Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Лекции по дисциплине История архотектуры.docx
Скачиваний:
13
Добавлен:
01.05.2025
Размер:
345 Кб
Скачать
☆

Тема 3.5.2. Архитектура Индии и стран Юго-Восточной Азии III в. До н.Э. — начала XIX в.

(Темы предлагаются для самостоятельного изучения)

Общая характеристика общественно-политических, экономи­ческих условий, определивших развитие средневековой архитек­туры. Периоды истории развития индийской архитектуры.

Влияние религиозно-философских систем — брахманизма, буддизма, индуизма — на формирование культовых зданий и сооружений. Архитектура северных и южных районов, ее отли­чительные особенности. Особенности мусульманской архитек­туры: мавзолей Тадж-Махал в Афе, композиция ансамбля. Куль­товое зодчество южных областей Индии, влияние индуизма. Храмовые комплексы: в Каджухаро, Танджавуре, Чидамбараме. Основные постройки буддизма — «чайтья», «вихара», брахманс­кие храмы (типа «мантапам», «дравида-шикхара», «нагара-шик-хара»). Скальные и монолитные храмы. Башенные надстройки типа «вимана» и «гопурам». Арочно-сводчатые, купольные кон­структивные системы в архитектуре Индии, распространивши­еся под влиянием ислама.

Связь каменного зодчества с древнеиндийской деревянной архитектурой, его изобразительно-скульптурный характер. Связь индийской архитектуры с наследием византийского и арабско­го зодчества.

Влияние индийской архитектуры на строительную культуру Индонезии, Малайи, Индокитайского полуострова. Храм боро-будур.

Монументальная архитектура Бирмы, Таиланда, Камбоджи. Особенности архитектуры местных культовых и дворцовых по­строек.

Тема 3.5.3. Архитектура Китая и Японии 1н-х1х вв.

(Темы предлагаются для самостоятельного изучения)

Периоды развития китайской архитектуры, типы построек («дянь», «лоу», «тай», «лан», «тин»). Китайские пагоды. Совер­шенствование конструкций скатных крыш, усложнение их формы (появление изгиба); различные формы пагод в зависимости от материала (деревянные, кирпичные, чугунные, бронзовые). Ком­плексы императорских дворцов в Пекине, особенности компо­зиции. Влияние буддизма и конфуцианства на архитектуру хра­мовых ансамблей. Возрождение и канонизация образцов архи­тектуры прошлых эпох.

Достижения деревянного зодчества в создании сейсмостой­ких конструкций высотных сооружений. Пагоды монастыря Хорюдзи и Храма Великого Будды в Пара. Типы жилых и куль­товых построек. Залы «кондо»; усадебные комплексы типа «син-дэн». Жилища типа «сеин» — становление архитектуры тради­ционного японского трансформирующегося дома. Каменные постройки позднего феодализма; дворцовые ансамбли, единство композиции дворцовых комплексов и пейзажных парков. Заго­родный дворец Кацура в Киото. Влияние японской средневеко­вой архитектуры на развитие мирового зодчества, общая харак­теристика архитектуры Востока, связь с местной строительной культурой.

3.6. АРХИТЕКТУРА ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ

Тема 3.6.1. Архитектура Возрождения в Италии ху-ху1 вв.

Накопление капитала и развитие капиталистического произ­водства способствует быстрому формированию буржуазных от­ношений и возникновению новой буржуазной культуры.

Изменившимся общественным отношениям отвечали новые, более рациональные и лишенные средневековой мрачности ар­хитектурные сооружения, хотя до начала XV века архитектура в Италии в основном оставалась готической.

Термин «Возрождение» принадлежит Джорджу Вазари, ита­льянскому живописцу, скульптору, архитектору. Он считал, что главное достижение эпохи — возрождение античного наследия. В это время происходит ориентация на римские традиции, по­скольку именно в Италии сохранилось очень много образцов античной архитектуры.

Процесс развития архитектуры Ренессанса в Италии услов­но разделяют на четыре этапа:

Раннее Возрождение 420 г. — до конца XV в.

Высокое Возрождение конец XVв., 1-ая половина XVIв.

Позднее Возрождение,

зарождение классицизма 2-ая половина XVI в.

Барокко XVII в.

Раннее Возрождение в Италии

Новые тенденции активно взаимодействуют с готикой, преодолевая и творчески преобразуя ее. В начале XV века веду­щим культурным центром становится город-республика Флорен­ция, расположенная на месте пересечения торговых путей, что способствует быстрому развитию торговли, а вместе с ней на­уки и культуры.

Особенности архитектуры эпохи раннего Возрождения

1. Реалистический жизнеутверждающий характер (примене­ние античной ордерной системы, выражение в сооружениях зем­ных чувств);

  1. Светское содержание. (Главным в строительстве становится постройка сооружений гражданского назначения: палаццо — го­ родских особняков знати, загородных вилл, приютов, библиотек и других сооружений культуры);

  2. На основе изучения античных образцов начинается расцвет теории архитектуры;

  3. Появление новой строительной техники; развивается тех­ ника и механизация (изобретен подъемный кран с блочной си­ стемой);

  4. Стрельчатые конструкции уступают место цилиндрическим и крсстово-купольным сводам, вспарушенным конструкциям.

  5. Создание новых архитектурных ансамблей, акцентирующих земные чувства человека, в композиции которых преобладают центрические и перспективно-организованные горизонтали, а не готическая вертикальная устремленность ввысь.

Творчество Филиппа Брунеллески (1377—1446 гг.)

Ф. Брунеллески — флорентийский архитектор и художник, типичный представитель раннего Возрождения. Сначала он за­нимался ювелирным делом, затем скульптурой и новой тогда наукой о перспективе. С 1403 сода он изучает античные памят­ники Рима.

Первым произведением Брунеллески, с которого впоследствии начался «отсчет» времени архитектуры Возрождения, стало воз­ведение в 1420 году купола церкви

Сайта-Мария дель Фъоре во Флоренции (Св. Марии в цветах)

Возведение купола было предусмотрено еше в XIV веке, но оставалось неосуществленным в течение почти целого столетия из-за очень большого пролета — 42 м. Был объявлен конкурс, на котором Брунеллески предложил возвести купол без лесов, сде­лав его подъем более крутым и описав внутреннюю поверхность радиусом, равным 3/4 диаметра основания.

Купол в виде ребристого сомкнутого свода укреплен 8 реб­рами, которые поднимаются к верхнему также восьмиугольно­му кольцу, несущему фонарь. Между ребрами выложены из песчаника две оболочки (внешняя оболочка круче внутренней).

Для уравновешивания распора введены 6 горизонтальных вен­цов из длинных камней песчаника, скрепленных пиронами, за­литыми оловом. В нижней части добавлена кольцевая связь из дубовых бревен, окованных железными листами. Кладка купо­ла велась без лесов до высоты ! 3,5 м, после чего были устроены висячие подмости.

Фонарь был возведен уже после смерти Брунеллески в 1467 голу по его чертежам. Купол на долгие годы стал доминантой города.

В 1421 году Брунеллески приступил к перестройке церкви Сан-Лоренцо и сооружению при ней Старой сакристии — небольшой квадратной капеллы. Капелла (ризница) стала первым в архитек­туре Возрождения опытом работы над центричными зданиями.

Оспедале дельи Инноченти на ул. Аннуциаты (1419-1445 гг.)

Здание воспитательного дома — приюта, построенное Брунел­лески (рис. 42) занимает правую сторону площади перед церко­вью Аннуциаты. В центре здания — квадратный двор, окружен­ный аркадой по колоннам, несколько меньшей по масштабу, нежели аркада главного фасада, воспринимаемая с большего пространства площади.

Все построение плана выполнено на основе единого модуля. Главный фасад имел первоначально 9 широких арочных проле­тов, поднятых над уровнем площади на 9 ступеней.

Это сооружение интересно тем, что в нем впервые сочетают­ся колонны, несушие арки, и большой ордер обрамляющих ко­лонн. Полуциркульные арки портика опираются непосредственно на капители колонн, поперечные арки, делящие покрытие галереи на части, также опираются на эти капители и на консоли в виде капителей на задней стене портика — это еше средневековый прием. Каждый из получившихся квадратов перекрыт парусным сводом. Над колоннами — цветные керамические медальоны.

Прямоугольный внутренний двор с колоннами ионического ордера достроен его учениками на месте открытой галереи, что исказило замысел архитектора, поэтому в 1819 году для уравно­вешивания композиции был достроен портик слева.

Капелла Пацци (1430—1443 гг.)

Капелла (рис.43) самое изящное произведение раннего Воз­рождения, выполненное знаменитым Брунеллески. Маленькая "часовня при церкви Св. Креста во Флоренции выхолит во двор церкви Сайта-Кроче, окруженный скромными аркадами, кон­траст с которыми повышает ее ценность, т. к. архитектору надо было считаться с уже существующими постройками.

Фасад капеллы отмечен шестиколонным портиком коринф­ского ордера, который перекрыт цилиндрическим сводом. Вход­ной арке отвечает куполок, служащий переходом от арки к ку­полу самой капеллы. Свод и куполок портика скрыты каменным аттиком. Крыша опирается на легкие столбики над ним. Цен­тральная часть капеллы имеет расширение, перпендикулярное главной оси, поэтому внутреннее пространство раскрывается не только в глубину, но и вширь.

На всех стелах капеллы — горизонтальный антаблемент, опи­рающийся на вертикали пилястр и на консоли. Зонтичный ку­пол на парусах производит сильное впечатление, завершая об­щую устремленность всех форм вверх. Капелла отличается обильным декором: в арках применен ленточный орнамент, в цилиндрических сводах — сетка кессонов, в парусах и боковых пролетах — медальоны, гербы, а в куполе портика — круглые кессоны. Цветные майолики выполнены Лукой делла Роббиа после смерти Брунеллески.

Еще одним произведением Ф. Брунеллески является палаццо Патти.

Палаццо — городской дворец знати. Он играл роль фамиль­ной крепости. Строительство палаццо велось с XV века до кон-па Возрождения.

Стены палаццо, как правило, выполнялись в кирпичной клад­ке, иногда с бетонным заполнением и облицовывались камнем; для междуэтажных перекрытий кроме сводов применялись ба­лочные деревянные конструкции. Особенностью фасадов были огромные арочные оконные проемы, разделенные колонками. Арочные завершения окон позже заменялись горизонтальными перемычками.

Характерные черты палаццо

  • Четкое горизонтальное членение фасадов, по количеству трех этажей.

  • Широкий вынос карниза.

  • Формирование композиции плана вокруг внутреннего двора, обрамленного арочными галереями.

  • Обработка фасадов рустом (руст — камень с грубо колотой или выпуклой лицевой поверхностью). Рельеф руста пони­ жался с повышением числа этажей.

I

Палаццо Медичи — Риккарди (1444—1452 гг.)

Первоначально план палапцо, выполненного М. Ди Бартоло-мео был близок к квадрату (рис. 44). В XVII веке после перехода дворца к семье Риккарди, его облик значительно видоизменился: фасад уд­линился на 7 оконных осей.

До изменения все помещения груп­пировались вокруг внутреннего двора 12,2 х 12,2 м, служившего открытым за­лом. На первом этаже у входа находи­лись конюшни и помещения стражи. Угловой зал был открытой на улицу лод­жией, в которой устраивались обеды. Впоследствии лоджия была заложена, а в арках нижнего этажа были устроены окна с наличниками и решетками по рисунку Микеланджело. На двух верх­них этажах располагались залы, гости­ные, капелла, жилые комнаты. Служеб­ные помещения находились на третьем этаже.

В интерьерах и фасадах внутреннего двора ничего не остается от средневеко­вой суровости: композиция и формы свидетельствуют о ясном жизнерадост­ном мировоззрении. Рельеф рустики этажей, четко поделенных тягами, зако­номерно убывает от мощных квадратов нижнего этажа к гладкой поверхности верхнего. Здание завершается мощным, значительным выносом карниза.

Высокое Возрождение

В конце XV века Италия осталась вне новых мировых путей. Необходимые условия для развития строительства имелись только в Риме, столице католической церкви.

Папский двор стремился поднять свое значение показной пышностью. Ведущим вновь становится строительство культо­вых сооружений, при этом развивается архитектура парков, са­дов и загородных вилл. К строительству привлекаются архитек­торы из разных городов Италии.

К концу XV века в Риме остается лишь около 70 тысяч жителей. Между за­селенными частями города простираются большие пустыри с античными руина­ми. Именно таким застал Рим пригла­шенный из Милана в 1499 г. Донато Бра-манте.

Творчество Донато Браманте (1444-1514 гг.)

Первой римской постройкой Д. Бра-манте был внутренний двор церкви Сан-та-Мария делла Паче. Одним из вели­колепнейших римских произведений Браманте стал небольшой храм Темпь-етто, расположенный во дворе церкви Сан-Пьетро ин Монторио (рис. 45).

Храм Темпьетто (1502 г.)

В плане это ротонда с 16-ю колоннами римско-дорического ордера на расположенных по кругу ступенях. Над круговым ан­таблементом, за тонко прорисованной балюстрадой поднимает­ся барабан, увенчанный куполом. Ни снаружи, ни внутри нет никаких украшений, не связанных с тектоникой здания. Круговая стена и барабан расчленены пилястрами и расположенными между ними нишами и окнами. Детали храма очерчены очень строго. Нижний венец колонн и верхний цилиндр образуют на фасаде подобные фигуры. Двор с круговой галереей не был построен. Постройка этого храма явилась подготовительным этапом работы Браманте над планом собора Св. Петра в Риме.

В 1503 году по заказу папы Юлия II Браманте, как и многие выдающиеся архитекторы, живописцы и скульпторы того вре­мени принял участие в строительстве Дворцов Ватикана.

Дворцы Ватикана

К началу XV в. территория дворца была беспорядочно заст­роена зданиями, различными по размерам и художественной цен- ности. В 1503 году по заказу папы Юлия II Браманте начинает ее перепланировку. Первым его шагом к упорядочению была постройка прямоугольного в плане двора Лоджий (роспись ко­торой позже сделал Рафаэль). Затем были построены двор Бель­ведера (для зрелищ и турниров) и отделявшийся от него только лестницей сад Пиньи. В 1585-1590 гг. был построен корпус Ва­тиканской библиотеки, а позже — второй поперечный корпус, которые изменили замысел Браманте (рис. 46).

Собор Святого Петра в Раме

Собор Св. Петра был построен на месте легендарного захо­ронения Петра. Первоначально на этом месте была сооружена небольшая церковь, которую попытались восстановить. Папа Николай V, друг Альберти, заказал Бернардо Росселино проект нового собора. Проектирование и строительство собора прошло 6 этапов ( рис.47):

  1. 1452—1454 гг. — проект Бернардо Росселино;

  2. 1505 г. — проект Браманте (а);

  1. . — проект Рафаэля Санти (б);

  2. 1536 г. — проект Антонио да Сангалло (в);

  3. 1547 г. — проект Микеланджело (г);

  4. 1607 г. — Д. Фонтане, К. Модерна.

  1. В 1452 — 1454 гг. Б.Росселино начал постройку собора. Он заложил хоры и фундаменты поперечного нефа, но постройка прекратилась со смертью папы Николая V.

  2. В 1505 году папа Юлии II поручил Браманте составить новый проект собора. По проекту Браманте план собора имел вид равноконечного (греческого) креста с полукруглыми апсидами. Над средокрестием Браманте предлагал воздвигнуть грандиоз­ный полусферический купол, барабан которого должен был окружаться колоннадой. Однако в связи со смертью Браманте в 1514 году строительство было прервано.

  3. Приемником Браманте в строительстве собора становит­ся Рафаэль Санти. Новый проект собора Св. Петра имел в пла­не форму латинского креста. При этом купол отступил на зад­ний план, а главный фасад занял ведущее место в композиции. В восточной части собора сохранена с небольшими отклонени­ями композиция плана Браманте.

  4. Новый проект был составлен А. да Сангалло в 1536 году. Строительство собора возобновилось и продолжалось до 1546 г.

  5. Новая линия развития зодчества, когда появляются черты барокко, получает наиболее яркое выражение в деятельности Микеланджело Буанаротти, руководившего постройкой собора Св. Петра с 1547 года. Микеланджело вернулся к схеме плана Браманте, но придал центральному подкупольному пространству господствующее значение. С этой целью стеснены все боковые помещения и убраны угловые башни. Тяжелые массы столбов

ческого метода Палладио, Бернини, Перро). Социально-эконо­мические и политические предпосылки развития и распростра­нения архитектуры классицизма в странах мира.

3.8. АРХИТЕКТУРА ПЕРИОДА ЭКЛЕКТИЗМА

И ПОИСКИ НОВЫХ СТИЛЕВЫХ

НАПРАВЛЕНИЙ

Лекция. Архитектура стран Западной Европы середины XIX — начала XX вв.

С развитием капитализма в середине XIX века в архитектуре и градостроительстве стран Западной Европы произошли глубокие изменения. Для развития торговых отношений необходимы были хорошие дороги и транспортные магистрали. XIX век становит­ся веком строительства железных дорог и крупных мостов. Бы­стрый рост металлургической промышленности способство­вал применению металла в самых разных отраслях, в том числе в строительстве и мостостроении.

К этому времени относится появление первых металлических мостов. Уже в конце XVIII века в Англии были созданы круп­ные мосты из чугуна и железа (арочный мост через реку Уир около Вермута пролетом 72 м (1779 г.)). Однако чугун — хрупкий ма­териал, плохо работающий на растяжение. Прокатное железо, имеющее более равномерную структуру, дало большие возмож­ности для возведения крупных инженерных сооружений.

В 1818—1826 гг. Т.Телфорд построил огромный висячий шос­сейный мост пролетом 176 м через пролив Менэй в Ирландии. В 1883-1890 гг. в Шотландии через Фортский залив был пост­роен грандиозный консольно-балочный мост пролетом 525 м (ин­женеры Д.Фоулер, В.Бэкер). Крупнейший в XIX веке арочный мост пролетом 165 м — виадук Гараби во Франции — был пост­роен Г.Эйфелем в 1883-1884 гг. '

Впоследствии мостостроение стало одним из программных направлений, активно влияющих на архитектуру города.

Интенсивное экономическое развитие стран Европы приве­ло к потребности в новых типах гражданских и промышленных зданий и сооружений. Производство новых строительных мате­риалов (железобетона, стекла, чугуна, стали) способствовало развитию строительной науки, появлению новых методов рас­чета конструкций. Особенно широко металл применяли в пере­крытиях. Из промышленных зданий металлические конструкции в виде легких купольных и сводчатых конструкций перешли в новые типы гражданской архитектуры: вокзалы, рынки, выста­вочные помещения.

Большое значение для развития архитектуры имели всемир­ные промышленные выставки. Здание Всемирной промышлен­ной выставки в Лондоне — Кристалл-палас (1851 г., Д. Пэкстон, рис. 58) впервые в архитектурной практике было построено только из стекла и металла. Выставочный зал площадью 72 тыс.кв.м. (563 х 124 м) был сооружен из одинаковых архитектурно-кон­структивных элементов — 3200 металлических колонн и 3200 ме­таллических балок. Они составляли несущий остов. Здание было возведено всего за 16 недель. Остекленные элементы и стальные рамы положили начало так называемой ажурной архитектуре.

В последующих выставках металл уже не прячут, а выносят открыто на фасады. Так, на выставке 1889 года в Париже в Га­лерее машин (Контамен и Ф.Дютер, рис. 60) размером 421 х 145 м центральный неф был перекрыт 20-ю стальными трехшарнир-ными арками пролетом 110,6 м и высотой 45 м с рифленым про­гоном и балками, между которыми уложена кровля. Символом

Рис. 58

Рис. 59

Р ис. 60

индустриальной эры стала башня Г. Эйфеля (1889 г., рис. 59) высотой 312,5 метров. Гюстав Эйфель был мостостроителем, что отразилось в решетчатом характере сооружения.

Постепенно металл начали использовать и в архитектуре, в основном промышленной, в качестве каркаса зданий. Это ткац­кие фабрики в Англии, шоколадная фабрика Менье во Франции 1872 г.

Интенсивное развитие промышленности вызвало приток на­селения из деревень. В крупнейших добывающих и обрабатыва­ющих районах возникают сотни новых городов. Урбанизация, черезполосица и хаотичность застройки, антисанитария в сло­жившихся городах требовала срочных мер по их реконструкции. Буржуазное правительство хотело придать респектабельный вид центрам городов и скрыть кварталы трущоб. Работы по приспо­соблению средневековых городов к нуждам буржуазного обще­ства проводились в Лондоне, Вене, Париже и других городах. Так, архитектор Осман создает проект реконструкции улиц Парижа, знаменитые Елисейские поля. Для разгрузки движения париж­ские «диаметры» соединились кольцевыми бульварами. На глав­ных пересечениях закладывались парковые массивы и создава­лись площади.

Наряду с практическими работами по реконструкции и планировке новых городов, появляются новые градостроитель­ные концепции, в которых были сделаны попытки решить про­блемы зонирования и благоустройства городских территорий.

Т. Гарнье в своем проекте «Индустриального города» выд­винул идею зонирования города на жилые и промышленные районы, разделенные санитарно-защитными территориями.

Английский архитектор Э.Говард разработал проект идеаль­ного города-сада с радиально-кольцевой структурой и зониро­ванием жилых, общественных и промышленных кварталов.

Стилевые каноны предшествующей архитектуры — классициз­ма уже не соответствовали требованиям усложнившихся функ­ционально-технологических процессов в архитектуре. Здания вы­ставочных павильонов были единичными, являясь, в основном плодом инженерной деятельности и носили скорее эксперимен­тальный характер, хотя в дальнейшем эти сооружения оказали огромное влияние на последующую архитектуру.

Начиная с 30-х гг. XIX века, для композиции и художественной отделки зданий характерным приемом стала стилизация (под­ражание стилям прошлого) и эклектизм.

Эклектизм

В искусствоведческом смысле «эклектика» — это механичес­кое смешение различных стилей и приемов.

В период эклектизма не было сделано никаких архитектур­ных открытий, выделивших лицо данной эпохи. В архитектур­ных сооружениях преобладали античные, романские, готические и другие мотивы различных эпох. Возникший таким образом эк­лектизм выполнял одно из основных требований общества кон­ца XIX века, заключавшееся в стремлении к показной парадно­сти и роскоши. Пестротой эклектической обработки отличались фасады доходных домов, банков, вокзалов. В эклектизме архи­текторы сделали попытку свободного выбора композиционных приемов и форм, поиска нового стиля. Постройки такого рода, только иногда достигавшие высокого художественного уровня, стали характерными для целых архитектурных комплексов и новых жилых кварталов, необычайно быстро возникающих в конце XIX века во всех крупных городах Европы.

Поиски нового в формах прошлого вели к тупиковому пути развития архитектуры, к нарушению связи между функцией и обликом архитектуры. Свободное использование исторических форм, которые при этом не связывались с общими тектоничес­кими принципами соответствующего исторического стиля, было первым проявлением усиливающегося стремления освободить­ся от стилевых схем XIX века и неизбежным переходным пери­одом к новой художественной концепции архитектуры.

Модерн

В начале 90-х гг. XIX века в Бельгии, Франции, Голландии, Австрии, Германии почти одновременно как реакция на эклек­тику возник новый стиль — модерн (от фр. — современный), который порывал с исторической преемственностью в мировом искусстве. Для модерна характерны:

  • Простая выразительность плавных линий: изгибы стен, сложные криволинейные очертания деталей, окон, дверей.

  • Освобождение от симметрии и классических ордерных форм.

  • Живописность цветовых решений, силуэтность форм, при­ менение в оформлении фасадов растительного орнамента, керамичеких панно, использование новых строительных и отделочных материалов: бетона, стали и т.п.

  • В интерьере криволинейные формы, «перетекающее» про­ странство помещений, открытые лестницы, решетки из ме­ талла.

Возникновение стиля модерн в архитектуре и прикладном искусстве связано с основанием общества «Искусство и ремес­ла» (1883 г.), влияние которого распространилось по всем стра­нам Европы. Метод модерна во многом основывался на теоре­тических позициях, выдвинутых еше в середине XIX века анг­лийскими художниками и теоретиками Д. Рескиным и У.Моррисом. Они видели одну из причин упадка искусства в ма­шинном обезличивании продукции, потере вкуса и мастерства. Стремясь к возрождению народного мастерства, Уильям Мор­рис (1834—1896 гг.) организовал мастерскую для изготовления мебели и предметов обихода, противопоставив творческий ре­месленный труд машинному производству. Идеи народного ма­стерства вдохновили и архитектора Ф. Уэбба, построившего для Морриса особняк «Ред-хауз» {1859 г.), — один из первых при­меров, в котором функциональные особенности здания обусло­вили общую композицию. Вместо традиционного декора стен он применил простую кирпичную облицовку. Плавные линии, на­рочитая асимметрия, общая живописность противопоставлялись академизму декоративных композиций.

Движение «Искусства и ремесла» достигло своей вершины в архитектуре и прикладном искусстве работами Ч.Макинтоша, проповедавшего в английской архитектуре новую конструктивную эстетику, близкую модерну XX века. Наиболее известными его работами являются здание чайной Кенстон (1907-1911 гг.) и Ху­дожественно-промышленной [[[колы в Глазго (1897—1899 гг.).

В разных странах Европы при наличии общих черт стиля модерн были выработаны различные стилистические особенно­сти. Стиль носил разные названия: в России — модерн или стиль Рюсс. во Франции — Арт- нуово (новое искусство), в Германии — Югендстиль (стиль молдодых), в Австрии и Польше — Сецессия (раскол). Появление этого стиля сопровождалось активны­ми выступлениями в печати его сторонников. Появляются но­вые журналы, декларирующие это направление, и критикующие эклектизм. С попытками выработки новых концепций архитек­туры выступают Г. Земпер, Э. Виоле ле Дюк.

Наиболее широкое распространение этот стиль получил во Франции, Бельгии и Голландии. Идеологами нового стиля в архитектуре были Б. Орта и бельгиец Ван ле Вельде, работавший в Германии. Вельде проектировал почти все, что окружает че­ловека — от интерьеров до украшений. Он был пристрастен к созданию насыщенной богатой формы, к закруглению ее элемен­тов и плавным кривым.

В Голландской архитектуре первые шаги от историзма к мо-лерну сделал Г.П.Бсрлаге_. В его Амстердамской бирже (1898-1903 п.) романская архитектура имеет более простые формы и открытые металлические конструкции в интерьере. Стеклянная крыша зала делает здание новаторским.

Творчество испанского архитектора А. Гауди носит очень сво­еобразный характер, несмотря на очевидную связь с испанской готикой и барокко. В Барселоне он осуществляет рял построек, из которых наиболее значительным его сооружением является собор Саграда Фамилиа (1882—1926 гг., рис. 61). Антонио Гау­ди, используя новый строительный материал — железобетон, видит в нем прежде всего новые пластические возможности. Вдомах Каса Батло и Каса Мила и Барселоне (1905-1910 гг.) (рис. 62) Гауди использует бе гон главным образом для создания тра- диционпо-пластических форм, для имитации форм природы, подражания раковинам, скалам.

Вычурность и театральность модерна, чуждая рациональной природе строительства, не способствовали его закреплению в архитектуре на долгое время. В начале XX века иррационалис-тические принципы модерна начали терять свое значение, но, тем не менее, модерн продемонстрировал новые возможности в создании архитектурной композиции и образа здания, оказав большое влияние на последующее развитие современной архи­тектуры.

Функционализм

Поиски прогрессивных европейских архитекторов начала XX века были направлены в сторону поиска более рациональных форм и отказа от декоративизма в архитектуре.

В художественно-промышленном училище г,Веймара — Ба­ухаузе, основанном Вальтером Гропиусом, в 1920-е гг. зарождается новое течение в архитектуре — функционализм. Функционализм провозгласил идею синтеза техники и искусства основой совре­менного формообразования. Он требовал строгого соответствия конструктивного, объем но-пространственного и художественного решения зданий протекающим в них производственным и бы­товым процессам (функции сооружения).

Ведущие архитекторы функционализма активно пропагандиро­вали принципы своего направления. Его идейными лидерами ста­новятся В.Гропиус и Ле Корбюзье — крупнейшие архитекторы первой половины XX века. Среди представителей этого направле­ния — немец Петер Беренс (1861—1940 гг.), австрийцы Отто Ваг­нер (1841-1954 гг.) и Адольф Лоос (1870-1933 гг.), французы Огюст Перре (1874-1954 гг.) и Тони Гарнье (1869-1948 гг.).

Один из лидеров функционализма — немецкий архитектор Людвиг Мис ван дер роэ выдвинул новую концепцию простран­ства: стена — не подчиненный элемент, а имеет самостоятель­ное значение, связывая внутреннее пространство с окружающей средой.

Адольф Лоос известен как крупный практик и полемист, он полностью отрицает декор в архитектуре, призывая к правдивой и лаконичной форме. Его пуритански простой и строгий дом Стейнера в Вене (1910 г.) — это иллюстрация его теоретических принципов, предтеча функционалистических композиций 1920-1930-х гг.

Фасады зданий решались в простых геометрических формах, одновременно выявлялись достоинства каркаса. В этом аспекте железобетонный каркас позволял создавать большие простран­ства, не загроможденные стенами, унифицировать конструкции, ускорять темпы строительства. Железобетонный каркас более дешев по сравнению с металлическим и не имеет такого непри­ятного фактора, как «усталость» металла.

Вместе с развитием рационалистических тенденций в архи­тектуре, все большее внимание архитекторов привлекают фор­мы из железобетона. Первоначально он преимущественно исполь­зовался в промышленном и складском строительстве, а также в мостостроении (мост через реку Инн, 1901г., и реку Рейн, 1905 г., архитектор Р. Майер ).

Одной из первых гражданских построек из железобетона была церковь Сен-Жан де Монмартр в Париже, 1894г., архитектор Анатоль де Бодо. В 1903 году братья Перре впервые используют железобетон при строительстве многоэтажного жилого дома.

Огюст Перре своим творчеством показал широкие эстетические возможности железобетона. В его доходном доме на ул. Франк­лина в Париже (1903 г.) элементы несущего железобетонного каркаса выявлены на фасаде. Нижний остекленный этаж имеет «свободный» план. На верхних этажах опоры полностью обна­жены. На плоской крыше разбит небольшой сад. Железобетон Перре применял при строительстве гаражей, церквей, театра, ателье. Из его мастерской вышел один из выдающихся архитек­торов современности — Ле Корбюзье, который уже в тот пери­од выступил с предложением использования железобетона в мас­совом строительстве. В своем проекте «Дом Ино» (1914-Й915 гг., рис. 63) на основе каркаса и трансформирующихся перегородок он применил принцип гибкой планировки квартир.

По пути освоения железобетона идет лионский архитектор Тони Гарнье. В его проекте «Индустриального города», рассчи­танного на 35 тыс. жителей, все здания были запроектированы из железобетонных конструкций. Широкие эстетические возмож­ности железобетона были продемонстрированы при строитель­стве крупнопролетных сводчатых сооружений. В 1914 г. во Вроц­лаве был построен Зал столетий с ребристым железобетонным куполом-диаметром 65 м (рис. 64).

Рис. 63

Наиболее полно возможности железобетона и металлических конструкций были раскрыты в промышленной архитектуре. В зда­ниях турбинного цеха завода компании АЭГ в Берлине (1909 г., арх. П. Беренс) и фабрики «Фагус» в Альфельде (1911 г., арх. В. Гропиус ), ангара в Орли (1916 г., инж. Фрейссине, рис. 65

Рис. 84

Рис. 65

применялся сборный железобетон и тонкостенные оболочки. Среди них монументальной простотой выделяются турбинный цех (1909г.), построенная позже водопроводная станция и хра­нилища дегтя и виде соединенных вместе цилиндрических ба­шен. Художественные качества этих сооружений полностью вытекают из конструкции, типичной для железобетона.

Постепенно функционализм превращается в интернациональ­ный стиль, из которого исчезают все декоративные черты, вы­тесняются национальные традиции. Происходит обезличивание архитектуры. Высоких эстетических качеств сооружений архи­текторы добивались четко продуманным пропорционированием объемов, подчеркнутой функциональностью и конструктивнос­тью деталей.

Лекция. Архитектура США середины XIX — начала XX вв.

Конец XIX — начало XX вв. — время промышленного пере­ворота, первой научно-технической революции. В связи с этим возникает необходимость в создании новых типов зданий и со­оружений: фабрик, заводов, вокзалов.

Набирающий силу капитализм, не имеющий сложившихся архитектурных приемов, современных первым техническим и социальным достижениям, пытался отразить свое могущество с помощью архитектурных форм прошлого. Однако эклектизм не получает широкого развития в стране практичного подхода к архитектуре. Уже в середине XIX века начинают сказываться рационалистические тенденции, обусловленные функциональ­ным назначением зданий. Быстрые темпы строительства и его масштабность способствовали ускоренному развитию принципов стандартизации и сборности, использованию металла в каркасах. Практика работы с металлическим каркасом была той основой, на которой началось строительство первых небоскребов.

Как и в городах Европы, в США огромного размаха достиг­ло градостроительство. Колоссальная идея концентрации дело­вого мира в Нью-Йорке отражена в застройке его центральной части, острова Маихеттен, разбитого на прямоугольные кварта­лы с лесом небоскребов. К прямоугольной сетке позже добави­лись диагональные магистрали. Возведение высотных домов и небоскребов было вызвано повышением комфортности деловых центров городов и удорожанием стоимости земли под строитель­ство.

К концу XIX века центром экономической жизни страны ста­новится Чикаго. Именно здесь были заложены основы архитек­туры «чикагской школы» — яркой страницы предыстории совре­менной архитектуры. Ее начало связывают с пожаром 1871 года, почти полиостью уничтожившим Чикаго. Лидером этой школы стал Луис Салливен( 1856-1924 гг.). Он начал свою работу в ар­хитектурной студии Адлера, которая занималась проектированием высотных зданий. Он ясно осознавал новизну идеи, поставлен­ной перед проектной фирмой Адлер — Салливен. Исследования функциональных и конструктивных проблем высотного строи­тельства, попытки найти логику конструктивного формообразо­вания новых объектов занимали ею не менее самого проекти­рования.

При восстановлении Чикаго был применен металлический каркас, который способствовал быстрому восстановлению города после пожара. Строительство сопровождалось огромным скач­ком роста цен на землю, поэтому застройка велась только мно­гоэтажными домами. Развитию многоэтажного строительства способствовало изобретение лифта, применение металлическо­го каркаса и использование ватер-клозета. С возведением небос­кребов существенно усложняются расчетно-конструкторская и строительно-технологическая области деятельности при проек­тировании и возведении здания. Из традиционной архитектур­ной профессии выделяется самостоятельная профессия инженера-строителя.

Впервые стальной каркас был применен арх. Уильямом ле Барон Дженни в 1883-1885 годах при сооружении Хоум Иншу-аренс Билдинг. Однако в архитектурной трактовке этого здания еще очень сильны приемы каменных образцов. Типичным яв­лялся и семиэтажный магазин в Чикаго, в фасаде которого ме­таллический каркас был скрыт каменной облицовкой. Но в пос­ледующих постройках (Релайенс Билдинг) каркас выносится на фасады здания.

Новая тенденция Салливсна заключалась в полном отказе от облицовки каркаса массивом стены, в выявлении на фасаде чле­нений каркасной структуры, использовании крупных остеклен­ных проемов, в минимальном использовании декора. В здании универмага в Чикаго (1889 — 1904 гг.) Салливен полностью воп­лотил эти принципы. Итогом исследовательской и проектной работы Салливена стал тезис: «Форма должна соответствовать функции». Эта формула сыграла большую роль не только в дея­тельности «чикагской школы», но и позже, став теоретической базой основного направления функционализма. Для архитекту­ры «чикагской школы» характерно использование самых пере­довых достижений инженерной мысли в строительстве и обору­довании зданий, глубокая функциональная проработка простран­ства, отказ от стилизации. Программа «чикагской школы» предусматривала размещение гаражей в подземном этаже; на пер­вом этаже — магазинов, банков и т.п. с удобными подъездами; третий этаж с большими светлыми проемами предназначался для выставочных и других зальных помещений. Выше должно было размещаться необходимое количество этажей с помещениями-сотами для контор, а верхний этаж — технический. Свою кон­цепцию Салливен реализует при строительстве Уэнрайт Билдинга в Сент-Луисе (1891 г.) и других зданий.

Господствующая в тоже время в архитектуре эклектика ком­поновала фасады по готовому образцу, мало заботясь о функци­ональной стороне сооружений. Эклектика оказалась сильнее «чи­кагской школы». Когда прошла «мода» на нее, многие архитек­торы вновь вернулись к эклектике. Образцом тому является павильон на Колумбийской выставке 1893 года. Небоскребы про­должали строиться, но носили элементы эклектики (Зингер Бил-динг), совмещая каркасную конструкцию с куполами и т.п.

В русле развития архитектуры, противопоставленном во мно­гом функционализму, но перенявшего у него рационализм ста­ло творчество Ф.Л.Райта (1869-1956 гг.).

Фрэнк Ллойд Райт с 1887 г. работал в фирме Адлера — Сал­ливена. За 7 лет работы он глубоко воспринял идеи о единстве формы и функции. В 1894 г. Райт начал самостоятельную рабо­ту с ряда заказов на проекты жилых домов. Это так называемые «дома прерий». В них он использовал принцип «перетекания пространства», который в дальнейшем включил в концепцию «органической» архитектуры.

Ф.Л. Райт мастерски соединил современные достижения тех­ники с традиционными формами американского загородного дома, выработанными еще первыми переселенцами. Он вклю­чил в понимание функционального не только целесообразную планировку помещений и выбор конструкций, но и связь соору­жения с природой, климатом, сложившимися традициями и местными строительными материалами, заложив тем самым один из важнейших принципов современной архитектуры.

АРХИТЕКТУРА И ИСКУССТВО СТРАН

ЕВРОПЫ И СЕВЕРНОЙ АМЕРИКИ

XX - начала XXI вв.

Лекция. Архитектура и искусство стран Европы и Северной Америки 1920-х-1940-х гг.

Отсчет зодчества XX века ведется с 1920-х гг., когда послед­ствия первой мировой войны изменили социальную картину Европы и поставили перед архитектурой новые задачи.

Перед странами Европы остро встают проблемы восстанов­ления разрушенных городов. Начинается бурное строительство жилья для широких слоев населения, общественных зданий. Жилищное строительство велось большими комплексами (Карл Маркс Хоф в Вене) или целыми поселками. Особое внимание архитекторов обращается на изоляцию жилья от уличного дви­жения, промышленных зон, на ориентацию и систему комму­нального обслуживания зданий. Многими ведущими архитекто­рами Европы выдвигаются теории современного города. Ле Кор­бюзье предлагает осуществлять застройку центров городов группами небоскребов с большими озелененными пространствами между ними и системой транспортно-пешеходного движения.

Появление эффективных строительных материалов, в первую очередь железобетона, и стремление прогрессивных зодчих найти красоту в простоте и логике конструкции привело к появлению нового направления в архитектуре — функционализму.

Его целями провозглашались оздоровление городов, улучшение жизни их населения на основе достижений социального и на­учно-технического прогресса.

В 1933 г. на конгрессе международной организации архитек­торов (С1АМ) , созданной в 1928 г., в Афинах была выработана Афинская хартия, обобщившая опыт зодчих и сформулировав шая задачи архитектуры. Конгресс подтвердил концепцию Со­временного движения (функционализма) и профессиональные обязанности архитектора но удовлетворению запросов матери­альной, чувственной, и духовной жизни общества. Целями С1АМ была признана пропаганда идей современной архитектуры в со­циальных, экономических и технических кругах, реализация их в строительстве. С1АМ боролся против академизма, эклектики и рутины в зодчестве. Его главными организаторами были Ле Корбюзье (Франция), В. Гропиус (Германия), Л. Серт (Швеция), 3. Гидеон (Швейцария).

Колоссальное влияние на формирование композиционных приемов в архитектуре Современною движения оказали опуб­ликованные Ле Корбюзье в его книге «Лучезарный город» пять принципов проектирования зданий:

  • на открытых столбах, отрывающих здание от грунтовой сырости;

  • с совмещенной плоской железобетонной крышей-салом, предоставляющей жителям дополнительную рекреацион­ную территорию;

  • со свободной планировкой внутренних пространств, кото­рую обеспечивает замена внутренних стен колоннами кар­каса;

  • с ленточными окнами, повышающими освещенность по­мещений;

  • со свободной композицией фасадов, которая достигается заменой несущей конструкции наружных стен на ненесу­щую, при переходе на каркасную конструктивную систему.

Ускоренные темпы строительства заставляли индустрию пе­реориентироваться с военных заказов на производство строитель­ных конструкций. Возрастает роль железобетонного каркаса в формировании принципов новой «международной» архитектуры. Архитекторы стремились внешними формами зданий отразить внутреннее содержание сооружений, используя ритм каркаса, сплошные остекленные фасады, оригинальные сочетания и чле­нения масс. В таких сооружениях, как здание «Баухауза» в Дессау, фабрика «Фан Неле» в Роттердаме подчеркивается функци­ональная специфика сооружений.

В богатых кварталах и за городом ведущими зодчими функ­ционализма по индивидуальному заказу строятся усадьбы и виллы с применением железобетонных конструкций: вилла Савой в Пуасси, вилла в Гарше, 1937 г., арх. Лс Корбюзье.

Эстетическая и эмоциональная ограниченность функциона­лизма стимулировали развитие ряда компенсирующих эти недо­статки направлений в архитектуре XX в. Одно из них — органичное. Оно в основном связано с именем выдающеюся американского зодчего Ф.Л.Райта — ученика Л.Салливена. Разделяя рациональ­ные принципы функционализма (научную, гигиеническую и тех­нологическую обоснованность проекта), он считал столь же су­щественной эстетику формируемых пространств и объемов.

Формально идеи свободного плана дома с плоской крышей у Лс Корбюзье и Райта совпадают, но их реализация идет раз­ными путями и приводит к различным эстетическим результа­там. Для обеспечения свободы планировки Ле Корбюзье применял каркас с регулярной сеткой колонн. Райт отказался от каркаса, но достиг большой свободы компоновки, увязав расположение вертикальных несущих конструкций с объемно-планировочны­ми решениями зданий. Так, в «доме над водопадом» (дом Ка­уфмана в Коннелсвиле,1937 г.) террасы устроены в трех уров­нях, обращены в разные стороны и имеют различные размеры выносов (рис. 66).

В 1920-х — 30-х гг. происходит эстетическое переосмысление железобетона. Его пластические возможности наиболее широко применяются в архитектуре экспрессионизма. Архитектурным произведениям экспрессионизма присуща подчеркнутая эмоци­ональная выразительность композиции, иногда достигаемая за счет заостренности, гротескности, нарочитой деформации при­вычных архитектурных форм, либо с формированием компози­ции по принципам скульптуры.

Центром возникновения архитектуры экспрессионизма в 1920-х гг. становится Германия, а ее ведущими мастерами — Э. Мендельзон (1887-1953 гг.), Г. Шарун (1893-1972 гг.), Г. Пельциг (1969-1926 гг.), Г. Херинг (1882-1958 гг.).

Наиболее ярким в этот период было творчество Э. Мендельзона, осуществившего к началу 1930-х гг. большинство своих крупных проектов. Символом экспрессионизма в архитектуре стало построенное им в 1921 г. здание астрофизической лабора­тории в Потсдаме, более известное под названием «Башня Эйн­штейна» (рис. 67). Оно запроектировано как своеобразное зда­ние-скульптура с пластичными монолитными железобетонны­ми формами, где объемная форма башни явно преобладает над решением внутренних пространств.

В середине 30-х годов в Италии и Германии, где к власти приходит фашизм, проявляются тенденции к монументальнос­ти, гигантомании и возврат к классическим образцам прошлого.

Лекция. Архитектура стран мира середины XX — конца XX вв.

Перед второй мировой войной в США приезжают многие европейские архитекторы: В.Гропиус, Л. Мис ван дер Роз, Э.Мендельзон, Э.Сааринен и др. Они не только занимаются архитек­турной практикой, но и создают свои творческие мастерские по подготовке профессиональных архитектурных кадров. В архитек­туре 2-й половины XX века.вновь устойчивые позиции приоб­ретают функционализм и рационализм. Благодаря созданной фун­кционалистами системе регламентации, процесс проектирования стал базироваться на законодательной основе, дав потребителю объектов строительства гарантию компетентного решения фун­кциональных и технических задач архитектуры.

Применение методов функционализма способствовало уско­ренным темпам строительства, что являлось немаловажным фак­тором при восстановлении разрушений после второй мировой войны во всех странах, пострадавших в период войны.

Главную линию архитектуры Западной Европы надолго оп­ределил «международный» стиль Л. Мис ван дер роэ. Применя­емый им металлический каркас с легкими стеклянными или комбинированными ограждающими конструкциями и трансфор­мирующимися внутренними перегородками давал широкие воз­можности при проектировании самых различных типов зданий. Выразительность композиции достигалась пропорциональными соотношениями силуэта здания, выявлением каркаса и высоким эстетическим качеством конструкций.

Одной из программных работ Л. Мис ван дер роэ стал комп­лекс зданий Технологического института в Иллинойсе, 1957 г. В нем идеально отработанные четкие пропорции объемов и сталь­ной каркас сочетаются с безукоризненной кирпичной кладкой и большими гладкими стеклянными поверхностями. По проек­там Л. Мис ван дер роэ построены: здания фирмы «Сигрэм» в Нью-Йорке, 1958 г., суда в Чикаго, 1964 г., Секретариата ООН в Нью-Йорке, 1961 г. (совместно с Ле Корбюзье и О. Нимейе-ром) и др.

Личная творческая манера Л. Мис Ван дер роэ и общетехни­ческий характер строительства способствовали тому, что «меж­дународный» стиль сохранял свою привлекательность во многих странах мира до 1950-х — 1960-х гг.

Конец 1940-х — начало 1950-х гг. были связаны с проекти­рованием и восстановлением разрушенных городов -— Волгограда, Гавра, Варшавы, Гданьска, Севастополя, Дрездена, Киева, Минска и др. населенных мест. С середины 1950-х гг. превалирует зада­ча развития массового жилищного строительства.

Архитектурные формы застройки при восстановлении горо­дов были различны: в Волгограде (арх. В. Симбирцев) — неоклас­сицизм («сталинский ампир»), в Гавре (арх. О. Перре и др.) — модернизм, в Гданьске (арх. Я.Боровский, 3. Жулавский, В. Долинский) — тщательная реставрация исторического облика раз­рушенной застройки (северный ренессанс и барокко).

Застройка Гавра — первый в мировой практике пример реше­ния крупной архитектурно-градостроительной задачи в наибо­лее экономически эффективной современной строительной тех­нике. Все жилые и общественные сооружения центра Гавра были возведены в единой каркасно-панельной строительной системе из сборных железобетонных изделий.

Принципы модернизма привлекались в послевоенные годы и при проектировании немногочисленных в этот период в Евро­пе крупных общественных зданий. Однако эстетика модерниз­ма по сравнению с 1920-ми гг. не осталась неизменной, эволюционируя под воздействием развития строительной техники и раз­нообразия новых композиционных и функциональных задач.

В наибольшей степени это обогащение при одновременном «смягчении» аскетизма архитектурных форм модернизма демон­стрируют композиции таких общественных объектов, как вокзал Термини в Риме и комплекс сооружений ЮНЕСКО в Париже.

Комплекс ЮНЕСКО (1955-1958 гг.) в Париже запроектиро­ван интернациональной группой архитекторов — Б. Зерфюсса, Н.Л. Нерви и М. Брейсра. Он состоит из трех зданий — Секре­тариата, Пленарных заседаний и корпуса Постоянных предста­вительств. Самым крупным и наиболее характерным для модер­низма 1950-х гг. является здание Секретариата.

Присущая модернизму предельная экономия выразительных средств, в сочетании с диктуемыми ограничениями домострои­тельной промышленности, и огромное число повторяющихся в застройке типовых объектов, нанесли качественный ущерб гра­достроительству и архитектуре рассма1риваемого периода модер­низма. Кроме того, свободная застройка жилых образований, при всех ее гигиенических преимуществах разрушала привычные представления о городской среде, вызывая у новоселов ностальгию по традиционному городскому пространству.

Эти обстоятельства заставили большинство столичных и круп­ных городов Европы к концу 70-х гг. отказаться от практики многоэтажной застройки, перейти к плотно-низкой (2-4 этажа) с элементами регулярной планировки, и одновременно прово­дить непрерывную и трудоемкую работу по «очеловечиванию» ранее возведенных многоэтажных «бетонных джунглей» в целях сохранения их потребительской ценности.

К наиболее значительным произведениям американского модернизма середины века относится комплекс сооружений ком­пании «Дженерал Моторс» в Детройте, построенный в 1951 — 1955 гг. но проекту Ээро Сааринена.

Вкладом американской ветви модернизма стало активное ос­воение открытых металлических конструкций в композициях фасадов и интерьеров, в то время как европейские мастера ос­ваивали формообразующие возможности железобетона.

В середине 1960-х годов утрачивается ощущение новизны архитектуры модернизма. Угасание интереса к «интернациональ­ному стилю» американского модернизма в мире произошло столь же стремительно, как и его успех, сказывалось влияние элсментарности объемных форм при невозможности привлечения столь же великолепных материалов, как на объектах Миса Ван дер роэ, Ф.Джонсона или Э.Сааринена.

Ограничения стиля не давали возможности вводить традици­онные строительные материалы, привычные для человека: дерево, кирпич.

Поиск нового архитектурного языка происходил в эти годы на фоне роста национального самосознания и поиска нацио­нальных архитектурных форм. Архитекторы обращаются к фор­мам самых различных стилей, добавляя в них черты националь­ного зодчества. Многие архитекторы обращаются к органичес­кой архитектуре и ее разновидности — регионализму.

Одним из наиболее ярких примеров творчества основателя органической архитектуры Ф.Л. Райта служит музей Гуггенхей-ма в Ныо-Йоркс (1944-1956 гг.).

Этим проектом Райт сломал вековой стереотип анфиладной планировочной структуры музейных зданий. Художественная экспозиция в музее Гутгенхейма построена вдоль спирального пандуса, обвивающего центральное атриумное пространство, освещенное верхним светом через стеклянный купол.

Регионализм, представляющий собой дочернюю ветвь орга­ничной архитектуры, в середине и во второй половине XX в. дал ряд самобытных сооружений. Появление регионализма связано с эстетическим отторжением обезличенного геомстризма аван­гарда и «интернационального»стиля.

Раньше всего регионализм начал формироваться в странах Северной Европы, затем в Латинской Америке, Японии и др. странах. Развитие регионализма определялось особенностями социальных процессов в послевоенные годы.

Выявлению региональных черт архитектуры способствовал опыт проектирования национальных павильонов лля многочис­ленных международных и всемирных выставок.

Возврат к традиционным архитектурным формам определил и предпочтение традиционным материалам — камню, кирпичу, дереву. Выявление эстетических черт современных конструкций из традиционных материалов (например, гнутых древесноклеевых и др.) в объемах и интерьерах общественных зданий стало характерной чертой скандинавского регионализма. Особенно ярко она проявилась в творчестве выдающегося финского зодчего Алвара Аалто.

В современном капитальном строительстве Японии традици­онный легкий деревянный каркас трансформировался в каркас­ные железобетонные монументальные сооружения местных зод­чих — К. Маякава (ученика Ле Корбюзье), К. Танге, К. Курокава и др. Классическим произведением японского модернизма стало здание музея Мира в знаменитом мемориальном комплексе г.Хи-рЬсима (арх. Танге, 1949 — 1956 гг.) Однако очень скоро эмоци­ональная недостаточность модернизма потребовала поиска допол­нительных выразительных средств (прежде всего из области тра­диционного регионального зодчества), продолжающегося и поныне.

К органичному направлению привлечения принципов тради­ционного зодчества можно отнести композиции зданий Зала фестивалей в Токио (арх. К. Маякава, 1960 г.) (рис. 68), префек­туры Кагава в г. Такамацу (арх. К. Танге, 1958 г.) и муниципа­литета в г. Курасики (арх. К. Танге, 1960 г.).

К глубинным проявлениям японского регионализма следует отнести и сугубо избирательное отношение к выбору современ­ных несущих конструкций и отражению в композиции их тек­тонических возможностей. Поскольку традиционное зодчество развивалось на основе деревянных стоечно-балочных и срубных конструкций, ему остались чуждыми тектоника купольных и сводчатых систем. В современной архитектуре зодчие активно применяют ребристые железобетонные перекрытия и висячие си­стемы покрытий.

Наиболее ярко это проявилось в архитектуре Олимпийского комплекса в парке Йо-йоги в Токио (арх. К.Танге, 1964 г.) (рис. 69). Спортивный комплекс образован двумя зданиями — крытого плавательного бассейна и баскетбольного зала, имею­щими висячие покрытия.

В конце века, в 1980—1990-е гг. японский регионализм сдает позиции общемировым архитектурным течениям — преимуще­ственно неомодернизму, отчасти неоэкспрессионизму и пост­модернизму. В этих направлениях работают как старые масте­ра — К,Шинохара, К.Кикутаке, А.Исозаки, так и более молодые — Т. Андо, Т.Ито, К.Моцуна. Нивелируются и выразительные сред­ства — в ограниченном объеме начаинают применяться сводча­тые и купольные конструкции.

Творческие поиски архитектуры 2-й половины XX века зас­тавляли зодчих обращаться к самым различным стилевым направ­лениям.

В 1950-1970-х гг. вновь проявляется интерес к экспрессио­низму как у архитекторов старшего (Ле Корбюзье, Г. Шарун), так и среднего (Э. Сааринен, О. Нимейер, И. Утцон) поколений. С 1950-х гг. направление получает наименование неоэкспресси­онизма.

Самым знаменитым произведением неоэкспрессионизма ста­новится капелла в г. Роншане (Франция), построенная в 1950-55 гг. по проекту Ле Корбюзье. Ее ком­позиция навеяна образами первых мо­литвенных домов (шатров) ранних христиан. Железобетонная прихотливо изогнутая плита покрытия перекликается с образом шатрового навеса, а нерегуляр­ная форма наружных стен с кажущимися случайными по форме и расположению световыми проемами способствует созда­нию иррационального внешнего облика и внутреннего пространства, отвечающих мистической программе храма (рис.70).

О дним из наиболее ярких примеров неоэкспрессионизма является Оперный театр в Сиднее (арх. И. Утцон, 1956— 1976гг„) (рис. 71).

Здание театра на высокой платформе со вспарушенными железобетонными оболочками напоминает парусник.

Длительный путь развития экспрессионизма подтвердил его возможности повысить выразительность современной архитек­туры, особенно при проектировании крупных индивидуальных объектов, играющих ответственную градостроительную роль. Нсоэкспрессионизм, опираясь во многом на достижения функ­ционализма, внес в него индивидуализирующее и эмоциональ­ное начало. При этом достижению эстетического эффекта в архитектуре неоэкспрессионизма в значительной степени способ­ствовало умелое использование выразительных особенностей новой техники.

Структурализм — художественное явление, проявившееся в архитектуре, менее строго детерминированное, чем функциона­лизм или экспрессионизм. Структурализм, сформировавшийся в 1950—1960-е п. и базирующийся на эстетизации конструктивной формы, занимает в зодчестве XX в. промежуточное положение между конструктивизмом 1920-х и хай-теком 1980—90-х годов.

Программным объектом стало здание Центра коммуникации префектуры Ямагучи в г. Кофу, построенное по проекту арх. К. Ганге в 1962-1967 гг.

Работами П.-Л. Нерви, которые стали классическими приме­рами комплексного решения технических и эстетических задач при решении несущих конструкций, являются корпус конференц-эалов в комплексе сооружений ЮНЕСКО в Париже (1958 г.) и Малый дворец спорта в Риме (арх. А. Вителлоцци), построен­ный к Олимпийским играм в 1957 г. (рис. 72).

На рубеже 1960—1970-х гг. сформировалась своеобразная ветвь структурализма, получившая наименование стиля большого биз­неса, реализовавшаяся преимущественно в проектах высотных офисов крупнейших фирм и корпораций.

Эстетика оболочково-каркасной системы получила эстетичес­кую трактовку в зданиях Мирового торгового центра в Нью-Йорке и Транс-Америка в Сан-Франциско, каркасно-ствольно-подвесной — в офисе фирмы БМВ — в Мюнхене, ствольной — в офисе «Рыцерей Колумба» в Нью-Йорке, а оболочково-диафрагмовой — в офисе Сере и Робак в Чикаго.

Отличительной особенностью этих композиций является тектоничность, сдержанность и лаконичность, использование наи­более современных и совершенных отделочных и конструктив­ных материалов.

Архитектурно-хуложественная среда центров большинства городов сложилась иод влиянием историзма, объединяющего несколько направлений — «стилизации», эклектики, соответству­ющих ветвей модерна и др. — различающихся глубиной и пос­ледовательностью в привлечении художественного наследия прежних веков.

Последующее развитие историзма шло двумя путями. Пер­вый — углубленное овладение отечественными традициями и вто­рой — профессиональное энциклопедическое овладение языком архитектурных форм различных эпох и народов (эклектика).

С конца 1960-х гг. в архитектурной практике возрождаются элементы историзма, но преимущественно регионального, как, например, при проектировании наиболее крупных обществен­ных зданий в столицах союзных республик бывшего СССР.

Дополнительными стимулами к развитию историзма служи­ли такие характерные для 1960—70-х гг. общественные явления, как развитие индустрии массового туризма и практика органи­зации многочисленных международных и традиционных всемир­ных выставок. Туризм и выставочная деятельность вызвали ши­рокий интерес к историческому наследию и требовали реакции в архитектурной практике. В связи с этим начинается новый период развития историзма в зодчестве. Это направление весь­ма разнохарактерно, но получило общее наименование — пост­модерн или постмодернизм.

В архитектуре постмодернизм сформировался в США во второй половине 1960-х — конце 1970-х гг., объединив различных по творческим принципам и подчерку мастеров. Постмодернисты подвергли жесткой критике функциональное зонирование горо­дов, аскетизм архитектурных форм и серийный подход к про­ектированию, отказ от творческого наследия и регионализма.

В градостроительстве постмодернизм отдает предпочтение регулярной, преимущественно симметричной системе, а так же тщательному учету особенностей существующей конкретной (исторической) городской среды.

В области архитектурных форм постмодернизму присуще воз­рождение исторических архитектурных систем и декора, обра­щение к выразительности стенового массива с отказом от нару­шающих его ленточных окон, возрождение активного силуэта зданий (завершение щипцами, фронтонами, мансардами) с от­казом от плоских крыш, «подражание» историческим памятни­кам и «образцам» с упрощением применяемых классических форм.

Его основные постулаты сформулированы в трудах теорети­ков и практиков постмодернизма (Р. Вентури, М. Кюло, Л.Крие, А. Росси, АХрюмбако).

Радикальным примером в практическом становлении постмо­дерна стало одно из крупных сооружений этого стиля — офис фирмы АТТ в Нью-Йорке (1978г.), сооруженный по проекту экс-модерниста, затем неоклассициста (театр в Линкольновском центре в Нью-Йорке, музей в Небраске), а ныне мастера пост­модернизма — Ф. К. Джонсона.

Европейский постмодернизм существенно более строг, нежели американский. И это вполне закономерно: новые сооружения строятся в богатом окружении шедевров прошлых веков, кото­рые не допускают грубого искажения исторических архитектурных форм при «декорировании сараев».

В то же время европейский постмодернизм сохраняет тепло­ту и человечность стиля. Наиболее яркими примерами европейского постмодернизма могут служить работы по расширению главных художественных музеев Лондона, (музей Тейт-галерея в Лондоне, 1890 г., реконструкция — 1989г.).

Работая в Европе, американские мастера постмодернизма проявляют сдержанность. Особенно ярко это видно на работах берлинской мастерской Ч. Мура, он построил крупные объекты в районе гавани Тегель в Берлине: многоэтажный дом на набе­режной и Гумбольтовскую библиотеку. Библиотека представля­ет собой вытянутый двухэтажный объем с перекрытием читаль­ного зала цилиндрическим сводом. В интерьере, выполненном из бетона, стали и анодированного алюминия сформирована на­рядная и дружелюбная для человека среда.

К наиболее ценным результатам развития постмодерна мож­но отнести тот дух уважения, который до сегодняшнего дня со­блюдается при реконструкции центров исторических городов: район Ричмонд-парка в Лондоне, Бикерзей-ленда в Амстерда­ме, Университетской площади и Крепли нерштрассе в Ростоке и многих других.

Хай-тек — эстетическое течение в архитектуре, сложившее­ся в 1970-е гг., представляет собой современную модификацию техницизма, исповедующего радикальное обновление языка ар­хитектуры под влиянием технического прогресса. Хай-тек — сим­волическое отражение века «высоких технологий», ракетно-тех­нических объектов в архитектуре крупных общественных зданий. В известной мере хай-тек является последним в XX в. этапом эстетического освоения новых технических форм, начатого кон­структивистами !920-х гг. и продолженного структуралистами в 1960-х.

Хай-тек ориентирован на эстетическое освоение конструкций в сочетании со стеклом. Кроме того, хай-тек активно включает в архитектурную композицию зданий элементы их инженерно­го оборудования — воздуховоды, вентиляционные шахты, тру­бопроводы.

Отличительным признаком решения несущих конструкций в хай-теке стало применение стержневых элементов закрытого сечения (труб круглого или прямоугольного сечения) вместо элементов открытого сечения. Такова, например, композиционная роль вертикальных несущих труб в композиции здания банка в Мюнхене арх. В. и Б. Бетц, 1982 г. ствольно-стоечно-подвесной конструктивной системы (рис. 73).

Дальнейшее развитие хай-тека прохо­дит в борьбе двух тенденций, начатых парижским Центром им. Помпиду и бер­линским конгресс-халле: нарочитого ус­ложнения внешнего объема зданий вто­ростепенными техническими и техноло­гическими аксессуарами и тяготением к тектонической ясности сооружения.

К концу 90-х гг. второе направление развития хай-тека становится главен­ствующим.

В этом отношении наиболее ярким примером позднего хай-тека стала ком­позиция здания Европейского суда по правам человека в Страсбурге, построенного Р. Роджерсом в 1997 г. Проектируя его, автор руководствовался собственной идеологи­ческой профаммои «создать немонументальный монумент» — зда­ние весьма социально значимое (Совет Европы объединяет свы­ше 30-и стран) и в то же время демократичное, так как Европей­ский суд призван защищать индивидуальные права человека.

Своеобразную ветвь хай-тека составляет «слик-тек» — стиль глянцевого (преимущественного стеклянного) блеска фасадных поверхностей (например, здание Опера-Бастиль в Париже) (рис. 74).

Новые криволинейные светопрозрачные конструкции позво­лили реализовать давнюю мечту архитекторов создать здания-шары. Их строят в разных городах и странах. В частности в Па­риже в 80—90-е гг. построены здания-шары в комплексе Дефанс и парке Ла Виллет. Однако нейтральность гладкой блестящей стеклянной поверхности создает определенные композиционные ограничения. Поэтому неслучайно с 80-х годов архитекторы прибегают к разнообразным вариантам сочетания в композиции светопрозрачных элементов с непрозрачными. «Оранжерейная» тема полностью стеклянного здания стала в последние годы по преимуществу основной в респектабельной «коммерческой» ар­хитектуре преуспевающих фирм и банков многих стран: от го­лубых кристаллов Уником банк и Высшей школы международ­ного бизнеса, зеленого стеклянного «газгольдера» Газпрома в Москве до парада стеклянных небоскребов финансового центра на набережной Гудзона в Нью-Йорке.

В конце 1970-х гг. возрождается интерес к модернизму, а в восьмидесятые он вновь выходит на арену мирового зодчества под именем неомодернизма. Сохраняя достоинство модернизма, неомодернизм освобождается от ряда недостатков последнего. Произведения неомодернизма не входят в противостояние со средой, а продуманно и органично вписываются в контекст за­стройки. Разновидность неомодсрнизма, основанная на транс­формации образцов прошлого конструктивизма, получила назва­ние деконструктивиша, декона.

Мировоззренческой платформой деконструкгивизма служат положения современного французского философа Жака Дерриды, критикующего метафоричность всех форм современного европейского сознания.

В этом отношении интересна его оценка победившего на меж­дународном конкурсе проекта генерального плана парка Ла Виллет в Париже арх. Бернара Чуми, 1983 г. (рис. 75). В проекте Б. Чуми парк насыщен россыпью легких преимущественно одно-, двух­этажных павильонов — «фоли» — ярко окрашенных металлических сооружений, композиции которых основаны на комбинациях образов и приемов русского авангарда.

Прием фоли повторен немецкими архитекторами Шнайдером и Шумахером в здании «Инфо-бокс» (1996 г.) на площадке стро­ительства и реконструкции Постдамер-Платц в Берлине. Этот длинный красный «железный ящик» поднят над землей трехветвыми стальными опорами. По законамдекона на углу железная стена разрушена и заменена большим светло-голубым витражом.

Интересно, что при декларативно излагаемой принципиаль­ной разнице творческих программ, композиционные приемы мастеров декона и постмодернизма в проектировании зачастую оказываются общими.

Развитию различных направлений в эволюции зодчества XX в. постоянно сопутствует символизм. Создаются здания и сооруже­ния, несущие символические функции — здания-символы или здания, содержащие в своей композиции символические элементы. Обычно они призваны символизировать определенную идеологи­ческую, государственную, религиозную или другую идею, не вы­текающую непосредственно из функции здания или сооружения.

В 1920-е гг. символизм архитектурной композиции в наиболь­шей степени был связан с поэтизацией техники как носитель­ницы идеи безусловного прогресса. Поэтизировались формы и образы механизмов, пароходов, летательных аппаратов.

Ряд проектов зданий и сооружений предусматривал в их со­ставе постоянно движущиеся фрагменты (проект памятника III интернационалу архитектора-художника В. Татлина, 1919г.). В последующие десятилетия символизм встречается преимуще­ственно в проектировании крупных общественных сооружений — зрелищных, многофункциональных, экспозиционных. Проект Атомиума в Брюсселе (арх. Б.Поллак, 1958 г.) относится к на­правлению изобразительного символизма. Этому направлению очень часто отдается предпочтение при проектировании нацио­нальных павильонов для международных и всемирных выставок. Таковы, например, павильон Египта в виде уменьшенной пира­миды Хеопса или павильон Японии в виде пагоды на Экспо-70 в Осака.

До сегодняшнего дня самым выразительным из зданий-сим­волов остается здание аэровокзала в аэропорту им. Кеннеди в Нью-Йорке (арх. Э.Сааринен, 1958 г.).

Символ здания — взлетающая птица — почти через 20 лет после Э. Сааринена вдохновил японского архитектора Кимио Йокоя-му при проектировании гигантского храмового комплекса Ши-Хондо на склоне горы в г. Фудзиуномия префектуры Сидзуока. Исходя из одной образной темы, Э. Сааринен и К. Йокояма со­здали совершенно различные по внешнему облику глубоко эмо­циональные композиции, используя в полной мере формообра­зующий потенциал наиболее прогрессивных современных кон­струкций (жестких оболочек и висячих систем).

Лекция. Архитектура стран мира конца XX — начала XXI вв.

Архитектуре конца XX — начала XXI века присущ ряд осо­бенностей, которые являются прямым следствием тенденции развития зодчества предшествующих десятилетий. Они охваты­вают весь спектр архитектурной деятельности — градостроитель­ство, типологию, эстетику.

В градостроительстве развитие городов перешло с экстенсив­ного на интенсивное. Это привело к росту объемов внутригород­ского строительства с масштабными работами по реконструкции исторической застройки. В ряде стран он приближается к 30 — 40% от общих объемов. Увеличился объем индивидуального про­ектирования, что приводит к уменьшению объема применения сборных железобетонных конструкций, которые вытесняются железобетонными монолитными или металлическими.

Активно ликвидируются устаревшие промышленные предпри­ятия, а на этой территории возводится современная, чаще всего гражданская застройка. Яркими примером такой деятельности стала реконструкция расположенных в центре Лондона доков. К XX! веку Лондонские доки превратились в престижный много­функциональный район с крупнейшими в городе офисами, тор­говыми и зрелищными предприятиями (с крупнейшим концер­тным залом «Арена Лондона»), разнообразными жилыми здани­ями, школами и пр.

В целом для градостроительной деятельности конца века ха­рактерно существенное уменьшение объема строительства про­мышленных объектов, крупных многоэтажных жилых комплексов и формирование деловых центров городов. Комплексы «коммер­ческой архитектуры» размешают на участках близких к истори­ческому ядру города, что заставляет очень корректно подходить к их проектированию. Хорошо продуманным, не нарушающим гармонию исторической застройки стало продолжившееся с конца 1980-х г. создание нового делового района Парижа — Дефанс. Большим достоинством проекта Дефанса является его многофун­кциональность (офисы, жилье, гостиницы, торговля).

К удачным компромиссным решениям делового центра при его расположении в историческом ядре города следует отнести реконструкцию Фридрихштрассе в Берлине, (долгие годы ее пересекала Берлинская стена), завершенную к концу 90-х годов.

Достаточно широко в градостроительной практике распростра­нился прием контрастного сопоставления старого и нового в ходе реконструкции самых значимых ансамблей исторических горо­дов. К самым известным композициям относятся сооружения пяти стеклянных пирамид во дворе Лувра американским арх. И.М.Пеем (1983-1993 гг.). Неомодернисткая ратуша г. Ульма, (арх. Р. Майер, 1987 г.) почти в плотную примыкает к готическому собору XIV века, стеклянные цилиндры торгового центра Г.Холяйна раз­мещаются напротив собора Св. Стефана в Вене (XII—XV вв.), Центр им. Помпиду сооружен рядом с готическим собором Св. Мартина в Париже.

В типологии зданий в конце века главной задачей стало фор­мирование многофункциональных зданий и сооружений — «ар­хитектуры больших пространств».

Основы «сверхзданий», заложенные в 1970-е гг., в виде круп­ных крытых атриумов зданий гостиниц и офисов, а затем круп­ных многофункциональных зданий переросли в громадные со­оружения типа «город входит в дом» со всеми его элементами: магазинами, кафе, кинозалами, залами для игр и т.п. Такие со­оружения либо проектируют заново, либо организуются при ре­конструкции городской застройки, встраиваясь в разрывы меж­ду существующими зданиями. Проектами предусматривается пе­рекрытие «шатрами» внутренних дворов или переулков (например, в г. Питерборо в Англии или во Франкфурте-на-Майне).

Воплощением безграничных возможностей новейших строи­тельных технологий стало строительство вблизи Потсдамер Платц крупнейшего культурного центра 8опу(рис. 76). Центральная часть комплекса расположилась под огромным вантово-тентовым по­крытием (рис. 77 ).Чикагские архитекторы X. Джан и Д. Мэр­фи предложили организацию современного форума, сочетающего в себе преимущества крытого вентилируемого пространства.

В конце века приобрел популярность еще один тип обществен­ного здания — аква-парк. В отличие от ранее сложившегося чи­сто спортивного здания — крытого плавательного бассейна — аква-парк многофункционален: он предназначен для занятий спортом, развлечений, игр, образования (изучения водной флоры и фау­ны в процессе игры и т.п.). Аква-парки активно строят как в круп­нейших, так и в малых городах, например, аква-парк в Париже (на набережной Берси), и аква-парк в городе Ла Турет на бере­гу Ла-Манша.

В значительной степени пересмотру подвергалась архитектура жилища. Грандиозные многоэтажные жилые комплексы уступили место более соответствующей интимности жилища плотно-низкой (в 2—4 этажа) застройке, а свободная планировка застройки — регулярной с замкнутыми или полузамкнутыми дворовыми про­странствами. Изменился внешний облик и силуэт застройки: плоские крыши сменились скатными, ленточные окна — замк­нутыми, а скромная однотонная архитектура — многоцветной.

Архитектура конца XX — начала XXI вв. — многостилевая. В современном зодчестве мирно сосуществует неомодернизм, неоэкпрессионизм, постмодернизм, хай-тек, декон и др. направле­ния при явном количественном преобладании неомодернизма и регионализма.

Объединение Берлина и образование нового политического центра Германии потребовало строительства большого количе­ства новых административных зданий и различных дипломати­ческих резиденций. Новые постройки, расположенные вдоль южной границы парка Тиргартен отличаются раскрепощеннос­тью формообразования. Развитие национальных архитектурных традиций заметно в зданиях посольств скандинавских стран и Мексики (архитектор Ф.Серрано). В здании посольства Индии подчеркивается своеобразие природных материалов (принцип органичной архитектуры). Главной отличительной особенностью всех сооружений стало объединение их с окружающей средой — в этом заключается один из главных принципов современной архитектуры XXI века.

В образности архитектуры конца века можно встретить реше­ния, вдохновленные проектами русского авангарда, для осуще­ствления которых, наконец, сложилась техническая база. Объем­но-пространственное решение клуба им. Русакова в Москве арх. К. Мельникова «читается» в проекте «Идеального театра» П.Ру­дольфа. Стеклянные пирамиды во дворе Лувра в Париже арх. И. Пея (1983-1993 гг.) напоминают пирамиду Дворца культуры арх. И. Леонидова (1930 г.). Арка Дефанса — высотная вписан­ная в куб, и прорезанная прямоугольной аркой в здание {арх. И.О. фон Шпрекельсон и П. Андре 1984—1989 гг.) созвучна «го­ризонтальному небоскребу» Эль Лисицкого. '

К особенностям архитектуры XX века следует отнести ее гло­бальность, быструю смену художественных направлений (и их волнообразный возврат через два — три десятилетия) и беспре­цедентную массовость строительства.

Конец XX века ознаменован применением новых строитель­ных конструктивных и облицовочных материалов «высоких тех­нологий»: изобретением алюминиевых сплавов, полимеров, но­вых модификаций светопрозрачных материалов. На базе этих изобретений в XX веке интенсивно развивались новейшие фор­мы несущих и ограждающих конструкций. Они позволили удов­летворить выдвинутые социальным развитием требования: создать экономически эффективные большепролетные и высотные не­сущие конструкции, легкие, разнообразные, мобильные ненесу­щие ограждающие — наружные и внутренние. Эти, представляв­шиеся первоначально чисто техническими, достижения, на са­мом деле породили совершенно новые выразительные средства, которые в совокупности способствовали сложению новых архи­тектурных форм и образов, присущих исключительно зодчеству XX века.

Символичным стало воссоздание купола Рейхстага. Н.Фостер предложил разместить внутри открытой металлической конст­рукции купола огромную зеркальную воронку. Свет, отражен­ный зеркалами должен направляться в зал заседаний через стек­лянный диск потолка.

Многогранные возможности современной строительной тех­ники позволяют свободно относится к принципам тектоники: проектировать визуально атектонические сооружения, либо пред­ставлять тектонические элементы чисто символически (напри­мер, здания-шары в парке Ла Виллет ). Практика современного

строительства в Западной Европе расширила представление о применении стекла в качестве стеновой ограждающей конструк­ции. Так, в торговом центре Реек С1оррепЬиг§ в Берлине фаса­ды имеют волнообразную поверхность стен.

Несмотря на радикальное различие социальных условий и формаций, возникшее художественное течение в считанные годы охватывает весь мир от Америки и Европы до Азии и Австра­лии и так же стремительно и глобально сменяется новым худо­жественным направлением. Современные технические средства позволяют осуществлять «перестройку» языка архитектурных форм в очень быстром темпе.

2 курс.

ИСТОРИЯ РУССКОЙ АРХИТЕКТУРЫ

Лекция1. Истоки русской архитектуры

История древнерусской архитектуры восходит к опыту стро­ительства протославянских и славянских племен, обитавших на юго-западе, на северо-востоке и в центре Восточной Европы. На юге уже со времен трипольской культуры (111—11 тыс. до н.э.) жилища строили преимущественно по деревянному каркасу, за­полненному плетенкой и обмазанному глиной, а на севере и в центре территории — из глины.

В числе оседлых народов славяне были известны уже во И веке. Укрепленные поселения славян обычно размещались на холмах, на крутых берегах рек. С распадом общин жилой дом большого рода сменился усадьбой с многочисленными хозяйственными приделами для одной семьи. Жилища большой семьи были свя­заны между собой крытыми переходами, образуя единую слож­ную группу зданий. Примером раннеславянского поселения III— V вв. на севере может служить поселение Березняки на верхней Волге (рис. 78).

У славян существовало племенное язычество. Религиозными центрами были капища — святилища под открытым небом, позже над идолами стали возводить храмы-укрытия, украшенные резь­бой и росписями. Жрецы выбирали место у священного дерева для кумирни.

В конце XVIII века продолжается застройка комплекса зда­ний Зимнего дворца.

В 1760-е гг. для царской коллекции картин Тома де Томон пристроил к зданию дворца первое здание — Малый Эрмитаж. В 1780-е гг. Фельтен возводит второе здание — Старый (Большой) Эрмитаж (\П~-\т гг.). В 30-х гг. XIX века (1839-1850-х гг.) В.П. Стасовым и Н.Е. Ефимовым но проекту Л. Кленце было построено третье здание — Новый Эрмитаж.

Творчество Джакомо Кваренги (1744—1817 гг.)

В 1782-1.735.гг. архитектор Д. Кваренги, приехавший в Рос­сию в 177_9_г. по приглашению Екатерины II, возводит здание Эрмитажного театра. Театр расположен в одну линию со Ста­рым и Малым Эрмитажем и отделен от них по первому этажу Зимней канавкой. Первый этаж театра — рустованный. Два вер­хних этажа имеют колонны коринфского ордера. Здание имеет закрытый полукруглый амфитеатр, рассчитанный на 50—60 че­ловек.

Хотя это классическое здание, но оно не лишено изящества и красоты, что соответствует всему комплексу дворца.

Многие общественные сооружения XVIII века проектирова­лись на конкурсной основе. Одним из конкурсных проектов стал проект здания Смольного института благородных девиц (1803— 1806 гг.). Победил в конкурсе Д. Кваренги. Его институт имеет ясную планировку, на фоне гладких стен — колоннада компо­зитного ордера, на фронтоне здания — только герб. (В 1923— 1925 гг. архитектор Гельфрейх и Щуко достроили входные про­пилеи в стиле неоклассицизма.)

Сооружения Кваренги отличаются, строгостью архитектурных форм и замкнутостью архитектурных композиций. Таковы зда­ния Академии наук и Ассигнационного банка в Петербурге. В позднейших постройках, после нескольких лет проведенных в России и изучения памятников русской архитектуры, в работах Кваренги проявились самобытные творческие черты.

Александровский дворец в Царском Селе (1792-1796 гг.) от­личается открытым характером композиции и органично связан с природой.

Творчество Чарльза Камерона (1730—1812 гг.)

Наиболее значительными работами англичанина Чарльза Ка­мерона, прибывшего в Россию одновременно с Д. Кваренги, был ряд построек при Екатерининском дворце в Царском Селе (1780— 1793 гг.). Сюда входили Камеронова галерея, Агатовые комна­ты, холодные бани. Интерьеры Екатерининского и Павловско­го дворцов были выполнены с характерной для итальянского Воз­рождения утонченностью приемов отделки.

В период классицизма на смену геометрически спланирован­ным регулярным паркам XVII века приходят пейзажные парки, такие как Павловский под Петербургом, в строительстве кото­рого принял участие и Ч. Камерон.

Павловск (1777-1824 гг.)

(архитекторы: Ч. Камерон, В.Ф. Бренна, К.И. Росси, А. Воронихин и др.)

Ахитектурно-парковый ансамбль Павловска (рис. 112) был основан как загородная резиденция русских царей. Строгий и изящный дворец (1782-1786, 1797-1799, 1803, 1822-1824 гг.) построен в стиле классицизма с традиционной усадебной трехчастной планировкой. Парковые павильоны и сооружения зани­мают свыше 600 га вместе с пейзажным парком. Павловский парк является великолепным образцом пейзаж­ного парка. По всей территории парка, раскинувшегося вдоль живописно изгибающейся р.Славянки искусно сгруппированы композиции из групп деревьев и массивы леса. Извилистые до­рожки объединяют прелестные уголки парка и открывают раз­нообразные перспективы на различные павильоны, мостики, площадки со скульптурными композициями.

Зрелый классицизм Петербургской школы

На последнем этапе классицизма — в конце XVIII века — 30-х гг. XIX века продолжалось создание архитектурных ансамблей го­родов и формирование площадей.

Целью архитекторов Петербурга было завершение художествен­ного образа города в классическом стиле. Выдающиеся архитек­торы XIX века А. Д. Захаров и А.Н. Воронихин создали в Пе­тербурге великолепные здания в стиле классицизма, играющие огромную роль в формировании ансамблей центральной части города.

Творчество Андрея Никифоровича Воронихина

(1759-1814 гг.)

А.Н.Воронихин — представитель позднего классицизма и стиля ампир с 14 лет из Строгановки был направлен в Москву на уче­бу к Казакову, а затем в Италию. До 26 лет Воронихин оставал­ся крепостным. В 1802 г. он стал профессором Академии худо­жеств.

Ранние работы Воронихина (интерьеры Строгановского двор­ца, дача Строганова и др.) отличались утонченностью компози­ционных и архитектурных деталей. С конца 90-х гг. вся его де­ятельность отмечена поисками большей монументальности. Наи­более значительным его сооружением является

Казанский собор (1801—1811 гг.)

Здание-ансамбль было построено для иконы Казанской Бо­гоматери, которую в середине XVIII века перевезли в Петербург. Сначала икона находилась в небольшом соборе на Невском про­спекте. В 1800 г. Воронихину поручили создать проект собора Он строит храм в форме латинского креста, подобный храму Св. Петра в Риме и создает нарядную площадь относительно Невского с колоннадой, общая длина которой — 72,5 м. Второе крыло

колоннады (рис. 113) не было достроено. Центр выделяется шестиколонным портиком.

Собор трехнефный, увенчан высоким барабаном, высота подкупольного пространства 40 м, диаметр купола 17,1 м. Барабан купола имеет 16 оконных проемов. Его фасады облицованы пу­дожским камнем. Потолок кессонированный. Колонны корин­фского ордера выполнены из серого полированного гранита, а капители и розетки — из бронзы.

Горный институт (1806-1811 гг.),

расположенный на Василеостровской набережной, — второе крупное сооружение Воронихина, оно отмечено поисками боль­шей выразительности и монументальности. Объединив несколько ранее существовавших зданий и срезав выступающие углы ста­рых построек, зодчий получил четкий симметричный фасад но­вого ансамбля (рис. 114). Учитывая дальность восприятия фасадов здания со стороны противоположной набережной, Воронихин решает фасад в простых крупных формах. Горный институт от­мечен монументальностью и строгой торжественностью.

Идейный смысл архитектуры получает дальнейшее образное раскрытие в монументальной скульптуре. По бокам центральной лестницы главного фасада скульпторы В.И. Демут — Малинов­ский и С.С. Пименов разместили скульптурные группы «Геракл и Антей» и «Похищение Прозерпины».

Кроме застройки Петербурга, Воронихин участвовал в созда­нии архитектурных ансамблей Павловска и Петергофа.

Творчество Карла Ивановича Росса (1775-1849 гг.)

К. И. Росси начал обучение зодчеству у русского архитекто­ра-декоратора В. Ф. Бренны, затем два года учился в Риме. Став в 1815 г. главным архитектором Комитета для строений гидрав­лических работ, он в 1816 г. реконструировал усадьбу Аничкова дворца, поставив вдоль одной из сторон будущего Александрий­ского театра два симметричных парковых павильона. Позже Росси завершает перестройку дворца и перепланировку Евлагинекого парка.

Крупные градостроительные работы мастера начались стро­ительством Михайловского дворца с перепланировкой и застрой­кой прилегающего к нему участка.

Михайловский дворец (Русский музей) (1819—1825 гг.)

Это сооружение усадебного типа. Дворцовый комплекс состоит из высокого центрального здания в глубине парадного двора и двух, связанных с ним и выступающих боковых корпусов с внут­ренними световыми дворами. Фасад центрального здания име­ет рустованный первый этаж, выше — колонны коринфского ордера с выступающим портиком. Во втором этаже применены полукруглые окна с полуколоннами. Интерьеры дворца богато оформлены, но без излишества, богатство придает барельефный фриз, идущий между капителями. Перед зданием запроектиро­вана большая площадь и Михайловская улица, ориентированная на центральный портик фасада.

Дворец горел в 1837 г. После пожара сохранилась парадная лестница и интерьер Белого зала. В 1914—1916 гг. архитектор Л.Н. Бенуа достраивает западный корпус. Длина здания состав­ляет 315м.

Уникальным произведением градостроительного искусства является ансамбль Александринского театра и Театральной улипы (ныне театр А.С. Пушкина и ул. К.И. Росси).

Александрийский театр (1834 г.)

Главный фасад театра (рис. 115) обращен к Невскому проспек­ту, перед ним — небольшой сквер с площадью. За театром — не­большая улица Росси (220 м), выходящая к площади Ломоносо­ва и набережной р. Фонтанки.

Здание Александрийского театра представляет собой компак­тный прямоугольный в плане об>ем. В центральной части на­ходятся пятиярусный зрительный зал и сцена с металлически­ми перекрытиями. Оригинальная конструкция металлических перекрытий лож в виде арочных стропильных ферм характери­зует Росси как новатора в области инженерии.

Фасады театра объединены общим членением и деталями коринфского ордера. Аттик украшен барельефом и увенчан квад­ригой Аполлона. Здание несколько раз горело и поэтому от ин­терьеров почти ничего не осталось.

Улица имеет симметричные фасады и застроена админист­ративными зданиями, частично верхние этажи были жилыми. Четкое регулярное построение пространства и единая тема ор­деров на фасаде объединяют здание театра, пл. Ломоносова с министерскими корпусами, театральную площадь, Аничков дво­рец и Публичную библиотеку.

В 30 — 40-е гг. творчество Росси достигает совершенной зре­лости. Его произведения отличаются необыкновенной гармонич­ностью и завершенностью форм. К вершине его мастерства можно отнести.

Здание Главного штаба на Дворцовой площади (1819-1829 гг.) (рис. 116)

Напротив Зимнего дворца Росси расположил грандиозный комплекс из двух расположенных но дуге трехэтажных корпу­сов Сената и Синода, объединенных величественной триумфаль­ной аркой, перекинутой над проездом на площадь. Зданию при­сущи парадность, торжественность и пластическое богатство. Спокойная пластика здания противопоставлена пышному убран­ству Зимнего дворца.

При проведении грандиозных реконструктивных работ цен­тра столицы и объединения всей монументальной застройки обоих берегов Невы особенно большое значение приобрела реконструк­ция здания Главного Адмиралтейства с прилегающей террито­рией и формирование стрелки Васильевского острова. Домини­рующим объемом стрелки стало здание Биржи.

Фондовая биржа (1804-1810 гг.) (архитектор Тома де Томон)

Биржа расположена на стрелке Васильевского острова (рис. 117) и имеет простую и ясную форму поднятого на высо­кий подиум дорического периптера. Громадные полуциркульные окна в тимпанах фронтонов, обрамленные рустованными налич­никами, широкая наружная лестница, подводящая к колоннаде, являются основными выразительными средствами в общей ком­позиции здания. В плане господствует главный зал для бирже­вых операций размером 41 х 23 м. Здание Биржи отличается благородной красотой и величием,

По обеим сторонам главного торцового фасада Т. де Томон, учитывая ответственное градостроительное значение стрелки, поставил две ростральные колонны с гигантскими статуями мор­ских божеств у их цоколей. Позже были достроены здания та-