5.2. Психосоматический процесс

Выбор органа

Сложнейший вопрос в психосоматике — это бессознательный выбор органа, и ответить на него не так-то просто. Однако, используя логический подход, можно несколько прояснить проблему. Например, предрасположенность к кожным заболеваниям может возникнуть либо из-за чрезмерной заботы о коже младенца, либо в результате полного отсутствия всякой заботы. Здесь подразумеваются сверхтревожные, нервозные отцы и матери. Легко представить, что постоянные споры членов семьи во время еды нарушают процесс усвоения пищи и ведут к расстройствам в области желудка или кишечника. Не лишено смысла и предположение, что доведенное до аффектации воспитание ребенка в духе чистоты, которое осуществляет подверженная экстремальной чистоплотности мать, нарушает работу выделительных функций. Сложнее усмотреть причину астматических заболеваний у детей в том, что доминирующая мать действует таким образом, словно «отнимает у них воздух».

Экзистентный страх и базисный конфликт

Если вникнуть поглубже в чувства больных людей, мы коснемся скрытого за симптомами экзистентного страха, от которого эти люди страдают, страха, который и качественно, и количественно отличается от сигнального невротического страха и означает для пораженных им людей утрату существования или смерть. Экзистентный страх — это ключ к пониманию психосоматических заболеваний. Он является результатом базисного конфликта, заключающегося в экзистентной угрозе самости, исходящей от злокачественной интроекции, от которой самость отчаянно защищается

Стадии психосоматического процесса

Однако отдельные стадии «психосоматического процесса» не так-то просто проследить, поскольку большинство людей склонно, следуя европейской традиции, представлять все с точки зрения разделения между душой и телом. В действительности же душа и тело составляют нераздельное единство и реагируют в согласии друг с другом. Все доказательства для этого легко обнаружить у детей: они одновременно и переживают страх (душевно), и реагируют на него (телесно) учащением сердцебиения, потливостью и дрожью.

Однако в процессе социализации человек учится подавлять телесную сторону психосоматического реагирования. Хотя это отнюдь не означает, что наше тело перестает реагировать на страх. Аффекты равным образом относятся и к душе, и к телу. Печаль, отчаяние, беззащитность, бессильная ярость и т.п.,— все это относится к обоим началам. Аффекты обладают свойством накапливаться в психике и могут, освободившись вследствие нарцистической обиды в любое время активизироваться.

Чтобы глубже понять суть психосоматических заболеваний необходимо наряду с психо-логикой души обратить внимание

-193-

на сомато-логику тела. Иными словами, мы должны выучить язык тела.

Вспомним о приведенных вначале выражениях, имеющих отношение именно к языку тела. Во многих случаях телесную симптоматику невозможно немедленно перевести на вербальный язык. В одном из случаев в моей практике мне потребовалось немало времени, прежде чем я понял, что регулярно возобновлявшиеся у пациента после перерыва в терапии обострения сердечных приступов и мигрени являются выражением укоров и атак направленных против меня, т. е. против важного участника отношений, от которого зависит наличие (или отсутствие) душевного равновесия. В этом случае в «переносе» был регрессивно оживлен стереотип детских отношений: психоаналитик воспринимался как мать, которая покидала ребенка в качестве наказания. Тогда реакцией моего пациента на оставленность, вполне возможно, мог быть сердечный приступ и головные боли, ведь ребенок экзистентно зависит от реального присутствия близкого человека. Существуют взрослые, реагирующие на оскорбление, как дети, точно их тело и душа вовсе и не отделялись друг от друга под влиянием социализации.

Психосоматический процесс имеет следующие стадии:

1. Первоначально делается попытка справиться с оскорблением или обидой с помощью психической проработки:

а) в зрелом возрасте оскорблению по возможности противостоят или вероятным выяснением отношений с личностью, его нанесшей, или посредством соответствующей проработки неминуемого оскорбления, обиды;

6) вводят в дело невротические защитные механизмы, разумеется, ценой невротических симптомов, таких, как навязчивые мысли или фобические действия в виде избегания больших площадей или узких помещений;

в) в большинстве случаев защита охватывает всю личность в духе характерного невроза.

В одном случае пациент с навязчивым характером испытывал гнев на пережитое угнетение, страх защититься от него, поскольку это сулило еще большие страдания, а в дальнейшем — страх постоянно оставаться в проигрыше. Своим унижением, приспособлением под требования, идущие извне, пациент — посредством «формирования реакции» — защищался от своего гнева. В другом случае, наблюдаемом Александром Мичерлихом (1967), речь шла о поваре, который с целью сохранения своего психического равновесия старался (и имел такую возможность) при малейшем голоде что-нибудь съесть или выпить. То, что равновесие в данном случае оказалось шатким, стало очевидным, когда ресторан заняли американские оккупационные войска, и командир выставил повара за дверь. Повар поначалу впал в ярость, однако, был вынужден «проглотить» свой гнев. Следствием стала язва желудка.

Впрочем, в возникновении язвы желудка играют роль и органические факторы, что показывают исследования Мирского (1958); он установил, что у людей, имеющих склонность к язве желудка, чрезвычайно высок в крови уровень содержания пепсиногена. Правда, сам по себе этот высокий уровень пепсиногена еще не ведет к возникновению язвы желудка, что было также установлено Мирским в другом исследовании: молодой человек, имевший в крови повышенное содержание пепсиногена, заболел язвой желудка лишь после того, как покинул отчий дом и пережил сильный психический стресс на новом месте. Испытуемые отбирались довольно просто: это были молодые люди, подлежавшие призыву в армию. Там они все без исключения заболели спрогнозированной язвой желудка.

Таким образом, в начале психосоматического процесса обнаруживаются стрессовые ситуации: разлука, переживание утраты и пр. Стресс труднопреодолим, когда человек, резервируя свою реакцию из детства, аппелирует к телесным областям, реагирующим слишком чувствительно на любую форму обиды. Если при продолжительном аффекте не удается преодолеть безнадежную ситуацию невротическим путем, то наступает:

2. Стадия защиты. После первой фазы попытки невротического преодоления конфликта наступает соматизация, т.е. вовлечение тела в патологический процесс в форме функционального расстройства. Последнее бывает настолько выражено, что зачастую ведет к стадии (следующей)

3. Психосоматического процесса. На этой стадии пораженным оказывается тот или иной внутренний орган (язва желудка, хроническое воспаление тонкой или прямой кишки (колит) и др.

-195-

Регрессивная и прогрессивная защита

Чего не хватает пациентам с психосоматическими расстройствами? Как порой и всем людям, пациентам не достает важного участника общения или определенного идеала, которого они лишаются. По этой причине остаются непреодоленными чувства беззащитности и безнадежности, поскольку для их компенсации была необходима помощь идеального или конкретного лица. Вовлеченное в психосоматический процесс тело, в принципе, может реагировать на это двумя способами:

а) искать помощи и обрести ее, оживляя регрессивным путем ранние детские состояния. Особенно отчетливо это видно, скажем, на примере лежащего в постели язвенного больного, когда вследствие необходимости соблюдения диеты он снова испытывает тот уход за собой, какого желал в детстве (регрессивная защита),

6) защищаться физически, телесно, привлекая для этого все имеющиеся в запасе силы (прогрессивная защита), чтобы с успехом отразить возможные нападения. Однако это несет угрозу собственному существованию. Поэтому саккумулированная энергия и аффект гнева для исполнения защитных действий остаются неиспользованными. Они оказываются не отреагированными и словно «застоявшимися» в теле, провоцируя потенциальный выход, который изначально нарушает системную деятельность внутренних органов, а в последующем приводит к тому или иному соматическому ущербу.

Социальные причины

Еще несколько слов о представленных Александром Мичерлихом социальных причинах психосоматических нарушений. А скорее, о со-цио-психо-соматических нарушениях.

Автор, ориентированный на марксизм, сводит социальные причины психосоматических заболеваний к капиталистическим условиям труда. Эти условия не дают людям возможности относиться к себе с требуемой бережливостью, беречь себя настолько, насколько это необходимо для телесного здоровья. Здесь можно возразить и указать, душа и тело вообще способны к расщеплению под воздействием мощных обременяющих факторов: стресса от телевизора, от работы на конвейере, напряженных отношений с коллегами и начальством. Болезнетворные причины заключаются не в капиталистической системе производства, а в неблагоприятных внешних условиях современного индустриального общества в целом. Они держат людей под постоянным стрессом. Именно поэтому психосоматические нарушения не менее часто встречаются и в социалистических странах.

В конечном счете, общество — это мы сами. Часто собственная неблагоразумная манера жить осложняет удовлетворение элементарных биологических потребностей. К этому относится: чрезмерно потребительское отношение к жизни, бессмысленное шатание от одного увлечения к другому, отсутствие досуга в свободное время, недостаток спокойной обстановки и возможности размышлений, но прежде всего отсутствие удовлетворительных отношений с людьми.

Во многих случаях психосоматическими больными становятся не в результате реальных стрессовых ситуаций, а — ирреальных: не менее значимых внутренних инстанций «Сверх-Я». Последние оказывают давление на человека, не оставляет его в покое, пока он не заболеет; не в последнюю очередь это происходит оттого, что мы весьма нецелесообразно относимся к потребностям своего тела, часто обходимся с ним весьма насильственно, например, и тогда, когда принуждаем его добиваться чего-нибудь, несмотря на сильную усталость,— будь это езда на автомобиле, интеллектуальная или физическая деятельность. Восприятие наших телесных ощущений очень часто искажено.

Эту проблему взяла на себя современная аналитическая терапия. В качестве примера приведу биоэнергетику Александра Ловена (1975), который в своем подходе отталкивался от вегетотерапевтических представлений Вильгельма Рейха, или развитую Артуром Яновым (1970) «первичную» терапию — терапию, основывающуюся на очень ранних, архаических процессах, или терапию первого крика. Применяя подобные терапевтические формы, можно оживлять и тем самым делать ощутимыми те телесные чувства, которыми пренебрегают в психоанализе. Так, некоторые аффекты боли можно высвободить путем плача и криков, а гнева — физическим противоборством: ударами, топаньем ногами и т.п. Аффект, в любом случае, должен быть отреагирован так, чтобы это привело и к объективно наблюдаемому, и субъективно ощутимому высвобождению.

Борьба за тело и три важных интеракционных образца

Существенную роль здесь играет бессознательный процесс, суть которого в последнее время проясняется у меня при воспоминаниях о ряде случаев из собственной практики равно как и из супервизий.

-197-

Речь идет о процессе повторного усвоения тела, отчужденного в результате отношений с матерью или другими близкими родственниками. Во всяком случае именно мать изначально руководит ребенком во время беременности, а затем, после физического рождения, выпускает его во внешний мир. При психическом рождении — следуя Малер, Пине и Бергману (1975) — мать как бы отпускает растущего ребенка «на свободу» во второй раз, давая ему тем самым возможность постепенно узнать собственное тело, научиться распоряжаться им и освоить его потенциал (1975).

Очевидно, что ребенок, «экспроприированный» матерью, освобождается от своей связанности и зависимости с большим трудом. Если же он все-таки сделает это, то расплатится своим чувством вины.

В других случаях освобождению препятствуют интервенциях в манере поведения матери. Из-за патологического страха в случае, скажем, отсутствия стула, она может сделать ребенку клизму. И делать это постоянно. Тем самым проявить неуважение к внутреннему телесному пространству ребенка. К сожалению подобные злоупотребления чересчур властной матери, не уважающей частные права своего растущего ребенка и постоянно их нарушающей, не столь уж редки.

Еще один, третий, патогенный пример отношений — это не-отношение. Оно состоит в том, что на ребенка не обращают внимания, пренебрегают им или вообще презирают его. В таком случае ребенок чувствует себя заброшенным и униженным; его естественные потребности в эмоциональной поддержке и нарцистическом уважении неизбежно фрустрируются.

Мы еще не упомянули один, много раз описанный в последнее время, феномен, а именно (от франц.— «механическое мышление») французских авторов (1963) или «алекситимию» (от греч. —неспособность, — слова, — душа, настроение, чувство) работающих при Массачусетском госпитале в Бостоне ученых Нэмая (имя англизировано от немецкого Ноймайер) и Сифнеоса (1970). Эти красочные выражения передают следующее.

Психосоматические больные мыслят автоматически. Они говорят о совершенно посторонних предметах — своей машине, погоде. У них мало фантазий, воображения, слаборазвито чувство присутствия другого человека. Наибольшее, к чему способны такие люди, это представление других такими же, как и они сами. Тем самым происходит изготовление из другого человека собственного дубликата — редупликация.

Сравнение с Буратино (Пиноккио) — деревянным человечком, который ищет своих родителей—делает «деревянный» облик, по которому можно распознать психосоматического больного, более явным и образным. Если же обратиться к подобным людям со вниманием, дать им понять, что принимаешь их манеру и воспринимаешь их заботы всерьез, эти люди раскрываются. Они начинают рассказывать о своих болезненных переживаниях или о жестоком обращении с ними близких или родственников. Они снова начинают ощущать подавляемый годами гнев, способный подчас, привести к «психосоматическому кризу» (1978). Его можно сравнить со спящей собакой, которая была разбужена и снова начала тявкать и кусаться. Высвободились связанные с психосоматическими симптомами угрожающие аффекты. Последние, и в самом деле, носят угрожающий характер, поскольку могут обращаться против других людей или самого себя.

У одного супервизированного мной пациента, страдавшего психосоматическим расстройством, гневные вспышки, направленные против других пациентов и персонала клиники сменялись суицидными попытками. В других случаях направленный вовне гнев разряжается в делинквентном (криминальном) поведении или (чаще всего) в алкогольных эксцессах.