики, которые может вызвать какая угодно внешняя причина, и для того чтобы добиться настоящей неподвижности, нужно познакомить детей с тем, что называется контролем над своими движениями. При этом роль учительницы состоит не в том, чтобы говорить все время «сиди спокойно». Она своим примером показывает детям, как сидеть, абсолютно не шевелясь, то есть не двигая ногами, телом, руками, головой. Дыхание тоже должно стать максимально спокойным, чтобы оно не нарушало тишину в комнате.

Ребенка нужно научить, как справляться с этим упражнением. Главный залог успеха состоит в том, чтобы найти удобную позу, то есть позу равновесия, спокойствия. Когда дети приступают к этому упражнению, они должны устроиться поудобней, сидя на маленьких стульчиках или на полу. Когда все усядутся неподвижно, в комнате приглушают свет. Также дети могут просто закрыть глаза или прикрыть их ладонями.

Совершенно очевидно, что детям очень интересна игра «Тишина». Они сидят, как будто зачарованные или погруженные в медитацию. По мере того как каждый ребенок, глубже всматриваясь в себя, становится все более и более спокойным, тишина в комнате постепенно становится такой абсолютной, что ее можно почувствовать. Точно так же постепенно сгущаются сумерки, когда садится солнце.

Тогда появляются те едва уловимые звуки, которые раньше были незаметны. Теперь можно расслышать, как тикают часы, чирикают воробьи в саду, пролетают бабочки. Мир наполняется едва уловимыми звуками. Они овладевают этой тишиной, не нарушая ее, как сияние звезд на темном небе не разрушает черноту ночи.

Это очень похоже на открытие нового мира, в котором царствует покой. Это настоящие сумерки мира громких звуков и шума, которые угнетают дух. В этот момент душа освобождается и раскрывается, как венчик цветка.

Возвращаясь от метафор к реальной жизни, вспомните те чувства, которые овладевают каждым из нас на закате, когда смолкают все яркие впечатления дня, его блеск и шум. Дело не в том, что мы скучаем по этому дню, просто наша душа в этот момент делается шире. Она становится более чувствительной к внутренним эмоциям, сильным и постоянным или изменчивым и спокойным.

В тот самый час, когда томят печали

Отплывших вдаль и нежит мысль о том,

Как милые их утром провожали.

    Данте, в переводе М. Лозинского

Урок тишины заканчивается перечислением имен всех детей. Учительница или кто-то из детей, занявших ее место позади класса или в соседней комнате, зовет неподвижных детей, одного за другим, по имени. Он произносит имя шепотом, не повышая голос. Чтобы мог расслышать свое имя, дети должны сосредоточить на этом все свое внимание. Когда ребенок услышит свое имя, он встает и идет на голос, который его зовет. Его движения должны быть легкими, бодрыми и сдержанными, чтобы не издавать лишнего шума.

Когда дети познакомятся с тишиной, их слух сможет более тонко различать звуки. Постепенно слишком громкие звуки становятся неприятны для уха человека, который испытал всю прелесть тишины и открыл для себя прекрасный мир едва уловимых шорохов. С этого момента дети постепенно совершенствуют себя. Они ходят более неслышно и легко, стараются не стучать по мебели, бесшумно отодвигают стул и очень аккуратно ставят предметы на стол. Результаты этих упражнений видны в изяществе их осанки и движений, которые особенно привлекательны тем, каким путем они приобретались. Это не та грация, которой их может научить кто-то ради внешней красоты или внимания окружающих. Это изящество выросло из того чувства радости, которое получает человек в покое и тишине. Душа ребенка хочет освободиться от слишком раздражающих громких звуков, от того, что является помехой его покою во время упражнений. Эти дети прислуживают своему внутреннему «я» с грациозностью пажей знатного лорда.

Такое упражнение очень точно нацелено на развитие социальных навыков. Никакое другое задание или другая ситуация не могут сделать то же самое. Полной тишины можно добиться даже в маленькой комнате, где собралось больше пятидесяти детей. Нужно только, чтобы все дети знали, как сидеть спокойно, и хотели это делать. Однако одного нарушителя будет достаточно, чтобы обаяние тишины пропало.

Поэтому упражнение очень наглядно показывает необходимость согласованности действий всех членов общества, если они хотят достичь общей цели. Дети постепенно демонстрируют увеличивающуюся силу запрета. Многие из них, вместо того чтобы нарушать тишину, сдерживают себя, прежде чем смахнуть муху с носа, кашлянуть или чихнуть. Такое же поведение в интересах общего блага проявляется в том, что дети стараются не шуметь, когда делают упражнения. Та мягкость, с которой они ходят на цыпочках, изящество, когда они закрывают шкаф или ставят предмет на стол, – все это качества, которые приобретут все дети, если окружающая их среда будет спокойной и не отвлекающей. Одного бунтаря будет достаточно, чтобы разрушить это достижение. Один шумный ребенок, беспокойно бегающий или барабанящий в дверь, может уничтожить спокойную атмосферу этого маленького сообщества.

Язык и познание мира

Особенная ценность музыкального слуха состоит в том, что это чувство самым непосредственным образом связано с речью. Поэтому для того, чтобы научить ребенка проявлять внимание и прислушиваться к звукам и шуму, который окружает нас вокруг, распознавать и проводить между ними различия, важно подготовить к этому его внимание и научить более аккуратно произносить звуки языка. Когда учительница разговаривает с детьми, ей нужно очень внимательно относиться к тому, как она произносит слова – четко и не глотая звуки, хотя при этом она может говорить очень тихо, даже так, как будто делится каким-то секретом. Также очень хорошее упражнение для приобретения четкого произношения – детские песенки. Когда учительница разучивает их с детьми, она должна говорить медленно, четко разделяя сложные звуки в словах, которые произносит.

Но особенную возможность для обучения ясной и четкой речи дают уроки, связанные с сенсорными упражнениями. В каждом упражнении, когда ребенок узнает разницу между качествами предметов, учительница подчеркивает это качество с помощью слова. Например, ребенок много раз построил и разобрал башню из розовых кубиков. В какой-то момент учительница подходит к нему и, взяв в руки два разных по величине куба – самый большой и самый маленький, показывает их ребенку и говорит: «Этот – большой, этот – маленький». Она произносит подряд несколько раз только два слова – «большой» и «маленький», с сильным ударением на них и очень четко: «Этот – большой, большой, большой». Потом делает паузу. И затем, чтобы выяснить, понял ли ее ребенок, проверяет его с помощью следующего задания: «Дай мне большой кубик. Дай мне маленький кубик». И снова «…большой». «А теперь маленький». «Дай мне большой». Потом учительница снова делает паузу. И наконец, указывая по очереди на предметы, спрашивает: «Какой это кубик?» Если ребенок понял, он правильно отвечает: «большой», «маленький». Тогда учительница задает вопросы, подталкивающие ребенка повторять эти слова более четко и как можно более аккуратно. «Какой это кубик?» – «Большой». – «Какой?» – «Большой». – «Скажи громче – какой это кубик?» – «Большой».

Большой и маленький предметы отличаются только размером, но не формой. То есть по высоте, ширине и длине они увеличиваются более или менее пропорционально. Поэтому дом – «большой», а хижина – «маленькая». Когда на картинках изображены одни и те же предметы, но разных размеров, можно сказать, что один – это увеличенная копия другого.

Но если предметы отличаются площадью сечения, в то время как их высота остается одинаковой, про них можно сказать «толстый» и «тонкий». То есть про два столбика одинаковой высоты, но с разными сечениями, мы можем говорить, что один «толстый», а другой «тонкий». Для объяснения этих качеств на примере двух одинаковых коричневых призм учительница снова использует эти три «этапа», как и в случае с кубиками, который я только что описала.

Этап 1. Называние. «Эта призма – толстая. Эта – тонкая».

Этап 2. Узнавание. «Дай мне толстую призму. Дай мне тонкую».

Этап 3. Произнесение слова. «Какая эта призма?»

Существует способ, который поможет ребенку понять разницу в размерах предметов и расставить их в правильном порядке. После этого первого упражнения учительница быстро разбрасывает призмы по ковру и говорит ребенку: «Дай мне самую толстую призму» и ставит предмет, который протягивает ей ребенок, на стол. Затем снова предлагает ему найти среди оставшихся на полу призм – самую толстую. И каждый раз ставит следующую найденную ребенком призму рядом с другими на стол. Таким образом ребенок учится находить среди груды предметов самый толстый или самый тонкий. Также это помогает ему расставить предметы в порядке возрастания или убывания.

Когда предметы отличаются только каким-то одним параметром, как, например, планки, про них можно сказать «длинный» и «короткий». Они отличаются между собой длиной. Когда у предметов разная высота, про них говорят «высокий» и «низкий». Когда разница в ширине, они бывают широкими и узкими.

Из этих трех вариантов в качестве основного урока мы объясняем детям только тот, в котором участвуют предметы с разной длиной. Мы учим их различать эти предметы с помощью тех же трех этапов. Сначала просим ребенка выбрать из груды самую длинную планку, а в другой раз – самую короткую.

Таким образом ребенок учится очень точно подбирать слова. Однажды учительница нарисовала на доске много тонких линий. Один ребенок сказал: «Какие маленькие линии!» – «Они не маленькие, – поправил его другой, – они тонкие».

Когда приходит время изучать цвета и форму предметов и не нужно подчеркивать разницу между двумя противоположностями, учительница может сразу называть несколько новых слов. Например: «Этот – красный, этот – синий, этот – желтый». Или так: «Это – квадрат, это – треугольник, это – круг». Но если речь заходит о каких-то градациях, учительница должна начать (например, если она объясняет ребенку цвета) с двух противоположных оттенков – темного и светлого, и затем все время выбирать самый темный и самый светлый.

Благодаря этим упражнениям ребенок очень подробно учит много новых слов – «большой», «маленький», «толстый», «тонкий», «длинный», «короткий», «темный», «светлый», «шероховатый», «гладкий», «тяжелый», «легкий», «горячий», «холодный», «теплый», а также названия многих цветов и геометрических форм. Эти слова не имеют отношения к какому-то объекту в отдельности, они рождаются как результат обретения детьми внутренних навыков. На практике слово объясняется во время долгих упражнений, в которых дети, сосредоточив внимание на разных качествах предмета, сравнивают, размышляют и принимают решения. Так продолжается до тех пор, пока они не научатся определять различия между предметами, чего не умели делать раньше. Иными словами, чувства ребенка становятся более тонкими, а видение предметов – более всесторонним и глубоким. Ребенок сам меняет себя.

Теперь он готов встретиться с миром в роли человека, наделенного более тонкими и совершенными психологическими свойствами. Его способность замечать и узнавать заметно возросли. А образы, которые он научился создавать в своей голове, не перемешаны в неразберихе. Они все упорядочены, формы отличаются от размеров, размеры классифицированы в зависимости от характеристик, которые складываются из сочетания меняющихся размеров. И все это четко отличается от градаций. Цвета различаются краской и глубиной цвета. Тишина отличается от не тишины. Шум от звуков. И у каждого понятия есть свое собственное точное, соответствующее ему имя. Ребенок не только развивает в себе способность к наблюдательности и принятию решений. Но и предметы, которые он изучает, постепенно занимают свои места, в соответствии с порядком, сложившимся в детском сознании. Они упорядочены согласно строгой классификации и находятся каждый под своим именем.

Разве ученый, проводящий опыты, не так же готовит себя для того, чтобы вести наблюдения за внешним миром? Как и любой человек, он может вдруг оказаться среди самых разнообразных новых для него природных объектов. Но он тем и отличается от необразованного человека, что у него есть специальные навыки для наблюдения. Если он работает с микроскопом, его глаза привыкают видеть под увеличением такие детали, которые обычный человек заметить не может. Если он астроном, то пользуется тем же самым телескопом, что и случайный экскурсант или дилетант, но ученый увидит все намного более четко. Одинаковые растения окружают ботаника и обычного путешественника, но ботаник видит в каждом растении те характеристики, которые уже сложились в его сознании в определенную систему. Каждое растение ботаник называет соответствующим именем и отводит ему его собственное место в окружающей среде. Эта способность распознавать растения в сложной системе классификации отличает ученого от обычного садовода. И именно точный и научный язык характеризует опытного наблюдателя.

Таким образом, ученый, обладающий специальной способностью наблюдать и владеющий порядком, в котором он раскладывает предметы внешнего мира, становится человеком, способным совершать научные открытия. Таким человеком никогда не станет тот, кто без подготовки и системы, исключительно погруженный в свои мечты, совершает прогулки среди растений или под звездным небом.

В этом же состоит разница между нашими детьми и теми, кому приходится получать внешние впечатления такими, какие они есть, – из хаоса.

У наших малышей на самом деле создается впечатление, что они все время «совершают открытия» в окружающем их мире. И в этом они находят самое лучшее развлечение. Они черпают из внешнего мира знания, которые выстроены в определенном порядке, и вдохновляют их на еще большие победы. В их сознании появляется Созидание вместо Хаоса. И кажется, что их души находят в этом божественное ликование.

Свобода

Эти прекрасные результаты тесно связаны с деликатным вмешательством того, кто руководит ребенком в его развитии. Для учительницы важно направлять ребенка, не давая ему тем не менее почувствовать свое присутствие. Таким образом она всегда может прийти на помощь, если это понадобится, но никогда не будет стоять преградой между ребенком и его опытом.

Урок в обычном понимании этого слова обычно охлаждает детский энтузиазм к познанию вещей. Точно так же, как он охлаждает энтузиазм взрослых. Секрет настоящей способности направлять ребенка как раз и состоит в том, чтобы оживить первоначальный интерес. Но еще более трудная задача состоит в том, чтобы относиться к действиям ребенка с уважением, спокойствием и ожиданием и чтобы он чувствовал, что ему предоставлена свобода в его движениях и экспериментах.

Также мы не должны забывать, что ребенок обладает индивидуальностью, которая хочет расти и расширяться. Он проявляет инициативу, выбирает для себя работу, упорно ее выполняет, меняет на другую в зависимости от своих внутренних потребностей. Он не увиливает от тяжелых усилий. Он даже ищет их и с большим удовольствием преодолевает трудности, которые ему под силу. Он общителен и с каждым хочет поделиться своими успехами, открытиями и маленькими триумфами. И это не требует постороннего вмешательства. «Жди и наблюдай». Таков девиз воспитателя.

Давайте подождем и будем всегда готовы разделить с ребенком его успехи и трудности. Он сам попросит нас о помощи, и тогда мы должны будем с радостью откликнуться. Будем терпеливы, наблюдая за его медленным продвижением вперед. И проявим радость и энтузиазм, когда ребенок захочет поделиться с нами своими успехами. Если бы мы могли сказать: «Мы с уважением и интересом относимся к действиям наших детей, мы обращаемся с ними так, как хотели бы, чтобы обращались с нами», тогда бы мы непременно поняли великий принцип образования и, без сомнения, стали бы образцом хороших воспитателей.

Ведь все, чего хочет каждый из нас, – это чтобы нам не мешали работать, чтобы ничто не мешало нам исполнять желания. Мы хотим иметь хороших друзей, готовых помочь, когда будет нужно, хотим смотреть, как они радуются с нами, доверять и делиться с ними – вот что нужно для счастливого дружеского общения. Точно так же дети – человеческие существа, которым необходимо уважение. Они лучше нас, на их стороне – трогательная наивность и большие возможности будущего. И они хотят того же, чего хотим мы.

Тем не менее мы, как правило, не уважаем наших детей. Мы пытаемся заставить их следовать нашим советам и забыть о своих желаниях. Мы бываем с ними властными, иногда даже грубыми. И ждем, что они будут послушными и воспитанными, зная при этом, как силен в них инстинкт подражания и как трогательна их вера и восхищение нами. Они в любом случае будут копировать наше поведение. Поэтому обращайтесь с ними с той добротой, которую вы хотите в них воспитать.

Но под добротой мы не подразумеваем бесцеремонность. Разве мы не называем того, кто обнимает нас при первом же встрече, грубым, вульгарным и плохо воспитанным человеком? Доброта состоит в том, чтобы с пониманием относиться к желаниям других людей, приспосабливаться к ним и, если нужно, жертвовать своими желаниями. Именно с такой добротой мы должны относиться к детям.

Чтобы понять детские желания, мы должны изучить их с помощью научного подхода, так как эти желания часто неосознанны. В них присутствует внутреннее требование жизни, которая хочет выразить себя в соответствии с таинственными законами природы. Мы очень мало знаем о том, как именно проявляются эти законы. Безусловно, ребенок вырастает в человека благодаря той же самой божественной воле, которая создала его из небытия.

Наше вмешательство в этот удивительный процесс носит опосредованный характер. Мы находимся здесь для того, чтобы предложить этой маленькой жизни, которая самостоятельно появилась на свет, средства, необходимые для ее взросления. И, сделав это, мы должны с уважением наблюдать за этим развитием.

Позвольте жизни свободно развиваться в рамках доброты и наблюдайте за тем, как эта внутренняя жизнь меняется. В этом состоит цель нашей миссии. И, наблюдая, возможно, мы должны помнить слова Иисуса Христа, Который воплощал собой добро: «Пустите детей приходить ко Мне». Иными словами: «Не мешайте им идти, потому что, если они свободны и ничто им не мешает, они придут сами».

Обучение письму

Когда ребенку исполнится четыре года, он уже научится справляться со всеми вышеописанными упражнениями. И таким образом он будет готов к тому, чтобы идти навстречу новым неожиданным открытиям.

Такой ребенок уже не просто величина неизвестная, как те дети, которые были предоставлены сами себе, своим самостоятельным и бессистемным опытам. От детей, воспитанных по моему методу, они отличаются типом мышления и способностями, которые зависят не только от их природных особенностей, но главным образом связаны с обстоятельствами и возможностями, сопровождавшими их во время этого спонтанного внутреннего развития.

Образование определило для наших детей окружающую их среду. Поэтому индивидуальные особенности, которые можно в них обнаружить, связаны практически целиком с индивидуальной природой каждого ребенка. Будучи частью своего окружения, которое предлагает адаптированные и специально подобранные методы для того, чтобы соответствовать потребностям их психического развития, наши дети обладают базовым типом мышления, которое одинаково для них всех. Они координируют свои движения, выполняя разнообразную работу по дому, и таким образом приобретают характерную независимость движений и способность приспосабливать свои движения к внешней среде. Из всего этого рождается личность. Это не просто дети, это маленькие люди, уверенные в своих силах.

Особое внимание, которое требуется для того, чтобы держать в руках небольшие хрупкие предметы и бесшумно переставлять тяжелые вещи, придает движениям всего тела легкость и изящество, характерные для наших детей. К этой степени совершенства их подталкивает глубокое чувство ответственности. Например, когда они несут в руках три или четыре стакана или супницу с горячим супом, они знают, что отвечают не просто за посуду, но и за весь обед, который они сейчас готовят. Точно так же каждый ребенок чувствует свою ответственность за тишину, за то, чтобы не издавать громких звуков и так координировать свои действия, чтобы собирать вещи не только аккуратно, но спокойно и не шумя. Таким образом наши дети идут по пути, который приведет их к самосовершенствованию.

Но их формирование связано с глубокой вдумчивой психологической работой, вырастающей из воспитания чувств. Кроме того, что они должны привести в систему внешнее окружение и внешнее проявление своей личности, им также нужно упорядочить внутренний мир своего разума.

Дидактический материал на самом деле не дает ребенку содержимое его ума, но предлагает лишь порядок для этого содержимого. Он помогает отличать похожее от разного, противоположности от близких оттенков. Дает возможность классифицировать на основе представления о качестве и количестве самые разные ощущения, относящиеся к поверхностям, цветам, размерам, формам и звукам. Разум формируется самостоятельно благодаря специальным упражнениям на внимательность, наблюдательность, сравнение и классификацию.

Разумное поведение, приобретенное благодаря таким упражнениям, заставляет ребенка делать упорядоченные наблюдения над окружающей средой, наблюдения, которые оказываются для него такими же интересными, как и открытия. Это вызывает желание постоянно увеличивать эти наблюдения и создавать в голове богатое «содержимое» из ясных образов.

Настало время, когда язык должен зафиксировать с помощью точных слов те образы, которые сформировал детский разум. Этих слов немного, и они относятся не к отдельным предметам, а скорее к порядку образов, которые сложились в голове ребенка. Таким образом дети смогут обрести себя, почувствовать свою связь с миром природы и миром слов, который окружает их. Ведь у них есть внутренний проводник, который ведет их к тому, чтобы стать активным и разумным исследователем вместо того, чтобы быть блуждающим странником на неведомой земле.

Наши дети учатся писать и выполнять простые арифметические действия за очень короткое время, иногда всего за несколько дней. Конечно, не все дети могут это сделать. Не стоит также думать, что можно дать неподготовленным детям мой дидактический материал, обучающий письму, и ждать чуда.

Все дело в том, что голова и руки наших детей уже подготовлены к обучению письму. И понятие качества предметов, их одинаковость, различия и градации, которые лежат в основе всех исчислений, уже давно в них воспитаны. Можно сказать, что на самом деле все их предварительное обучение – это подготовка к первым ступеням настоящего образования – письму, чтению и счету. Знания являются легким, спонтанным и логичным следствием этого подготовительного этапа, его естественным завершением.

Мы уже говорили о том, что главное назначение слов – зафиксировать идеи и облегчить простейшее понимание вещей. Точно так же письмо и арифметика фиксируют сложные внутренние завоевания разума, которые с этого времени будут постоянно расширяться, чтобы обогащать ребенка новыми наблюдениями.

Наши дети уже давно готовили свои руки к тому, чтобы начать писать. С помощью разнообразных сенсорных упражнений рука в согласии с разумом приобретает новые навыки и работает над своим формированием, тренируя себя для будущего. Когда ребенок пробует держать свою руку в подвешенном положении над горизонтальной поверхностью, чтобы ощупывать шероховатую и гладкую поверхность, когда он двумя пальцами проводит по контурам геометрических фигур, он уже совершает скоординированные движения. Теперь ребенок готов и нетерпеливо ждет, когда можно будет использовать свои навыки в удивительном «синтезе» письма.

Непосредственная подготовка к письму состоит также в упражнениях на движения руки. Существует два вида таких упражнений, очень непохожих друг на друга. Я проанализировала разные типы движений, связанных с письмом, и подготовила для них отдельные упражнения. Когда мы выводим буквы, мы совершаем особое движение, чтобы управлять инструментом для письма. Это движение носит в основном индивидуальный характер, поэтому почерк одного человека легко отличить от почерка другого. В некоторых медицинских случаях изменения в состоянии нервной системы можно проследить по соответствующим изменениям почерка. Также известно, что специалисты в этом вопросе могут описать по почерку характер человека.

Кроме этого, почерк имеет общие характеристики, связанные с формой букв конкретного алфавита.

Когда человек пишет, он сочетает в письме две эти особенности. Они существуют как составные части единого целого и могут быть рассмотрены отдельно.

Упражнения на управление инструментом для письма (индивидуальная часть)

Среди дидактического материала есть две наклонных деревянных доски, на каждой из которых лежат четыре квадратные металлические рамки розового цвета. В каждую такую рамку вставлена голубая геометрическая фигура, похожая на фигуры-вставки и снабженная также маленькой ручкой, за которую можно ухватиться. Для упражнений с этим материалом нам понадобится также коробка с десятью цветными карандашами и небольшой альбом раскрасок, который я составила за пять лет наблюдения за детьми. Я выбрала картинки для раскраски, руководствуясь детскими предпочтениями.

Две наклонных доски нужно положить рядом в одну линию. Сверху на них кладут восемь заполненных фигур, то есть рамки с геометрическими формами. Ребенку дают лист белой бумаги и коробку с десятью цветными карандашами. Он выбирает среди восьми металлических фигур, выложенных в красивую линию на некотором расстоянии от него, только одну и выполняет следующие действия.

Рис. 18. Наклонные доски для металлических вставок

Сначала ребенок кладет розовую металлическую рамку на лист бумаги и крепко прижимает ее одной рукой. Затем ведет цветным карандашом по внутреннему краю, очерчивая таким образом контур. Потом убирает квадратную рамку и видит нарисованную на листке геометрическую фигуру – треугольник, круг, шестиугольник и т. д. На самом деле для ребенка это не новое упражнение, потому что он уже выполнял эти движения, когда ощупывал деревянные фигуры-вставки. Единственная новая деталь теперь состоит в том, что он обводит фигуры по контуру уже не пальцем, а карандашом. Теперь он рисует – оставляет след движением руки.

Ребенок считает это упражнение легким и очень интересным. Как только он научился рисовать первый контур, он кладет на листок голубую металлическую фигуру-вставку. Это точно такое же упражнение, которое он выполнял, когда клал деревянные геометрические фигуры на карточки третьей серии, где фигуры были прорисованы только одной линией.

Однако на этот раз, совместив фигуру и обведенный контур, ребенок берет цветной карандаш другого цвета и чертит контур голубой металлической фигуры.

Если рисунок был хорошо выполнен, убрав фигуру с листа, он увидит на бумаге геометрическую фигуру, имеющую два цветных контура. Если цвета были подобраны хорошо, результат будет очень красивым. И ребенок, который уже получил достаточное воспитание чувства цвета, будет живо им интересоваться.

Что-то здесь может показаться лишней деталью, но на самом деле все очень важно. Например, если вместо того, чтобы расположить восемь металлических фигур-вставок в ряд, учительница раздаст их по одному каждому ребенку, упражнение будет намного более ограниченным. Однако когда вставки выложены перед глазами ребенка, он чувствует желание нарисовать их все, одну за другой, и количество упражнений тогда увеличится.

Эти двухцветные контуры пробуждают в ребенке желание посмотреть на другие сочетания цветов и для этого повторять упражнение снова и снова. Разнообразие предметов и цветов таким образом становится стимулом к работе и в конечном итоге ведет к успеху.

Теперь мы приступаем к настоящим подготовительным движениям для обучения письму. Чтобы заштриховать фигуру во втором контуре, ребенок держит карандаш, как ручку для письма, и водит им вверх и вниз, пока полностью не закрасит всю фигуру. Таким образом на бумаге получается рисунок, похожий на карточки из первой серии геометрических фигур. Такая фигура может быть любого из десяти цветов. Сначала дети закрашивают геометрические формы очень неуклюже, не обращая внимания на контуры, проводя грубые и непараллельные штрихи. Тем не менее постепенно рисунки становятся все лучше, линии уже не выходят за границы фигур, их становится больше, они более тонкие и параллельны одна другой.

Когда ребенок приступает к этим упражнениям, он переполнен желанием продолжать их без конца, без устали обводя контуры фигур и закрашивая их. Каждый малыш внезапно становится обладателем значительного числа рисунков, которые он бережно хранит в своем шкафчике. Таким образом ребенок организует движение, необходимое для письма, которое научит его, как держать ручку. Это движение в обычной методике связано с первыми трудоемкими и скучными попытками чистописания и выглядит как утомительное выведение крючочков.

Организация этого движения, которая начинается с помощью металлических фигур, еще достаточно грубая и несовершенная. Поэтому теперь наступает время перейти к закрашиванию приготовленных раскрасок в маленьком альбоме. Листки достаются из книги один за другим в том порядке, как они разложены, и ребенок закрашивает приготовленные рисунки цветными карандашами так же, как делал до этого. Теперь выбор цвета становится еще одним интеллектуальным занятием, которое подталкивает малыша повторять упражнения. Он самостоятельно и с большим вкусом подбирает цвета. Нежность выбранных им оттенков и та гармония, с которой он сочетает их в своих рисунках, показывает нам, что популярное мнение, будто дети любят яркие и блестящие цвета, было сделано на основе наблюдения за детьми, не получившими правильного воспитания. Они были предоставлены лишь сами себе и своему опыту, основанному на грубых и жестоких правилах внешней среды, не приспособленной для них.

Итак, обучение чувству цвета становится в этот момент детского воспитания тем рычагом, который дает ребенку возможность приобрести твердый, четкий и красивый почерк.

Рисунки сами собой задают самыми разными способами длину штрихов, которыми их закрашивают. Ребенку нужно закрашивать геометрические фигуры, как большие, так и маленькие, мозаичный рисунок, цветы и листья, разных животных или ландшафт. Поэтому рука привыкает не просто выполнять какие-то общие движения, ей приходится ограничивать себя, чтобы прорисовывать линии внутри разных контуров.

Таким образом ребенок учится писать как большие, так и маленькие буквы. Ведь потом он будет писать как на широких строчках на доске, так и на узких линейках в тетрадях, которыми пользуются обычно дети постарше.

Количество упражнений, которое ребенок может выполнить с рисунками, практически не ограничено. Он может взять карандаш другого цвета и снова начать обводить контур уже закрашенной до этого фигуры. Помочь ему продолжить упражнение можно с помощью дальнейшего обучения чувству цвета. Для этого ребенок может раскрашивать те же рисунки из альбома, но только на этот раз – акварельными красками. Потом он может сам смешивать цвета, пока не научится подражать природным оттенкам или создавать нежные цвета, порожденные его собственным воображением. К сожалению, про все это невозможно рассказать подробно в одной небольшой книжке.

Упражнения на написание букв алфавита

Среди дидактического материала есть набор коробочек, в которых лежат буквы алфавита. Теперь пришло время достать эти карточки, сделанные из очень гладкой бумаги, на которые наклеены буквы, вырезанные из шершавой бумаги. Также в набор входят большие карточки, на которые приклеено сразу несколько букв, сгруппированных вместе по схожести форм (рис. 20).

Рис. 19. Одна буква из шершавой бумаги

Рис. 20. Группы из букв из шершавой бумаги

Дети должны обводить буквы так, как будто они их пишут. Они касаются шероховатых знаков кончиками указательного и среднего пальцев точно так же, как проводили раньше по деревянным фигурам-вставкам. При этом дети должны держать руку на весу, как тогда, когда они аккуратно ощупывали гладкую и шероховатую поверхность дощечек. Сначала учительница сама дотрагивается до букв, чтобы показать ребенку, как выполнять эти движения. И ребенок, если он уже много практиковался с деревянными фигурами-вставками, легко и с удовольствием повторяет за учительницей эти движения. Однако без предварительной подготовки рука ребенка не сможет аккуратно повторить очертания буквы. Очень интересно близко наблюдать за детьми, чтобы понять, как необходима для обучения письму предварительная подготовка моторики. Также нужно понять, что мы заставляем детей испытывать огромное напряжение, когда предлагаем им начать писать внезапно, без предварительного обучения правильным движениям руки.

Дети очень любят ощупывать шероховатые буквы. В этом упражнении они могут применить по-новому те навыки, которые уже приобрели в упражнениях на тактильное чувство. В то время когда ребенок трогает букву, учительница произносит ее название. При этом для объяснения она использует обычные три этапа. То есть, например, показывая две гласные, и, о, она учит ребенка, как нужно их трогать – медленно и аккуратно. И пока ребенок обводит их, повторяет один за другим соответствующие им звуки, и, и, и! о, о, о! Потом она говорит ребенку: «Дай мне и! Дай мне о!» И наконец, приходит черед задавать вопрос: «Это какая буква?», на который ребенок отвечает: «и», «о». Таким образом, они проходят все буквы, произнося в случае согласных не название буквы, а звук, который она обозначает. Затем ребенок снова и снова обводит пальцем буквы как на отдельных, так и на больших карточках, на которых приклеены вместе сразу несколько букв. Таким образом он закрепляет в памяти движения, необходимые для написания букв алфавита. В то же время он запоминает визуальный образ буквы. Этот процесс составляет предварительную подготовку не только для письма, но также и для чтения. Так как очевидно, что, когда ребенок обводит буквы, он выполняет движение, соответствующее их написанию, и одновременно, когда узнает их по внешнему виду, читает их.

Таким способом ребенок учит все необходимые движения для написания букв. Поэтому он может писать. Это важное завоевание стало результатом длинного периода внутренней работы, о которой ребенок лишь смутно догадывается. Но придет день – очень скоро, – когда он начнет писать, и это будет для него день величайшего сюрприза: прекрасный урожай, выращенный из неведомых семян.

Алфавит, который состоит из отдельных букв, вырезанных из розового и голубого картона и хранящихся в специальной коробке с отделениями, служит для составления слов.

В фонетическом языке, например в итальянском, достаточно лишь четко произносить разные составные звуки слова (например, m-a-n-o, «р-у-к-а»), чтобы ребенок, чей слух уже достаточно развит, мог распознать один за другим звуки, из которых это слово состоит. Затем он ищет среди подвижного алфавита знаки, соответствующие каждому звуку, и кладет их рядом друг с другом, составляя, таким образом, слово (например, mano, «рука»). Постепенно ребенок сможет выложить слова, которые придумал сам. Он сможет разбить их на составляющие звуки и перевести в ряд знаков.

Когда ребенок составит, таким образом, слова, он уже будет знать, как их читать. Соответственно в этом методе все упражнения, обучающие письму, одновременно ведут и к чтению.

Если язык не фонетический, учительница может составлять отдельные слова с помощью подвижного алфавита и затем произносить их вслух. Потом она просит ребенка самостоятельно повторить упражнение, составляя и перечитывая слово.

Среди дидактического материала есть два разбирающихся на отдельные буквы алфавита. Один из них состоит из букв побольше и разделен на две коробки, каждая из которых содержит гласные. Их используют для первого упражнения, в котором ребенку нужны очень большие карточки, чтобы узнавать буквы. Когда он познакомится с половиной согласных, он может начать составлять слова, даже если пока что в его распоряжении есть только половина алфавита.

В другом комплекте такого подвижного алфавита буквы поменьше и сложены все в одну коробку. Его дают ребенку, который уже пробовал составлять слова и выучил весь алфавит.

Именно после этих упражнений с подвижным алфавитом ребенок может писать целые слова. Обычно это происходит неожиданно. Ребенок, который никогда еще не выводил на бумаге ни палочку, ни букву, пишет несколько букв подряд. С этого момента он начинает писать, постепенно совершенствуясь в этом навыке.

Это спонтанное начало письма связано с естественным феноменом, заложенном в каждом человеке. Ребенок, который написал свое первое слово, будет продолжать писать, точно так же как он начинает говорить после того, как произнес первое слово, и начинает ходить после того, как сделал первый шаг. То же самое направление внутренней работы, с помощью которого проявляется этот феномен письма, становится направлением будущего прогресса ребенка, его движением к самосовершенствованию.

Маленький человек, подготовленный таким образом, вступает на длинный путь развития, по которому он пройдет так же естественно, как сам собой происходил рост его тела и формирование природных функций начиная с того момента, когда в нем зародилась жизнь.

Для того чтобы узнать больше об этом интересном и очень сложном явлении, связанном с обучением письму, а затем и чтению, читайте другие мои работы.

Нотная грамота

Когда ребенок уже умеет читать, он может впервые применить эти навыки для того, чтобы прочитать названия музыкальных нот.

Вместе с материалом для сенсорного обучения, состоящего из набора звоночков, мы используем специальный дидактический материал, который служит для введения в нотную грамоту. Для этого у нас есть не очень длинная деревянная доска, выкрашенная в светло-зеленый цвет. На этой доске вырезаны черные нотные линейки, а на каждой линейке и между ними вырезаны круглые углубления, внутри которых написаны названия нот.

Также прилагается набор маленьких белых кружочков, которые можно вставить в углубления. На одной стороне каждого кружочка написаны названия нот (до, ре, ми, фа, соль, ля, си, до).

Ребенок, сверяясь с названиями нот, написанных на кружочках, расставляет их названиями сверху по соответствующим местам на доске и затем читает вслух эти названия. Такое упражнение он может делать сам и таким образом учиться, где на нотном стане находится каждая нота. В другом упражнении, которое ребенок также может выполнять самостоятельно, нужно класть кружочек с названием ноты на прямоугольное основание соответствующего звоночка, чей звук он уже научился узнавать на слух в сенсорном упражнении, описанном выше.

После этого упражнения можно достать другую деревянную доску зеленого цвета с нотными линейками. Она длиннее предыдущей и без углублений и значков. Кроме того, в распоряжении ребенка есть много кружочков, на одной стороне которых написаны названия нот. Он берет наугад один кружочек, читает название ноты и кладет его на нотные линейки, названием вниз, а пустой поверхностью кружка вверх. Повторяя это упражнение, ребенок может расставить много кружочков на одной линейке или в одном и том же месте. Когда он закончит, он переворачивает их все так, чтобы были видны названия нот, и проверяет, все ли он сделал правильно. Выучив скрипичный ключ, ребенок легко переходит к изучению басов.

К нотному стану, описанному выше, можно добавить еще один такой же и сложить их вместе так, как показано на рис. 21. Начиная с ноты до ребенок раскладывает на доске по возрастанию кружочки до тех пор, пока не выложит всю октаву: до, ре, ми, фа, соль, ля, си, до. Потом он также спускается вниз по гамме, возвращаясь к до, но продолжая выкладывать кружочки вправо: соль, фа, ми, ре, до. Таким образом получается угол. Из этой точки он снова спускается, но уже переходя на нижний нотный стан, си, ля, соль, фа, ми, ре, до. И затем опять поднимается в другую сторону: ре, ми, фа, соль, ля, си. И, выложив этими двумя линиями кружочков еще один угол на доске с басами, он завершает ромб, «нотный ромб».

Рис. 21. Нотные линейки[59 - Такие же линейки для нот используются в Миланской консерватории и в методе обучения по Перласке.]

После того как кружочки выложены таким образом, верхний нотный стан отделяют от нижнего. На нижнем – ноты расположены в соответствии с басовым ключом. Таким образом, ребенок знакомится с первыми элементами нотной грамоты, относящимися к чтению звуков, к которым детское ухо уже привыкло.

Дидактический материал для изучения нотной грамоты

Рис. 22. На деревянной доске вырезаны круглые пазы, соответствующие нотам. Внутри каждого углубления стоит цифра. На одной стороне кружочков тоже написана цифра, на другой название ноты. Эти кружочки ребенок вставляет в соответствующие углубления

Рис. 23. Затем ребенок снова раскладывает в пазы для нот, вырезанные на нотном стане, кружочки, но на них больше нет цифр, которые могли бы ему помочь найти их места. Вместо этого он должен постараться вспомнить место, которое занимает нота на нотных линейках. Если ребенок не уверен, он может свериться с пронумерованной доской (рис. 22)

Рис. 24. Ребенок расставляет на нотной доске полутона по тем пустым местам, которые остались незанятыми между широко расставленными кружочками: до – ре, ре – ми, фа – соль, ля – си. Кружочки полутонов с одной стороны имеют знак диеза, а с другой – бемоля, то есть значки ре-диез – ми-бемоль написаны на противоположных сторонах одного кружочка

Рис. 25. Дети берут в ладошку сразу много кружочков и раскладывают их на нотном стане, вверх пустой стороной, то есть той, на которой не написано название ноты. Потом они проверяют свою работу, переворачивая кружочки и читая название нот

Рис. 26. Двойной нотный стан, сложенный из двух досок. Дети выкладывают на нем ноты в форме ромба

Рис. 27. Затем две доски разъединяются и ноты остаются расставленными в соответствии со скрипичным и басовым ключом. Соответствующие значки ключей нарисованы на двух разных нотных станах

Для того чтобы наконец применить эти знания на практике, мы использовали в наших школах клавиатуру маленького пианино, которая, хотя и в упрощенной форме, повторяет главные детали настоящего инструмента, поэтому все очень наглядно видно. На этой маленькой клавиатуре воспроизведены только две октавы, поэтому она пропорциональна руке маленького ребенка четырех-пяти лет, точно так же как клавиатура обычного пианино пропорциональна руке взрослого. Весь механизм клавиатуры открыт. Ударяя по клавише, можно увидеть, как поднимается молоточек, на котором написано название ноты. Молоточки, как и ноты, черного и белого цвета.

С помощью этого инструмента ребенку очень просто тренироваться самому. Он находит на клавиатуре ноты, соответствующие какому-нибудь музыкальному произведению, и перебирает пальцами, заставляя пианино звучать.

Сама по себе клавиатура не издает звуки, но на ее верхней поверхности прикреплена серия звучащих труб, похожая на орган, так что ударяющие по ним молоточки воспроизводят музыкальные ноты, соответствующие нажимаемым клавишам. Таким образом ребенок может продолжать свои упражнения, управляя музыкальными звуками.

Арифметика

Ребенок обладает всеми интуитивными знаниями, необходимыми для подготовки к абстрактным идеям счета. Понятие количества было присуще всем нашим материалам, предназначенным для воспитания чувств: например, они могли быть длиннее и короче, темнее и светлее. Понятия сходства и различия были частью техники воспитания чувств, которая началась с распознавания одинаковых предметов и продолжилась ступенчатой расстановкой похожих предметов. Приведу для примера первое упражнение с цилиндрами, которое может делать ребенок даже двух с половиной лет. Когда он делает ошибку, вставляя цилиндр в слишком большое углубление и таким образом оставляя один цилиндр без места, он интуитивно понимает, что один предмет выбивается из общей серии.

Ум ребенка нельзя подготовить к идее числа с помощью каких-то «вводных понятий», которые поспешно объясняются учителем. Это возможно только с помощью процесса формирования, медленного самовыстраивания логической цепочки.

Чтобы перейти непосредственно к обучению арифметике, мы возвращаемся к тому же дидактическому материалу, который использовали для развития сенсорики.

Давайте взглянем на три набора предметов, которые были представлены после упражнений с геометрическими фигурами-вставками, то есть материал для обучения понятию размера (розовые кубы), толщины (коричневые призмы) и длины (зеленые планки). В материале, обучающем понятию длины, самый короткий предмет является единицей измерения для всех остальных. Второй предмет вдвое больше первого, третий в три раза больше первого и т. д. Таким образом, длина увеличивается от предмета к предмету каждый раз на 10 см, остальные параметры остаются постоянными (например, всех планки имеют одинаковые сечения).

Поэтому предметы находятся в той же зависимости друг от друга, как и простой натуральный ряд чисел 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10.

Во втором наборе, то есть в том, который демонстрирует толщину, длина остается постоянной, а площадь основания призмы – разная. В результате сторона основания изменяется в соответствии с рядом натуральных чисел, например, у первой призмы основание имеет стороны по 1 см, во втором – 2 см, в третьем – 3 см и т. д. вплоть до десятой призмы, у которой сторона основания – 10 см. Таким образом, призмы относятся друг к другу как ряд квадратов натуральных чисел (1, 4, 9, 16 и т. д.), так как надо взять четыре призмы первого размера, чтобы получить вторую, девять, чтобы получить третью, и т. д. Поэтому предметы, входящие в набор, обучающий понятию толщины, находятся в следующем соотношении: 1: 4: 9: 16: 25: 36: 49: 64: 81: 100.

В случае с розовыми кубиками их грани увеличиваются в соответствии с натуральным рядом чисел. То есть первый кубик имеет грань размером 1 см, второй – 2 см, третий – 3 см и так далее до десятого куба, грань которого равна 10 см. Поэтому соотношение их объемов такое же, как и ряд величин третьей степени чисел от 1 до 10, то есть 1: 8: 27: 64: 125: 216: 343: 512: 729: 1000. Ведь чтобы получить объем второго розового куба, понадобится восемь маленьких первых кубов. А чтобы получить третий куб, понадобится двадцать семь вторых и т. д.

Дети обладают интуитивным пониманием этой разницы, так как они знают, что упражнение с розовыми кубиками – самое легкое из этих трех, а с планками – самое сложное. Чтобы приступить к непосредственному изучению чисел, нам понадобятся длинные планки, но теперь мы видоизменяем их, разделяя на десять равных частей: каждая имеет по 10 см в длину и выкрашена полосами в красный и синий цвет. Например, сразу будет видно, что планка, которая в четыре раза больше первой, поделена на четыре равные части, красные и синие, и точно так же будут выглядеть все остальные.

Разложив планки по степени возрастания их длины, мы показываем детям числа: 1, 2, 3 и т. д., дотрагиваясь до планок по порядку, от первой до десятой. Затем, чтобы помочь ребенку получить ясное представление о числе, мы продолжаем учиться различать отдельные планки с помощью обычных трех этапов.

Рис. 28. Схема, иллюстрирующая использование планок для изучения цифр

Мы выкладываем перед ребенком первые три планки и, показывая на них или беря в руку по очереди, говорим: «Это – один. Это – два. Это – три». Мы показываем пальцем на деления на каждой планке и пересчитываем их так, чтобы убедиться: «Один, два: это два. Один, два, три: это три». Затем мы говорим ребенку: «Дай мне два. Дай мне один. Дай мне три». Наконец, указывая на планку, спрашиваем: «Что это?» Точно так же мы показываем детям все остальные планки по порядку, добавляя каждый раз одну или две, в зависимости от способностей ребенка.

Важность этого дидактического материала состоит в том, что он дает ясное представление о числе. Потому что, когда число получает свое название, оно существует как самостоятельный предмет, целое. Когда мы говорим, что у человека есть миллион, мы имеем в виду, что у него есть состояние, которое состоит из большого количества единиц ценностей. И все эти единицы принадлежат одному человеку.

Так, если складывать 7 и 8 (7+8), мы добавляем число к числу, и эти числа по четко установленным правилам представляют собой группы однородных единиц.

Опять же, когда ребенок показывает нам цифру 9, он держит в руке единую планку – целый предмет, состоящий из девяти одинаковых частей, которые можно сосчитать. И потом, когда ему нужно будет прибавить 8 к 2, он положит рядом две планки, два предмета, один из которых состоит из восьми одинаковых частей, а другой из двух.

С другой стороны, в обычных школах, чтобы детям было легче научиться считать, им предлагают считать разные предметы, например бобы, палочки и т. д. Если, взяв пример, о котором я говорила (8+2), ребенок берет восемь палочек и прибавляет к ним еще две, естественное впечатление, которое складывается у него голове, – не то, что он добавил 8 к 2, а то, что он сложил 1 + 1+1 + 1 + 1+1 + 1+1 и 1 + 1. Результат не такой наглядный, и ребенку нужно приложить усилия, удерживая в голове мысль о том, что группа из восьми предметов – это единое целое, соответствующее одной общей цифре, 8.

Это усилие часто задерживает ребенка, замедляет его понимание чисел на месяцы или даже годы.

Сложение и вычитание чисел до 10 тоже будет даваться ребенку намного быстрее, если использовать дидактический материал для изучения длины. Предложите ребенку интересную задачу – как выложить предметы так, чтобы получился набор планок, по длине равных самой длинной из них. Сначала он расставляет планки в их правильном порядке по убыванию (длинной лесенкой). Затем он берет последнюю планку (1) и кладет ее рядом с 9. Затем он берет планку, следующую за первой (2), и кладет ее рядом с 8 и так далее до 5.

Эта очень простая игра демонстрирует сложение чисел до десяти: 9+1, 8+2, 7+3, 6+4. Затем, когда ребенок раскладывает планки назад на свои места, он должен сначала убрать 4 и положить ее назад рядом с 5, потом убрать в свою очередь 3, 2, 1. Таким образом, он снова раскладывает планки в их правильной последовательности и одновременно выполняет вычитания 10 – 4, 10 – 3, 10 – 2, 10 – 1.

Изучение цифр характеризует переход от планок к счету различных предметов. Когда цифры уже известны, они начинают служить той самой абстрактной цели, которую планки воплощают конкретно. Таким образом, цифры займут место планок для того, чтобы объединять в единое целое некоторое количество отдельных единиц. Синтетическая функция языка и широкое поле, которое язык открывает для интеллектуальной работы, проявляется в том, что можно было бы назвать функцией цифры, которая в данный момент заменяется конкретными планками.

Использование этих планок ограничит знания арифметики только несложными вычислениями в пределах десяти или чуть дальше. Эти вычисления лишь ненамного продвинут вперед развитие разума, выйдя за пределы, заданные первыми простыми упражнениями на воспитание чувств. Именно цифра, которая, как и буква, является графическим символом, может дать толчок тому бесконечному движению вперед, которое проделал математический разум человека.

Среди дидактического материала есть коробка, содержащая гладкие карточки, на которые наклеены вырезанные из шероховатой бумаги цифры – от одного до девяти. Эти карточки похожи на те, на которые наклеены шероховатые буквы алфавита. И метод их изучения точно такой же. Ребенок проводит пальцами по шероховатой поверхности цифр, чтобы понять, как они пишутся, и одновременно с этим произносит их название. Однако в данном случае ребенок делает больше, чем тогда, когда учил буквы. Он будет учиться раскладывать цифры на соответствующие им планки.

Когда ребенок выучит все цифры, он приступает к первому упражнению. Нужно разложить карточки на планки, выстроенные в порядке возрастания. Собранные таким образом планки выглядят как лесенка, на которую очень удобно раскладывать карточки. И ребенок может очень долго сидеть, повторяя эту умную игру.

После этого начинается то, что мы называем самостоятельностью ребенка. Он носит свои цифры с собой и, используя их, может теперь раскладывать предметы по группам. Для этой цели в нашем дидактическом материале есть набор деревянных палочек. А в дополнение к ним мы даем ребенку разного рода маленькие предметы – маленькие кубики, фишки и т. д.

Упражнение состоит в том, чтобы класть напротив цифры соответствующее ей количество предметов. Ребенок для этого может использовать коробку, входящую в дидактический материал. Коробка разделена на отделения, на каждом из которых написана цифра. В каждую ячейку нужно положить соответствующее ей число палочек.

Другое упражнение состоит в том, чтобы выкладывать на стол карточки с цифрами, а на них – соответствующее число кубиков, фишек и т. д.

И это только первый шаг. Здесь у меня нет возможности рассказывать подробно об успешных уроках обучения детей нулю, десяткам и другим арифметическим действиям – для этого обращайтесь к другим моим работам. Но сам по себе дидактический материал уже может подсказать вам идеи. В коробке, в которой лежат палочки, есть отделение, на котором нарисован 0. Внутри этого отделения ничего не нужно класть, а затем мы начинаем с единицы.

Ноль – это ничего, но его нужно расположить рядом с единицей, чтобы после 9 мы могли перейти к 10.

Если бы, вместо планки 1, мы взяли бы за единицу отсчета планку 10, мы могли бы считать 10, 20, 30, 40, 50, 60, 70, 80, 90. Среди дидактического материала есть рамки, к которым приделаны карточки с числами от 10 до 90. Эти числа закреплены таким образом, чтобы цифры от 1 до 9 могли бы на них надвигаться сверху, закрывая ноль. Таким образом, если ноль в цифре 10 закрыть единицей, получится 11, а если двойкой – то получится 12 и так далее до 9. Потом мы переходим к двадцаткам (второй десяток) и так далее, от десятки к десятке (рис. 29).

Рис. 29

Для того чтобы приступить к упражнению с карточками, на которых нарисованы десятки, мы можем использовать планки. Так как мы начинаем с первой десятки (10) в рамке, мы берем планку 10. Затем кладем маленькую планку 1 рядом с планкой 10 и в то же время двигаем в рамке цифру 1, закрывая ноль в цифре 10. Затем мы убираем планку 1 и цифру 1 с рамки и кладем на их место планку 2 рядом с планкой 10, а цифру 2 надвигаем поверх ноля в рамке. И так до 9. Для продолжения нам понадобятся две планки по 10, чтобы получилось 20.

Дети с большим энтузиазмом выполняют эти упражнения, которые требуют от них двойных усилий и в то же время помогают ясно представить эти понятия.

Обучаясь письму и арифметике, дети пожинают плоды трудоемкого воспитания, которое состояло из того, чтобы научиться координировать свои движения и получить первые знания о мире. Эти достижения приходят как естественный результат первых попыток человека начать интеллектуальный взаимообмен с внешним миром.

Все эти первые открытия, которые выстроились в сознании ребенка в целостную систему, могут утратиться, если не будут надежно закреплены благодаря письменному языку и цифрам. Однако полученный таким образом опыт открывает неограниченные возможности и для дальнейшего обучения. Поэтому мы должны подвести ребенка к более высокой ступени – к совершенствованию, после чего он сможет пойти в школу. Но не в традиционную школу, известную нам сейчас, где мы абсолютно нелогично пытаемся давать знания еще не подготовленным умам, которые не были воспитаны, чтобы получать их.

Чтобы сохранить здоровый образ мыслей, чтобы разум упражнялся, но не был изнурен порядком работы, наши дети должны получить новый вид школы для продолжения в ней необходимого образования. А я также продолжаю расширять мой метод и дальше, для детей старшего возраста.

Моральные факторы

Такое краткое описание методов, использующихся в доме ребенка, может создать у читателя впечатление логичной и стройной системы воспитания. Но важность моего метода состоит не в самой организации процесса, а в том эффекте, который он оказывает на ребенка. Это ребенок, который подтверждает значимость моего метода своими спонтанными проявлениями, демонстрирующими законы внутреннего человеческого развития[60 - См. главы по дисциплине в моих более подробных работах.]. Психологи, возможно, найдут в доме ребенка огромное поле для исследований, которые прольют свет на многие неизвестные до настоящего момента вещи. Ведь важнейший фактор в психологическом исследовании, особенно если оно касается области психогенеза, происхождения и развития разума, – существование нормальных условий для свободного развития мысли.

Как известно, мы даем ребенку возможность быть свободным в его работе и во всех действиях, которые не причиняют ему вред. То есть мы устраняем беспорядок, так как это зло, но предоставляем тому, что является порядком и добром, самую полную способность проявлять себя.

Результаты нашей работы поразительны, так как дети проявляют любовь к работе, которую никто от них не ожидал, а также сохраняют спокойствие и аккуратность, выходящие за рамки обычной правильности и являющиеся скорее проявлением вежливости. Естественная дисциплина и послушность, которые длятся во время всего занятия, являются наиболее поразительным результатом наших усилий.

В связи с моим методом часто вспоминают старый философский спор о том, является ли человек от природы добрым или злым. И многие из тех, кто меня поддерживает, идут дальше и считают, что мой метод доказывает природную доброту человека. С другой стороны, многие с этим не согласны, считая, что, предоставляя детям возможность быть свободными, мы совершаем опасную ошибку, так как внутри них заложено стремление к злу.

Мы бы хотелось рассмотреть этот вопрос в более положительном ключе.

Под словами «добро» и «зло» мы подразумеваем самые разные понятия и путаем их, особенно в наших практических занятиях с маленькими детьми.

Наклонности, которые мы клеймим как злые в маленьких детях от трех до шести лет, часто всего лишь то, что вызывает в нас, взрослых, раздражение, непонимание их желаний. Мы стараемся помешать каждому их движению, каждой попытке получить самостоятельное представление о мире (например, когда они трогают вещи и т. д.). Однако врожденные склонности ребенка подталкивают его к тому, чтобы координировать свои движения и получать внешние впечатления, особенно ощущения от ощупывания предметов. Поэтому, когда мы сдерживаем ребенка, он бунтует, и в этом протесте и состоит его «непослушание».

Так чего же удивляться, что это зло исчезает, если мы предлагаем правильные способы для развития и даем ребенку всю свободу пользоваться ими? Тогда бунт больше не имеет причин на существование.

Более того, если заменить старые вспышки гнева вспышками радости, душевное состояние ребенка приобретает спокойствие и мягкость, которые делают его совсем другим человеком.

Именно мы в своих традиционных методах восптания толкаем детей на бурные проявления настоящей борьбы за существование. Чтобы жить в соответствии с потребностями внутреннего развития, им часто приходится вырывать у нас вещи, которые кажутся им необходимыми. Дети вынуждены идти против наших законов или иногда даже драться с другими детьми, чтобы отобрать у них предметы своих желаний.

С другой стороны, если мы сами дадим детям средства существования, борьба за них исчезнет и ее место займет яркое развитие личности. Этот вопрос включает в себя оздоровительный принцип, связанный с развитием нервной системы во время того трудного периода, когда мозг все еще быстро растет. Он будет очень интересен для специалистов в области детских заболеваний и нервных расстройств. Внутренняя жизнь человека и истоки его интеллекта находятся под контролем особых законов и жизненных необходимостей, о которых не нужно забывать, если мы ставим перед собой цель – здоровье человечества.

По этой причине метод воспитания, который развивает и охраняет внутреннюю деятельность ребенка, ограничивается не только школой и учителями. Это общий вопрос, который имеет отношение к семье, и он представляет жизненно важный интерес для матерей.

Обычно для того, чтобы правильно ответить на вопрос, нужно просто глубже в него заглянуть. Например, если бы мы увидели, как два человека дерутся за кусок хлеба, мы могли бы сказать: «Какие они злые!» Если, наоборот, мы войдем в теплый ресторанчик и увидим, как эти два человека сидят спокойно за столиком, выбирают еду, не испытывая друг к другу никакой ненависти, мы можем сказать: «Какие они добрые!» Очевидно, что вопрос абсолютного добра и зла, интуитивные представления о которых заставляют нас выносить поверхностные суждения, не может поместиться в подобные рамки. Мы можем, например, обеспечить хорошими ресторанами большое количество людей, не интересуясь при этом их нравственными устоями. Кто-то может сказать, руководствуясь внешним впечатлением, что хорошо накормленные люди лучше, спокойнее и меньше склонны к преступлениям, чем люди, которые плохо питаются. Но тот, кто сделает из этого заключения вывод, что для того, чтобы сделать человека добрым, достаточно его накормить, очевидно, будет не прав.

Тем не менее нельзя отрицать, что питание может быть решающим фактором для доброты человека, в том смысле, что оно может устранить проявления злых поступков и горечи духа, возникающие от нехватки хлеба.

Здесь, в нашем случае, мы имеем дело с более глубокими потребностями – потребностью в насыщении внутренней жизни человека и его высокими стремлениями. Хлеб, с которым мы имеем дело, – это пища души, и мы сталкиваемся со сложным предметом удовлетворения внутренних потребностей человека.

Мы уже получили очень интересный результат и смогли показать новые методы, дающие ребенку возможность достигнуть более высокого уровня спокойствия и доброты. И нам удалось подтвердить эти методы на практике. Вся основа этих результатов держится на методах, которые мы обнаружили и которые можно было бы разделить на две части – организация работы и свобода.

Именно организация работы, которая предоставляет возможность саморазвиваться и дает выход энергии, вызывает в каждом ребенке благотворное и успокаивающее чувство удовлетворения. Именно в этих условиях работы свобода ведет к совершенствованию деятельности и к обретению той удивительной дисциплины, которая сама по себе является результатом нового качества спокойствия, воспитанного в ребенке.

Свобода без организации работы будет бесполезна. Способности ребенка, которому дается свобода без средств работы, останутся невостребованными. Это то же самое, если новорожденному дать свободу, но не дать еду – он умрет от голода. Поэтому организация свободы является краеугольным камнем для этой новой формы доброты. Но даже эта организация будет бесполезной, если не будет свободы пользоваться ею и свободы выражать всю ту энергию, которая расцветает от удовлетворения самых высоких детских желаний.

Разве не этот же процесс считается историей человечества? История цивилизации – это серия успешных попыток организовать работу и обрести свободу. В целом можно сказать, что добрые наклонности человека возросли, как это видно в движении от варварства к цивилизации. И можно сказать, что преступления, разные формы злобы, жестокости и насилия постепенно уменьшились за прошедший период.

Преступность в наше время на самом деле сравнима с формой варварства, сохранившегося среди цивилизованных людей. Поэтому с помощью лучшей организации работы общество, возможно, сможет обрести духовное очищение. И одновременно с этим общество, кажется, подсознательно ждет, когда разрушатся последние преграды между ним и свободой.

Если такие уроки может преподать нам общество, какими же великолепными будут достижения маленьких детей от трех до шести лет, если организация их работы будет завершена, а свобода будет абсолютной? Именно по этой причине они представляются нам такими прекрасными, как вестники доброй надежды и спасения.

Если люди, хотя и с трудом, и совершая ошибки, продолжают идти по дороге труда и свободы и становятся лучше, почему же мы боимся, что та же самая дорога приведет к беде наших детей?

С другой стороны, я не могу все же сказать, что доброта наших малышей, рожденная из их свободы, решит проблему абсолютной доброты или зла всей цивилизации. Мы сможем только сказать, что сделали свой вклад в дело доброты, убрав те препятствия, которые были причиной жестокости и протеста.

Поэтому давайте отдадим кесарю кесарево, а Богу Богово.

notes

Примечания

1

Макклюр Сэмюэл Сидней (1857–1949) – основатель влиятельного американского ежемесячного журнала McClure's Magazine. Журнал издавался с 1893 по 1911 г. и специализировался главным образом на литературе и политике. Известен критическими статьями, разоблачающими коррупцию. (Здесь и далее примеч. пер., кроме особо оговоренных случаев.)

2

Песталоцци Иоганн Генрих (1746–1827) – знаменитый швейцарский педагог, один из основоположников народной школы. По Песталоцци задачей воспитания является развитие способностей человека в соответствии с законами природы через деятельность, стремление к которой присуще ему от природы. Теория так называемого элементарного образования, разработанная Песталоцци, включает физическое и нравственное воспитание, а также умственное образование, которые должны осуществляться в тесной связи, обеспечивая в итоге гармоничное развитие человека. Выдвинул принципы наглядности, постепенности и последовательности в обучении.

3

Фрёбель Фридрих Вильгельм Август (1782–1852) – немецкий педагог, теоретик дошкольного воспитания, последователь Песталоцци. Создал оригинальную систему дошкольного воспитания, получившую широкое распространение во второй половине XIX в. во многих государствах Европы и США. В 1837 г. он открыл первое дошкольное учреждение, получившее чуть позже поэтическое название Kindergarten (детский сад).

4

Мейман Эрнст (1862–1915) – немецкий педагог, один из основателей экспериментальной педагогики, основной целью которой считал изучение общих закономерностей и индивидуальных особенностей физического и духовного развития ребенка в условиях применения тех или иных дидактических приемов. В качестве методов использовал эксперимент, систематическое наблюдение за детьми и анализ детского творчества.

5

Дары Фребеля – оригинальная система дидактического материала для игр и занятий с детьми преддошкольного и дошкольного возраста, предложенная немецким педагогом Фридрихом Фребелем. Способствуют развитию сенсорики и формированию первоначальных геометрических, арифметических и др. представлений.

6

Гербарт Иоганн Фридрих (1776–1841) – немецкий философ, психолог и педагог. Воспитание, по Гербарту, состоит из управления детьми, обучения и нравственного воспитания. Особую популярность получили его идеи о четырехступенном построении учебного процесса – введение нового материала, установление связи между новым и уже известным, обобщение и формулирование выводов, практическое применение приобретенных знаний. Главная цель воспитания – гармония воли с этическими идеалами и выработка многосторонних интересов.

7

Локк Джон (1632–1704) – английский философ и педагог. Выступал против теории врожденных идей, считал, что душа человека при рождении представляет собой чистую доску (tabula rasa), на которую впоследствии воспитание наносит свои письмена. Вследствие этого придавал огромное значение воспитанию. Особое значение отводит этическому и нравственному воспитанию, главная задача которого заключается в дисциплинировании характера.

8

Уиппл Гай Монтроз (1876–1941) – американский психолог. Занимался разработкой тестовых методик, которые характеризовал как «экспериментальное определение психических способностей, научное измерение некоторых психических свойств».

9

Альдинский метод – метод обучения чтению посредством установления ассоциативных связей между графическим написанием, звуковой формой слова и ментальными образами. Пользовался широкой популярностью в начале ХХ в. и был направлен в основном на развитие у ребенка цельного восприятия прочитываемого текста, что достигалось за счет разыгрывания текстов по ролям, чтения стихов с выражением и т. д.

10

Джеймс Уильям (1842–1910) – американский психолог и философ, один из основателей прагматизма и функциональной психологии. По Джеймсу, воспитание сводится в конечном итоге к организации в человеке таких средств и сил для действия, которые дадут ему возможность приспосабливаться к окружающей социальной и физической среде.

11

Вебер Эрнст Генрих (1795–1878) – немецкий физиолог, первым взявшийся за исследование ощущения и восприятия. Заложил основы раздела психологии, именуемого психофизикой, способствовал внедрению научной методики в практику психологов и превращению психологии в научную дисциплину.

12

Фехнер Густав Теодор (1801–1887) – немецкий физик, философ и психолог, основатель психофизики, автор программного труда «Элементы психофизики» (1860). Разработал систему методов косвенного измерения ощущений, в частности разработал три классических метода измерения болевых порогов. Вывел основной психофизический закон, согласно которому интенсивность ощущения пропорциональна логарифму величины раздражителя.

13

Вундт Вильгельм (1832–1920) – немецкий психолог, физиолог и философ, основавший в 1879 г. в Лейпцигском университете первую в мире лабораторию экспериментальной психологии. На основе понимания психологии как науки о непосредственном опыте, открываемом с помощью тщательной и строго контролируемой интроспекции, он пытался выделить «простейшие элементы» сознания (ощущения и элементарные чувства) и установить основные законы душевной жизни. В качестве методологического эталона рассматривалась физиология, в силу чего психология Вундта получила название «физиологической».

14

Серджи Джузеппе (1841–1936) – итальянский антрополог, основатель итальянской антропологической школы. Профессор университета в Болонье (1880) и Римского университета (1884–1916). Работал в области краниометрических и краниоскопических исследований, расоведения, а также палеоантропологии и проблем антропогенеза.

15

Э с т е з и о м е т р и я (от греч. aisthesis – чувство, ощущение и-метрия) – измерение тактильной чувствительности кожи прибором – эстезиометром (Большой энциклопедический словарь).

16

Кредаро Луиджи – выдающийся педагог, министр народного просвещения Италии в начале ХХ в.

17

Ломброзо Чезаре (1836–1909) – итальянский психиатр. Известен как родоначальник антропологического направления в криминологии и уголовном праве. В основе его теоретических выводов лежит концепция, что в современном ему обществе существуют люди с врожденной предрасположеноостью к совершению преступлений.

18

Джованни Акилле (1837–1916) – итальянский ученый-физиолог. Сделал большой вклад в развитие клинической нейропсихиатрии.

19

Святой Франциск Ассизский (1182–1226) – католический святой, учредитель названного его именем нищенствующего ордена. С его именем связано множество легенд о чудесных видениях и исцелениях больных.

20

См. в моей работе по педагогической антропологии главу под названием «Метод, использующийся в экспериментальных науках». (Примеч. авт.)

21

Руссо Жан-Жак (1712–1778) – французский философ, один из самых влиятельных мыслителей XVIII в., идейный предшественник французской революции. Согласно Руссо, естественным правом каждого человека является свобода, и воспитание, в свою очередь, тоже должно быть естественным и природообразным, не стесняющим ребенка и не мешающим его природному развитию.

22

Лестница Иакова – лестница из сна Иакова (Быт., 28: 12–16), соединяющая землю и небо.

23

Сеген Эдуард (1812–1880) – французский врач, психолог, один из основоположников олигофренопедагогики. Свою систему воспитания и обучения умственно отсталых детей обосновал данными физиологии. Придавал особое значение развитию органов чувств.

24

Перейр Жакоб Родригес (1715–1780) – педагог, ученый и еврейский общественный деятель. Изучал медицину, создал первую во Франции научную систему обучения глухонемых, основанную на «чтении» движений губ, а не только на жестикуляции. В 1778 г. Парижская академия наук издала книгу «Наблюдения над глухонемыми», в которой изложены взгляды и достижения Перейра.

25

Итар Жан-Марк-Гаспар (1775–1838) – французский врач. В 1799 г. назначен врачом Парижского заведения глухонемых, и с этого времени опубликовал много работ и исследований об органе слуха, принесших ему европейскую славу. Также известен как воспитатель «Авейронского дикаря», мальчика, который до двенадцати лет был изолирован от человеческого общества. Итар поставил себе целью доказать, что, если заниматься с этим ребенком должным образом, он сможет стать нормально развитым. «Дикарь» приобрел некоторые навыки, но нормального уровня развития так и не достиг. Тем не менее именно с Итара начинает развиваться медико-педагогический подход в обучении и воспитании умственно отсталых детей.

26

Бурневиль Дезире-Маглуар (1840–1909) – французский врач. С конца XIX в. сыграл важную роль в развитии воспитания и обучения слабоумных детей. Он поставил цель – возродить и развить лучшие традиции в работе с этими детьми, заложенные Э. Сегеном. Бурневиль выступил как энергичный пропагандист усиления общественного внимания к судьбе слабоумных. С момента назначения (1880) директором «Убежища для слабоумных» в Бисетре он начал коренную реорганизацию этого учреждения.

27

Б и с е т р – замок, построенный в 1250 г. неподалеку от Парижа и превращенный по указу Людовика XIII в госпиталь для инвалидов. Для экономии средств он одновременно служил богадельней, сумасшедшим домом и государственной тюрьмой. В первый же год в богадельню набралось до 600 человек: старики старше 70 лет, инвалиды, неизлечимые больные, паралитики, эпилептики, идиоты, чесоточные и больные венерическими заболеваниями, сироты, которые ни по полу, ни по возрасту не разделялись. Условия их содержания были ужасны: они лежали в неотапливаемых помещениях по 8—13 человек на одной кровати из соломы; пища была скверная, но и той многим не доставалось. В 1793 г. на должность главного врача Бисетра был приглашен Филипп Пинель, который сделал многое для облегчения участи душевнобольных пациентов.

28

С а в л – еврейское имя апостола Павла до обращения его в христианство. История обращения Савла описывается в девятой главе Деяний.

29

6 января 190 7 г. – открытие первого дома ребенка. Эта дата была выбрана Марией Монтессори не случайно. 6 января в Италии, и главным образом в Риме, празднуется День Богоявления, который завершает цикл зимних рождественских праздников. Содержанием праздника является церковное сказание о поклонении маленькому Иисусу языческих королей, пришедших с дарами в Вифлеем. Монтессори писала, что открытие первого класса она приурочила именно к этому празднику, который известен по всей Италии как «праздник для детей».

30

Прейер Вильям Тьерри (1847–1897) – британский физиолог, автор книги «Душа ребенка», представляющей собой описание систематических наблюдений над детьми до трехлетнего возраста и положившей начало систематическим исследованиям психологии детей.

31

См. с. 90

32

Г-жа Монтессори ко времени опубликования книги уже не руководила работой в доме ребенка в квартале Сан-Лоренцо.

33

См. с. 90.

34

Болдуин Джеймс Марк (1861–1934) – американский психолог, социолог и историк. Разрабатывал понятие «круговой реакции», под которым понимал процесс постоянного взаимодействия организма и окружающей среды. Основной задачей психологии считал исследование индивидуальных различий. Видел в психическом развитии ребенка проявление биогенетического закона. В педагогике выступал за индивидуализацию обучения и использование данных экспериментальной психологии.

35

Кстати, я могу поделиться разработанным мной способом одновременного купания детей в случае, если нет большой ванны. Для этой цели мы берем длинное корыто, на дно которого помещаются подпорки. На эти подпорки сверху ставятся тазы меньшего размера, с довольно крупными отверстиями в днище. Вода подается в корыто, а вместе с тем и в тазы. Тазы заполняются водой одинаково, по закону сообщающихся сосудов, через отверстия в днище. Вода не перетекает из таза в таз, и каждый ребенок, таким образом, принимает ванну индивидуально.

Спуская воду из корыта, мы одновременно опорожняем и тазы, которые затем можно легко вынуть оттуда и помыть, ведь они изготовлены из легкого металла. А что до отверстия в днище, то его нетрудно закрыть пробкой. Я уверена, что это только дело времени! (Примеч. авт.)

36

Для нахождения индекса роста г-жа Монтессори предлагает объединять полный рост и рост в положении сидя.

Индекс веса определяется сочетанием роста и веса.

37

Ле Пле Фредерик Пьер Гийом (1806–1882) – французский социолог и экономист. Социологические консервативные установки Ле Пле получили выражение в его программе социального переустройства – «социальной реформе», в которой он проповедовал укрепление патриархальных институтов, в частности традиционных форм семьи. Сделал существенный вклад в развитие социологии семьи.

38

Колумбово яйцо – по преданию, когда Колумб во время обеда у кардинала Мендосы рассказывал о том, как он открывал Америку, один из присутствующих сказал: «Что может быть проще, чем открыть новую землю?» В ответ на это Колумб предложил ему простую задачу: как поставить яйцо на стол вертикально? Когда ни один из присутствующих не смог этого сделать, Колумб, взяв яйцо, разбил его с одного конца и поставил на стол, показав, что это действительно было просто.

39

Нотари Умберто (1878–1950) – итальянский писатель, журналист, издатель.

40

Негели Карл Вильгельм (1817–1891) – один из наиболее выдающихся ботаников XIX в. Большую ценность имеют его исследования по анатомии и физиологии клетки и органов. Изучив строение и способ нарастания клеточных оболочек, Негели дал новую теорию строения и роста организованных тел вообще.

41

Д е Фриз Хуго (1848–1935) – голландский ботаник. Один из основателей учения об изменчивости и эволюции. Воззрения де Фриза об изменениях видов легли в основу «мутационной теории».

42

П а с т и н а (букв. «маленькая паста») – мелкие макаронные изделия, используемые в приготовлении супов.

43

«М е л л и н с – ф у д» – детское питание в виде сухой смеси, разводимой в воде или молоке. Было создано во второй половине XIX в. англичанином Г. Меллином и вскоре завоевало международное признание.

44

Sala. Cura della Balbuzie e dei Difetti di Pronunzia. Milan: Ulrico Hoepli, publisher. (Сала. Лечение заикания и дефектов произношения. Милан.: Издательство Ульрико Гопли.)

45

Гельвеций Клод Адриан (1715–1771) – французский философ, деятель Просвещения. Различия в способностях людей являются, по Гельвецию, следствием различий в условиях воспитания. Подвергал резкой критике учение о врожденных нравственных чувствах и доказывал их опытное происхождение и обусловленность интересами людей.

В процессе воспитания, считал Гельвеций, основное значение имеет не столько умственное развитие, сколько воспитание интересов, «страстей», которые делают умным каждого, и только они могут побудить людей на трудные дела, великие поступки и большие открытия.

46

Все, исходящее из рук Творца вещей, – благостно, в руках же человека все вырождается (фр.).

47

Почтительная юность (ит.).

48

Пиццоли Уго – итальянский психолог. Занимался вопросами экспериментальной психологии, разрабатывал психологические тесты. Основал ряд лабораторий экспериментальной психологии.

49

Миланское гуманитарное общество – выдающаяся благотворительная организация в Италии начала ХХ в. Занималась предоставлением жилья для бедных слоев населения, а также обучением и переквалификацией рабочих. На базе данного общества была создана мастерская, где могли найти себе занятие оставшиеся без работы люди.

50

Де Санктис Морган (1862–1954) – профессор психологии Римского университета. Исследовал умственно отсталых детей, предложив свою серию заданий из 6 опытов для определения степени отставания в умственном развитии. Опыты были направлены на исследование внимания, волевых усилий, непосредственной памяти на цвета, форму, способности перестановки конкретных предметов, зрительного определения величины, расстояния.

51

Отрывок из произведения «Стихи, написанные вечером у Темзы вблизи Ричмонда». Пер. И. Меламеда.

52

Марко ни Гульельмо (1874–1937) – итальянский инженер и предприниматель. В 1898 г. осуществил радиосвязь через Ла-Манш, а в 1901 г. – через Атлантический океан. Маркони запатентовал и другие устройства для радиосвязи: магнитный детектор, антенну и искровое устройство для генерации радиоволн. В 1909 г. получил Нобелевскую премию по физике за вклад в развитие беспроволочной телеграфии.

53

Пинчо – римский холм, из-за обилия садов называемый также холмом садов. Одно из самых живописных мест в Риме.

54

Лаверан Шарль Луи Альфонс (1845–1922) – французский биолог и паразитолог, удостоенный в 1907 г. Нобелевской премии по физиологии и медицине за изучение малярии и других эпидемиологических заболеваний. Основные работы Лаверана посвящены изучению малярии, лейшманиозов, трипаносомозов и других заболеваний, вызываемых простейшими. Занимался исследованиями изменений в крови и тканях человека при малярии. Доказал, что возбудителями малярии являются не бактерии, а одноклеточное животное-паразит. В 1884 г. высказал предположение, что часть жизненного цикла малярийного паразита протекает в промежуточном организме-хозяине – насекомом.

55

Под этим следует понимать критику системы, используемую в итальянских школах. (Примеч. Энн Эверет Джордж.)

56

Вуазен Феликс (1794–1872) – французский психиатр, выдающийся представитель французской школы френологии. Интересовался вопросами умственной патологии. Долгое время проработал в больнице Бисетр неподалеку от Парижа. Одним из его ассистентов был Эдуард Сеген.

57

Куссмауль Адольф (1822–1902) – немецкий врач, выдающийся специалист по нервным заболеваниям. Широко известен его труд «Расстройства речи. Опыт патологии речи», который проливает свет на природу различных дефектов речи.

58

Отрывок из произведения Вордсворта «Откровение бессмертия в воспоминаниях раннего детства».

59

Такие же линейки для нот используются в Миланской консерватории и в методе обучения по Перласке.

60

См. главы по дисциплине в моих более подробных работах.