Ценность закона как общественного блага
В работе «Границы свободы » Дж.Бьюкенен анализирует закон не просто как общественное благо, а как общественный капитал. Любое капитальное благо может приносить доход. Однако в случае с инвестициями ценность их снижается с течением времени. Если вы инвестировали определенную сумму денег на покупку орудий производства, то их стоимость уменьшается с ростом амортизационных отчислений. Они изнашиваются с течением времени физически и морально. «Система законов, формализованы они на практике или нет, - пишет Дж.Бьюкенен, - представляет из себя общественный капитал, отдача от которого повышается с течением времени… то в случае с законом… выгоды, заключающиеся в росте стабильности межиндивидуальных
Взаимоотношений, увеличиваются с течением времени во все возрастающей пропорции».
Значение хороших законов трудно переоценить и уж тем более такого основного закона, как конституция. Тем не менее в реальной жизни не исключены и отрицательные последствия. Игнорирование хороших законов (особенно при отсутствии эффективной системы положительных и отрицательных стимулов обеспечивающих его выполнение) может иметь трагические последствия. «На практике, - пишет Дж.Бьюкенен, - общественный капитал может быть потерян навсегда, если он был однажды размыт». Поэтому возникает проблема принятия эффективных мер принуждения к выполнению закона.
Дилемма наказания
Для нарушителей законов должна быть предусмотрена система наказаний. Однако при их осуществлении возникает «дилемма наказания»: «…Для обеспечения такого общественного блага, как законопослушание, должно быть произведено такое общественное «антиблаго», как наказание». Издержки наказания включают два элемента – издержки выявления нарушителей и издержки наказания нарушителей. Именно последние и рассматриваются Бьюкененом как «антиблаго». Наказание обязательно налагается ex post (после), хотя мера наказания должна быть выбрана ex ante (до). По мнению Бьюкенена, никакое наказание не возмещает полностью ущерба, не восстановит status quo ante. Однако наказания все же должны применяться, поскольку они предотвращают нарушения, которые могли бы быть совершены в будущем, если бы не было наказаний. Поэтому создание эффективного политического режима требует действенной правоохранительной системы – эффективной благодаря не столько тяжести наказаний, сколько их неотвратимости. (Этап идея особенно актуальна для постсоветской России).
В этом смысле американская конституционная экономика чрезвычайно похожа германский ордолиберализм. Единство их и различия между ними были проанализированы в лекции 3. Поэтому отметим здесь лишь парадокс обеих теорий, который заключается в том, чтобы навязать обществу правила игры и контролировать их соблюдение. Тем более роль государства значительно возрастает в переходный период, когда необходимы серьезное преобразование традиционных институтов, выработка принципиально новых правил игры. (С такой проблемой современная Россия также столкнулась).
Понимая это противоречие, Бьюкенен, тем не менее, настаивает на «минимальной политизации рыночного порядка» в переходной экономике, считая главными условиями успеха реформ, во-первых, «децентрализованное распределение возможностей производства экономических ценностей, равно как и четкое политико-правовое признание такого распределения», и, во-вторых, создание системы добровольного обмена между частными собственниками, «принадлежащими им правами на имущество», подкрепленное политическим и правовым строем. Конечно, эти условия недостаточны для становления рыночной экономики, но они минимально необходимы.